РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 января 2024 года город Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Зевайкиной Н.А.,

при секретаре судебного заседания Павленко Д.А.,

с участием: представителя ответчика ОАО «ВГОК» ФИО1, действующей на основании доверенности № 416 от 15.12.2023,

прокурора Овсянниковой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-133/2024 по иску ФИО2, ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

05.10.2023 в суд поступило исковое заявление ФИО2, ФИО3 к ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, в котором истцы просят взыскать с ответчика в пользу каждого истца по 3000000,00 руб. компенсацию морального вреда, по 600000,00 руб. - компенсацию, предусмотренную главой 7 пунктом 7.5.1., отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014-2016 г.г., по 1500000,00 руб. - компенсацию, предусмотренную ст. 60 Градостроительного Кодекса РФ.

В обоснование заявленных требований указано, что 19.02.2014 в подземном руднике ОАО «Высокогорский горно- обогатительный комбинат» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб рабочий ОАО Высокогорский ГОК, ФИО4 Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах. 

Во время следования состава по крестовине стрелочного перевода возле склада ППМ, произошел сход с рельс последнего вагона, в результате чего, ФИО4 получил травмы, несовместимые с жизнью. 

По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая явились неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест. Стрелочный перевод на сопряжении порожняковой ветви кавершлага и скиповой выработки не имеет механического или ручного привода. Остряк стрелочного перевода имеет деформацию, не позволяющую остряку плотно прилегать к наружному рельсу железнодорожного полотна.

Таким образом, в действиях погибшего ФИО4 какой либо неосторожности, тем более грубой, что могло бы свидетельствовать о снижении размера компенсации морального вреда отсутствует. Истец ФИО2 является дочерью погибшего ФИО4, ФИО3 — супругой соответственно.

В соответствии со ст. 237 Трудового Кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, (абзац второй ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов. сырья и материалов, (абзац второй ч. 2 ст. 212 ТК РФ.)

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2019 № 56-КГПР19-7 в случае причинения вреда жизни иди здоровью гражданина, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку из сложившихся семейных связей, характеризующимися близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (т.е. членам семьи), нравственных и духовных страданий.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации №14КГ19- 28 от 13.01.2020, в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающего требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

В соответствии с частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения, требований безопасности при сносе здания, сооружения собственник такого здания, сооружения, если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда: родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей; потерпевшему в случае причинения тяжкого вреда его здоровью - в сумме два миллиона рублей; потерпевшему в случае причинения средней тяжести вреда его здоровью - в сумме один миллион рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 Градостроительного Кодекса РФ, В случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта, требований безопасности при сносе такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком, если застройщик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

В соответствии со ст. 48 Градостроительного кодекса РФ, шахта относится к особо опасному объекту.

В соответствии со ст. 1 Градостроительного кодекса РФ, объект капитального строительства - здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено (далее - объекты незавершенного строительства), за исключением некапитальных строений, сооружений и неотделимых улучшений земельного участка (замощение, покрытие и другие);

Согласно акту о несчастном случае на производстве, установлено, что причиной несчастного случая на производстве явилось неисправное состояние стрелочного перевода.

Горно-обогатительный комбинат, как в целом, так и его отдельные части можно определить как «сооружение». Горно-обогатительный комбинат представляет собой единый линейный объект и выступает как единый объект вещных прав. А учитывая принцип единства правого пространства в РФ и терминологии, применяемой в законодательстве (в особенности внутриотраслевого) к метрополитену как сооружению применимы специальные нормы Градостроительного кодекса РФ.

Таким образом, вышеуказанными документами подтвержден факт небезопасной эксплуатации сооружения, что является основанием для наступления ответственности по ст. 60 Градостроительного кодекса РФ.

23.12.2013 утверждено отраслевое соглашение по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2020-2022г.

В соответствии с п. 1.4.1 «Соглашения», Соглашение заключено на 2020 - 2022 годы, раздел 5 «Оплата труда» - на 2020 год (с пересмотром норм раздела на последующие годы в пределах срока действия Соглашения), действует с момента его подписания и до заключения нового Соглашения, но не более трех лет. Действие Соглашения распространяется на работодателей и работников организаций горно- металлургического комплекса, в том числе золотодобывающих, алмазодобывающих, аффинажных, ювелирных и иных организации, в порядке, установленном законодательством РФ.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ОАО «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» является добыча и обогащение железных руд. Таким образом, ответчик является работодателем организации горно- металлургического комплекса.

В соответствии с п. 7.5.1 «Соглашения» в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.

Со слов истца, заработная плата ФИО4 составляла около 50000,00 руб., соответственно, в пользу каждого из истцов подлежит компенсация в размере 600 000,00 руб.

Исходя из разъяснений Верховного суда РФ с учетом близких родственных отношений истцов, факта совместного проживания истцов, 100 % вины работодателя как в несчастном случае на производстве, так и в необеспечении работодателем безопасных условий труда, считают, что запрашиваемая сумма компенсации морального вреда в размере 3000000,00 руб. в пользу каждого из истцов законна и обоснована.

Истцы ФИО2, ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом. Ранее в судебном заседании 19.12.2023 исковые требования поддержали, просили удовлетворить.

Истец ФИО2 указала, что умерший приходился ей отцом, она с рождения проживала с родителями по месту регистрации, является единственным ребенком в семье. С отцом она была в теплых и дружеских отношениях, отец всегда поддерживал ее. В возрасте 12 лет ей установили инвалидность, проходила длительное лечение и восстановление, с помощью отца. О несчастном случае сообщили с работы отца, приехали домой и сообщили, что он находится в больнице. Отец 12 дней провел в больнице, она надеялась, что он поправится. После смерти отца она долго приходила в себя, переживала, плакала, появилась озлобленность к людям, задавала себе вопрос, почему именно с ней это случилось. До смерти отца у них была дружная семья, считает, что ей повезло с родителями, всегда с их стороны была поддержка и свобода выбора, до настоящее времени она до сих пор не пришла в себя, утрата отца ее угнетает, она чувствует себя униженной и раздавленной, поскольку у других есть отец, который поддерживает, а у нее нет.

Истец ФИО3 суду пояснила, что все года которые они прожили вместе с мужем были как праздник, никогда от супруга она не слышала грубого слова, в семье была любовь, нежность, забота, во всем вместе, муж всегда был рядом и поддерживал. Когда дочь оперировали, супруг был опорой и поддержкой. Она всегда просила супруга беречь себя. Когда случился несчастный случай, начальник участка пришел к ним домой и отвез в больницу. Супруг 10 дней провел в реанимации, она молилась, верила, надеялась, ходила у окон реанимации, просила, чтобы только он выжил. Вечерами с дочерью приезжали и сидели в коридоре, чтобы быть хоть немного рядом, поскольку в палату не пускали. Супруг умер, она с дочерью очень тяжело переживали утрату. Неоднократно обращалась за медицинской помощью к психиатру, в 2014 к врачу-психотерапевту, затем в 2015, в январе-феврале 2016 находилась на стационарном лечении в отделении неврозов с ДЗ.: пролонгированная депрессивная реакция. Ей понадобилось более 5 лет, чтоб хоть как-то прийти в себя. Затем вновь заболела дочь, необходима была операция, и только по этой причине она держалась. Все это время принимала антидепрессанты, находилась в подавленном состоянии, не хотела видеться и общаться с друзьями, не могла смотреть на семейные пары, поскольку было больно, супруг был всегда для нее опорой и поддержкой. 

В судебном заседании 19.12.2023 представитель истцов ФИО5, действующая на основании доверенности от 11.05.2023, поддержала основание и предмет исковых требований по доводам, изложенным в иске, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ОАО «ВГОК» ФИО1, действующая на основании доверенности № 416 от 15.12.2023, в судебном заседании в удовлетворении исковых требований просила отказать, по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнении к отзыву, приобщенного к материалам гражданского дела. В случае удовлетворения требований просила суд учесть тяжелое имущественное положение Общества.

Прокурор Овсянникова Т.А. полагала исковые требования по возмещению морального вреда ФИО2 в порядке ст. ст. 151, 1099, 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ законными и обоснованными с учетом разумности и справедливости, исковые требования в остальной части - не подлежащими удовлетворению.

Руководствуя ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело рассмотрено при установленной явке.

Огласив исковое заявление, заслушав представителя ответчика, прокурора, исследовав письменные доказательства по делу, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1083 указанного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33).

Судом установлено, следует из материалов дела, что ФИО4 с 18.09.1996 работал в ОАО «ВГОК» машинистом электровоза, с полным рабочим днем на подземных работах в шахте «Естюнинская» подземного добычного участка № 1, 4 разряда, категории 7 (т.2 л.д.7, 8-17).

19.02.2014 в 01ч.15 мин. на шахте «Естюнинская» ОАО «ВГОК» с ФИО4 произошел несчастный случай на производстве со смертельным исходом, по факту которого проведено расследование и составлен акт N 6 о несчастном случае на производстве по форме Н-1, утвержденный 15.04.2014 директором Общества Л.А.В. (т.1 л.д.105-113).

Как следует из указанного акта, несчастный случай произошел во время следования состава по крестовине стрелочного перевода возле склада ППМ, произошел сход с рельс последнего вагона, в результате чего, ФИО4 получил травмы, несовместимые с жизнью. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 скончался в реанимационном отделении травматологического отделения «Демидовской центральной городской больницы». 

Как указано в акте, причинами несчастного случая явились: Неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест. Виновными в несчастном случае признаны должностные лица Общества. Вины пострадавшего в несчастном случае, а также нахождение его в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

Акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО4 в установленном порядке оспорен не был, недействительным не признан, является достоверным доказательством обстоятельств несчастного случая.

В связи с чем доводы ответчика о том, что в действительности имело место собственная неосторожность ФИО4, судом не приняты во внимание.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела достоверно установлено и ответчиком не опровергнуто, что несчастный случай, повлекший гибель ФИО4, произошел по вине работников Общества, нарушивших требования охраны труда и не обеспечивших безопасные условия труда погибшего. Ответственность за действия указанных лиц в силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ несет Общество как работодатель. Кроме того, ответчик как владелец источника повышенной опасности (электроустановки) несет ответственность за вред, причиненный в результате использования данного оборудования.

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №.

Согласно справке МКУ СПО от 07.12.2023 № 158383 в жилом помещении расположенном по адресу: 

<

адрес> с 14.05.1968 года зарегистрирована ФИО3, с 21.03.1991 –ФИО2, в период с 22.10.2003 по ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован ФИО4(т.2 л.д.107)

Как установлено судом и ответчиком не оспаривалось, погибший ФИО4 приходился супругом истца ФИО3 и отцом истцу ФИО2 (что подтверждено соответствующими свидетельствами актов гражданского состояния (т.2 л.д.108).

Из искового заявления, пояснений истцов в судебном заседании следует и ответчиком не опровергнуто, что между истцами и умершим ФИО4 имелись тесные семейные связи, в результате преждевременной и неожиданной смерти близкого человека им причинены значительные нравственные страдания.

Таким образом, по вине Общества произошел несчастный случай, повлекший смерть ФИО4, чем нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо (семейные связи) и причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого человека, в связи с чем истцы просят взыскать с ответчика в пользу каждого по 3000000,00 руб.

В целях реализации раздела 7 «Льготы и социальные выплаты» коллективного договора ВГОК на 2014-2016 годы, на основании приказа Генерального директора «Об оплате ритуальных услуг» от 30.04.2014 №ПРВГ14/0328 была произведена оплата расходов, связанных с погребением ФИО4 и ритуальных обедов на 9 и 40 день родственникам погибшего. ОАО «ВГОК» были возмещены расходы в сумме 54 382,00 руб. (т.1 л.д.62).

04.03.2014 ОАО «ВГОК» был заключен договор №ДГВГ7-005392 с ООО «Реквием» по оказанию ритуальных услуг и организации обедов в день похорон работников ОАО «ВГОК» погибших в результате несчастного случая на производстве. (т.1 л.д.63-73).

Статьей 45 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено заключение соглашений, регулирующих социально-трудовые отношения и устанавливающих общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального

партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам.

Пунктом 1.2. Отраслевого тарифного соглашения по горно- металлургическому комплексу РФ на 2014-2016 годы предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях горно-металлургической промышленности.

Отраслевое тарифное соглашение распространяется на работодателей и работников организаций горно-металлургического комплекса, в том числе золотодобывающих, алмазодобывающих, аффинажных, ювелирных и иных организаций, уполномочивших стороны Соглашения разработать и заключить Соглашение от своего имени, а также на присоединившихся к нему в соответствии с законодательством РФ (п. 1.4.1 Отраслевого тарифного соглашения).

В силу п. 7.5.1 указанного Отраслевого тарифного соглашения в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей, исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более шести месяцев со дня смерти работника.

В целях выполнения п. 7.3.6.1. Коллективного договора ОАО «ВГОК», а также пункта 7.5.1. «Отраслевого тарифного соглашения по горно- металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 годы» (утв. Горно-металлургическим профсоюзом России, Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Ассоциация промышленников горно- металлургического комплекса России» 23.12.2013), работодатель выплатил компенсацию морального вреда в связи гибелью работника в результате несчастного случая на производстве в размере годового заработка работника (т.2. л.д.27).

Судом установлено, что годовой доход ФИО4 за год до несчастного случая составил 359 452,41 руб. 

09.06.2014 между ОАО «ВГОК» в лице Генерального директора Л.А.В., и ФИО3 заключено Соглашение №97 о добровольном возмещении морального вреда (далее - Соглашение), согласно которому в связи со смертельным несчастным случаем, произошедшим 19.02.2014 с машинистом электровоза шахты «Естюнинская» ФИО4, подтвержденным актом расследования несчастного случая на производстве №6 от 15.04.2014 и обращением супруги погибшего в ОАО «ВГОК» с заявлением от 09.06.2014 о компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, в соответствии с ст. 151, 1100, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, ст. 22, 237 Трудового кодекса РФ, Федеральным законом от 24.07.1998 №125, стороны договорились о том, что ОАО «ВГОК» возместило ФИО3 моральный вред денежной форме в размере 359 452,41 руб. (т.1 л.д.75).

Согласно п. 1.1. Соглашения сумма в размере 359 452,41 руб. должна была быть перечислена в течение месяца после подписания Соглашения.

Согласно п. 1.2. Соглашения К.С.Ю. всесторонне оценив характер и степень страданий, которые перенесены ей к моменту подписания Соглашения и могут быть перенесены ей в будущем в связи с несчастным случаем на производстве, указанным п. 1. Соглашения, согласилась с указанным в п.1.1. Соглашения размером суммы возмещения морального вреда и обязалась получить ее.

Согласно п. 1.3. Соглашения сумма компенсации морального вреда указанная в п.1.1. Соглашения в полном объеме компенсирует моральные и нравственные страдания ФИО3, причиненные несчастным случаем на производстве с ее мужем ФИО4

Также, согласно п. 1.4. Соглашения стороны договорились, что моральный вред по данному несчастному случаю возмещается ОАО «ВГОК» ФИО3 один раз.

В соответствии с Приказом Генерального директора от 18.06.2014 №ПРВГ14/0482 «О возмещении морального вреда», на основании Соглашения о добровольном возмещении морального вреда от 09.06.2014 №97, платежным поручением Банка ВТБ от 10.07.2014. № была перечислена компенсация морального вреда на расчетный счет ФИО3 в размере 359 452,41 руб. (т.1 л.д.74).

Размер выплаченной компенсации морального вреда ФИО3 не противоречит закону, поскольку не является ниже годового заработка погибшего и соответствует пункту 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ на 2014-2016 г.г.

При указанных обстоятельствах, установив вину ответчика, являвшегося одновременно и владельцем источника повышенной опасности, и работодателем погибшего, в смерти последнего, руководствуясь приведенными выше положениями закона, а также положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с Общества в пользу истцов ФИО3 и ФИО2 компенсации морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях в связи со смертью близкого им человека. 

Судом установлено, что на момент гибели, ФИО4 состоял в зарегистрированном браке и проживал совместно с супругой ФИО3 и дочерью ФИО2 

Из выписки из амбулаторной карты ФИО3 следует, что ФИО3 обращалась в Диспансерное психотерапевтическое отделение на амбулаторный прием к врачу-психотерапевту в 2014 года. Дз.: 

<

...>. В 2015 году ДЗ: 

<

...>. С ДД.ММ.ГГГГ по 20.02.2016 находилась на стационарном лечении в отделении неврозов № 8 ГАУЗ СО «ПБ № 7» Дз: 

<

...> (т.2 л.д.198).

Суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие супруги и дочери, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

Поскольку действиями ответчика нарушено принадлежащее истцам неимущественное благо (семейные связи), в связи со смертью родного человека им причинены нравственные страдания, требование истцов о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает то, что основной причиной несчастного случая, в результате которого был смертельно травмирован ФИО4, явилось нарушение со стороны работодателя ОАО «ВГОК» выразившееся в неудовлетворительном содержании в организации рабочих мест, принятие ответчиком мер к заглаживанию своей вины (оплату расходов на погребение, выплату супруге погибшего в добровольном порядке компенсации морального вреда в размере 359452,41 руб.). Также суд учитывает степень близости родственных отношений, индивидуальные особенности истцов (возраст, длительное нахождение истцов в депрессивном состоянии, совместное проживание с умершим), характер причиненных нравственных страданий, фактические обстоятельства дела, которые установлены из объяснений истца в судебном заседании, исходя из требований разумности и справедливости счел возможным удовлетворить требования ФИО2 о возмещении морального вреда в размере 1000000,00 руб., ФИО6 в размере 600000,00 руб. с учетом выплаты последней по соглашению о добровольном возмещении морального вреда от 09.06.2014 №97.

При этом доводы стороны ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца ФИО3 компенсации морального вреда, поскольку ответчиком была произведена истцу единовременная выплата в счет компенсации морального вреда по соглашению о добровольном возмещении морального вреда от 09.06.2014 №97, с которой истец согласился, судом не приняты во внимание.

Поскольку выплата компенсации морального вреда на основании п. 7.3.6.1. Коллективного договора ОАО «ВГОК», а также пункта 7.5.1. «Отраслевого тарифного соглашения по горно- металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 годы» во внесудебном порядке, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке при несогласии с размером возмещения, такое взыскание не будет носить повторный характер, поскольку в силу вышеприведенного правового регулирования, а также ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суда.

При этом суд считает необходимым отметить, что выплаченная в добровольном порядке сумма компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца ФИО3 

Оснований для удовлетворения компенсации морального вреда до заявленного истцами в исковом заявлении размера суд не усматривает.

Доводы стороны ответчика о тяжелом имущественном положении Общества в данном случае не имеют правового значения при определении размера компенсации морального вреда.

Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда на основании п.7.5.1. «Отраслевого тарифного соглашения по горно- металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 годы» суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2014 - 2016 гг., действие которого продлено на 2017 - 2019 гг. Соглашением от 22.12.2016, в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника.

В силу п. 7.3.6.1. Коллективного договора ОАО «ВГОК» на 2014-2016 г.г. в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта о несчастном случае, работодатель выплачивает компенсацию морального вреда в размере годового заработка пострадавшего супруге (супругу), а также каждому нетрудоспособному члену семьи пострадавшего за вычетом сумм страховых выплат по программе дополнительного страхования от несчастных случаев на производстве. Срок выплаты компенсации определяется соглашением сторон. 

Истцы в судебном заседании, по существу, настаивали на наличии у работодателя обязанности выплатить компенсацию морального вреда дважды: на основании положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, и в соответствии с п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения, в размере годового заработка погибшего работника. 

Однако данное утверждение истцов ошибочно и основано на неверном толковании содержания указанных пунктов. 

Предусматривая обязанность работодателя выплатить компенсацию морального вреда в размере годового заработка погибшего работника сверх установленных законом сумм, п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения, как и п. 7.3.6.1. Коллективного договора фактически устанавливают минимальный размер такой компенсации, в котором она подлежит выплате в любом случае при доказанности факта гибели работника в результате несчастного случая на производстве. Слова «сверх установленных законом сумм» толкуются истцами как относящиеся к размеру компенсации морального вреда ошибочно, поскольку законодательно такой размер не установлен. В данном случае, речь идет об иных установленных законом суммах, в частности, страховых выплатах, предусмотренных ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ, сверх которых работодатель и обязан произвести выплату в счет возмещения морального вреда в размере годового заработка погибшего работника в силу п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения и п. 7.3.6.1. Коллективного договора.

Таким образом, вопреки доводам истцов, положения п. 7.5.1 Отраслевого тарифного соглашения и п. 7.3.6.1. Коллективного договора не свидетельствуют о наличии у истцов права на получение компенсации морального вреда в размере среднегодового заработка ФИО4 (по расчетам истца он составляет 600000,00 руб.) сверх той суммы компенсации, которая определена истцу ФИО2 судом в размере 1000000,00 руб., истцу ФИО3 в размере 600000,00 руб.

При этом как установлено выше, в соответствии с приказом Общества от 18.06.2014 №ПРВГ14/0482 «О возмещении морального вреда», на основании соглашения о добровольном возмещении морального вреда от 09.06.2014 №97, платежным поручением Банка ВТБ от 10.07.2014 № была перечислена компенсация морального вреда на расчетный счет ФИО3 в размере 359 452,41 руб. (годовой заработок погибшего).

Требования истцов о взыскании с ответчика компенсации, предусмотренную ст. 60 Градостроительного Кодекса РФ в размере 1500000,00 руб. в пользу каждого, удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент причинения вреда) установлено, что в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 настоящей статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством и выплачивает компенсацию сверх возмещения вреда, в том числе, родственникам потерпевшего (родителям, детям, усыновителям, усыновленным), супругу в случае смерти потерпевшего - в сумме три миллиона рублей.

В части 3 названной статьи указано, что в случае причинения вреда вследствие разрушения, повреждения объекта незавершенного строительства, нарушения требований безопасности при строительстве такого объекта возмещение вреда и выплата компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной частью 1 настоящей статьи, осуществляются застройщиком или техническим заказчиком, если соответствующим договором предусмотрена обязанность технического заказчика возместить причиненный вред либо если застройщик или технический заказчик не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Таким образом, статья 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации является специальной нормой права, устанавливающей специальную субъектную ответственность застройщика или технического заказчика (в редакции на момент причинения вреда) в случае причинения вреда вследствие нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства.

По смыслу указанной статьи собственник, застройщик или технический заказчик здания возмещает вред в случаях, если вред причинен вследствие разрушения, повреждения здания либо его части, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания или нарушения требований безопасности при строительстве. Положения статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации направлены на защиту интересов граждан, которым причинен вред вследствие совершения нарушений в сфере градостроительной деятельности.

В силу положений статьи 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц в результате нарушения законодательства о градостроительной деятельности в течение десяти дней со дня причинения такого вреда создаются технические комиссии для установления причин такого нарушения и определения лиц, допустивших такое нарушение. По итогам установления причин нарушения законодательства утверждается заключение, содержащее выводы:

1) о причинах нарушения законодательства, в результате которого был причинен вред жизни или здоровью физических лиц, имуществу физических или юридических лиц и его размерах;

2) об обстоятельствах, указывающих на виновность лиц;

3) о необходимых мерах по восстановлению благоприятных условий жизнедеятельности человека.

Указанное заключение подлежит опубликованию.

Между тем, материалами дела установлено, что техническая комиссия для установления причин нарушения законодательства о градостроительной деятельности и определения лиц, допустивших такое нарушение, в результате которых был причинен вред жизни физического лица, не создавалась, расследование в соответствии со статьей 62 Градостроительного кодекса Российской Федерации не проводилось.

Более того, как следует из материалов гражданского дела, смерть ФИО4 не связана с разрушением или повреждением строящегося объекта капитального строительства, а обусловлена нарушением требований законодательства в области безопасности труда со стороны работника ОАО «ВГОК».

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям положений статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам стороны истца, оснований для возложения на ООО «ВГОК» в порядке применения положений статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации ответственности сверх возмещения вреда по обстоятельствам настоящего дела не имеется. Из материалов дела не следует, что смерть отца истца наступила в результате нарушения законодательства о градостроительной деятельности, выявленные нарушения безопасности труда не подпадают под регулирование градостроительного законодательства, в связи с чем не могут являться основанием для возложения на застройщика ответственности в соответствии со статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации. 

В силу подп.1 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ, истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, вытекающего из трудовых правоотношений. В этом случае на основании подп..2 п.2 ст.333.17 Налогового кодекса РФ, обязанность по уплате государственной пошлины возлагается на ответчика.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за два требования неимущественного характера в размере 600,00 руб.

Руководствуясь статьями 12, 194-199, 320, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2, ФИО3 к Открытому акционерному обществу «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 600000,00 руб.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 1000000,00 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Высокогорский горно-обогатительный комбинат» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600,00 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы (представления) через Ленинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области.

В окончательной форме решение изготовлено 19.01.2024.

Председательствующий