Судья Кулешова О.А. Дело № 22-1375/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 14 апреля 2021 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Медведевой Т.И.

при секретаре Башмаковой М.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании 14 апреля 2021 года уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора г. Спасска-Дальнего Сутуло Ю.О.

на постановление Спасского районного суда Приморского края от 11 февраля 2021 года,

которым уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> края, гражданина РФ, военнообязанного, с высшим образованием, холостого, имеющего троих несовершеннолетних детей, работающего заместителем главного энергетика по теплотехнике ... зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору Приморского края для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом.

Постановлено: меру пресечения ФИО1 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Заслушав доклад судьи Медведевой Т.И., мнение прокурора Хафоевой Г.Б., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего постановление суда отменить, пояснения обвиняемого ФИО1, защитника - адвоката Ляпустина А.Е., просивших постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Приморского края для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом (л.д. 243-253 т. 7).

В апелляционном представлении государственный обвинитель старший помощник прокурора г. Спасска-Дальнего Сутуло Ю.О., полагая, что постановление является необоснованным, просит постановление суда отменить, передать уголовное дело в Спасский районный суд для рассмотрения по существу.

В обоснование своей позиции указывает, что основанием для возращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ явилось отсутствие в обвинении указания на конкретные должностные обязанности в соответствии должностной инструкцией ФИО1, использование которых образует квалифицирующий признак «использование служебного положения», а также отсутствие в обвинительном заключении указания на время и место совершения преступления.

Как следует из материалов уголовного дела обвинение ФИО1 предъявлено в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Должных доводов, дающих основание для изменения обвинения в судебном разбирательстве, которое может повлечь ухудшение положения подсудимого и нарушающее его право на защиту, стороной защиты не представлено и в судебном заседании не установлено.

Утверждает, что органами предварительного следствия правильно и достоверно установлено время совершения преступления, инкриминируемое обвиняемому указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого так и в обвинительном заключении, как период с 26.07.2017 по 22.05.2018. Указанный период в виду отрицания обвиняемым ФИО1 своей вины и причастности к совершенному преступлению по предъявленному ему обвинению определен органами предварительного следствия с момента создания (регистрации) ООО «...», которое согласно собранным по уголовному делу органами предварительного следствия доказательствами было подконтрольно ФИО1 и по момент последнего перевода денежных средств на счет ООО «...

Считает, что в виду того, что инкриминируемое ФИО1 деяние несет длящийся характер, доводы о том, что в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, а также и в обвинительном заключении не конкретизировано место совершение им преступления являются, необоснованными.

Полагает, что доводы стороны защиты, содержащие ссылку на п. 5 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» не применимы к обстоятельствам, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении в отношении ФИО1, поскольку изъятие денежных средств с банковского счета АО «...», признанного по уголовному делу потерпевшим, было произведено без участия обвиняемого ФИО1 Как следует из материалов уголовного дела, работники АО «...» на основании представленных документов по расчету за выполненные работы ООО «...», содержащие недостоверные сведения относительно объемов и стоимости выполненных работ, самостоятельно осуществили перевод денежных средств со счета АО «...» на счет ООО «...», будучи введенными в заблуждение относительно соответствия суммы переведенных денежных средств сумме фактически выполненных ООО «...» работ.

Ссылаясь на п. 5 указанного Пленума утверждает, что органами предварительного следствия правильно установлен момент окончания преступления, указанный датой перечисления денежных средств со счета АО «...» и поступления денежных средств на счет ООО «...», именно с момента поступления денежных средств на счет ООО «...» ФИО1 получал возможность фактического распоряжения перечисленными денежными средствами.

При этом нарушений права ФИО1 на защиту в данном случае, ухудшения его положения, а также нарушения прав потерпевших не имеется, поскольку ФИО1 имеет возможность защищаться по инкриминируемому ему длящемуся преступлению, а суд при исследовании имеющихся доказательств, постановить по делу итоговое решение.

Таким образом, не имеется существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства РФ, которые суд не может устранить самостоятельно, и которые, как повлекшие лишения или стеснения гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Полагает, что нельзя согласиться с доводами суда первой инстанции относительно того, что органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения допущены нарушения требования ст. 220 УПК РФ в части неустановления места совершения преступления, способа совершения преступления, которые в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, а также то, что допущенные нарушения неустранимы в суде, и исключают возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Ссылаясь на ст.ст. 7, 237, 73, 240 и 252 УПК РФ, утверждает, что в нарушение приведенных норм закона, суд, указав в обжалованном постановлении на возвращение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не изложил конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии конкретных из предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору, которые исключают возможность судебного разбирательства дела и вынесение итогового решения по существу предъявленного обвинения.

Утверждает, что указав в постановлении на то, что в обвинительном заключении отсутствуют сведения об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированного деяния, имеющих значение по делу, в том числе «о способе совершения преступления», суд вышел за пределы полномочий суда на данной стадии рассмотрения дела, означающих возвращение уголовного дела органу следствия для восполнения предварительного расследования уголовного дела путем предъявления нового обвинения, поскольку указанные нарушения допущенные, по мнению суда, органом предварительного следствия, иным образом устранены быть не могут.

Утверждает, о противоречиях в постановлении суда, поскольку суд одним из оснований возвращения дела прокурору привел допущенные нарушения при описании способа совершения, как основания возвращения дела прокурору и в то же время в описательно-мотивировочной части постановления привел: 

« …..Оценивая доводы обвиняемого, о том, что при описании способа

совершения преступления, время: совершения данных деяний не установлено и является предположительным, суд приходит к выводу, что обвинительное заключение в части формулировки времени совершения преступления и способа его совершения не противоречит требованиям ст. 220 УПК РФ».

Далее суд указывает следующее «....Как видно из обвинительного заключения, в соответствии с положениями ст. 171 УПК РФ, оно содержит подробное описание инкриминируемого преступления предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а именно действия ФИО1, как заместителя главного энергетика (по теплотехнике) АО «...», который руководствуясь единым преступным умыслом, используя в качестве подрядной организации аффилированное ему ООО «...», путем злоупотребления доверием с использованием своего служебного положения, выразившегося в предоставлении в АО «...» документов по расчету и оплате стоимости работ, предусмотренных дополнительными соглашениями № от 31.08.2017, № от 22.09.2017, № от 08.11.2017 и № от 15.05.2018 к договору № от 15.08.2017, содержащие недостоверные (завышенные) сведения об их стоимости, совершил хищение денежных средств, принадлежащих АО «...» на общую сумму ..., которые были перечислены АО «...» па расчетный счет ООО «...».

Вопреки этому суд, принимая решение о возвращении уголовного дела, все же указывает на то, что одним из оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является, тот факт, что при составлении обвинительного заключения допущены нарушения требования ст. 220 УПК РФ относительно неустановления способа совершения преступления, которые в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела.

Учитывая вышеизложенное, сторона обвинения находит несостоятельными и основанными на ошибочном толковании и неправильном применении и понимании закона, также противоречащими материалам дела сделанные судом выводы о не установление приведенных обстоятельств по делу (в части места совершения преступления и способа его совершения), которые не могут быть признаны в качестве обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела в судебном заседании и принятию судом итогового решения по делу и отнесенным к перечисленным в ст. 237 УПК РФ основаниям для возвращения уголовного дела прокурору.

По мнению стороны обвинения, суд, указав в постановлении на нарушения, допущенные органом следствия при составлении обвинительного заключения, также не указал в постановлении, какие конкретно нарушения требований ст. 220 УПК РФ и других норм закона, допущенных органом следствия при составлении обвинительного заключения по делу, которые исключали бы возможность их устранения в судебном заседании и препятствовали бы вынесению законного и обоснованного решения по делу, также не мотивировал свои выводы о том, какие конкретные нарушения требований ст. 220 УПК РФ выявлены в ходе судебного разбирательства дела, почему и по каким законным основаниям данные нарушения исключают возможность постановления по делу судебного решения на основе имеющегося в деле обвинительного заключения.

Утверждает, что обвинительное заключение по делу составлено, вопреки выводам обжалованного постановления суда, с соблюдением требований закона, в нем в соответствии со ст. 220 УПК РФ изложены сущность обвинения и признанные, по мнению органа следствия, установленными фактические обстоятельства дела с указанием, в том числе времени, места и способа совершения деяния, данные о характере, способе и размере вреда, причиненного преступлением, сведения о потерпевших и их представителе, приведенных в списке обвинительного заключения по делу.

Вопросы квалификации действий ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ с использованием или без использования его служебного положения, входят в объем предъявленного обвинения, должны быть установлены в ходе судебного следствия, не ухудшают положения подсудимого, не нарушают его права на защиту и не препятствуют вынесению итогового решения по уголовному делу.

Выражает несогласие и с выводами суда о том, что в предъявленном ФИО1 обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, не конкретизирован способ совершения хищения, поскольку эти выводы сделаны преждевременно без учета и оценки доказательств, приведенных в обвинительном заключении и имеющихся в материалах уголовного дела.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Ляпустин А.Е. в интересах ФИО1 утверждает, что обвинительное заключение в нарушений п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ вообще не содержит сведений о месте совершения преступления, где, в каком банке, дополнительном офисе открыт расчетный счет АО «...» с которого происходило списание денежных средств или списание денежных средств производилось путем использования системы «Клиент банк», позволяющей клиенту совершать операции по счету без посещения офиса кредитной организации. Тогда не приведен адрес использования данной системы «Клиент банк». Установление места списания денежных средств предприятия влияет на место совершения преступления и определение территориальной подсудности.

Довод государственного обвинителя в апелляционном представлении, что в данном случае положения абз. 2 п. 2 Пленума не применимы, поскольку изъятие денежных средств было проведено без участия ФИО1, противоречит способу совершения преступления, приведенному в обвинении, понятию мошенничества, как состава преступления. При мошенничестве, как способе совершения преступления, потерпевший, введенный в заблуждение или обманутый обвиняемым, самостоятельно передает имущество или право па него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обвиняемый непосредственного участия в передачи имущества может не принимать, достаточным является создание условий для передачи такого имущества или прав на имущество.

Государственный обвинитель в представлении привел, что состав преступления является оконченным с момента поступления денежных средств на счет ООО «...», однако обвинительное заключение также не содержит сведений, где расположен дополнительный офис банка, обслуживающего данное предприятие, на счет которого были перечислены денежные средства, то есть также не указано место совершения предполагаемого преступления.

Считает, что довод государственного обвинителя, что отсутствие указания места совершения преступления не является существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства РФ, которые суд не может устранить самостоятельно, противоречит положениям ст.252 УПК РФ, согласно которой суд не вправе выйти за пределы сформулированного в обвинительном заключении обвинения, то есть самостоятельно установив и указав место совершения преступления. Отсутствие ссылки на место совершения преступления, лишает суд возможности определения подсудности, то есть постановления приговора.

Выражает несогласие с доводом о противоречиях в постановлении, поскольку указанный государственным обвинителем вывод суд привел при оценке доводов, содержащихся в п. 2 ходатайства обвиняемого, что следует из дальнейшего пояснения суда в вынесенном постановлении. Однако защитой и обвиняемым приводились и другие нарушения при описании способа совершения преступления, положенные в основу вынесенного постановления, в том числе по нарушению раскрытия способа совершения преступления с использованием служебного положения.

Считает решение суда законным и обоснованным в части того, что поскольку способ совершения преступления заключался в использований служебного положения, то в обвинительном заключений помимо приведения редакции должностной инструкции ФИО1 необходимо не просто перечислить его должностные обязанности, но и привести, в чем, в каких действиях заключалось нарушение тех или иных должностных обязанностей, повлекших использование служебного положения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, изучив доводы апелляционного представления, возражения, суд апелляционной инстанции полагает, что постановление подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 389.19 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не связан доводами апелляционных жалобы и представления и проверяет производство по уголовному делу в полном объеме.

В соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения.

Перечень оснований возвращения судом уголовного дела прокурору является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию.

По смыслу закона, основанием для возвращения уголовного дела прокурору также являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу, неустранимые в ходе судебного разбирательства, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены в полном объёме.

Так, из постановления суда следует, что судом уголовное дело возращено прокурору Приморского края по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по двум основаниям:

место перечисления денежных средств потерпевшим — АО «...» в обвинительном заключении не указаны, то есть место преступления не установлено,

в обвинении не приведено указание на конкретные должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией ФИО1, использование которых образует квалифицирующий признак «использование своего служебного положения» (л.д. 252-253 т. 7).

Суд первой инстанции полагал, что допущенные органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения нарушения требования ст. 220 УПК РФ относительно неустановления места совершения преступления, способа совершения преступления, которые в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, неустранимо в суде и исключает возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения, поскольку в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения (л.д. 253 т. 7).

Вопреки доводам апелляционного представления об отмене постановления суда по основаниям, указанным в представлении, то есть самостоятельном устранении судом выявленных нарушений, суд апелляционной инстанции не может признать их обоснованными, так как это противоречат нормам уголовно-процессуального закона, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом, законными и обоснованными, и с учётом положений ст. 389.19 УПК РФ, приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 152 УПК РФ, местом совершения преступления признается место окончания его совершения, то есть место совершения последних действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Вместе с тем, обвинительное заключение в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ не содержит сведений о месте совершения преступления, в каком банке (отделении, дополнительном офисе, филиале) открыт расчетный счет АО «...», его местонахождение, с которого происходило списание денежных средств на расчетный счет ООО «Спассксервис». 

Так же обвинительное заключение не содержит сведений, в каком отделении (дополнительном офисе, филиале) АО «Приморского ...» открыт расчетный счет ООО «...», его местонахождение, на который поступали денежные средства АО «...», поскольку, как правильно указано в апелляционном представлении, именно с момента поступления денежных средств на счет ООО «...» ФИО1 получал возможность фактического распоряжения перечисленными денежными средствами АО «...».

Установление места совершения преступления влияет на территориальность места производства предварительного расследования, определяемого в соответствии со ст. 152 УПК РФ, а в дальнейшем, в силу требований ч.ч. 1-4 ст. 32 УПК РФ, на территориальную подсудность при рассмотрении уголовного дела судом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что поскольку ФИО1 инкриминируется совершение длящегося преступления, объективная сторона которого состоит из ряда действий (создание афеллированного предприятия – ООО «...», найм работников данного предприятия, подготовка проектов договора, дополнительных соглашений, смет, актов выполненных работ, передача их на подписание директору АО «...» и т.д.), поэтому в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ должно быть установлено место совершения ФИО1 объективной стороны состава преступления – мошенничества, поскольку отсутствие данных сведений свидетельствует о неконкретизированности обвинения, не позволяет установить подлежащие доказыванию и имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, что свидетельствует о нарушении права на защиту обвиняемого. 

Суд первой инстанции сделал правильный вывод, что он не вправе самостоятельно изменять предъявленное обвинение, если в нем фактически не установлено место совершения преступления и другие юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, и препятствует рассмотрению уголовного дела судом.

Суд первой инстанции правильно указал, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (ч.3 ст. 159, ч. 3 ст. 159.1, ч. 3 ст. 159.2, ч. 3 ст. 159.3, ч. 3 ст. 159.5, ч. 3 ст. 159.6, ч. 3 ст. 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными пунктом 1 примечании к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным пунктом 1 примечании к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

Частью 3 ст. 159 УК РФ предусмотрен квалифицирующий признак мошенничества «совершенное лицом с использованием своего служебного положения».

Как установлено в суде первой инстанции в обвинительном заключении указаны обязанности, которыми был наделен ФИО1 в соответствии с должностной инструкцией заместителя главного энергетика по теплотехнике АО «...», и сделан вывод о наделении его полномочиями по осуществлению организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций и их использовании, приведены действия, в соответствии с которыми заключалось использование служебного положения. Вместе с тем, в обвинении не приведено указание на конкретные должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией ФИО1, использование которых образует квалифицирующий признак «использование своего служебного положения».

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, и вопреки доводу апелляционного представления, вопросы квалификации действий ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ с использованием или без использования его служебного положения, судом первой инстанции на данной стадии уголовного судопроизводства не оценивались. В связи с чем, не может быть предметом проверки и оценки довод адвоката Ляпустина А.Е. об исключении использования служебного положения до рассмотрения дела по существу.

Довод апелляционного представления о несогласии с выводами суда о том, что в предъявленном ФИО1 обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, не конкретизирован способ совершения хищения, поскольку эти выводы сделаны преждевременно без учета и оценки доказательств, приведенных в обвинительном заключении и имеющихся в материалах уголовного дела, не влияет на вывод суда первой инстанции, поскольку речь идёт о конкретизации должностных обязанностей в соответствии с должностной инструкцией ФИО1, использование которых образует квалифицирующий признак «использование своего служебного положения».

Оценка в апелляционном представлении доводов стороны защиты, содержащие ссылку на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», как не применимых к обстоятельствам, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении в отношении ФИО1, поскольку изъятие денежных средств с банковского счета АО «Спасскцемент», признанного по уголовному делу потерпевшим, было произведено без участия обвиняемого ФИО1, не влияет на законность и обоснованность постановления суда, поскольку суд первой инстанции данную позицию стороны защиты в обжалованном постановлении признал необоснованной (л.д. 252 т. 7).

Все остальные доводы апелляционного представления по указанным в нём основаниям не влияют на вывод суда первой инстанции, поскольку, согласно постановлению суда первой инстанции, не являлись основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Приведение автором апелляционного представления отдельных абзацев постановления относительно разных оснований для возвращения уголовного дела прокурору, заявленных в ходатайстве, с мотивами их отвержения судом, не может быть расценено как противоречия в постановлении суда.

Ходатайство обвиняемого и его защитника – адвоката Ляпустина А.Е. о возвращении уголовного дела прокурору рассмотрено судом первой инстанции по каждому заявленному основанию отдельно и также отдельно по каждому основанию мотивированно отвергнуты в постановлении суда (л.д. 250-252 т. 7). 

Доводы адвоката Ляпустина А.Е. в возражениях на апелляционное представление и высказанные в суде апелляционной инстанции не влияют на постановление суда первой инстанции, поскольку были предметом проверки и оценки суда первой инстанции. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам апелляционного представления и пояснениям сторон суд апелляционной инстанции не находит. 

Учитывая вышеизложенное, вывод суда первой инстанции о том, что допущенные органом предварительного следствия при составлении обвинительного заключения нарушения требования ст. 220 УПК РФ, которые в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ относятся к обстоятельствам, имеющим существенное значение для дела, неустранимо в суде и исключает возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения, суд апелляционной инстанции находит обоснованным.

Согласно ст. 7 ч. 4 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Данное требование уголовно-процессуального закона судом выполнено в полной мере.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения и влекущих отмену постановления, по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.19, п. 1 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Спасского районного суда Приморского края от 11 февраля 2021 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационных представления, жалобы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для обвиняемого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии постановления, вступившего в законную силу. Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий: Т.И. Медведева

Справка: ФИО1 находится на свободе.