РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 июня 2018 года город Новосибирск

Новосибирский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Левченко А.Ю., с участием прокурора – заместителя военного прокурора Новосибирского гарнизона подполковника юстиции ФИО1, административного истца ФИО2, представителя административного ответчика старшего лейтенанта юстиции ФИО3, при секретаре судебного заседания Боцан Я.В., рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-116/2018 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с изданием приказа № 44-лс от 13 марта 2018 года в части, касающейся предоставления основных отпусков за 2017 и 2018 года, а также об оспаривании приказов командиров войсковых частей № и №, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава Управления.

В ходе рассмотрения дела по существу военный суд 

установил:

Федосеенко обратился с административными исковыми заявлениями, в которых указал, что с августа 1998 года по 16 июня 2018 года проходил военную службу по контракту в подразделениях Федеральной службы безопасности Российской Федерации. В декабре 2016 года он обратился с рапортом к командиру войсковой части № о продлении срока контракта о прохождении военной службы в связи с предстоящим истечением срока предыдущего контракта (21 июня 2017 года). 20 марта 2017 года командиром указанной воинской части принято положительное решение о продлении срока контакта.

Далее административный истец указал, что 5 июня 2017 года приказом командира войсковой части № № 109-лс он зачислен в распоряжение начальника 

<

данные изъяты>) в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела. 

Наряду с этим Федосеенко указал, что приказом командира войсковой части № № 86-лс от 2 марта 2018 года он был уволен с военной службы в запас по истечении срока контракта о прохождении военной службы (подпункт «б» пункта 1 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), а приказами командира войсковой части № №44-лс от 13 марта 2018 года, № 78-лс от 25 апреля 2018 года и № 102-лс от 8 июня 2018 года исключен из списков личного состава Управления после предоставления отпусков за 2017 и 2018 года, а также продления таковых в связи с нахождением на стационарном лечении с 16 июня текущего года.

С учетом изложенного, административный истец, полагая, что названные приказы изданы в нарушение требований действующего законодательства, в частности, без надлежащей реализации права военнослужащего на отдых и расчета при исключении из списков личного состава части, а также без обеспечения жилым помещением просил суд:

- признать незаконным и отменить приказ командира войсковой части № № 44-лс от 13 марта 2018 года в части, касающейся предоставления неиспользованной части основного отпуска за 2017 год и предоставления основного отпуска за 2018 года пропорционально прослуженному времени без учета времени проезда к месту отдыха, обязав названное воинское должностное лицо предоставить указанные отпуска после выздоровления и закрытия листка временной нетрудоспособности;

- признать незаконными и отменить приказы командира войсковой части № № 86-лс от 2 марта 2018 года об увольнении с военной службы в запас по истечении срока контракта о прохождении военной службы и командира войсковой части № №44-лс от 13 марта 2018 года, № 78-лс от 25 апреля 2018 года и № 102-лс от 8 июня 2018 года об исключении из списков личного состава Управления с 16 июня 2018 года, обязав названные должностные лица восстановить военнослужащего на венной службе в прежнем воинском звании и воинской должности, а также в списках личного состава.

В судебном заседании Федосеенко поддержал заявленные требования и указал, что при увольнении с военной службы по истечении срока контракта командованием нарушены положения пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», пункта 13 Положения о порядка прохождения военной службы, а также пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащего» № 8 от 29 мая 2014 года. 

При этом административный истец указал, что увольнение произведено без его согласия, без предоставления жилого помещения и надлежащей реализации его права на отдых, а исключение осуществлено без обеспечения положенными видами довольствия.

Федосеенко также указал, что командование необоснованно отказало в повторном направлении на медицинское освидетельствование с целью определения категории годности к военной службе. 

Административные ответчики – командиры войсковых частей № и №, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились. При этом представитель командира войсковой части № по доверенности К. ходатайствовал о рассмотрении настоящего административного дела в его отсутствие и отсутствие его доверителя.

Представитель командира войсковой части № по доверенности ФИО3 требования административного истца не признал и просил отказать в их удовлетворении. По мнению представителя, процедура увольнения проведена в рамках действующего законодательства, каких-либо прав военнослужащего не нарушено, поскольку последний подлежал безусловному увольнению с военной службы по причине окончания срока контракта о прохождении военной службы, иных оснований для прекращения воинских правоотношений не имелось. 

Далее представитель указал, что отпуска за 2017 и 2018 года предоставлены в полном объеме, с учетом времени нахождения военнослужащего на стационарном лечении в медицинском учреждении. Оснований для направления на повторное медицинское освидетельствование не имелось. Командование воинской части в установленный срок произвело расчет и готово обеспечить Федосеенко положенными видами довольствия, однако военнослужащий до настоящего времени не прибыл в Управление и уклоняется от получения денежных средств.

В поступивших письменных возражениях представитель командира войсковой части № по доверенности К. требования административного искового заявления Федосеенко не признал и просил отказать в их удовлетворении ввиду необоснованности.

Выслушав объяснения Федосеенко, представителя административного ответчика ФИО3, заключение прокурора, полагавшего, что в удовлетворении требований административного истца следует отказать, исследовав доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно преамбуле к Федеральному закону «О воинской обязанности и военной службе» (далее - Закону), правовое регулирование в области воинской обязанности и военной службы в целях реализации гражданами Российской Федерации конституционного долга и обязанности по защите Отечества осуществляет настоящий Федеральный закон.

Из пункта 1 статьи 36 анализируемого Закона усматривается, что порядок прохождения военной службы определяется настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, Положением о порядке прохождения военной службы (далее - Положением) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Увольнение военнослужащих, в воинских званиях до полковников, капитанов 1 ранга включительно, согласно статье 50 Закона, производится в соответствии с Положением.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 1 статьи 51 Закона, военнослужащий подлежит увольнению с военной службы по истечении срока контракта.

При этом аналогичные положения закреплены также и в подпункте «б» пункта 3 статьи 34 Положения.

В соответствии с пунктом 11 статьи 38 Закона, окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списка личного состава воинской части.

В соответствии с приказом командира войсковой части № № 109-лс от 5 июня 2017 года Федосеенко, на основании подпункта «в» пункта 2 статьи 13 Положения о порядке прохождения военной службы, зачислен в распоряжение указанного воинского должностного лица в вязи с возбуждением в отношении военнослужащего уголовного дела – до вынесения решения по уголовному делу.

Из выписки из приказа командира войсковой части № № 86-лс (по личному составу) от 2 марта 2018 года усматривается, что Федосеенко уволен с военной службы в запас по пункту «б» пункта 1 статьи 51 Закона, то есть по истечении срока контракта.

В ходе судебного разбирательства Федосеенко указал, что правомочность воинского должностного лица по изданию приведенного приказа не оспаривает, однако не согласен с основанием прекращения воинских правоотношений, а также ввиду нарушения процедуры увольнения с военной службы, поскольку ранее он был выведен в распоряжение начальника 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем, согласно положениям части 2 статьи 2 Закона, прохождение военной службы гражданами осуществляется, в том числе, в добровольном порядке – по контракту.

Статьей 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения ими военной службы.

Часть 1 статьи 23 приведенного Закона предусматривает, что военнослужащие - граждане, проходящие военную службу по контракту и не достигшие предельного возраста пребывания на военной службе, не могут быть уволены с военной службы без их согласия до приобретения ими права на пенсию за выслугу лет, за исключением случаев досрочного увольнения по основаниям, установленным Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе».

Пункт 10 статьи 9 Положения устанавливает, что военнослужащему, не достигшему предельного возраста пребывания на военной службе, не может быть отказано в заключении нового контракта, за исключением случаев, когда он подлежит досрочному увольнению с военной службы по основаниям, установленным Законом, а также при наличии оснований, указанных в пункте 3 статьи 4 указанного Положения

Изложенное, по мнению суда, указывает на то, что в случае истечения срока контракта у военнослужащего, последний обязан надлежащим образом выразить командованию свое волеизъявление относительно желания или нежелания продолжения воинских правоотношений. В случаях, когда военнослужащий не желает заключать новый контракт о прохождении военной службы и при этом отсутствуют иные основания для увольнения, командование не имеет законных оснований для удержания гражданина на службе и обязано прекратить воинские правоотношения с ним в связи с истечением срока контракта.

Как усматривается из копии контракта о прохождении военной службы, заключенного 22 июня 2014 года между начальником 

<

данные изъяты> и Федосеенко, последний добровольно принял на себя обязательство, в том числе, проходить военную службу в течение трех лет, то есть до 20 июня 2017 года, включительно.

Из листа беседы от 6 декабря 2017 года следует, что Федосеенко однозначно изъявил желание продолжить военную службу и не увольнять его с военной службы.

В то же время, из копии представления к увольнению с военной службы от 8 декабря 2017 года усматривается, что руководством 

<

данные изъяты> принято решение о прекращении воинских правоотношений с Федосеенко в связи с истечением срока контракта о прохождении военной службы. При этом в приведенном документе также приведены сведения о возбуждении 27 апреля 2017 года органами предварительного следствия уголовного дела в отношении военнослужащего.

Как следует из ответа начальника 

<

данные изъяты> от 11 декабря 2017 года, Федосеенко сообщается о том, что рапорт военнослужащего от 24 декабря 2016 года (входящий № 21/602/8/1-142) о заключении нового контракта о прохождении военной службы рассмотрен и по нему принято решение о заключении контракта. Вместе с тем, в связи с возбуждением в отношении административного истца уголовного дела, реализовать решение о заключении нового контракта не представляется возможным.

В ходе судебного заседания представитель административного ответчика и административный истце Федосеенко, каждый в отдельности, подтвердили приведенные основания, а также факт проведения беседы.

Наряду с этим, административный истец указал, что он не мог быть уволен с военной службы в связи с окончание срока контракта, поскольку зачислен надлежащим образом в распоряжение воинского должностного лица в связи с возбуждением уголовного дела, а потому, до разрешения такового с ним не могут быть прекращены воинские правоотношения.

Согласно положениям пункта 2 статьи 13 Положения о порядке прохождения военной службы зачисление военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжение командира (начальника) допускается, в том числе, в связи с возбуждением в отношении военнослужащего уголовного дела - до вынесения решения по уголовному делу.

В то же время, в соответствии с положениями части 1, 4 и 5 статьи 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» контракт о прохождении военной службы заключается письменно по типовой форме в порядке, определяемом Положением о порядке прохождения военной службы. Контракт о прохождении военной службы вступает в силу со дня его подписания соответствующим должностным лицом в соответствии с Положением о порядке прохождения военной службы и прекращает свое действие со дня заключения военнослужащим иного контракта о прохождении военной службы. Заключение контракта о прохождении военной службы, прекращение его действия, а также иные отношения, связанные с ним, регулируются настоящим Федеральным законом, Положением о порядке прохождения военной службы, а также законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими порядок прохождения военной службы и статус военнослужащих.

Согласно пункту 3 статьи 4 Положения о порядке прохождения военной службы, контракт не может быть заключен с гражданином, в отношении которого ведется дознание либо предварительное следствие или уголовное дело в отношении которого передано в суд.

Таким образом, по мнению военного суда, право военнослужащих на перезаключение контракта не может быть реализовано теми лицами, в отношении которых инициирована процедура уголовного преследования. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что днем окончания срока контракта о прохождении военной службы Федосеенко является 20 июня 2017 года, в связи с чем военнослужащий 29 декабря 2016 года обратился с рапортом о заключении нового контракта, однако, 27 апреля 2017 года в отношении административного истца было возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении преступления, предусмотренного пунктами «г, д» части 2 статьи 112 УК Российской Федерации, которое на момент рассмотрения настоящего административного дела находилось в производстве Новосибирского гарнизонного военного суда.

Административный истец и представитель административного ответчика подтвердили приведенные обстоятельства. При этом Федосеенко указал, что иных оснований для увольнения с военной службы у него не имеется.

С учетом изложенного, принимая во внимание приведенные выше положения законодательства, а также установленные юридически значимые обстоятельства, военный суд приходит к выводу о том, что действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказа № 86-лс от 2 марта 2018 года об увольнении Федосеенко с военной службы в запас по истечении срока контракта, являются законными и обоснованными.

Приходя к обозначенному выводу, военный суд также принимает во внимание и тот факт, что изложенное в оспоренном приказе воинского должностного лица основание увольнения – истечение срока контракта – по своей сути, в отсутствии иных оснований для увольнения с военной службы, является безусловным основанием для прекращения воинских правоотношений. 

Что же касается утверждений Федосеенко о том, что он обратился к командованию с рапортом о заключении нового контракта, суд полагает, что приведенное волеизъявление военнослужащего не может повлиять на законность и обоснованность приказа командира войсковой части № № 86-лс от 2 марта 2018 года, поскольку в отношении административного истца, у которого истек срок контракта, было возбуждено уголовное дело, а следовательно, заключить новый, в силу действующего законодательства, командование 

<

данные изъяты> не могло. 

Наряду с этим, ссылки административного истца на положения пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащего» № 8 от 29 мая 2014 года (с изменениями и дополнениями) в обоснование своих требований о незаконности издания приказа об увольнении с военной службы по истечении срока контракта, военный суд полагает несостоятельными и противоречащими, как положениям действующего законодательства, регламентирующего спорные правоотношения, так и установленным по настоящему административному делу обстоятельствам. 

Более того, приходя к обозначенному выводу, суд исходит из того, что приведенные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, касаются только тех военнослужащих, которые продолжают проходить военную службу после истечения срока контракта по причине необеспечения жилыми помещениями.

Рассматривая доводы административного истца о необоснованном увольнении с военной службы в связи с необеспечением жилым помещением и без направления на медицинское освидетельствование для определения категории годности к военной службе, военный суд исходит из следующего.

Так, в ходе судебного разбирательства установлено и не оспаривалось административным истцом, что Федосеенко заключил первый контракт о прохождении военной службы после 1 января 1998 года, на момент увольнения с военной службы на учете нуждающихся в жилом помещении или представлении такового по избранному месту жительства не состоит и не состоял, в связи с чем, действующее законодательство не содержит запрета на издание приказа о прекращении воинских правоотношений.

В соответствии с подпунктами «а» и «б» пункта 14 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы предусмотрено, что перед представлением военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, к увольнению с военной службы уточняются данные о прохождении им военной службы, с ним проводится индивидуальная беседа, в ходе которой военнослужащий излагает свои просьбы, в том числе, о прохождении военно-врачебной комиссии.

В случае, если военнослужащий прошел медицинское освидетельствование на состояние годности к военной службе и получил соответствующее заключение, то оно, в соответствии с положениями абзаца 2 пункта 8 Положения о военно-врачебной экспертизе (утверждено постановлением Правительства Российской Федерации № 565 от 4 июля 2013 года (в ред. от 30 марта 2017 года)), действительно в течение года с даты освидетельствования.

Как усматривается из копии свидетельства о болезни № 584/С, 8 ноября 2017 года военно-врачебная комиссия ВМС УФСБ России по Новосибирской области освидетельствовала Федосеенко на состояние годности к военной службе и признала военнослужащего «Б»- годным к военной службе с незначительными ограничениями; заключение утверждено 29 ноября 2017 года.

Из копии рапорта военнослужащего от 29 марта 2018 года усматривается, что последний обратился с просьбой к начальнику 

<

данные изъяты> о прохождении военно-врачебной комиссии в связи с ухудшением здоровья. 

В ходе судебного заседания административный истец подтвердил приведенные выше обстоятельства, указав при этом, что командованию надлежало повторно направить его на медицинское освидетельствование по причине ухудшения здоровья.

Как следует из представленных копий выписных эпикризов № 28/1296 и № 28/2449, листков освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности, Федосеенко в период с 12 марта по 6 апреля и с 20 апреля по 6 июня 2018 года проходил лечение, в том числе в условиях стационара.

Вместе с тем, из приведенных документов не усматривается факта того, что лечащим врачом или иным сотрудником медицинского учреждения рекомендовано прохождение повторного освидетельствования на состояние годности к военной службе в связи с диагностированным заболеванием. 

Иных сведений, указывающих как на необходимость повторного прохождения военно-врачебной комиссии, так и резкого ухудшения состояния здоровья ввиду приобретенного и/или обострения имеющегося заболевания в ходе судебного разбирательства судом не установлено, таковых не представлено и Федосеенко.

На основании изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что у руководства 

<

данные изъяты> отсутствовали основания для направления военнослужащего на повторное медицинское освидетельствование.

Разрешая требования административного истца, связанные с признанием незаконным приказа командира войсковой части № № 44-лс от 13 марта 2018 года в части, касающейся представления неиспользованной части основного отпуска за 2017 год и предоставлении основного отпуска за 2018 год пропорционально прослуженному времени без учета времени проезда к месту отдыха, военный суд приходит к следующим выводам.

Положениями части 5 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что продолжительность основного отпуска военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, в год поступления на военную службу по контракту и в год увольнения с военной службы исчисляется в порядке, определяемом Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 29 Положения о порядке прохождения военной службы, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, основной отпуск предоставляется ежегодно на основании приказа командира воинской части. По их просьбе основной отпуск может быть предоставлен им по частям. При этом продолжительность одной части не может быть менее 15 суток.

Приведенными положениями законодательства также регламентирована продолжительность основного отпуска военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в зависимости от общей продолжительности военной службы в льготном исчислении.

Пунктом 3 той же части Положения предусмотрено, что продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Округление количества неполных суток и месяцев производится в сторону увеличения. В случае, когда невозможно своевременное увольнение военнослужащего с военной службы (исключение из списков личного состава воинской части), на день его увольнения производится расчет недоиспользованного времени основного отпуска с предоставлением его военнослужащему.

В таком же порядке исчисляется продолжительность основного отпуска военнослужащего при досрочном (до истечения срока контракта) увольнении, если отпуск не использован ранее в соответствии с планом отпусков.

Приведенные положения законодательства, по мнению суда, свидетельствуют о том, что на момент исключения из списков личного состава части военнослужащему предоставляется время отдыха, которое им не использовалось, или в той части, которая осталась неиспользованной. До реализации указанного права, с военнослужащим не могут быть прекращены воинские правоотношения.

Как усматривается из копии выписки из приказа командира войсковой части № № 30-лс от 14 февраля 2017 года Федосеенко предоставлена часть основного отпуска за 2017 год, общей продолжительностью 20 суток, с увеличением на 5 суток в связи с прохождением военной службы по контракту в местностях с неблагоприятными климатическим условиями, с 15 марта по 3 апреля 2017 года. Местом проведения отпуска является 

<

адрес>.

Из выписки из приказа командира войсковой части № № 44-лс от 13 марта 2018 года усматривается, что Федосеенко в период с 15 марта по 13 апреля 2018 года предоставлена неиспользованная часть основного отпуска за 2017 год, а с 14 апреля по 7 мая 2018 года – основной отпуск за 2018 год пропорционально прослуженному времени. Дата исключения из списков личного состава части определена 7 мая текущего года.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № № 78-лс от 25 апреля 2018 года в приказ названного воинского должностного лица № 44-лс от 13 марта текущего года внесены изменения в части, продления Федосеенко неиспользованной части основного отпуска за 2017 год на 14 суток связи с нахождением военнослужащего на стационарном лечении, а также предоставлении 9 суток в связи с привлечением к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, то есть с 29 апреля по 30 мая 2018 года. Дата исключения из списков личного состава перенесена на 30 мая 2018 года.

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № № 102-лс от 8 июня 2018 года, в приказ этого же воинского должностного лица № 44-лс от 13 марта 2018 года внесены изменения в части, касающейся продления неиспользованной части основного отпуска за 2018 год на 8 суток в связи с нахождением на стационарном лечении, дата исключения из списков личного состава Управления перенесена на 16 июня 2018 года.

В судебном заседании Федосеенко, не оспаривая правомочность воинского должностного лица по изданию оспариваемых приказов и правильность расчета продолжительности предоставленных отпусков, а также предоставленных дополнительных суток отдыха и продления продолжительности отпуска в связи с нахождением на стационарном лечении, указал, что нарушение своего права на отдых связывает исключительно с предоставлением отпусков без учета его мнения, а также без предоставления дополнительных суток для проезда к месту проведения отпуска и обратно. 

Вместе с тем, судом установлено, что с 8 декабря 2017 года руководством 

<

данные изъяты> в отношении Федосеенко инициирована процедура увольнения с военной службы в связи с истечением срока контракта о прохождении военной службы, результатом которой явилось издание командиром войсковой части № приказа № 86-лс от 2 марта 2018 года о прекращении воинских правоотношений с военнослужащим по приведенному основанию.

При таких обстоятельствах, а также с учетом требований действующего законодательства, по мнению суда, командование войсковой части № до момента исключения Федосеенко из списков личного состава Управления обязано было произвести все необходимые расчеты, обеспечить положенными видами довольствия, в том числе, реализовать право военнослужащего на отдых, предоставив соответствующие отпуска. 

Таким образом, по мнению военного суда, в ходе реализации приказа об увольнении Федосеенко с военной службы командование Управления было обязано предоставить неиспользованную часть отпусков военнослужащему до момента исключения из списков личного состава и в том случае, если последний никаких рапортов о реализации его права на отдых не подавал.

В то же время, Законом определено, что место проведения отдыха определяется военнослужащим.

В ходе судебного разбирательства Федосеенко указал, что с рапортами к командиру войсковой части № об изменении места проведения отпуска, а также с вопросом о предоставлении воинских перевозочных документов для проезда к месту проведения отпуска и обратно, не обращался. Каких-либо препятствий командование по написанию таких рапортов не чинило.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что приказ командира войсковой части № № 44-лс от 13 марта 2018 года в части, касающейся предоставления времени отдыха Федосеенко, а также последующие приказы о внесении изменений в части продления отпуска и предоставления дополнительных суток отдыха № 78-лс и №102-лс от 25 апреля и 8 июня 2018 года, соответственно, прав и законных интересов военнослужащего не нарушают, а следовательно, требования административного истца о признании незаконными действий командира войсковой части №, связанные с изданием приведенного приказа, удовлетворению не подлежат.

Оценивая утверждения Федосеенко о необходимости продления времени отдыха на период нахождения на амбулаторном лечении, то военный суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями пункта 11 статьи 38 Федерального закона «О воинской обязанности военной службе», окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части; военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, за исключением случаев, когда: военнослужащий находится на стационарном лечении; военнослужащий женского пола находится в отпуске по беременности и родам или в отпуске по уходу за ребенком; военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, по его желанию остается в воинской части до дня отправки транспортного средства, осуществляющего индивидуальную или организованную перевозку военнослужащих, увольняемых в запас; военнослужащий участвует в походах кораблей; военнослужащий находится в плену, в положении заложника или интернированного; военнослужащий безвестно отсутствует - до признания его в установленном законом порядке безвестно отсутствующим или объявления его умершим; в отношении военнослужащего, являющегося подозреваемым или обвиняемым в совершении преступления, избраны меры пресечения в виде заключения под стражу с содержанием на гауптвахте или наблюдения командования воинской части; а также в иных случаях, установленных Положением о порядке прохождения военной службы.

Содержание названной законодательной нормы, по мнению военного суда, указывает на то, что она регламентирует вопросы, связанные с порядком определения срока военной службы и времени его истечения, и допускает оставление военнослужащего в списках личного состава воинской части после истечения срока его военной службы лишь в случаях, прямо установленных в Федеральном законе и в Положении о порядке прохождения военной службы.

К числу таких случаев отнесено нахождение военнослужащего на стационарном лечении, что направлено на защиту интересов лиц, проходящих военную службу и находящихся на стационарном лечении, предоставляя им гарантии сохранения статуса военнослужащего в указанный период.

В то же время, указания на необходимость продления срока нахождения военнослужащих в списках личного состава воинской части на период их амбулаторного лечения Федеральный закон не содержит. Положение о порядке прохождения военной службы также не содержит такого указания.

Согласно пункту 4 статьи 3 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы (уволенный досрочно - не позднее окончания срока военной службы), кроме случаев, установленных Федеральным законом и Положением о порядке прохождения военной службы.

К числу таких случаев, установленных Положением о порядке прохождения военной службы, в частности, отнесена невозможность предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы, в связи с чем в пункте 16 статьи 29 Положения о порядке прохождения военной службы установлено, что такие отпуска могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками, а исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Положения пункта 18 статьи 29 Положения о порядке прохождения военной службы, в соответствии с которым военнослужащим, заболевшим во время основного или дополнительного отпуска, кроме отпуска по личным обстоятельствам, основной или дополнительный отпуск продлевается на соответствующее количество дней болезни, то он, устанавливая правила продления отпусков указанным военнослужащим, обеспечивает им возможность полноценной реализации права на отдых и гарантирует достижение целей предоставления основного и дополнительного отпуска, обусловленных необходимостью последующего надлежащего исполнения обязанностей военной службы.

Таким образом, по мнению суда, указанная норма вопросы, связанные с порядком определения срока военной службы и времени его истечения, в том числе вопросы, связанные с порядком исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы, не регламентирует.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что командир войсковой части № не имел законных оснований для увеличения продолжительности отпуска Федосеенко по причине нахождения последнего на амбулаторном лечении, суждения административного истца основаны на неправильном толковании действующего законодательства.

Разрешая требования Федосеенко о признании незаконными действий командира войсковой части №, связанных с изданием приказа об исключении военнослужащего из списка личного состава части, суд исходит из следующего.

В соответствии с требованиями пункта 16 статьи 34 Положения, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Согласно выпискам из приказа командира войсковой части № № 44-лс от 13 марта 2018 года, № 78-лс от 25 апреля 2018 года и № 102-лс от 8 июня 2018 года, Федосеенко, уволенный с военной службы в связи с истечением срока контракта о прохождении военной службы, исключен из списка личного состава Управления, с учетом внесенных изменений, с 16 июня текущего года.

Как усматривается из копий платежных ведомостей № 1215 и 1216 от 23 мая 2018 года, Федосеенко начислены к выплате единовременное пособие при увольнении с военной службы в размере 95680 рублей и денежная компенсация за вещевое имущество в размере 111226 рублей, соответственно.

В судебном заседании Федосеенко указал, что согласия на исключение из списков личного состава Управления без обеспечения довольствием не давал, нарушение своих прав связывает исключительно с ненадлежащим расчетом денежной компенсации за вещевое имущество и единовременного пособия при увольнении с военной службы, однако в чем конкретно выразился неверный подсчет приведенных денежных сумм военнослужащий указать не смог, сославшись исключительно на свои предположения.

В то же время, административный истец указал, что денежным довольствием обеспечен в полном объеме, в 

<

данные изъяты> за расчетом не прибывал, поскольку полагает, что его необоснованно уволили с военной службы, с рапортами к командованию Управления о нарушении своих прав в рамках процедуры исключения из списков личного состава не обращался.

Представитель административного ответчика ФИО3 подтвердил приведенные обстоятельства, дополнительно указав, что командование 

<

данные изъяты> неоднократно уведомляло Федосеенко о необходимости прибытия для получения окончательного расчета.

В то же время, в соответствии с положениями статей 218 и 219 КАС Российской Федерации гражданин может обратиться с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) должностного лица, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. При этом административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу пункта 1 части 9 и части 11 статьи 226 приведенного Кодекса обязанность доказывания обстоятельств нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца возлагается на лицо, обратившееся в суд. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что в силу положений приказа командира войсковой части № № 102-лс от 8 июня 2018 года, дата исключения Федосеенко из списков личного состава Управления перенесена на 16 июня 2018 года.

Приведенные обстоятельства не оспаривались ни административным истцом, ни представителем административного ответчика.

С учетом изложенного, военный суд приходит к выводу о том, что в настоящее время оспоренные действия командования 

<

данные изъяты>, связанные с исключением, права и законные интересы Федосеенко не нарушают, поскольку на момент рассмотрения административного дела военнослужащий не исключен из списков личного состава и окончательный расчет не произведен исключительно по вине последнего, который под различными предлогами не является в Управление.

При таких обстоятельствах, по мнению суда, оспоренные действия командира войсковой части №, сопряженные с изданием приказов № 44-лс от 13 марта 2018 года, № 78-лс от 25 апреля 2018 года и № 102-лс от 8 июня 2018 года об исключении Федосеенко из списков личного состава Управления с 16 июня 2018 года, прав административного истца не нарушают. Иных сведений о нарушении прав и законных интересов Федосеенко не указал, таковых не было установлено и в ходе судебного разбирательства.

Руководствуясь положениями статей 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с изданием приказа № 44-лс от 13 марта 2018 года в части, касающейся предоставления основных отпусков за 2017 и 2018 года, а также об оспаривании приказов командиров войсковых частей № и №, связанных с увольнением с военной службы и исключением из списков личного состава Управления - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Западно-Сибирский окружной военный суд через Новосибирский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.Ю. Левченко