Дело № 2-1526/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

13.12.2017 г. г. Владивосток

Первомайский районный суд в составе:

председательствующего судьи Долженко Е.А.

при секретаре Зубовой Н.Г.

с участием:

истицы ФИО1

представителя ответчика ФИО2,

представившего

доверенность 

№151 от 09.01.2017 г.

пом.прокурора Первомайского

района г. Владивостока ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» о компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» о компенсации морального вреда, указывая, что 04.03.2012 г. на территории причала №46 ОАО «Владивостокский морской рыбный порт», расположенного в 

<

...>, погиб ФИО с которым она состояла в фактических семейных отношениях, по данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.143 УК РФ. В 2012 г. решением Первомайского районного суда г. Владивостока с ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» в пользу ее несовершеннолетней дочери ФИО была взыскана компенсация морального вреда. Поскольку она и ФИО в течение длительного времени проживали одной семьей, растили их общую дочь, ей причинена психическая травма потерей сожителя и отца ребенка, полагает, что имеет право на получение компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО Просит взыскать с ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб.

Определением суда от 10.07.2017 г. к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

В судебном заседании истица поддержала исковые требования в полном объёме, пояснила, что она с ФИО и своим несовершеннолетним сыном проживали с 2008 г. одной семьей, в 2011 г. у нее и ФИО родилась дочь ФИО, с самого начала совместного проживания с ФИО они вели общее хозяйство, у них был общий бюджет, все свободное время они проводили вместе, брак они не заключили, поскольку у ФИО долгое время болела мать и все деньги уходи на ее лечение, в 2010 г. она умерла, а в 2011 г. у них родился ребенок. После смерти ФИО она-истица длительное время находилась в состоянии депрессии, так как у нее на тот момент был грудной ребенок, до сих пор она испытывает боль утраты, страдания, поскольку приходится объяснять ребенку, почему у нее нет отца, ей тяжело одной с двумя детьми, целостность ее семьи нарушена, у нее нет заботливого мужа, она испытывает чувство страха и тревоги за свое будущее и будущее своих детей. В 2013 г. она перенесла операцию по удалению желчного пузыря, поскольку из-за сильных переживаний и стресса она плохо питалась, и ее болезнь обострилась, также она обращалась к терапевту, так как у нее были головные боли, бессонница, она не могла работать, в настоящее время она не работает.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что истицей не было представлено доказательств того, что она относится к категории лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, и причинения ей нравственных и физических страданий в результате смерти ФИО, поскольку незарегистрированный в органах ЗАГС брак не порождает правовых последствий. Кроме того, ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» уже выплатило дочери погибшего компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. по решению суда, 

<

данные изъяты> руб. в рамках договора коллективного страхования от несчастных случаев, в 2012 г. выплатило истице денежную сумму в размере 

<

данные изъяты> коп., в том числе 

<

данные изъяты> руб. на похороны ФИО, материальную помощь на погребение в размере 

<

данные изъяты> руб., пособие на погребение в размере 

<

данные изъяты> коп., иск предъявлен истицей более чем через 5 лет после смерти ФИО, что следует учитывать при определении размера компенсации.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом, судебные извещения, направленные последнему по всем известным суду адресам возвращены в суд за истечением срока хранения и неявкой адресата, при указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о злоупотреблении третьим ФИО4 своими процессуальными правами в виде отказа от получения судебного извещения. 

При указанных обстоятельствах, с учетом требований ст. 117, ст. 167 ГПК РФ, мнения участников судебного разбирательства, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Свидетель ФИО – подруга истицы, в судебном заседании пояснила, что дружит с истицей со школьных лет, в 2007 г. истица познакомилась с ФИО и стала проживать совместно с ним одной семьей, жили они дружно, совместно распоряжались бюджетом, со старшим сыном истицы у ФИО были дружеские отношения, через три года у истицы и ФИО родилась дочь. 04.03.2012 г. ФИО погиб, истица осталась одна с малолетней дочерью на руках, находилась в подавленном состоянии, много плакала, длительное время уклонялась от общения с друзьями (протокол судебного заседания от 10.07.2017 г.).

Свидетель ФИО – знакомая истицы, в судебном заседании показала, что с 2007 г. истица проживала с ФИО одной семьей, они вели совместное хозяйство, у них был общий бюджет, он помогал истице воспитывать ее старшего сына, потом у них родилась дочь ФИО, при этом ФИО добровольно установил отцовство в отношении девочки, которая была его первым и долгожданным ребенком. Брак истица и ФИО так и не успели зарегистрировать из-за тяжелой болезни матери ФИО и рождения ребенка. После смерти ФИО истица очень переживала, плакала, стала больше времени проводить дома, замкнулась в себе(протокол судебного заседания от 10.07.2017 г.).

Свидетель ФИО – подруга истицы, в судебном заседании показала, что знакома с истицей около 20 лет, с 2008 г. истица стала проживать вместе с ФИО, он был хорошим отцом для детей, они с истицей вели общее хозяйство, у них был общий бюджет, вместе покупали продукты, делали ремонт в квартире. О смерти ФИО она (свидетель) сообщила истице лично, сначала истица ей не верила, много плакала, после произошедшего у истицы пропало грудное молоко, из-за чего ее ребенок практически не ел, в связи с этим, истица еще больше переживала, сама стала плохо питаться, принимала успокоительные препараты. После смерти ФИО истица до сих пор переживает, плачет, все время вспоминает погибшего, не может устроить свою личную жизнь, в настоящее время не работает (протокол судебного заседания от 11.10.2017 г.).

Свидетель ФИО – подруга истицы, в судебном заседании показала, что знает истицу с 2001 г., они вместе работали, истица проживала с ФИО одной семьей, они вели совместное хозяйство, у них был общий бюджет, истица ей (свидетелю) неоднократно говорила, что счастлива с ФИО После смерти ФИОу истицы длительное время была психическая травма, у нее постоянно менялось настроение, она не хотела жить, переживала за себя и за своих несовершеннолетних детей (протокол судебного заседания от 11.10.2017 г.).

Свидетель ФИО – подруга истицы, в судебном заседании показала, что знакома с истицей с 2003 г., примерно с 2007-2008 г. истица стала проживать совместно с ФИО, у них был хорошо налажен семейный быт, ФИО был в хороших отношениях со старшим сыном истицы, они все вместе ездили на отдых, проводили совместные праздники. Истица и ФИО планировали заключить брак, но свадьбу пришлось отложить из-за смерти матери ФИО После смерти ФИО истице пришлось поменять жилье и переехать жить в другую квартиру, так как ей было морально тяжело находиться в квартире, где они жили с погибшим. После смерти ФИО истица очень изменилась, никуда не ходит, живет только ради детей, в настоящее время не работает (протокол судебного заседания от 01.11.2017 г.). 

Выслушав участников судебного разбирательства, свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям:

В судебном заседании установлено, что 04.03.2012 г. на территории ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» в результате несчастного случая на производстве погиб ФИО, являвшийся работником ОАО «Владивостокский морской рыбный порт», причиной произошедшего явилось нарушение трудового распорядка и дисциплины труда со стороны докера-механизатора ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» ФИО4, находившегося в состоянии алкогольного и наркотического опьянения и управлявшего автопогрузчиком.

Кроме того в судебном заседании установлено, что истица и погибший ФИО проживали совместно, однако брак между ними зарегистрирован не был. От данного сожительства у них родилась дочь ФИО, ДД.ММ.ГГГГ рождения. На момент смерти ФИО его несовершеннолетняя дочь находилась на его иждивении, истица нетрудоспособным иждивенцем не являлась.

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты нарушенных прав.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьями 8, 14 Конвенции от 04 ноября 1950 года "О защите прав человека и основных свобод" каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, при этом пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам.

В своем постановлении Европейский суд по правам человека от 15 марта 2007 года по делу "Гаврикова против России" подчеркнул, что правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется.

Согласно п. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. При этом в силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданин", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу ст. ст. 150, 151 ГК РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах Российской Федерации. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических семейных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

Статья 151 ГК РФ не ставит право на получение компенсации морального вреда в зависимость от наличия зарегистрированного брака. Семейные связи могут возникать не только из брака или кровного родства, но и в связи с длительным, совместным проживанием, ведением общего хозяйства. Смерть человека может причинить моральный вред не только супругу или кровным родственникам, но и другим членам семьи.

При рассмотрении дел о взыскании денежной компенсации морального вреда лицам, которым причинены нравственные или физические страдания, юридически значимыми обстоятельствами являются обстоятельства: степень близости погибшего и истца (продолжительность и характер отношений), способы общения погибшего и лица, заявившего требование о компенсации морального вреда, характер сложившихся между ними отношений, который должен оцениваться на момент смерти.

Из материалов дела следует, что истица и ФИО состояли в фактических семейных отношениях между собой, длительное время проживали совместно, вели общее хозяйство, как мать и отец занимались воспитанием малолетней дочери ФИО, данный факт подтвержден показаниями свидетелей, при этом у суда нет оснований ставить под сомнение достоверность фактов, сообщенных свидетелями, данные о наличии заинтересованности свидетелей в исходе дела отсутствуют, их показания соответствуют и не противоречат друг другу.

Суд принимает во внимание, что гибель ФИО причинила истице определенную степень нравственных страданий, поскольку на протяжении длительного периода времени она совместно проживала с погибшим одной семьей, они растили дочь, в связи с чем, истица имеет законное право на получение компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО Правовых оснований для разного подхода при присуждении компенсации морального вреда к парам, состоящим в браке и не состоящим в нем, не имеется, поскольку закон не ограничивает возможность получения компенсации морального вреда кругом лиц, состоящих в зарегистрированном браке.

Неимущественные права ФИО1 на гражданскую семью и родительскую заботу о ее ребенке были нарушены, ей причинена психическая травма, гибель сожителя и отца ее ребенка, безусловно, влечет тяжелые нравственные переживания для истицы, является для нее большой потерей. Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из ст. 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

Доводы представителя ответчика о выплате компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней дочери ФИО1, а также ссылки на выплату расходов на погребение и выплату страхового возмещения судом признаются несостоятельными, поскольку, в силу положений п. 1 ст. 184 Трудового ТК РФ, ст. ст. 151, 1094 ГК РФ указанные расходы не влияют на размер компенсации морального вреда и возмещаются лицом, ответственным за вред, вызванный смертью потерпевшего.

Факт отсутствия документов подтверждающих обращение истицы за оказанием психологической помощи, не нашел своего подтверждения в судебном заседании, что в частности является одним из обстоятельств для снижения заявленной истцом суммы компенсации морального вреда.

Исходя из обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истице нравственных страданий, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости, суд определяет подлежащую взысканию с ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» в пользу истицы денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

В силу требований ст. 98 ГПК РФ с ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» в пользу истицы подлежит взысканию уплаченная истицей при обращении в суд государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Взыскать с ОАО «Владивостокский морской рыбный порт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 руб., возврат госпошлины 300 руб., всего взыскать 250300 рублей (двести пятьдесят тысяч триста руб.).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Первомайский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья :