Судья Бабанина О.М.

дело № 22-342/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 января 2026 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Быстровой Е.Л.,

при секретаре судебного заседания Ирдугановой Ю.В.,

с участием прокурора Набережной Е.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Костарева Н.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Дзержинского района г. Перми Костарева А.Г., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Казаковой Ю.А. в его защиту на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 1 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, судимый:

3 октября 2024 года Мотовилихинским районным судом г. Перми по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, на основании постановления Дзержинского районного суда г. Перми от 15 мая 2025 года неотбытая часть ограничения свободы заменена лишением свободы на срок 8 месяцев 16 дней с отбыванием в колонии-поселении (неотбытое наказание составляет 1 месяц 3 дня);

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Мотовилихинского районного суда г. Перми от 3 октября 2024 года, к 3 годам лишения свободы, постановлено зачесть в срок отбытия наказания отбытое наказание по приговору от 3 октября 2024 года, а именно: период нахождения под стражей с 20 сентября по 3 октября 2024 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы и наказание в виде лишения свободы с 18 апреля до 1 декабря 2025 года лишения свободы;

по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказанию неотбытую часть наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, окончательно к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбытия наказания постановлено зачесть время содержания под стражей с 1 декабря 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Г. в счет компенсации морального вреда 80 000 рублей.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалоб, заслушав мнение прокурора Набережной Е.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, объяснение осужденного ФИО1 в режиме видеоконференц-связи и выступление адвоката Костарева Н.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении Г. средней тяжести вреда здоровью по признаку длительности его расстройства, с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также умышленном причинении ему же средней тяжести вреда здоровью по признаку длительности его расстройства.

Преступления совершены 25 августа 2024 года и в ночь на 11 октября 2024 года в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор Дзержинского района г. Перми Костарев А.Г., не оспаривая доказанность вины и квалификацию содеянного ФИО1, ставит вопрос об изменении приговора в связи с нарушением уголовного закона при назначении ему наказания. Указывает на то, что по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 112 УК РФ, относящемуся к преступлениям небольшой тяжести, ФИО1 является лицом, впервые совершившим преступление, а потому ему в соответствии ч. 1 ст. 56 УК РФ нельзя было назначать наказание в виде лишения свободы.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе полагает, что по первому преступлению суд назначил ему чрезмерно строгое наказание. Указывает, что действовал в целях самообороны, умысла на причинение Г. вреда здоровью не имел, принес извинения и частично возместил материальный ущерб. Кроме того, выражает несогласие с осуждением по ч. 1 ст. 112 УК РФ. Полагает, что кроме слов Г. никаких доказательств его вины нет. Свидетель Б. поясняла, что у Г. в этот день уже были ссадины на теле. Просит зачесть в срок наказание время нахождения в следственном изоляторе в период с 13 октября по 1 декабря 2025 года, а также заменить наказание принудительными работами.

В апелляционной жалобе адвокат Казакова Ю.А., не соглашаясь с приговором указывает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, поскольку у ее подзащитного не было умысла на причинение потерпевшему вреда здоровью. Полагает, действия потерпевшего переставляли реальную угрозу для жизни и здоровья ФИО1, который действовал в целях самозащиты и пресечения противоправных действий потерпевшего. Кроме того, вина ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 112 УК РФ, не доказана, приговор основан только на показаниях потерпевшего при отсутствии совокупности доказательств, в то время как приговор в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ не может быть основан на предположениях. Предлагает критически отнестись к показаниям Г., у которого была личная неприязнь к ФИО1 на почве ревности, кроме того, у него могли быть и корыстные мотивы для оговора, а на фоне злоупотребления спиртными напитками он мог не помнить, кто ему причинил травму руки. Просит приговор отменить, уголовное преследование ФИО1 по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ прекратить за отсутствием состава преступления, по ч. 1 ст. 112 УК РФ ФИО1 оправдать, в удовлетворении исковых требований Г. отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобах, суд апелляционной инстанции находит постановленный судом приговор соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Все собранные по делу доказательства были непосредственно исследованы в судебном заседании судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, что подтверждают проверенные судом апелляционной инстанции протокол судебного заседания и его аудиозапись.

Так, вина ФИО1 по каждому из инкриминированных ему преступлений, а именно двух фактах умышленного причинения Г. средней тяжести вреда здоровью, первое из которых совершено с применением предмета, используемого в качестве оружия, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждается рассмотренными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего Г. о том, что 25 августа 2024 года в ходе распития спиртных напитков у него возник конфликт с ФИО1, он хотел ударить осужденного тростью, которую ФИО1 у него забрал и нанес ему тростью несколько ударов сначала в лоб, затем по левой руке. ФИО1 прекратил свои действия после того, как вмешалась находящаяся тут же Б. Кроме того, 10 или 11 октября 2024 года в ходе распития спиртных напитков у него вновь произошла ссора с ФИО1, который сначала нанес ему удар кулаком по лбу слева, а, когда он прикрылся правой рукой, нанес несколько ударов кулаком по правой руке в область локтя. Затем ФИО1 схватил его за кисть правой руки, вывернул и завел за спину, отчего он почувствовал хруст и боль в руке. В обоих случаях произошли переломы локтевых отростков.

Аналогичные показания потерпевшим были даны в ходе очной ставки с ФИО1, при этом Г. настаивал, что именно ФИО1 применил к нему насилие в августе и октябре 2024 года, в результате чего ему были причинены переломы локтевых суставов обеих рук.

Суд обоснованно признал показания потерпевшего объективными, поскольку они не содержат в себе существенных противоречий, которые ставили бы под сомнение их достоверность, кроме того, они согласуются с другими доказательствами по делу. Показания Г. должным образом были проверены судом, сопоставлены и оценены в совокупности с другими доказательствами, оснований для оговора не установлено.

В частности, показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетеля Б., которая присутствовала при конфликтах между ФИО1 и Г. и в августе 2024 года, и в октябре 2024 года. Как следует из ее показаний, 25 августа 2024 года в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и Г. произошел словесный конфликт. Г. замахнулся тростью на ФИО1, однако тот трость вырвал и нанес ею не менее двух ударов по рукам Г., отчего трость согнулась. Она забрала у ФИО1 трость и оказала Г. первую помощь. Видела у того на левой руке кровь, поэтому вызвала скорую помощь. В октябре 2024 года в ночное время в ходе распития спиртных напитков Г., выражаясь нецензурной бранью в адрес ее и ФИО1, подошел к осужденному и ударил его в плечо, в ответ ФИО1 нанес Г. удар в область живота. Дальнейший конфликт она не видела, поскольку ушла спать, не намереваясь наблюдать за их конфликтом, при ней ФИО1 больше ударов Г. не наносил, но через некоторое время видела, что правая рука Г. находилась в гипсе.

Показания Б., данные на стадии досудебного производства, обоснованно положены в основу приговора, несмотря на тот факт, что она не была допрошена в суде первой инстанции, о чем ФИО1 заявил в суде апелляционной инстанции. Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры к обеспечению ее явки, однако установить ее местонахождение не представилось возможным: Б. извещалась по известным суду адресам; в отношении нее выносилось постановление о приводе, которое исполнить не представилось возможным; регистрации на территории г. Перми она не имеет; первоначальные розыскные мероприятия также остались безрезультатными; о ее возможном месте жительства не смог пояснить и потерпевший Г., ранее состоявший с ней в браке.

Показания Б. были оглашены в суде по ходатайству прокурора, при этом ФИО1 не возражал против этого (т. 2 л.д. 193). Показания Б. ФИО1 не оспаривал ни на следствии, ни в суде, мотивов его оговора не приводил, после оглашения ее показаний ходатайств о ее повторном вызове не заявлял. При выполнении требований ст. 217 УПК РФ ходатайств о проведении каких-либо дополнительных следственных действий, направленных на оспаривание показаний Б., стороной защиты не заявлялось.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что принятым судом решением об оглашении показаний свидетеля Б. права ФИО1 не были нарушены.

Согласующиеся между собой показания потерпевшего и свидетеля Б. относительно локализации и механизме образования у Г. телесных повреждений согласуются с заключениями экспертов, согласно выводам которых, у Г. по травме, полученной 25 августа 2024 года, был выявлен перелом локтевого отростка слева со смещением, ушибленная рана левой верхней конечности, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям, образовались от ударного воздействия (воздействий) твердого тупого предмета (предметов); по травме, полученной 11 октября 2024 года, - выявлен открытый перелом локтевого отростка с правой стороны, инфицированная рана локтевого сустава справа, ушиб мягких тканей правого предплечья, которые образовались от плотно-скользящих и ударных взаимодействий с твердыми тупыми предметами. Указанные повреждения квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня.

Утвержденный приказом Минздрава России от 8 апреля 2025 года № 172н «Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», вступивший в законную силу с 1 сентября 2025 года, ни степень тяжести вреда, причиненного здоровью Г., ни критерии ее определения не изменяет.

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта О. подтвердил, что переломы локтевых отростков с обеих сторон означает перелом их на правой и левой руках. Указанные повреждения образовались от плотно-скользящих и ударных взаимодействий с твердыми тупыми предметами. Трость и кулак являются твердыми тупыми предметами, которыми возможно причинить повреждения.

Сам ФИО1 не отрицал, что 25 августа 2024 года от его действий Г. причинен вред здоровью, однако действовал он в целях самообороны, защищаясь от попытки Г. ударить его тростью.

Доводы ФИО1 о нахождении в состоянии самообороны, как видно из протокола судебного заседания, выдвигались им в ходе судебного следствия, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

По смыслу ст. 37 УК РФ и согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 8 и 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», состояние необходимой обороны может иметь место в том числе в случаях, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается; общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам.

Судом первой инстанции вышеуказанные разъяснения закона учтены, в связи с чем сделан правомерный вывод о том, что непосредственно перед совершением преступления со стороны потерпевшего к ФИО1 не было применено насилие, представляющее опасность для его жизни и здоровья. Как следует из показаний Б., ФИО1 после того, как Г. замахнулся на него тростью, отнял ее. После этого потерпевший отошел и сел на диван, а ФИО1 стал наносить тому удары тростью. Кроме того, насилие к потерпевшему ФИО1 применил в тот момент, когда тот никакой угрозы для жизни и здоровья осужденного не представлял. Эти обстоятельства не свидетельствуют о том, что в рассматриваемой ситуации, при которой посягательство со стороны потерпевшего фактически отсутствовало, у осужденного возникло право на необходимую оборону.

При этом противоправное поведение потерпевшего было принято судом во внимание, о чем свидетельствует тот факт, что смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством признана противоправность поведения потерпевшего, спровоцировавшего оба конфликта.

Доводы жалоб о непричастности ФИО1 к причинению Г. вреда здоровью средней тяжести в октябре 2024 года, также тщательно проверены судом и обоснованно отвергнуты совокупностью приведенных выше доказательств.

Всем этим, а также иным, изложенным в приговоре, доказательствам судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными и достаточными, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях.

Об умысле ФИО1 на причинение Г. вреда здоровью средней тяжести как в августе 2024 года, так и в октябре 2024 года, как верно установлено судом первой инстанции, указывает характер, механизм и локализация причинения потерпевшему телесных повреждений, кроме того, в августе 2024 года применение предмета в качестве оружия – алюминиевой трости, которую ФИО1, забрав у Г., мог выбросить или спрятать, однако применил ее при нанесении ударов потерпевшему.

Правовая оценка, данная судом первой инстанции действиям осужденного ФИО1 по двум самостоятельным составам преступлений, предусмотренных п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, а также ч. 1 ст. 112 УК РФ, не вызывает сомнений в своей правильности, поскольку установлено, что ФИО1 применил насилие в отношении одного и того же потерпевшего и между данными действиями имеется значительный промежуток времени, оснований полагать наличие у осужденного единого умысла не имеется.

Наряду с этим суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению на основании п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание и его влияние на исправление осужденного.

Названные требования уголовного закона судом при назначении наказания ФИО1 соблюдены не в полном объеме, а потому доводы апелляционного представления об этом заслуживают внимания.

Согласно ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231, ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

ФИО1 за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 112 УК РФ, относящееся к категории небольшой тяжести, назначено наказание в виде лишения свободы.

Между тем он ранее не судим, является лицом, впервые совершившим преступление, поскольку на момент совершения им 11 октября 2024 года преступления состоявшийся в отношении него 3 октября 2024 года приговор не вступил в законную силу, кроме того, отягчающих наказание обстоятельств за это преступление судом не установлено, санкция ч. 1 ст. 112 УК РФ, кроме лишения свободы, предусматривает другие, более мягкие виды наказаний.

Соответственно, ФИО1 за это преступление не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить ФИО1, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, установленных судом первой инстанции, наказание по ч. 1 ст. 112 УК РФ в виде ограничения свободы, а окончательное наказание – на основании ст. 70 УК РФ к назначенному по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, которая составляет на момент постановления приговора 2 года 4 месяца 10 дней: 3 года – 7 месяцев 20 дней лишения свободы (отбытое после замены 15 мая 2025 года наказания в виде ограничения свободы на лишение свободы + зачтенное время содержания под стражей с 20 сентября по 3 октября 2024 года из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня ограничения свободы).

Доводы ФИО1 о необходимости зачета с применением льготного коэффициента времени содержания его в следственном изоляторе основаны на неправильном толковании уголовного закона, а потому удовлетворению не подлежат. Тот период, на который указывает осужденный (с 13 октября по 1 декабря 2025 года), был учтен судом при исчислении отбытого наказания по приговору от 3 октября 2024 года, при этом коэффициенты кратности, предусмотренные пп. «б», «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, не распространяются на стадию исполнения приговора, вступившего в законную силу.

Каких-либо иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное представление прокурора Дзержинского района г. Перми Костарева А.Г. удовлетворить.

Приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 1 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

назначить ему по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказание в виде 1 года ограничения свободы, установив на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ ограничение на изменение места жительства (или пребывания) и ограничение на выезд за пределы территории муниципального образования г. Пермь без согласия уголовно-исполнительной инспекции, а также возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 1 раз в месяц для регистрации;

на основании ст. 70 УК РФ к назначенному по ч. 1 ст. 112 УК РФ наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания, назначенного по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Казаковой Ю.А.– без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через Дзержинский районный суд г. Перми в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись