дело №2-620/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2019 года г. Бирск

Бирский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Аюповой Р.Н., при секретаре Зайнуллиной С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного Акционерного Общества Страховая Компания «Росгосстрах» к ФИО2, ИП ФИО3, о признании договора цессии недействительным (ничтожным),

У С Т А Н О В И Л :

ПАО СК «Россгосстрах» обратился в суд с иском к ФИО5, ИП ФИО3 о признании договора цессии недействительным (ничтожным), ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения принадлежащему ФИО2 транспортному средству Рено Дастер, государственный регистрационный знак № виновника ДТП ФИО6 была застрахована по полису ОСАГО серии ХХХ № от ДД.ММ.ГГГГ в «Росгосстрах». ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками заключен договор уступки прав требования взыскания материального ущерба (страховой выплаты) с ПАО СК «Росгосстрах», согласно которому ФИО2 передала ИП ФИО3 право требования страховой выплаты, УТС и иных выплат. Представленный ИП ФИО3 договор уступки прав требования является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц - страховщика. Натуральная форма исполнения обязательств направлена на защиту имущественных интересов потерпевшего, при этом ремонт транспортного средства осуществляется исключительно в пользу последнего, что указывает на неразрывность обязательств страховщика с личностью потерпевшего (кредитора), а также указывает на существенное значение личности кредитора для должника. Правом на распоряжение имуществом обладает только собственник, право передачи транспортного средства на СТОА, а равно распоряжение имуществом сохраняется за собственником. Выдача направления на ремонт транспортного средства направлена на восстановление прав собственника, однако выдача направления в пользу цессионария не позволяет реализовать права потерпевшего на передачу транспортного средства в ремонт, так как по договору цессии права на распоряжение имуществом не передано. Таким образом, личность кредитора, как лица, в пользу которого заключен договор страхования, имеет существенное значение для страховщика, так как цессионарий не обладает правом распоряжаться имуществом потерпевшего. Просит признать договор уступки прав требования взыскания материального ущерба (страховой выплаты) с ПАО СК «Росгосстрах», заключенный между ФИО2 и ИП ФИО3 недействительным (ничтожным), взыскать пропорционально с ответчиков в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей.

Представитель истца в судебное заседание не явился, при подаче искового заявления ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия. 

Ответчики в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причина неявки не известна, ходатайств об отложении дела не заявлено.

Суд, исследовав материалы дела, оценив доказательства каждое в отдельности и в их совокупности, приходит к следующему.

В ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.(п.3).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1); при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

В силу ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП, в результате которого причинены механические повреждения принадлежащему ФИО2 транспортному средству Renaul Duster (под управлением ФИО7), государственный регистрационный знак №. Ответственность ФИО2 застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».

Виновным в совершении ДТП признан водитель транспортного средства Нисссан Альмера, государственный регистрационный знак 

<

***> ответственность которого застрахована в СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО ХХХ №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ИП ФИО3 заключен договор уступки прав (требования) №, согласно которому ФИО2 передала ИП ФИО3 право требования (возмещения) материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, расходов по оформлению ДТП, почтовых и иных расходов, расходов, связанных с дефектовкой, эвакуацией ТС, страхового возмещения, величины УТС, компенсационных выплат, ко всем лицам, включая страховую компанию Росгосстрах, к РСА, в размере 61 987,59 рублей, без НДС, за повреждения транспортного средства Renaul Duster государственный регистрационный номер № (Полис ОСАГО ХХХ №) полученных в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>.

После заключения договора уступки права требования, ИП ФИО3 направил в адрес ПАО СК «Росгосстрах» уведомление об уступке права требования с указанием о наступлении страхового случая и выплате денежных средств.

ФИО2 передала ИП ФИО3 весь пакет документов, во исполнение условий п. 2.1 договора, что усматривается также из приложения к заявлению о выплате страхового возмещения.

ДД.ММ.ГГГГ транспортное средство ФИО2 осмотрено на СТОА.

Истец, полагает, что представленный ИП ФИО3 договор уступки права (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ является недействительным (ничтожным).

Согласно ч.3 ст.931 ГК РФ договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Частью 1 ст.956 ГК РФ предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы (ч.2 ст.956 ГК РФ).

В действующем законодательстве, в том числе положениях ст.956 ГК РФ и ст.13 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

По смыслу ч.1 ст.956 ГК РФ замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в ч.2 ст.956 ГК РФ, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Возможность уступки права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования другому лицу подтверждается и разъяснениями, приведенными в пунктах 19, 20, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Исходя из характера спорных правоотношений уступка права ФИО2 - потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования, другому лицу - ИП ФИО3 не противоречит и разъяснениям, данным в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Согласно п.69 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным.

В силу п.70 Постановления, передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В оспариваемом договоре указано, что ФИО2 уступила ИП ФИО3 право требования, в том числе к ПАО СК «Росгосстрах» на исполнение обязательства, возникшего вследствие повреждения принадлежащего ему автомобиля в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, предмет договора сторонами определен надлежащим образом. Предмет и условия договора не противоречат каким-либо императивным правовым нормам и не нарушают права истца по настоящему делу.

В силу п.57 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если договор обязательного страхования заключен причинителем вреда после ДД.ММ.ГГГГ, страховое возмещение вреда в связи с повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе имеющего статус индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации в силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта (обязательный восстановительный ремонт).

Согласно положениям ст. 388.1, п.5 ст.454 и п.2 ст.455 ГК РФ, в их взаимосвязи, договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование).

Таким образом, при определенных условиях у потерпевшего ФИО2 может возникнуть право на получение страховой выплаты, а потому заключенный между ответчиками договор уступки прав (требований) не противоречит законодательству и в настоящий момент времени не нарушает каких-либо прав истца. Кроме того, предмет оспариваемого договора включает право требования (возмещения) материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, расходов по оформлению ДТП, почтовых и иных расходов, расходов, связанных с дефектовкой, эвакуацией ТС, величины УТС, компенсационных выплат.

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ) (п. 11).

На основании п. 8 данного постановления по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора.

Согласно ст.390 ГК РФ цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

Доказательств того, что при заключении оспариваемого договора нарушений требований закона, ограничивающих переход права требования по договору ОСАГО другим лицам, предусмотренных ст.383 ГК РФ, иными нормами, не установлено. В договоре уступке права требования условия о личности кредитора, как имеющего существенное значение для должника, не предусмотрены.

Представителем истца не представлено надлежащих доказательств того, что личность потерпевшего в целях исполнения обязательства по договору ОСАГО имеет для страховщика существенное значение; замена взыскателя не влечет нарушения прав ПАО СК «Росгосстрах» и не снимает с него обязанности по возмещению страхового возмещения, вид страхового возмещения не имеет правового значения при рассмотрении данного спора; в силу приведенных выше положений ст. 382 ГК РФ по общему правилу на заключение договора об уступке права требования согласие страховщика не требовалось.

Договор на уступку права требования убытков, причинённых при дорожно-транспортном происшествии, не противоречит требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов истца. В данном случае произошла уступка права требования возмещения вреда, причинённого имуществу потерпевшего в результате конкретного дорожно-транспортного происшествия. Уступка производится по отдельному наступившему страховому случаю, что не влечёт замены выгодоприобретателя по договору страхования. Изменение лица, в пользу которого будет исполняться данное требование, не влияет на условия договора страхования.

При указанных обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца ПАО СК « Росгосстрах».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований Публичного Акционерного Общества Страховая Компания «Росгосстрах» к ИП ФИО3, ФИО2 о признании договора цессии недействительным (ничтожным) отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Бирский межрайонный суд Республики Башкортостан.

Мотивированное решение составлено 02 июня 2019 года.

Судья Р.Н. Аюпова