ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

13 апреля 2017 года город Самара

Самарский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в помещении суда в составе: председательствующего - Сундеева С.А., при секретаре Борисове В.А., с участием государственного обвинителя - заместителя военного прокурора Самарского гарнизона подполковника юстиции ФИО1, защитника - адвоката Копьева В.В., потерпевшей К.Т.В., рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащего 

<

данные изъяты> 

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ),

установил:

ФИО2 09 марта 2016 года, около 21 часа 30 минут, в районе 5 км. + 300 м. автодороги «Самара-Оренбург-Рощинский»в Волжском районе Самарской области, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> следуя по автомобильной дороге «Самара-Оренбург-Рощинский» в Волжском районе Самарской области, в направлении п. Рощинский, в условиях достаточной видимости, располагая технической возможностью избежать наезда на пешехода, нарушил - п. 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых 23 октября 1993 года постановлением Правительства Российской Федерации № 1090, проявив невнимательность, допустил выезд своего транспортного средства на обочину дороги, где совершил наезд на пешехода Н.О.Е., двигавшегося в попутном направлении по ходу движения автомобиля.

В результате вышеуказанных нарушений Правил дорожного движения, допущенных ФИО2, Н.О.Е. была причинена открытая черепно-мозговая травма, которая впоследствии явилась причиной смерти Н.О.Е.

В судебном заседании ФИО2 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, не признал и показал, что 09 марта 2016 года, примерно в 21 час 30 минут, он, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> двигался от стоянки воинской части в направлении п. Рощинского Самарской области. В процессе движения, он увидел на встречной полосе движения двигающийся ему на встречу автомобиль, с включенным дальним светом фар, который начал его слепить на расстоянии 300-400 метров. При сближении со встречным автомобилем, приблизительно метров за 30-40, свет данного автомобиля его ослепил, после чего, почувствовав удар о свой автомобиль, он принял вправо и остановился. Выйдя из автомобиля, он увидел 4 человек в военной форме, один из них, как ему впоследствии стало известно, Н.О.Е. лежал на земле и находился в бессознательном состоянии. 

Кроме того, Усов пояснил, что в момент дорожно-транспортного происшествия была плохая видимость, поскольку шел дождь и уличное освещение, на данном участке автодороги, было выключено, а также, в момент наезда на военнослужащих его автомобиль на обочину не выезжал, а причиной произошедшего явилось его ослепление встречным автомобилем.

Несмотря на изложенную выше позицию подсудимого, относительно предъявленного ему обвинения, его виновность в совершении данного преступления, подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая К.Т.В. в судебном заседании показала, что погибший Н.О.Е. приходился ей сыном. 10 марта 2016 года ей позвонили из воинской части, и сообщили, что ее сын находится в коме, в больнице, после чего они вместе с мужем прибыли в г. Самару. Через несколько дней ее сын, не приходя в сознание, умер. Об обстоятельствах ДТП ей ничего неизвестно. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д.А.Ю. показал, что 09 марта 2016 года, около 21 часа 15 минут он, Н.О.Е., М.А.С. и Б.Я.Д., двигались в колонну по одному по обочине автомобильной дороги, которая была хорошо освещена, в направлении воинской части, при этом расстояние между ними было около метра, на проезжую часть они не выходили. Первым шел он, вторым Н.О.Е., за ним шел М.А.С., замыкающим был Б.Я.Д.. В процессе движения он увидел автомобиль, двигающийся им на встречу, у которого был включен ближний свет фар, который его не ослеплял. После того, как данный автомобиль проехал мимо них, он почувствовал удар, от которого отлетел в сторону и упал на землю. Поднявшись с земли, он увидел лежащего на земле Н.О.Е., а также остановившийся в 30 метрах автомобиль, который произвел наезд на них. При этом, в момент дорожно-транспортного происшествия, данный участок автодороги был освещен уличными фонарями. 

Свидетель М.А.С., допрос которого в суде производился в порядке ст. 278-1 УПК РФ, показал, что 09 марта 2016 года, около 20 часов он, Д.А.Ю., Н.О.Е. и Б.Я.Д. двигались колонной друг за другом по обочине автомобильной дороги, на расстоянии около 50 сантиметров от края проезжей части. Данный участок дороги был освещен. Впереди него шел потерпевший Н.О.Е., которого он наблюдал на протяжении всего пути. В момент наезда автомобиля на него и Н.О.Е., последний шел по обочине, на проезжую часть не выходил. 

Кроме того, М.А.С. пояснил, что видел проезжающий автомобиль, который двигался им навстречу, при этом включенный свет фар данного автомобиля его не слепил.

Допрошенный в судебном заседании свидетель М.Т.В. пояснил, что весной 2016 года, ему позвонил военнослужащий Р.А.А. и сообщил, что на подчиненных ему военнослужащих совершил наезд автомобиль, после чего он М.Т.В. незамедлительно прибыл на место дорожно-транспортного происшествия, где увидел лежащего на обочине Н.О.Е., а также рядом находившихся других потерпевших военнослужащих, одним из которых был его подчиненный Б.Я.Д., который ему сразу рассказал, что он и другие военнослужащие двигались по обочине в сторону воинской части, где на них совершил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>

Допрошенные в судебном заседании свидетели Р.А.А. Р.А.М., К.П.С., каждый в отдельности показали, что в марте 2016 года в вечернее время, около 21 часа, они втроем находились в автомобиле, который принадлежит К.П.С.. Услышав удар, они увидели на расстоянии около 20 метров от себя, военнослужащих, лежащих на обочине, после чего они вышли из машины и незамедлительно подошли к ним, где один из военнослужащих лежал на обочине и подняться не мог, а остальные поднялись самостоятельно. Через короткий промежуток времени, из автомобиля 

<

данные изъяты> вышел человек в форме, в воинском звании 

<

данные изъяты>, как в последующем им стало известно, это был Усов, который начал вызывать скорую помощь. 

Кроме того, свидетели Р.А.М. и К.П.С., каждый в отдельности пояснили суду, что участок автодороги, в момент дорожно-транспортного происшествия, был освещен уличными фонарями. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО3 пояснила, что 9 марта 2016 года в вечернее время, ей позвонил супруг и сказал, что попал в ДТП и сбил человека, после чего она вместе с К.А.Ю. незамедлительно прибыла на место происшествия, где увидела военнослужащих, один из которых лежал на обочине и не шевелился. 

Опасаясь проблем, которые могли возникнуть на службе у ее супруга, она решила взять вину на себя, передав сотрудникам полиции свои документы и сообщив, что за рулем была именно она, после чего, сотрудники полиции оформили на нее все документы. 

Из протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного с участием свидетеля Д.А.Ю., усматривается, что он в ходе данных следственных действий, так же подробно рассказал и показал,где 09 марта 2016 года, около 21 часа 35 минут, на него, Н.О.Е. М.А.С., Б.Я.Д., совершил наезд автомобиль 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2

Из копии водительского удостоверения на имя ФИО2, усматривается, что ФИО2 имеет категорию 

<

данные изъяты> на право управления транспортными средствами.

Из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что объектом осмотра является участок проезжей части автодороги «Самара-Оренбург-Рощинский», расположенный на 5 км + 300 м. Дорожное покрытие горизонтального профиля, асфальтобетонное, мокрое. Ширина проезжей части 7 м., ширина правой обочины 2,5 м., ширина левой обочины 2,2 м. Видимость с рабочего места водителя с выключенным светом фар 50 метров, с включенным светом фар: дальним 150 метров, ближним 100 метров, вправо 10 метров, влево 20 метров. На проезжей части автодороги дорожная разметка отсутствует. Следов шин и торможения транспортного средства не имеется. Автомобиль имеет повреждения правой передней блок фары, переднего и заднего правого крыла, передней и задней правой двери, правого переднего молдинга крыла, капота, правой передней стойки, правого зеркала заднего вида, лобового стекла. Состояние рулевого управления исправно. 

Из протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что данное следственное действие было проведено на месте дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09 марта 2016 года. В ходе данного следственного эксперимента было установлено, что в момент, когда силуэт человека сливается с дорогой и обочиной расстояние от передней части автомобиля 

<

данные изъяты> до статиста, составляет 130 метров; когда идущие по обочине автодороги в колонне свидетели и статисты теряются с поля зрения статиста (водителя), расстояние от передней части автомобиля 

<

данные изъяты> до последнего лица (пешехода), стоящего в колонне на обочине автодороги, составляет 125 метров, когда идущие в колонне по краю проезжей части автодороги свидетели и статисты теряются с поля зрения статиста и понятых, находящихся в автомобиле, расстояние от передней части автомобиля 

<

данные изъяты> до последнего лица (пешехода), стоящего в колонне по краю проезжей части составило 125 метров; когда свидетели и статисты находятся на обочине автодороге, стоя в колонне, а автомобиль 

<

данные изъяты> осуществляет движение к стоявшим на обочине автодороги свидетелям и статистам и останавливается в тот момент, когда в ближнем свете фар данного автомобиля становится виден силуэт человека и можно определить, что это пешеход (пешеходы) расстояние от передней части автомобиля 

<

данные изъяты> до последнего лица (пешехода), стоящего в колонне на обочине автодороги, составило 110 метров; когда свидетели и статисты находятся на краю проезжей части автодороги, стоя в колонне, а автомобиль 

<

данные изъяты> осуществляет движение к стоявшим на краю проезжей части автодороги свидетелям и статистам и останавливается в тот момент, когда в ближнем свете фар данного автомобиля становится виден силуэт человека и можно определить, что это пешеход (пешеходы) расстояние от передней части автомобиля 

<

данные изъяты> до последнего лица (пешехода), стоящего в колонне на обочине автодороги, составило 110 метров. 

Кроме того, из вышеуказанного следственного эксперимента усматривается, что он проводился в дорожных и метеорологических условиях, которые были в момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 09 марта 2016 года, а после его проведения, каких-либо заявлений и дополнений со стороны ФИО4 и его защитника - адвоката не последовало.

В судебном заседании подсудимый Усов подтвердил данные обстоятельства. 

Из сообщения Гидрометеорологического центраот ДД.ММ.ГГГГ №, усматривается, что по данным наблюдений метеостанций, наиболее близко расположенных к п. Рощинский, Самарской области, 09 марта 2016 года в период с 21 до 22 часов, осадки не выпадали. 

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что в случае если пешеходы двигались по обочине до момента наезда, то в данной конкретной дорожно-транспортной ситуации, при указанных исходных данных, чтобы обеспечить безопасность дорожного движения, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п. 9.9 Правил дорожного движения.

В случае если пешеходы двигались по проезжей части до момента наезда, то в данной конкретной дорожно-транспортной ситуации, при указанных исходных данных, чтобы обеспечить безопасность дорожного движения, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п. 10.1. 19.2 Правил дорожного движения.

В случае если пешеходы двигались по обочине до момента наезда, то в данной конкретной дорожно-транспортной ситуации, при указанных исходных данных, своевременно выполняя требования п. 9.9 Правил дорожного движения, т.е. не двигаясь по обочине, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода.

В случае если пешеходы двигались по проезжей части до момента наезда, то при указанных исходных данных, с расстояния 125 метров, указанного в постановлении о назначении экспертизы, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в данной дорожной ситуации располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода применением экстренного торможения с остановкой на расстоянии видимости, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что причиной смерти Н.О.Е., явилась открытая черепно-мозговая травма. Морфологическими проявлениями открытой черепно-мозговой травмы Н.О.Е. явились:

- ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести (по клиническим данным); 

- линейный перелом костей свода и основания черепа (затылочной, правой височной, основной, решетчатой костей, берущий начало на чешуе затылочной кости в 2 см вправо от верхнего края крестовидного возвышения, идущий вправо, наружу и кпереди по вершине пирамиды правой височной кости, крылья, затем идущий кпереди и влево, затухающий в области задних ячеек); 

- кровоизлияние под твердой мозговой оболочкой: на базальной поверхности правых височной и лобной долей (рыхлый темно-красный сверток объемом около 50 мл); 

- кровоизлияние под мягкими мозговыми оболочками: на всех поверхностях головного мозга (преимущественно по ходу борозд), сливающиеся в крупноочаговые кровоизлияния на наружной поверхности правой височной доли и левой лобной доли; 

- кровоизлияние в желудочки головного мозга; 

- кровоизлияния в веществе головного мозга: правых височной, теменной и затылочной долей, в стволе; 

- обширные кровоизлияния в мягких тканях теменной области с переходом в правую затылочную область (соответственно ране в теменно-затылочной области); 

- рана в «теменно-затылочной области» в 2 см вправо от задней срединной анатомической линии. Данная травма осложнилась отеком головного мозга и вклинением его в большое отверстие затылочной кости.

Согласно копии свидетельства о смерти Н.О.Е. № от ДД.ММ.ГГГГ, Н.О.Е. умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, о чем составлена запись акта о смерти №.

Оценивая заключение судебно-медицинской и автотехнической экспертиз, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, не доверять которым оснований у суда не имеется, поскольку выводы экспертиз основаны, в том числе на вышеуказанных письменных материалах дела, которые сомнений у суда не вызывают, экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, выводы экспертов мотивированы, носят научно-обоснованный характер.

Таким образом, суд считает возможным положить вышеуказанные заключения экспертов в основу приговора.

Исследовав доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого в совершенном им преступлении полностью доказанной.

Оценивая доводы ФИО2 о том, что 09 марта 2016 года, в момент дорожно-транспортного происшествия была плохая видимость, поскольку шел дождь и уличное освещение на данном участке автодороги было выключено, а также, что в момент наезда на военнослужащих его автомобиль на обочину не выезжал, а причиной произошедшего явилось его ослепление встречным автомобилем, суд находит их не соответствующими действительности по следующим основаниям.

Допрошенные на предварительном следствии и в суде свидетели Д.А.Ю. и М.А.С. - непосредственные участники дорожно-транспортного происшествия, последовательно показывали об обстоятельствах совершения ФИО4 преступления, при этом Д.А.Ю. показал, что у двигающегося им на встречу автомобиля был включен ближний свет фар, который его не ослеплял, а также, что он, Н.О.Е., М.А.С. и Б.Я.Д. двигались по обочине, на проезжую часть не выходили. М.А.С. также показал, что включенный свет фар двигающегося им на встречу автомобиля его не ослеплял, в момент наезда на Н.О.Е., последний на проезжую часть не выходил, а двигался по обочине. Кроме того, показания свидетеля Д.А.Ю. также подтверждены им при проведении проверки показаний на месте, а также полностью согласуются с показаниями свидетелей М.Т.В., Р.А.А. Р.А.М. и К.П.С., данными ими в судебном заседании, и исследованными в суде письменными доказательствами: сообщением Гидрометеорологического центра, протоколом следственного эксперимента, протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, которые в своей совокупности свидетельствуют, что в момент дорожно-транспортного происшествия осадки отсутствовали, освещение в месте наезда имелось, видимость составляла не менее 100 метров, а также другими доказательствами, которые логически дополняют друг друга и согласуются между собой в существенных деталях, а поэтому не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

При таких обстоятельствах, суд расценивает указанные выше доводы ФИО2 как защитную позицию подсудимого.

Кроме того, суд принимает во внимание, что в ходе предварительного следствия, Усов давал противоречивые показания по факту того, кто находился за рулем его автомобиля во время наезда на Н.О.Е. что также свидетельствует, о его намерении избежать уголовной ответственности.

Не установлено в судебном заседании и каких-либо оснований для оговора подсудимого ФИО4 со стороны свидетелей Д.А.Ю., М.А.С., М.Т.В., Р.А.А., Р.А.М., К.П.С.

Более того, сам подсудимый, в ходе допроса вышеуказанных свидетелей подтвердил, что причин для оговора они не имеют.

В связи с изложенным, суд полагает возможным положить в основу приговора показания свидетелей Д.А.Ю., М.А.С., М.Т.В., Р.А.А., Р.А.М., К.П.С., данные ими в суде, поскольку указанные показания не содержат существенных противоречий, а напротив, взаимно дополняют друг друга и согласуются между собой.

Кроме того, суд считает необходимым дать оценку показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей М.А.В. и Б.Ш.Р., каждый из которых в суде показал, что 09 марта 2016 года, на месте дорожно-транспортного происшествия, уличное освещение отсутствовало. 

Оценивая эти показания суд полагает, что они не соответствуют действительности, поскольку противоречат установленным по делу обстоятельствам, а также противоречат показаниям свидетелей Д.А.Ю., М.А.С., Р.А.М., К.П.С., данным ими в суде, а также другим доказательствам, которые логически дополняют друг друга и согласуются между собой в существенных деталях, а поэтому не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Кроме того, суд принимает во внимание, что свидетель М.А.В. в момент событий 09 марта 2016 года, находился в непосредственном подчинении у подсудимого ФИО2, а свидетель Б.Ш.Р., в настоящее время является прямым начальником ФИО4, также суд учитывает то обстоятельство, что в момент дорожно-транспортного происшествия М.А.В. находился на значительном удалении от места наезда, а Б.Ш.Р. прибыл на место происшествия не сразу, а через определенный промежуток времени. 

Суд считает необходимым дать оценку показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей О.А.Л., Ш.А.М., А.Б.А., которые дали показания о следующем.

В частности, О.А.Л. в суде показал, что 09 марта 2016 года около 21 часа 30 минут, при составлении схемы места дорожно-транспортного происшествия, кто - то из военнослужащих, показывал ему и сотрудникам полиции место наезда, указывая, что оно находилось на проезжей части. Кроме того, О.А.Л. в своих показаниях, основываясь на собственных предположениях, пояснил суду, что военнослужащие не могли идти по обочине, поскольку на обочине была грязь.

Свидетель Ш.А.М. в суде показал, что 09 марта 2016 года, Б.Я.Д. пояснял ему, что потерпевшие военнослужащие, в момент наезда на них, шли по проезжей части.

Свидетель А.Б.А., в суде показал, что в марте 2016 года, прибыв на место дорожно-транспортного происшествия в п. Рощинский Самарской области, он увидел много людей в форме и машину скорой помощи, в которую грузили пострадавшего. В процессе выяснения обстоятельств произошедшего, кто-то из военнослужащих ему сообщил, что пострадавшие военнослужащие шли колонной по двое, по краю проезжей части, где на них был совершен наезд.

Оценивая приведенные выше показания свидетеля О.А.Л. суд относится к ним критически, поскольку в судебном заседании свидетель О.А.Л. пояснил, что на месте дорожно-транспортного происшествия находилось большое количество военнослужащих в форме, при этом он не смог пояснить суду, кто конкретно из военнослужащих, находившихся на месте, показывал место наезда, таким образом не указав суду источник своей осведомленности, кроме того, его показания в части того, что пострадавшие военнослужащие не могли идти по обочине, поскольку там была грязь, основаны на собственных предположениях, в связи с чем, вышеуказанные свидетельские показания не могут быть положены в основу приговора. 

Оценивая приведенные выше показания свидетеля А.Б.А. суд относится к ним критически, поскольку в судебном заседании данный свидетель не смог пояснить суду, кто конкретно из военнослужащих, находившихся на месте, сообщил ему вышеуказанные сведения, в связи с чем, данные свидетельские показания не могут быть положены в основу приговора. 

Оценивая приведенные выше показания свидетеля Ш.А.М., суд относится к ним критически, поскольку, они противоречат установленным по делу обстоятельствам, а также противоречат показаниям свидетелей Д.А.Ю., М.А.С., М.Т.В., Р.А.А., Р.А.М., К.П.С., данные ими в суде, а также другим доказательствам, которые логически дополняют друг друга и согласуются между собой в существенных деталях, а поэтому не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Вместе с тем, вышеуказанные показания свидетелей О.А.Л., Ш.А.М., А.Б.А. противоречат установленным по делу обстоятельствам, а также противоречат показаниям свидетелей Д.А.Ю., М.А.С., М.Т.В., Р.А.А., Р.А.М., К.П.С., данные ими в суде, а также другим доказательствам, которые логически дополняют друг друга и согласуются между собой в существенных деталях, а поэтому не вызывают у суда сомнений в своей достоверности. 

Оценивая заявление Копьева о том, что свидетели Д.А.Ю. и М.А.С., давали показания не соответствующие действительности под влиянием своих командиров, суд находит его несостоятельным, поскольку, свидетели Д.А.Ю. и М.А.С. были допрошены в судебном заседании, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, кроме того, их показания согласуются как по отношению друг к другу, так и с другими исследованными в суде доказательствами, в связи с чем, сомневаться в правдивости их показаний у суда нет оснований.

Также суд считает необходимым дать оценку следующим доказательствам.

Так, из схемы места дорожно-транспортного происшествия от 09 марта 2016 года усматривается, что при ее составлении принимали участие водитель У.И.С., понятые: М.А.В. и О.А.Л., кроме того, из схемы усматривается, что место наезда автомобиля 

<

данные изъяты> на пешехода, отражено на проезжей части.

Вместе с тем, свидетель А.Б.А. пояснил суду, что в схеме места дорожно-транспортного происшествия, составленной им, было отражено приблизительное место наезда на Н.О.Е.

Кроме того, А.Б.А. пояснил, что данное место определялось со слов У.И.С., а также со слов военнослужащих, которые не могли показать точное место наезда и личности которых, им не устанавливались.

Оценивая данное вышеуказанное доказательство, в части указания в нем места наезда на пешехода Н.О.Е., суд относится к нему критически, поскольку в судебном заседании было установлено, что в момент наезда на пешеходов, У.И.С. находилась дома и не являлась участником или очевидцем дорожно-транспортного происшествия, а соответственно, не могла знать место наезда, хотя и указывала сотрудникам полиции на него, пытаясь ввести их в заблуждение, что подтверждается также и тем обстоятельством, что она сообщила сотрудникам полиции, о том, что в момент наезда на пешеходов, именно она находилась за рулем автомобиля 

<

данные изъяты>, совершившего наезд, кроме того, на месте происшествия находилось большое количество военнослужащих в форме, а у военнослужащих, которые якобы показывали инспектору ДПС место наезда, личности не устанавливались, в данную схему их, как понятых, либо как свидетелей, не включали.

Кроме того, вышеуказанное доказательство, в части указания места наезда на Н.О.Е., противоречит установленным по делу обстоятельствам и показаниям непосредственных очевидцев дорожно-транспортного происшествия Д.А.Ю. и М.А.С., а также показаниям М.Т.В., в связи с чем, данное доказательство, в части места наезда на Н.О.Е. не может быть положено в основу приговора.

Из заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что на основании запроса адвоката Копьева В.В., специалистом И. было проведено исследование, согласно которому Усов, при обстоятельствах, указанных адвокатом Копьевым, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешеходов путем применения своевременного торможения. 

Оценивая вышеуказанное доказательство, суд относится к нему критически, поскольку исходные данные, используемые специалистом в своих расчетах, представленные адвокатом Копьевым, противоречат данным, установленным в ходе следственного эксперимента по данному уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого принимали участие, как подсудимый Усов, так и его защитник-адвокат Копьев.

Вместе с тем, суд учитывает, что при проведении данного исследования, специалисту были предоставлены лишь копия протокола осмотра места ДТП и копия схемы места ДТП,в связи с чем,выводы специалиста сделаны им без оценки совокупности всех доказательств по делу.

Органами предварительного следствия ФИО4 вменяется, то обстоятельство, что он 09 марта 2016 года, в период с 21 часа до 22 часов на 5 км + 300 м автодороги «Самара-Оренбург-Рощинский» в Волжском районе Самарской области, совершил нарушение - п.п. 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых 23 октября 1993 года постановлением Правительства Российской Федерации № 1090, в результате которых допустил наезд на пешеходов М.А.С., Д.А.Ю., рядовых Н.О.Е., и Б.Я.Д., повлекшее по неосторожности причинение пешеходам, а именно:

- М.А.С. телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью человека, а также физической боли и морально-нравственных страданий;

- Д.А.Ю. и Б.Я.Д. физической боли и морально-нравственных страданий;

- а также смерть Н.О.Е.

Однако, в ходе судебного разбирательства, государственный обвинитель отказался от обвинения, в части нарушения ФИО2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также в части причинения физической боли и морально-нравственных страданий М.А.С., Д.А.Ю. и Б.Я.Д. и причинения М.А.С. телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью человека, поскольку диспозиция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает в качестве последствий нарушения правил дорожного движения, лишь смерть человека, а также в связи с тем, что по делу установлено, что место наезда находится на обочине автомобильной дороги. 

Рассматривая заявление государственного обвинителя, суд, руководствуясь положениями частей 7 и 8 статьи 246 УПК РФ, считает необходимым полностью согласиться с его предложением, по указанным мотивам и исключить из объема обвинения факт нарушения ФИО2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а также факты причинения физической боли и морально-нравственных страданий М.А.С. Д.А.Ю. и Б.Я.Д. и причинение М.А.С. телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью человека.

В своем выступлении, в ходе судебных прений, адвокат Копьев В.В. просил суд признать недопустимыми ряд доказательств, собранных в ходе предварительного расследования, в числе которых имеются доказательства, которые в ходе судебного заседания не оглашались и не исследовались.

Кроме того, адвокат Копьев не привел каких-либо доводов в обоснование заявленного ходатайства.

Так же суд учитывает, что в ходе судебного следствия подсудимым ФИО4 и его защитником - адвокатом Копьевым, каких-либо ходатайств о признании недопустимыми доказательствами не заявлялось, как и по окончании судебного следствия.

При этом, абсолютное большинство доказательств, которые просит исключить адвокат Копьев, в основу приговора по данному уголовному делу не положены, в связи с чем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного в судебных прениях ходатайства адвоката Копьева. 

Оценив собранные по делу и проверенные в судебном заседании доказательства в их совокупности, военный суд находит их достоверными и достаточными для обоснования виновности подсудимого в содеянном.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 09 марта 2016 года, около 21 часа 30 минут, в районе 5 км. + 300 м. автодороги «Самара-Оренбург-Рощинский» в Волжском районе Самарской области, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> следуя по автомобильной дороге «Самара-Оренбург-Рощинский» в Волжском районе Самарской области, в направлении п. Рощинский, в условиях достаточной видимости, располагая технической возможностью избежать наезда на пешехода, нарушил - п. 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, проявив невнимательность, допустил выезд своего транспортного средства на обочину дороги, где совершил наезд на пешехода Н.О.Е., двигавшегося в попутном направлении по ходу движения его автомобиля, в результате чего Н.О.Е. была причинена открытая черепно-мозговая травма, которая явилась причиной смерти последнего.

Действия подсудимого ФИО4, который 09 марта 2016 года, около 21 часа 30 минут, в районе 5 км. + 300 м. автодороги «Самара-Оренбург-Рощинский» в Волжском районе Самарской области, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> при обстоятельствах указанных в описательной части приговора, нарушил - п. 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, проявив невнимательность, допустил выезд своего транспортного средства на обочину дороги, где совершил наезд на пешехода Н.О.Е., в результате чего последнему была причинена открытая черепно-мозговая травма, которая явилась причиной смерти последнего, суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Потерпевшей К.Т.В., к подсудимому ФИО2 заявлен гражданский иск о взыскании компенсации причинённого преступлением морального вреда в сумме 5000000 рублей, связанного со смертью её сына Н.О.Е. 

Требования иска, связанные с компенсацией потерпевшей морального вреда, Усов, не признал, а также пояснил, что добровольно компенсировал потерпевшей моральный вред в сумме 100000 рублей.

Рассматривая требования потерпевшей к подсудимому ФИО4, суд, основываясь на положениях статей 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагает, что в результате преступных действий подсудимого, потерпевшей К.Т.В., безусловно, были причинены определённые физические и нравственные страдания, на компенсацию которых она имеет право, и, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства причинения морального вреда, неосторожную форму вины подсудимого, его материальное положение, степень физических и нравственных страданий потерпевшей, понесшей в связи со смертью сына невосполнимую утрату, считает необходимым удовлетворить иск частично и с учётом частичной компенсации подсудимым морального вреда, взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей К.Т.В. денежную компенсацию за причинённый преступлением моральный вред в сумме 300000 рублей, а в удовлетворении требований о взыскании оставшейся суммы в размере 4700000 рублей отказать.

Назначая наказание подсудимому, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельствами, смягчающим ему наказание, суд признает, наличие малолетних детей у виновного.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельствами, смягчающим ФИО4 наказание, суд признает, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, по службе характеризуется с положительной стороны, награждался ведомственной наградой.

Судом установлено, что подсудимый перечислил потерпевшей К.Т.В. денежные средства в размере 99 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного потерпевшей в связи с гибелью сына. Кроме того, подсудимый принес извинения потерпевшей за свои действия. Суд признает эти действия добровольным возмещением части морального вреда ФИО4, и действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, то есть обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, предусмотренными п. «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации.

Также суд учитывает материальное, семейное положение, 

<

данные изъяты>, состояние здоровья его близких родственников, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, однако, принимая во внимание общественную опасность совершенного ФИО4 преступления, с учетом мнения потерпевшей К.Т.В., просившей строго наказать подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания, связанного с реальным лишением свободы.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера совершенных преступлений и степени их общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также ст. 64 УК Российской Федерации.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, суд приходит к выводу о необходимости назначить ФИО2 предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Исходя из целей исправления ФИО2 и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принимая во внимание все вышеприведенные обстоятельства, учитываемые при назначении наказания, суд считает, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества. 

Оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 73 УК Российской Федерации об условном осуждении суд не усматривает.

Назначая подсудимому вид исправительного учреждения, суд руководствуется положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации. С учетом требований указанной статьи отбывание лишения свободы суд назначает подсудимому в колонии-поселении.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302 - 304 и 307 - 309 УПК Российской Федерации, гарнизонный военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в колонии-поселении,с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управление транспортным средством на срок 2 (два) года. 

Срок отбытия наказания осужденному ФИО2 исчислять с момента прибытия в колонию-поселение, с зачётом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием. 

Меру пресечения в отношении ФИО2 - подписку о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

В соответствии со статьей 75.1. Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденному ФИО2 самостоятельно следовать к месту отбывания наказания, для чего ему не позднее 10 суток со дня вступления приговора в законную силу, надлежит прибыть в отдел специального учёта Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Самарской области 

<

адрес> для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Зачесть в срок лишения свободы время задержания ФИО4 в порядке статей 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также содержания под стражей, в порядке статьи 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ

Исковые требования К.Т.В., связанные с взысканием с ФИО2 денежных средств, в счёт компенсации ей морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу К.Т.В. денежные средства в сумме 300000 (триста тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда, а в остальной части исковых требований К.Т.В. в сумме 4700000 (четыре миллиона семьсот тысяч) рублей, оставить без удовлетворения.

Вещественное доказательство по уголовному делу - автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, находящийся на ответственном хранении у законного владельца С.А.В. по вступлению приговора в законную силу - вернуть по принадлежности законному владельцу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Приволжского окружного военного суда через Самарский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.