Судья 

<

...>

Судьи Омского областного суда 

<

...>

<

...> № 44-Г-67/2019

№ 44-Г-68/2019

№ 44-Г-71/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

ПРЕЗИДИУМА ОМСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Омск 02 декабря 2019 года

Президиум Омского областного суда в составе:

Председательствующего 

<

...>

членов президиума: 

<

...>

при секретаре 

<

...>.

рассмотрел гражданское дело по искам: 

ФИО1 к Федеральному государственному казенному учреждению «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области», Главному управлению Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Министерству РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий о возмещении ущерба и компенсации морального вреда,

ФИО2 к Федеральному государственному казенному учреждению «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области», Главному управлению Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, ФИО1, Светличной И. П., ФИО3 и ФИО4 о возмещении ущерба и признании сделок недействительными,

по кассационным жалобам:

Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» в лице представителя по доверенности ФИО5,

ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО6,

ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО7 на:

решение Первомайского районного суда г. Омска от 

<

...> по гражданскому делу № 

<

...>, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 

<

...> № 

<

...> 

Заслушав доклад судьи областного суда Поповой Э.Н., президиум

установил:

ФИО1 обратился в С. с иском к Федеральному государственному казенному учреждению «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области», Главному управлению Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий и Министерству РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Указал, что на основании решения Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...> прекращено право общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...>, ему (истцу) выделена в натуре часть жилого дома и земельного участка с присвоением адреса: 

<

...>, а ФИО2 – другая часть этого жилого дома и земельного участка с присвоением адреса: 

<

...> 

<

...>. Он и ФИО2 установили перегородки в жилом доме, исполнив решение С.. На принадлежащем истцу земельном участке кроме жилого дома находились хозяйственные постройки, которые он использовал в личных целях. 

<

...> 

<

...> в хозяйственном корпусе (сарай) произошло возгорание. По вызову прибыли сотрудники МЧС в лице 30 пожарной части «4 отряда Федеральной противопожарной службы по Омской области», которые согласно акту ликвидировали пожар в № 

<

...> мин. При локализации основного очага пожара и свертывания сотрудниками МЧС инвентаря хозяйственный корпус (сарай) продолжал тлеть и сильно дымился. На неоднократные просьбы со стороны жильцов дома окончательно потушить тлеющие остатки сотрудники МЧС утверждали, что очаг полностью локализован и в проливе нет необходимости. Уезжая с места пожара, сотрудник МЧС посоветовал в случае появления пламени затушить его водой самостоятельно. Однако по прошествии около полутора часов пламя в месте первоначального возгорания возобновилось с большей интенсивностью, но уже с переходом на жилой дом. В результате пожара на его участке уничтожен жилой дом, мебель, бывшие в употреблении вещи, навес, поврежден гараж. При повторном прибытии сотрудников 30 пожарной части 4 отряда ФПС по Омской области огнем была охвачена комната на первом этаже дома с переходом на второй этаж. К моменту полной локализации очага пожара жилой дом уничтожен огнем полностью. Согласно акту пожар ликвидирован в № 

<

...> 

<

...>. По заключению эксперта 4 отдела Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Омской области первичный очаг возгорания окончательно локализован не был, что является следствием халатных действий пожарной бригады и ее руководителей, привело к повторному возгоранию и, как следствие, уничтожению остатков сарая и жилого дома. При этом и при ликвидации второго возгорания сотрудники противопожарной службы не обеспечили своевременное участие необходимого количества техники и средств пожаротушения, что значительно увеличило объем повреждений. В результате ненадлежащих действий пожарного подразделения ему причинен значительный материальный ущерб, уничтожен жилой дом с домашним имуществом и личными вещами его семьи. Общую стоимость уничтоженного жилого дома и имущества с учетом уточнений оценивает в 3 296 400 руб., которую, а также 1 000 000 руб. компенсации морального вреда за страдания и переживания, просит взыскать с ответчиков.

В процессе рассмотрения дела третье лицо с самостоятельными требованиями относительно предмета спора ФИО2 предъявил иск к ФГКУ «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области», ГУ МЧС России по Омской области, ФИО1, Светличной И.П., ФИО3 и ФИО4, указывая, что 

<

...> в результате пожара полностью уничтожены принадлежащие ему (ФИО2) дом, хозяйственные постройки и имущество по адресу

<

...>. Пожар произошел вследствие возгорания части дома ФИО1, а затем перекинулся на принадлежащие ему объекты недвижимости. Он усматривает в причинении материального ущерба вину сотрудников противопожарной службы, которые не в должной мере исполнили свои обязанности, а именно: не до конца потушили (локализовали) первый очаг возгорания, в результате чего возник более крупный второй пожар. Вместе с тем, вне зависимости от вины сотрудников противопожарной службы ответственными за возникновение пожара являются собственники земельного участка и жилого дома, где произошло возгорание, то есть ФИО1 и его супруга ФИО8, поскольку последние не содержали принадлежащее им имущество в безопасном состоянии, в том числе с учетом требований пожарной безопасности. По заключению ООО «ОМЭКС» общая сумма причиненного ему ущерба составила 11 889 538 руб. 20 коп., из которых: 1 730 000 руб. – стоимость уничтоженного дома, 330 000 руб. – стоимость уничтоженных станков, 574 900 руб. – стоимость уничтоженных хозяйственных построек (четыре сарая) и 9 254 338 руб. 20 коп. – стоимость имущества (материалы и готовая продукция), находившегося в хозяйственных постройках.

Также указал, что, предвидя необходимость возмещать причиненный ущерб, ФИО1 после пожара переоформил автомобиль Toyota Ipsum, 1999 года выпуска, государственный регистрационный знак № 

<

...> на родного брата своей супруги - ФИО3, а автомобиль Toyota Land Cruiser 150 Prado, № 

<

...> года выпуска – на ФИО4 Полагал, что данные сделки являются мнимыми, просил признать их ничтожными и применить последствия недействительности, восстановив право собственности ФИО1 на данные автомобили.

Заявляя требование о возмещении ущерба, просил взыскать в его пользу с ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области», ГУ МЧС России по Омской области, ФИО1 и Светличной И.П. (по усмотрению С.) 11 889 538,20 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 поддержали свои доводы и требования по основаниям, изложенным в иске. 

Истец ФИО2, а также ответчики ФИО8, ФИО3 и ФИО9 в судебное заседание не явились, о месте времени рассмотрения дела извещены надлежаще.

Представитель истца ФИО10 по доверенности В.И. ФИО7 поддержал доводы и требования иска ФИО2

Временно исполняющий должность начальника ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области» ФИО11, а также представитель ответчиков МЧС России и ГУ МЧС России по Омской области на основании доверенностей ФИО5 иски не признали, полагают, что подразделения противопожарной службы в спорной ситуации действовали надлежащим образом, так как оба пожара ликвидированы, причина второго пожара, как и его взаимосвязь с первым возгоранием, не установлена. Возможные недочеты при организации тушения второго пожара не являются существенными, не влияют на развитие и последствия пожара. Достоверные доказательства размера причиненного истцам материального ущерба отсутствуют, предусмотренных законом оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Решением Первомайского районного суда г. Омска от 

<

...> с Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» взыскано:

в пользу ФИО1 1 318 560 руб. в возмещение ущерба, 10 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, всего 1 328 560 руб.,

в пользу ФИО2 4 755 815,28 руб. в возмещение ущерба;

в местный бюджет государственная пошлина в сумме 28 572 руб.

Также решением С. постановлено взыскать со ФИО1 в пользу ФИО2 7 133 722,92 руб. в возмещение ущерба, в местный бюджет государственную пошлину в сумме 43 869 руб. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 

<

...> определено: решение Первомайского районного суда г. Омска от 

<

...> отменить в части, частично удовлетворить апелляционные жалобы казенного учреждения «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области», ФИО2 в лице представителя ФИО7

Резолютивная часть решения С. изложена в следующей редакции:

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области»:

в пользу ФИО1 659 280 руб. в возмещение ущерба и 2 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины, всего 661 280 руб.,

в пользу ФИО2 2 377 907,64 руб. в возмещение ущерба,

в местный бюджет государственную пошлину в сумме 13 386 руб.

Взыскать солидарно со ФИО1 и Светличной И. П.:

в пользу ФИО2 9 511 630,56 руб. в возмещение ущерба,

в местный бюджет государственную пошлину в сумме 55 758 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

В остальной части апелляционные жалобы Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области» и ФИО2 в лице представителя ФИО7, апелляционную жалобу ФИО1 в лице представителя ФИО6 - без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Омский областной суд 

<

...>, представитель Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» по доверенности ФИО5 ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов по мотивам нарушения С. норм материального и процессуального права. 

Указал, что в отношении учреждения не доказана противоправность поведения, вина, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. В техническом заключении ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Омской области» от 

<

...> сделан вывод, что установить причины пожара в жилом доме не представляется возможным, а вывод эксперта ЭКЦ УМВД России по Омской области в заключении от 

<

...> о дальнейшем распространении первоначального пожара не аргументирован. Недостатки в работе руководителей тушения пожаров ФИО12 и ФИО13, отраженные в заключении по результатам служебной проверки (не доведение полной информации об обстановке на пожаре и принятых решениях прибывшему старшему должностному лицу, несвоевременное информирование диспетчера об обстановке на пожаре и принятых решениях), являются незначительными и не могли повлиять на ход развития пожара. На момент составления Акта о пожаре, констатировавшего факт тушения пожара, в том числе устранение условий его повторного возобновления, со стороны истца или его представителей претензий к пожарно-спасательным подразделениям не имелось. Ответственность за нарушения требований пожарной безопасности, приведшие к возникновению пожара, его длительному свободному развитию до введения стволов на тушение, беспрепятственному распространению по площади участка и жилого дома в соответствии со ст. 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» несут собственники имущества. Кроме того, в материалах дела имеются доказательства, что ФИО1 использовал сарай, в котором произошел пожар, в целях предпринимательской деятельности: для изготовление ритуальной продукции, однако выполнение требований пожарной безопасности применительно к новому назначению пострадавшего сооружения им обеспечено не было. Так, расстояние от жилого дома до сарая составляет всего 10 см, тогда как согласно п. 4.3 СП 4.13130.2013 расстояние от производственных и складских зданий до жилых и общественных зданий должно составлять от 10 м до 18 м в зависимости от степени огнестойкости и класса конструктивной пожарной безопасности. В решении С. первой инстанции указано, что вину ФИО2 С. не усматривает, вместе с тем, вменяя в вину ФИО1 организацию пожароопасных работ в непосредственной близости от жилого дома, С. не учел, что аналогичные работы также производились и на земельном участке ФИО2, а именно, в жилом доме и хозяйственных постройках. 

Также податель жалобы указал, что С. не дана объективная оценка ущерба, причиненного в результате пожара истцам, при том, что со стороны ответчиков в процессе рассмотрения дела неоднократно высказывалось о критическом отношении к размеру ущерба, о недоказанности нахождения заявленного имущества, принадлежащего истцам, на территории, пострадавшей от пожара. Согласно заключению ИП ФИО14 № 

<

...> выводы специалиста ООО «ОМЭКС», приведенные в заключении № 

<

...> не являются информацией объективно и достоверно характеризующей стоимостную характеристику ущерба, причиненного пожаром, что не было аргументированно опровергнуто С.. В частности, С. не принят во внимание факт постоянного производства ФИО2 ритуальной продукции, то есть приход и расход сырья и материалов, о чем свидетельствует периодичность закупки сырья. Стоимость закупленных ФИО2 материалов в полном объеме включена в итоговый расчет ущерба от пожара, в который уже вошла стоимость изготовленной с применением указанных материалов продукции. Акты инвентаризации, представленные ФИО2, на основании которых выполнено заключение ООО «ОМЭКС», подписаны одним лицом, что не соответствует общим правилам и принципам проведения инвентаризации, закрепленным в Методических рекомендациях по инвентаризации имущества, утверждённых приказом Минфина РФ о 

<

...> год № 

<

...>, являются недостоверным доказательством. Стоимость имущества взята из самих актов инвентаризации без исследования рыночных цен на аналогичные товары. Применительно к определению суммы ущерба, причиненного ФИО1, С. оставлено без внимания отсутствие доказательств тому, что все указанное имущество приобреталось истцом, в заключении № 

<

...> ИП ФИО15 на сумму 454 800 руб. имеется ряд чеков, подписанных ФИО16, а не Светличным. Доказательств, подтверждающих приобретение указанного в справке ИП ФИО15 № 

<

...> имущества на сумму 580 700 руб., нахождения данного имущества в пострадавших помещениях, также не представлено. 

Просит оспариваемые судебные акты отменить в части взыскания с Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» имущественного ущерба, понесенного истцами в результате пожара, и прекратить производство по делу в отношении вышеназванного ответчика. 

В кассационной жалобе, поступившей в Омский областной суд 

<

...>, представитель ФИО1 по доверенности ФИО6 также просит отменить судебные акты первой и второй инстанции в связи с нарушением С. норм материального и процессуального права.

Указал, что С. не дана надлежащая оценка экспертизе 4 Отдела Экспертно-криминалистического центра УМВД Росси по Омской области, согласно которому причиной пожара в жилом доме явились непролитые строительные конструкции и пожарный мусор. Полагает, что техническое заключение ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области № 

<

...> от 

<

...> полностью исключает его вину в возникновении пожара в пристройке и жилом доме, указанные выводы не опровергнуты двумя судебными экспертизами. Со ссылкой на положения ст. 1064 Гражданского кодекса РФ указал, что противоправное поведение и вина с его стороны отсутствуют, в связи с чем установление процентного соотношения вины между ним и пожарной охраной не имеет правовых оснований. При этом, изменяя решение С. первой инстанции в данной части и возлагая на него большую ответственность за последствия пожара, каких-либо мотивов С. второй инстанции не привел. В соответствии со ст. 22 Федерального закона от 

<

...> № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» тушение пожаров и проведение аварийно-спасательных работ производится силами подразделений пожарной охраны, которая осуществляет необходимые действия для обеспечения безопасности людей, спасения имущества, в том числе: проникновение в места распространения (возможного распространения) опасных факторов пожаров, создание условий, препятствующих развитию пожаров. Таким образом, возлагать на него как на собственника обязанность окончательно затушить возгорание в сарае (пристройке) со стороны пожарной охраны было недопустимым. При вынесении решения С. не дана оценка разночтениям в представленных пожарной службой доказательствах, показаниям свидетеля ФИО12, тому факту, что оригинал Журнала учета выездов из ЦППС представлен в С. не был. 

Также указал, что вывод С. о размере ущерба, причинённого ФИО2, является необоснованным. Выводы эксперта составлены по представленным чекам и приходно-кассовым накладным, указывающим на приобретение товара в течение последнего года и проведённой инвентаризации в январе 2018 года, при этом каких-либо доказательств наличия такого большого объема товара похоронного бюро на территории домовладения ФИО2 представлено не было; не учтено, что товар со склада распродавался, специалистом не проводилось исследование фактического наличия поврежденных элементов из несгораемых материалов. В основу заключения ООО «ОМЭКС» помимо чеков легла инвентаризация складов, проводимая 24, 27 и 

<

...> самим ФИО2 и его супругой. Заключение ИП ФИО14 № 

<

...> от 

<

...> предметом которого являлось заключение ООО «ОМЭКС», представленное ФИО2 в обоснование стоимости его имущества, какой-либо оценки со стороны С. не получило, что свидетельствует о нарушении ст. 67 ГПК РФ. На момент обращения в С. территория домовладения ФИО2 была уже очищена от пожарного мусора и несгоревших остатков, в связи с чем назначение судебной экспертизы явилось бы безрезультатным. Также С. не учел, что на своей территории ФИО2 вел предпринимательскую деятельность, используя жилое помещение не по назначению, без соблюдения требований пожарной безопасности, в связи с чем удовлетворение требований последнего в полном объеме является необоснованным. 

Кроме того, не согласен с выводом С. второй инстанции о солидарной ответственности перед ФИО2 его и его супруги Светличной И.П., поскольку именно он является собственником дома и земельного участка на основании решения Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...>. Вопрос о режиме совместной собственности супругов ФИО17 С. не разрешался. 

В части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о возмещении морального вреда судебные акты указанным заявителем не оспариваются. 

По результатам изучения доводов первоначально поступившей кассационной жалобы запросом судьи Омского областного суда от 

<

...> гражданское дело № 

<

...> истребовано в Омский областной суд, поступило 

<

...>.

Определением судьи Омского областного суда от 

<

...> вышеуказанные кассационные жалобы с делом и указанным определением переданы для рассмотрения в судебном заседании С. кассационной инстанции – президиум Омского областного суда.

Указанным определением по ходатайству ФИО1 и ликвидационной комиссии Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» в лице заместителя председателя ликвидационной комиссии ФИО18 по доверенности от 

<

...>, со ссылкой на приказ МЧС России от 

<

...> № 

<

...> «О ликвидации некоторых учреждений, находящихся в ведении МЧС России и дислоцированных в Сибирском федеральном округе» (опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации», часть 1 № 

<

...> приостановлено исполнение апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 

<

...> по гражданскому делу № 

<

...> до окончания в С. кассационной инстанции производства по кассационным жалобам ФИО1 и Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области».

<

...> в Омский областной суд поступила кассационная жалоба представителя ФИО2 по доверенности ФИО7, в которой заявитель ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов по мотивам нарушения С. норм материального и процессуального права. 

Вышеназванные судебные акты обжалуются в части отказа в удовлетворении требований ФИО2 об оспаривания сделок по отчуждению имущества (автомобилей) ФИО1 после происшедшего пожара, а также снижения апелляционным С. степени виновности противопожарной службы до 20%, при том, что С. первой инстанции степень вины данной службы была установлена в размере 40%; в остальной части судебные акты не оспариваются. 

Заявитель указал, что, предвидя необходимость в будущем выступать ответственными лицом за причинение ущерба в связи с пожаром ФИО1 после указанного события стал избавляться от принадлежащего ему на праве собственности имущества, переоформив как минимум два автомобиля: Toyota Ipsum, № 

<

...> выпуска на родного брата своей супруги - ФИО3, а автомобиль Toyota Land Cruiser 150 Prado, 2011 года выпуска – на ФИО4, продолжив их эксплуатацию. Указанные доводы нашли свое подтверждение в судебном заседании, ФИО1 признал факт пользования автомобилями после их отчуждения и факт включения его в число лиц, допущенных к управлению вышеназванными транспортными средствами. Данные сделки являются мнимыми, совершены с целью причинения ущерба интересам ФИО2 и затруднения взыскания суммы ущерба в связи с пожаром. Судом не учтены разъяснения п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении С. некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», о том, что стороны такой мнимой сделки могут также для вида осуществить её формальное исполнение. Кроме того, ссылаясь на положения ст. 1064 ГК РФ, указал, что вред, причиненный имуществу гражданина или юридического лица подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В указанной связи не являются убедительными доводы С. второй инстанции по переоценке степени вины в произошедшем повторном пожаре (в результате которого и были уничтожены постройки и имущество ФИО2) противопожарной службы. Так, никаких новых доказательств, свидетельствующих о невиновности, либо меньшей степени вины со стороны противопожарной службы представлено не было, С. второй инстанции рассматривал дело по имеющимся доказательствам. Процитировав заключение служебной проверки начальника Управления МЧС России, судебная коллегия безосновательно и немотивированно сделала вывод об иной степени вины противопожарной службы. Вместе с тем данное заключение исследовалось С. первой инстанции, ему была дана надлежащая оценка, что свидетельствует о произвольном изменении степени вины противопожарной службы, что недопустимо. 

Просит решение Первомайского районного суда г. Омска от 

<

...> и апелляционное определение Омского областного суда от 

<

...> отменить в части отказа ФИО2 в иске о признании сделок купли-продажи вышеуказанных автомобилей ничтожными и применения последствий их недействительности с восстановлением права собственности ФИО1 на данные автомобили, а также в части установления С. второй инстанции степени виновности лиц в пожаре, оставив в данной части без изменения решение С. первой инстанции и соответствующим образом распределить суммы взыскания в пользу ФИО2

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 июля 2019 года № 25 «О некоторых вопросах, связанных с началом деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции», на основании ч. 7 ст. 7 Федерального конституционного закона от 29 июля 2018 года № 1-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» и отдельные федеральные конституционные законы в связи с созданием кассационных С. общей юрисдикции и апелляционных С. общей юрисдикции» со дня начала деятельности вновь созданных кассационных С. общей юрисдикции сохраняются процессуальные полномочия президиумов верховных С. республик, краевых, областных С., С. городов федерального значения, С. автономной области, С. автономных округов, окружных (флотских) военных С. по рассмотрению кассационных жалоб, представлений, поданных до дня начала деятельности кассационных С. общей юрисдикции. 

Указанные жалобы, представления подлежат рассмотрению по правилам, предусмотренным главой 41 Гражданского процессуального кодекса РФ, действующим до дня начала деятельности кассационных С. общей юрисдикции.

Таким образом, кассационные жалобы ФГКУ «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области» и ФИО1, поданные в президиум Омского областного суда, соответственно, 

<

...> и 

<

...>, подлежат рассмотрению по правилам главы 41 ГПК РФ, действовавшим до 

<

...> (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2019 года № 30 «О дне начала деятельности кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, Центрального окружного военного суда»).

Судебное заседание президиума Омского областного суда было назначено на 

<

...> и по ходатайству представителя ГУ МЧС России по Омской области отложено на 

<

...>. 

В абз. 5 п. 2 указанного постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что если до рассмотрения вышеуказанных жалоб, представлений другим лицом, участвующим в деле, после начала деятельности кассационных и апелляционных С. общей юрисдикции поданы соответственно апелляционная, частная жалоба, представление, кассационные жалоба, представление на тот же судебный акт, то они подлежат рассмотрению С., в производстве которого находятся ранее поданные жалоба, представление, по правилам, действующим до дня начала деятельности кассационных и апелляционных С. общей юрисдикции.

Так как кассационная жалоба ФИО2 на вышеназванные судебные акты поступила в Омский областной суд 

<

...>, до рассмотрения кассационных жалоб Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области» и ФИО1, которые находятся в производстве Омского областного суда, то данная кассационная жалоба подлежит рассмотрению Омским областным судом по правилам, действующим до дня начала деятельности кассационных и апелляционных С. общей юрисдикции.

Определением судьи Омского областного суда от 

<

...> кассационная жалоба ФИО2 в лице его представителя по доверенности ФИО7 с делом и указанным определением переданы для рассмотрения в судебном заседании С. кассационной инстанции – президиум Омского областного суда.

В соответствии с положениями ст. 390 Гражданского процессуального кодекса РФ (здесь и далее статьи главы 41 ГПК РФ в редакции до дня начала деятельности кассационных и апелляционных С. общей юрисдикции) при рассмотрении дела в кассационном порядке С. проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права С., рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления. В интересах законности С. кассационной инстанции вправе выйти за пределы доводов кассационных жалобы, представления. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, определения судьи о передаче дела для рассмотрения по существу в судебном заседании С. кассационной инстанции, выслушав ответчика ФИО1, его представителя ФИО6, представителя Федерального государственного казенного учреждения «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области», ГУ МЧС России по Омской области, МЧС России по доверенностям ФИО19, представителя третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО2 по доверенности – ФИО7, поддержавших доводы своих кассационных жалоб, президиум находит апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 

<

...> подлежащим отмене по следующим основаниям. 

Согласно ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ (в редакции до 01 октября 2019 года) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении кассационных жалобы, представления с делом С. кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты С. первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства (часть 2 статьи 390 ГПК РФ). Вместе с тем, если С. кассационной инстанции будет установлено, что С. первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера, С. учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 ст. 1064 того же кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 ст. 1064 ГК РФ).

Из данных правовых норм, подлежащих применению при разрешении настоящего дела, следует, что ответственность собственника за причинение вреда наступает только при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Решением Ленинского районного суда г. Омска от 

<

...> № 

<

...> прекращена общая долевая собственность ФИО1 и ФИО2 на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...>, 

<

...>; указанный дом и земельный участок разделены в натуре. 

На момент рассматриваемых событий (

<

...>) ФИО1 на праве собственности принадлежала часть жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...> ФИО2 - часть дома и земельного участка по адресу: 

<

...> 

С. установлено, что в непосредственной близости от части дома ФИО1 (в 20 см) расположена пристройка (шлакоблочный сарай), в которой последний занимался изготовлением крестов для ритуальных услуг. В пристройке имелись строительные материалы, краски, лаки, помещение имело электроснабжение, тепловое отопление, проведённое из жилого дома, необходимые для работ электроинструменты. 

<

...> в 

<

...> час. в указанной пристройке, расположенной на земельном участке ФИО1, произошло возгорание. Была вызвана служба МЧС России по Омской области 30 пожарной части «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области». Сотрудники МЧС прибыли на место пожара, осуществили тушение объекта возгорания. Согласно Справке по факту пожара№ 

<

...> от 

<

...> в результате пожара поврежден сарай на всей площади, вещи б/у. 

Согласно Акту о пожаре от 

<

...> время поступления сообщения о пожаре № 

<

...> час., время прибытия 1-го подразделения пожарной охраны № 

<

...> час. Обстановка к моменту прибытия подразделений пожарной охраны: дым из-под кровли сарая на площади 100 кв.м, угроза перехода на соседние строения. Время ликвидации открытого горения № 

<

...> час., время ликвидации пожара № 

<

...> час. Число участников тушения - 16, количество отделений ГДЗС - 2, количество основных и специальных отделений - 4.

В момент возникновения указанного возгорания в части жилого дома, принадлежащего ФИО20, находилась его сестра ФИО21 и сын ФИО20, на территории домовладения также находился работник ФИО22, который сообщил о пожаре и пытался самостоятельно потушить пожар, получил обширные ожоги тела, от которых впоследствии скончался в больнице.

Согласно установленным С. обстоятельствам дела при локализации основного очага пожара и свертывания сотрудниками МЧС инвентаря хозяйственный корпус (сарай) продолжал тлеть и сильно дымился, на просьбы со стороны жильцов дома окончательно потушить тлеющие остатки сотрудники МЧС утверждали, что очаг локализован и в проливе нет необходимости. Уезжая с места пожара, сотрудник МЧС посоветовал в случае огня потушить его водой самостоятельно.

Через непродолжительное время после ликвидации первого пожара (№ 

<

...> час.) на пульт пожарной охраны поступил сигнал о новом возгорании по указанному адресу, а именно в № 

<

...> час. В соответствии со справкой по факту пожара от 

<

...> № 

<

...> в результате пожара уничтожены: жилой дом, мебель, вещи б/у, навес, поврежден гараж. Согласно Акту о пожаре от 

<

...> время сообщения о пожаре № 

<

...> час., сообщили ФИО23 и ФИО2 Время прибытия подразделения пожарной охраны № 

<

...> час. Обстановка к моменту прибытия подразделений пожарной охраны: горит комната на первом этаже двухэтажного дома площадью 30 кв.м с переходом на второй этаж. Время ликвидации открытого горения 

<

...> в № 

<

...> час., время ликвидации пожара 

<

...> в № 

<

...> час. Число участников тушения - 49, количество отделений ГДЗС - 2 звена, количество основных и специальных отделений - 11.

В соответствии с приказом ГУ МЧС России по Омской области от 

<

...> № 

<

...> «О создании комиссии» специалист ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Омской области» (далее – ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области) ФИО24 выполнил техническое заключение № 

<

...> от 

<

...> относительно причины пожара 

<

...> по адресу: 

<

...>, в котором (по результатам участия в осмотре места пожара 

<

...>) пришел к выводам, что очаг пожара находится внутри пристройки; установить расположение очага пожара в жилом доме не представляется возможным; причина пожара в пристройке – загорание сгораемых материалов от источника открытого огня с применением интенсификатора горения (легковоспламеняющиеся и горючие жидкости, хранившиеся и использовавшиеся в пристройке); установить причины возникновения пожара в жилом доме не представляется возможным, так как не установлен очаг пожара (том 3 л.д. 135-139, фототаблицы 140-142).

На основании постановления следователя-криминалиста СО по Ленинскому АО г. Омска СУ СК РФ по Омской области от 

<

...> эксперт 4-го отдела ЭКЦ УМВД России по Омской области ФИО25 провёл пожаротехническую экспертизу, по результатам которой составил заключение № 

<

...> от 

<

...>, в котором с учетом протокола осмотра места происшествия от 

<

...> и объяснений участников событий, пришел к выводам, что зона очага (место первоначального возникновения горения) на территории домовладения ФИО1 находится в северо-западной части сарая в помещении № 

<

...> с дальнейшим распространением горения на строительные конструкции жилого дома; более точно установить место расположения очага пожара не представляется возможным ввиду отсутствия в представленных материалах проверки (протоколы осмотра места происшествия) подробных сведений о степени термических повреждений конструктивных элементов строения, которые позволили бы однозначно выявить и дифференцировать очаговые признаки на объекте пожара. Из представленных материалов проверки следует, что причиной пожара, произошедшего 

<

...> по вышеуказанному адресу, является возгорание горючих материалов от теплового проявления аварийного режима работы электросети или электрооборудования сарая (том 4 л.д. 183-188).

Согласно данному заключению на участке домовладения произошло два возгорания через определенный интервал времени, что подтверждается актами о пожаре от 

<

...>: первое сообщение о пожаре поступило в пожарную охрану в № 

<

...> час., второе – в № 

<

...> час.; из предоставленных материалов проверки усмотрено, что сарай был электрифицирован 220В, имел освещение из люминесцентных ламп и светодиодных прожекторов, в сарае находился компрессор. В материалах проверки нет сведений о наличии (обнаружении) средств поджога; факты угроз поджогом и проникновения на территорию домовладения посторонних лиц не выявлены.

При вынесении решения С. учтены пояснения эксперта ФИО25 от 

<

...>, согласно которым эксперт подтвердил свое заключение, указав, что повреждения в результате второго возгорания на строительных конструкциях жилого дома являются следствием развития первоначального возгорания и таких факторов, как погодные условия, непролитые строительные конструкции и пожарный мусор.

В целях определения источника пожара и его причин по ходатайству ФИО1 С. была назначена пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Независимая Инспекция Комплексной безопасности».

Согласно заключению судебного эксперта № 

<

...> от 

<

...> зона очага пожара (место первоначального возникновения горения) на территории домовладения по адресу: 

<

...> 

<

...>, находится в северо-западной части сарая слева от входа. Более точно установить место расположения очага пожара не представляется возможным в связи со значительной степенью термических повреждений конструктивных материалов, что и привело к стиранию очаговых признаков и обусловлено длительным термическим воздействием пожара (свыше одного часа).

Причиной пожара 

<

...> по адресу: 

<

...> 

<

...>, является возгорание горючих материалов от теплового проявления аварийного режима работы электросети или электрооборудования сарая. 

Возникновение горения древесины внутри стены жилого дома по адресу: г. Омск, 

<

...> стало возможно от высоко нагретой температурой пожара поверхности трубы отопления. Развитию пожара способствовали его позднее обнаружение, наличие горючей загрузки, большая площадь горения на момент прибытия пожарных подразделений.

Вопросы о действиях пожарных подразделений при тушении поджара не входят в компетенцию пожарно-технического эксперта, а рассматриваются в рамках пожарно-тактической экспертизы (том 4, л.д.2-32).

По доводам ответчика ГУ МЧС России по Омской области С. первой инстанции назначил повторную судебную пожарно-техническую экспертизу, поручив её проведение ООО «Бюро судебных экспертиз». В заключении № 

<

...> от 

<

...> судебный эксперт привел следующие выводы: первоначальное горение возникло в северо-западной части помещения № 

<

...> (хозпостройка). Причинами пожара 

<

...> по адресу: 

<

...> 

<

...>, сообщение о котором поступило в № 

<

...>., могли быть: источник открытого огня; тепловое проявление аварийного электрического режима; воспламенение паров легковоспламеняющихся жидкостей от электрической искры при нормальном режиме работы электрооборудования; установить причину пожара 

<

...> по адресу: 

<

...>, 

<

...>, сообщение о котором поступило в № 

<

...> час., не представляется возможным. Первоначальное же горение возникло снаружи здания, не исключается возможность возникновения горения внутри конструкций (том 5, л.д.3-49).

Помимо указанных заключений при рассмотрении дела С. учтены выводы заключения о результатах служебной проверки по факту вышеназванного пожара от 

<

...>, проведённой ГУ МЧС России по Омской области (том 5, л.д. 58-62).

По результатам служебной проверки установлено, что условиями, способствующими развитию пожара с площади 30 кв.м до 586 кв.м, послужило: позднее сообщение о пожаре, конструктивные особенности здания (пустоты, отделка комнат горючими материалами), большая пожарная нагрузка, неблагоприятные погодные условия, невозможность использования ближайших источников противопожарного водоснабжения. Основными ошибками при тушении пожара руководителя тушения пожара-1 (ФИО12) являются: недоведение полной информации об обстановке на пожаре и принятых решениях прибывшему старшему оперативному должностному лицу при передаче управления силами и средствами руководителю тушения пожара-2 (ФИО13). В свою очередь руководитель тушения пожара-2 не своевременно информировал диспетчера гарнизона об обстановке на пожаре и принятых решениях. 

Из указанного заключения служебной проверки С. усмотрено, что ошибки руководителей тушения пожаров привели к тому, что силы и средства пожаротушения поступали несвоевременно и не в полном объеме, что требовало их пополнения (дозаправки), что было невозможно на месте из-за неработающих пожарных гидрантов и при отсутствии средств для их ремонта и отогрева. Допущенные ошибки при тушении пожара также способствовали увеличению площади пожара и полному уничтожению имущества потерпевших.

Оценив представленные в дело доказательства, заключения экспертов и специалистов, учитывая, что судебные эксперты не установили конкретную причину пожара в жилом доме, но и не исключили ни одну из возможных причин возгорания, произошедшего в жилом доме, тот факт, что очаг первого пожара находился в северо-западной части сарая, расположенного на расстоянии около 20 см от части жилого дома ФИО1, иного очага пожара не установлено и согласно показаниям орошенных С. свидетелей второе возгорание произошло в районе угла части дома ФИО1, расположенного в непосредственной близости от сарая, где имело место первоначальное возгорание, С. пришёл к выводу, что в сложившейся ситуации имеется вина как ФИО1 - собственника домовладения, не соблюдавшего требования пожарной безопасности и оставившего принадлежащее ему имущество без надлежащего контроля после первого возгорания, несмотря на предупреждение пожарных, так и вина противопожарной службы в лице ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области», обязанного в силу закона обеспечивать надлежащую ликвидацию пожара, чего в данном случае сделано не было. 

При этом С. первой инстанции распределил процентное соотношение вины - ФИО1 60%, а ответчика ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области» - 40%.

В подтверждение причиненного ущерба ФИО1 представлены: фотоматериалы на электронных дисках, заключение ООО «Архитектора и акустика» № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому стоимость работ по восстановлению зданий и сооружений, пострадавших в результате пожара по 

<

...> 

<

...> составляет 2 257 000 руб. (1/2 стоимости затрат на восстановление строения литера А - 1 747 900 руб., по восстановлению строений литеры: Г7, Г8, Г9, Г10 – 509 100 руб.) (

<

...>,

<

...>), заключение ИП ФИО26 № 

<

...> об определении рыночной стоимости имущества от 

<

...>, согласно которому стоимость имущества ФИО1 (мебель, предметы обихода, одежда) составляет 580 700 руб. (

<

...>), заключение ИП ФИО14 № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому стоимость имущества ФИО1 (мебель, бытовая техника, одежда) составляет 454 800 руб. (

<

...>). Итого, всего на сумму 3 296 400 руб.

В подтверждение причиненного ущерба со стороны ФИО2 представлено заключение ООО «ОМЭКС» № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому стоимость части 2 жилого дома, принадлежащего ФИО2, составляет 1 730 000 руб., поврежденных пожаром 5 станков – 330 000 руб., стоимость хозяйственных построек (литеры Г, Г1, Г2, Г3) – 574 900 руб., стоимость имущества (материалы и готовая продукция), находящегося по указанному адресу, в представленных документах на 

<

...> - 9 254 338,20 руб. (№ 

<

...>), всего на сумму 11 889 538,20 руб.

Согласно записи акта о заключении брака брак между ФИО1 и ФИО27 заключен 

<

...>.

<

...> ФИО8 обратилась в С. первой инстанции с ходатайством о рассмотрении дела по иску своего супруга в её отсутствие, иск ФИО1 со взысканием полной суммы ущерба в его пользу просила удовлетворить, с иском ФИО2 не согласилась без указания мотивов (№ 

<

...>).

Согласно свидетельству о заключении брака ФИО2 и ФИО28 состоят в зарегистрированном браке с 

<

...>.

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 

<

...> следует, что ФИО29 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 

<

...>, основной вид деятельности оптовая торговля, в качестве дополнительных видов деятельности указаны, в частности: организация похорон и предоставление связанных с ними услуг, торговля розничная предметами культового и религиозного назначения, похоронными принадлежностями в специализированных магазинах.

<

...> ФИО29 обратилась в С. первой инстанции с заявлением, в котором указала, что в состав суммы убытков, заявленных в иске ее супругом ФИО2, входят убытки в связи с утратой имущества, принадлежащего ей – ИП ФИО29, в частности, остатки на складах. Поскольку в силу Семейного кодекса РФ данное имущество является совместным, она не возражает, чтобы был рассмотрен иск ФИО2 и присуждённая С. компенсация поступит в совместную собственность супругов (№ 

<

...>). 

Принимая решение о возмещении ущерба, причинённого ФИО1 и ФИО2, С. первой инстанции исходил из представленных истцом и третьим лицом вышеуказанных заключений о его размере, со ссылкой на то, что заявленный указанными лицами ущерб заинтересованные лица по существу и объективно не оспорили, распределив суммы ущерба пропорционально степени вины ответчиков (60% и 40 %).

Отменяя решение С. первой инстанции в части, судебная коллегия перераспределила процентное соотношение вины, указав, что степень вины в причинении ущерба собственников домовладения ФИО1 и его супруги Светличной И.П. подлежит увеличению до 80 %, а степень вины ФГКУ «4 отряд Федеральной противопожарной службы по Омской области» подлежит уменьшению до 20%.

При определении размера ущерба С. второй инстанции также исходил из представленных ФИО1 и ФИО2 заключений, указав, что С. первой инстанции ответчикам была разъяснена обязанность представить доказательства отсутствия убытков или причинения убытков в меньшем размере, однако заявленный ущерб заинтересованные лица по существу не оспорили, о проведении экспертизы не просили; доказательства, свидетельствующие о недопустимости представленных заключений, также С. представлены не были. Доводы ответчиков МЧС РФ и ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области» о завышенном размере причиненного собственникам жилого дома ущерба допустимыми доказательствами, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не подтверждены. 

Также судебная коллегия указала, что С. первой инстанции не учтено, что ФИО1 состоит в браке со Светличной И.П., часть дома ФИО1 является совместной собственностью супругов, что не оспаривалось в ходе судебного разбирательства. Так, в судебном заседании С. апелляционной инстанции 

<

...> ФИО1 на вопрос судебной коллегии пояснил, что спорный дом покупал 15 лет назад и заново возводил его совместно с супругой, в браке состоят с 1987 года (№ 

<

...>). 

Ссылаясь на гл. 7 Семейного кодекса РФ, судебная коллегия пришла к выводу, что, поскольку дом и земельный участок находятся в совместной собственности супругов, то ФИО8, также как и её супруг ФИО1 обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, поддерживать в пригодном состоянии дом и хозяйственные постройки, устранять угрозы, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в доме, в сарае и на участке, в связи с чем, в силу ст. 1064 ГК РФ супруги несут деликтную ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший в принадлежащем им строении. В указанной связи судебная коллегия решение С. в данной части отменила, взыскав сумму ущерба со ФИО1 и Светличной И.П. солидарно. 

С учетом определенной судебной коллегией степенью вины ответчиков с ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области» в пользу ФИО1 взыскано 659 280 руб. (3 296 400 * 20%); в пользу ФИО2 - 2 377 907,64 руб. (11 889 538,20 * 20%); солидарно со ФИО1 и Светличной И.П. в пользу ФИО2 взыскано в возмещение ущерба 9 511 630,56 руб. (11 889 53820 руб. * 80%).

Рассматривая доводы апелляционной жалобы ФИО2 о необоснованном отказе в удовлетворении его требований о признании ничтожными договоров купли-продажи вышеназванных автомашин Toyota Ipsum, 1999 года выпуска и Toyota Land Cruiser 150 Prado, 2011 года выпуска, С. апелляционной инстанции установил, что по договорам купли-продажи от 

<

...> и от 

<

...> автомобиль марки Toyota Ipsum, 1999 года выпуска, госномер № 

<

...> ФИО1 продал родному брату своей супруги ФИО3 за 150 000 руб., а автомобиль марки «Toyota Land Cruiser 150 Prado», 2011 года выпуска, госномер № 

<

...> № 

<

...> - своему знакомому ФИО4 за 200 000 руб., что зарегистрировано в ГИБДД 

<

...>.

Принимая во внимание, что с 

<

...> по 

<

...> зафиксированы административные правонарушения при использовании данных автомобилей, оформленных на ФИО3 и ФИО4, указанными лицами, за исключением 

<

...>, когда установлен факт управления последним автомобилем ФИО1, допущенным к управлению автомобилями согласно страховым полисам ОСАГО, пояснения ФИО1, который указал, что продал автомобили для расчетов по иным собственным обязательствам, с учетом причиненного значительного ущерба в результате пожара, С. пришел к выводу, что сделки, на мнимость которых указывает в исковом заявлении ФИО2, были исполнены ответчиками в полном объеме, правовые последствия, предусмотренные договорами купли-продажи автомобилей, наступили и безусловные признаки мнимости спорных сделок с автомобилями (п. 1 ст. 170 ГК РФ) отсутствуют.

Однако С. апелляционной инстанции при рассмотрении и разрешении настоящего дела не учтено следующее. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года № 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" разъяснено, что при рассмотрении кассационных жалобы, представления с делом С. кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты С. первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства (ч. 2 ст. 390 ГПК РФ). Вместе с тем, если С. кассационной инстанции будет установлено, что С. первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера (например, судебное постановление в нарушение требований ст. 60 ГПК РФ основано на недопустимых доказательствах), С. учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ С. оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 "О судебном решении" решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными С. доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. 55, 59 - 61 и 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы С., вытекающие из установленных фактов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что С. оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему убеждению, однако это не предполагает возможность оценки С. доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Данные требования в силу ч. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса РФ распространяются и на С. апелляционной инстанции.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 июня 2002 года № 14 "О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" разъяснено, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении С. некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 ст. 15 Гражданского кодекса РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется С. с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию надлежащего исполнения обязательства и отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Как уже было указано выше, в качестве доказательств размера причиненного пожаром ущерба со стороны ФИО2 представлено заключение ООО «ОМЭКС» № 

<

...> от 

<

...>, согласно которому (вопрос № 

<

...>) стоимость имущества (материалы и готовая продукция), находящегося по адресу: 

<

...>, составляет 9 254 338,20 руб. (

<

...>).

Заказчиком указанного заключения является ФИО2, перед экспертом было поставлено 4 вопроса, в частности какова стоимость имущества (материалов и готовой продукции), находящегося на земельном участке с кадастровым номером № 

<

...> по вышеуказанному адресу в предсвтаелнных документах на 

<

...>. 

Согласно заключению, для ответа на поставленный вопрос специалисту были представлены документы, подтверждающие факт приобретения материалов и готовой продукции, расположенной по указанному адресу. Специалистом сформирована таблица 4.1 с перечнем представленных документов, а также итоговой стоимостью материалов и готовой продукции. 

Расчет стоимости произведён по представленным документам, в частности: счетам на оплату, товарным чекам, расходным накладным, копиям чеков с указанием в названных документах дат оплаты и сумм. Документы датированы в период с апреля 2017 года по январь 2018 года, кроме того в расчет включены три инвентаризационные ведомости товаров на складах №№ 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, 

<

...>, 

<

...> на суммы 1 972 086 руб., 3 157 385,15 руб., 1 146 843,18 руб. соответственно. Итого, на общую сумму 9 254 338,20 руб., из которых сумма, указанная в инвентаризационных ведомостях, составляет 7 276 314,33 руб., а складывающаяся из платежных документов – 1 978 023,87 руб. 

Согласно материалам дела инвентаризационные ведомости представляют собою список товаров на складах №№ 

<

...>, 10, 5, с указанием количества товаров (ед. измерения: шт., м), цены и общие суммы. Данные ведомости подписаны только ИП ФИО29

В качестве возражений в отношении указанной суммы ущерба, в С. первой инстанции со стороны ФИО1 представлено заключение № 

<

...> от 

<

...> ИП ФИО14 (далее – рецензия), объектом исследования которого явилось вышеуказанное заключение ООО «ОМЭКС» № 

<

...> от 

<

...>. По результатам изучения представленного заключения специалист указал, что заключение ООО «ОМЭКС» содержит ряд ошибочных расчетных суждений, определяющих недостоверность выводов и полученных результатов. А именно, в структуре расчета по ряду позиций специалист двукратно суммирует стоимость ущерба, учет данных по стоимости приобретения вместе с данными об остатках по складу недопустим, так как это приведет к двойному суммированию результатов по номенклатурным позициям. 

Кроме того, часть документов (включенных в инвентаризацию на складах ИП), обосновывают затраты на материалы для строительства и внутренней отделки жилого дома (доски, ДСП, ЛДСП, сантехника, МДФ, элементы электропроводки, бетонное кольцо), при этом стоимость ущерба, причиненного строению, уже учтена в структуре выводов при ответе на другой вопрос заключения № 

<

...>

Не обоснован факт наличия на складах имущества, которое было повреждено при пожаре. Так, товарные чеки представлены на сумму 1 978 023 руб., а по данным инвентаризации, проведённой незадолго до пожара, учтено имущество в 3,7 раз больше (7 276 314 руб.) Документов о том, что данное имущество закупалось, не представлено, при этом специалистом не проводилось исследование фактического наличия на месте пожара поврежденных элементов из несгораемых материалов.

В судебном заседании 

<

...> (№ 

<

...>) представитель ФИО1, приобщая вышеуказанную рецензию в качестве доказательства по делу, указал С., что с заявленным ФИО2 размером ущерба не согласен, у ФИО2 имеются иные производственные корпуса, где хранилась продукция, весь объем указанной в расчёте продукции не может поместиться в складах на данном участке; выводы рецензии поддержал.

О несогласии с размером ущерба, причинённого ФИО2, было также указано в апелляционных жалобах ФИО1 и ФГКУ «4 отряд ФПС по Омской области».

Частью 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РФ установлено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых С. устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

На основании части 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, С. по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В силу части 1 ст. 58 Гражданского процессуального кодекса РФ С. может произвести осмотр и исследование письменных или вещественных доказательств по месту их хранения или месту их нахождения в случае невозможности или затруднительности доставки их в С..

Согласно части 4 ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ в мотивировочной части решения С. должны быть указаны обстоятельства дела, установленные С.; доказательства, на которых основаны выводы С. об этих обстоятельствах; доводы, по которым С. отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался С..

Однако, как следует из материалов дела и апелляционного определения, представленная ФИО1 в качестве возражений рецензия ИП ФИО15, оценку С. апелляционной инстанции не получила.

Не привел С. апелляционной инстанции и доводов в обоснование отклонения позиции ответчиков о недостоверности инвентаризационных ведомостей ИП ФИО29, положенных в основу оценки ущерба ФИО2 

В указанной связи являются обоснованными доводы жалобы о том, что процедура проведения инвентаризации С. не проверена, в инвентаризационных ведомостях не указан период, за который произведена выверка остатка товарно-материальных ценностей, инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей по факту проведения инвентаризаций в январе 2018 года не представлены; сведения о стоимости оказываемых ИП ФИО29 услугах в дело не представлены.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" экономические субъекты обязаны вести бухгалтерский учет в соответствии с Федеральным законом, если иное не установлено Федеральным законом.

Бухгалтерский учет могут не вести индивидуальный предприниматель, лицо, занимающееся частной практикой, в случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах они ведут учет доходов или доходов и расходов и (или) иных объектов налогообложения в порядке, установленном указанным законодательством.

Подпунктом 3 пункта 1 ст. 23 Налогового кодекса РФ в обязанность налогоплательщикам вменяется ведение в установленном порядке учета своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах.

Ст. 346.24 Налогового кодекса РФ установлено, что налогоплательщики, применяющие упрощенную систему налогообложения, обязаны вести учет доходов и расходов для целей исчисления налоговой базы по налогу в Книге учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения.

В судебном заседании 

<

...> (

<

...> в качестве свидетеля была опрошена ФИО30 (дочь ФИО2), исполняющая около 6 лет обязанности бухгалтера ИП ФИО29 На вопросы С. свидетель пояснила, что инвентаризацию в январе 2018 года проводила она, ФИО29 и ФИО2; ИП ФИО29 отчитывается перед налоговой инспекцией, документы хранятся дома, поэтому они сохранилась; в течение года ведется учет поступившего и проданного товара.

При этом Книга учета доходов и расходов ИП ФИО29, ведение которой носит обязательный характер, со стороны ФИО2 не представлена, в связи с чем сомнения в достоверности инвентаризации, на что ссылалась ответчики в процессе рассмотрения дела, С. не устранены.

Таким образом, являются обоснованными доводы кассационных жалоб о том, что доказательства, достоверно подтверждающие факт и размер причиненного ФИО2 ущерба, в дело не представлены, при этом размер ущерба, причинённого ФИО1 и ФИО2, подлежит установлению с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Как уже было указано выше, обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице, то есть в рассматриваемом случае данная обязанность возлагается на ФИО1 и ФГКУ «4 отряд федеральной противопожарной службы по Омской области».

Применительно к изложенному заслуживают внимания доводы кассационных жалоб о процессуальных нарушениях, допущенных С. второй инстанции, в части немотивированного перераспределения степени вины в причинении ущерба (80% и 20%, соответственно) между ответчиками.

Из представленных МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по Омской области 

<

...> документов (

<

...>) следует, что 

<

...> ФИО1 продал автомобиль Toyota Land Cruiser 150 Prado, 2011 года выпуска, госномер № 

<

...> – ФИО4 за 200 000 руб., а 

<

...> - автомобиль Toyota Ipsum, 1999 года выпуска, госномер № 

<

...> ФИО3 за 150 000 руб.

Обосновывая исковые требования о признании данных договоров недействительными, ФИО2 указал, что отчуждение автомашин было произведено ФИО1 с целью избежать ответственности за причинённый пожаром ущерб, то есть фактически указывал на недобросовестность ФИО1

Разрешая спор в указанной части, С. пришел к выводу, что сделка, на мнимость которой указывает ФИО2, была исполнена ответчиками в полном объеме, правовые последствия договоров купли-продажи наступили, оспариваемые договоры реально исполнены. С. установлено, что 

<

...> ФИО4 и ФИО3 обратились в МОГТО и РАС ГИБДД полиции УМВД России по Омской области с заявлениями о перерегистрации транспортных средств с сохранением государственного знака и 

<

...> вышеуказанные автомобили были поставлены на учет на имя ФИО4 и ФИО3, соответственно. 

При этом из ксерокопии приобщенного в дело страхового полиса АО «Альфа Страхование» серии № 

<

...> № 

<

...> следует, что страхователем (собственником) ФИО20 застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства Toyota Land Cruiser госномер № 

<

...> в период с 

<

...> по 

<

...>, среди лиц, допущенных к управлению значатся: ФИО20, ФИО31, ФИО4

Сведений о заключении договора ОСАГО на период перехода права собственности от ФИО1 к ФИО4 в отношении автомобиля Toyota Land Cruiser 150 Prado, 2011 года выпуска, госномер № 

<

...> № 

<

...> в материалы дела не представлено.

Из ксерокопии приобщенного в дело страхового полиса АО «Альфа Страхование» серии № 

<

...> № 

<

...> следует, что страхователем (собственником) ФИО3 застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства Toyota Ipsum госномер № 

<

...> в период с 

<

...> по 

<

...>, среди лиц, допущенных к управлению значатся: ФИО3, ФИО1

Кроме того, согласно приобщенной к делу копии страхового полиса АО «Альфа Страхование» серии № 

<

...> № 

<

...> страхователем (собственником) ФИО20 застрахована гражданская ответственность владельца транспортного средства Toyota Ipsum госномер (госномер не указан) в период с 

<

...> по 

<

...>, среди лиц, допущенных к управлению, в том числе, значатся ФИО20, ФИО1, ФИО4

Применительно к данным обстоятельствам, вышеуказанное основание исковых требований ФИО2 предметом оценки С. не являлось; юридически значимые обстоятельства по делу: кто являлся страхователем по договорам ОСАГО в отношении указанных в договорах автомобилей в спорный период, какие документы в подтверждение права собственности были представлены страхователем, кем именно была внесена страховая премия по договору страхования (т. 3 л.д. 162-181) С. установлены не были.

В силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса РФ решение С. должно быть законным.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные С. второй инстанции нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны защита и восстановление нарушенных прав подателей кассационных жалоб.

Поскольку повторное рассмотрение дела в С. апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в С. первой инстанции (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 года № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»), дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении дела С. апелляционной инстанции следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие юридические значение для правильного рассмотрения дела, и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и подлежащими применению нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. ст.388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 

<

...> отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же С. апелляционной инстанции. 

Председательствующий президиума (подпись) 

<

...>

<

...> 

<

...>