Судья 1 инстанции Широкова В.В. № 22-2443/2024

Судья докладчик – Несмеянова О.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 августа 2024 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе: председательствующего судьи Несмеяновой О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Девятириковой Е.Д.,

с участием прокурора Винокуровой Н.Л.,

подсудимого ФИО1

защитников подсудимого ФИО1 – адвокатов по соглашению Печкина Д.А., Шергина Р.Ю.,

представителей потерпевшего ФИО3, ФИО2, 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Вылковой А.А., апелляционной жалобе представителя потерпевшего ФИО3 на постановление Усольского городского суда Иркутской области от 19 июня 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении

ФИО1, (данные изъяты), обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ,

прокурору 

<

адрес изъят> для устранения препятствий его рассмотрения судом 

Изложив содержание апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Усольского городского суда Иркутской области от 19 июня 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ возвращено прокурору 

<

адрес изъят> для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

На указанное постановление государственным обвинителем Вылковой А.А. принесено апелляционное представление, поскольку считает вынесенное постановление незаконным и подлежащим отмене.

В обоснование доводов представления, приводя положения ст.ст.46-50, 52, 118, 120, 123 Конституции РФ, ст.237, 215, 220, 221, 225, 226 УПК РФ, указывает, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, а именно в хищении имущества (данные изъяты), лишив тем самым кредиторов (данные изъяты) удовлетворить свои требования в ходе процедуры банкротства, подсудимый, пользуясь доверительными отношениями с потенциальными кредиторами (данные изъяты) распродавал имущество в свою пользу, в адрес (данные изъяты)

Указывает, что согласно обвинительного заключения, движимое имущество не может работать само по себе, поскольку требуется подключение к электричеству, специальные условия работы, допуск для работы с ним, продавать имущество без подстанций смысла не имеется. Полагает, что в связи с запретом на регистрационные действия недвижимости в период Дата изъята подсудимый продать их вместе с движимым имуществом не мог, в связи с чем, попросил ФИО4 купить недвижимое имущество с торгов у конкурсного управляющего в Дата изъята , что и было сделано. Полагает, что по материалам уголовного дела видно, что по окончании всех видов сделок в Дата изъята , движимое и недвижимое имущество встало на баланс фирмы (данные изъяты) суммой 78 миллионов рублей, в то время как сумма сделок согласно договоров 8-9 миллионов рублей. Данное обстоятельство, по мнению автора представления, не принято судом во внимание, поскольку не исследованы доказательства. 

Считает, что сумма причиненного ущерба определена договором аренды от Дата изъята , актами приема-передачи недвижимого имущества, поскольку на период совершения инкриминируемого преступления движимое имущество неоднократно подвергалось ремонтным работам, в связи с чем, провести оценочную экспертизу не представляется возможным.

Полагает, что довод суда об отсутствии в обвинительном заключении сведений о хищении мощностей, принадлежащих (данные изъяты), в том числе, о сумме ущерба, несостоятельный, поскольку сумма ущерба согласно обвинительного заключения состоит из движимого и недвижимого имущества (данные изъяты) в которую не входит сумма распределения мощностей указанной организации в (данные изъяты)

Отмечает, что судом необоснованно принято решение о возвращении уголовного дела, поскольку при рассмотрении уголовного дела допущено нарушение УПК РФ, поскольку судебное следствие не проводилось, представленные доказательства не были надлежащим образом исследованы с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Отмечает, что судом фактически дана оценка действиям ФИО1, поскольку судом приведены суждения об отсутствии преступных деяний в действиях ФИО1 в период Дата изъята , поскольку в указанный период конкурсным управляющим (данные изъяты) являлось другое лицо, что, по мнению автора представления, недопустимо при вынесении решений в порядке ст.237 УПК РФ.

Просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение по существу в Усольский городской суд Иркутской области иным составом суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО3 считает выводы суда преждевременными и необоснованными, поскольку они могли быть устранены в ходе судебного следствия. 

Излагая выводы суда, изложенные в обжалуемом постановлении, считает, что они противоречат содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого и доказательствам обвинения, изложенным в обвинительном заключении. 

Считает, что совершение ФИО1 противоправных действий по сокрытию имущества от кредиторов должника путем злоупотребления доверием их и их представителя – временного управляющего, образует один из признаков состава вмененного преступления, а именно «злоупотребление доверием», поскольку процедура наблюдения на предприятии ограничивает полномочия исполнительного органа с целью удовлетворения всех требований кредиторов и избегания злоупотреблений исполнительного органа. Излагая предъявленное обвинение, полагает, что из его смысла понятно чьим доверием злоупотребил ФИО1. 

Вопреки выводам суда, считает, что из обвинительного заключения следует, что конечным бенефициаром от приобретения имущества после совершения преступления и до настоящего времени является обвиняемый ФИО1, который получает прибыль от его эксплуатации, является фактическим владельцем имущества. 

Приводя положения п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ, полагает, что о наличии либо отсутствии признаков состава преступления в действиях обвиняемого по приобретению корпусов подстанций суд не лишен возможности дать оценку при вынесении итогового решения, исследовав все обстоятельства, логику и последовательность действий злоумышленника.

Не соглашаясь с доводами суда об отсутствии в обвинении сведений об обстоятельствах и способе хищения энергетической мощности, не установлении цены похищенного имущества, приводит определение мощности как физической характеристики, считает, что она не подпадает ни под один из объектов гражданских прав, предусмотренных ст.128 ГК РФ, вместе с тем, законодателем признается особым видом товара только для совершения гражданско-правовых сделок на оптовом рынке электрической энергии и мощности, полагает, что она не наделена признаками предмета, вещи, физически ее невозможно изъять, соответственно, оценить для уголовного судопроизводства.

Полагает, что исходя из материалов уголовного дела, в связи с банкротством предприятия, утратой большинства документов, следствию не представилось возможным установить состояние оборудования, передающего максимальную мощность, хищение которой вменено обвиняемому на момент совершения преступления, так как энергетическое оборудование, снабжающее электроэнергией город и ряд оборонных предприятий постоянно изменялось, в связи с чем, любое проведение исследований или оценочных экспертиз на настоящий момент недостоверно установит стоимость похищенной мощности и энергетического имущества. 

Считает, что региональной службой по тарифам экспертная оценка договору аренды энергетического имущества (данные изъяты) дана, поэтому нет оснований не доверять достоверности сведений о размере причиненного ущерба преступлением ФИО1, поскольку это единственный способ установления стоимости похищенного имущества, который может быть оценен судом и положен в основу приговора. Кроме того, считает, что в ходе предварительного расследования для решения вопроса об аресте имущества следствием были получены заключения специалиста оценщика на дату осмотра Дата изъята . 

Выражая несогласие с выводом суда о том, что собственник имущества на момент хищения не признан потерпевшим по уголовному делу, указывает, что на основании постановления о привлечении в качестве обвиняемого указано, что собственником является (данные изъяты) которое ликвидировано в связи с банкротством, соответственно, полагает, что признать его представителем потерпевшего невозможно. Вместе с тем, фактическими правопреемниками прав ликвидированного предприятия являются кредиторы, один из которых федеральный государственный орган, чьи законные требования не были удовлетворены, преступными действиями им причинен имущественный вред, оба заявившихся кредитора признаны следствием в качестве потерпевших, о чем в материалах уголовного дела имеются постановления.

Полагает, что судом в постановлении не указывается, какие события искажены следствием в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого с обоснованием этой позиции и ссылкой на материалы уголовного дела, либо установленные судом в ходе разбирательства обстоятельства. 

Просит постановление отменить, вернуть уголовное дело для рассмотрения по существу в суд первой инстанции.

В судебном заседании прокурор Винокурова Н.Л., представители потерпевших ФИО3, ФИО2 поддержали доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы в полном объеме, просили обжалуемое решение отменить, уголовное дело направить для рассмотрения по существу в Усольский городской суд, подсудимый ФИО1, его защитники - адвокаты Шергин Р.Ю., Печкин Д.А. не поддержали доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, просили постановление оставить без изменения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, находит постановление суда законным и обоснованным по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ судебное решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным и признается таковым, если оно постановлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основано на правильном применении уголовного закона. 

Органом предварительного расследования, ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в том, что являясь генеральным директором (данные изъяты) которое являлось управляющей организацией (данные изъяты) а также являясь генеральным директором (данные изъяты) находясь в 

<

адрес изъят>, точное время и место следствием не установлены, в период с Дата изъята по Дата изъята , преследуя корыстную цель, действуя умышленно, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере на сумму не менее 78 085 142,74 рублей, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд при осуществлении производства по уголовному делу вправе по собственной инициативе решать вопрос о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда в досудебном производстве допущены нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном заседании, в том числе, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, то есть когда обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК РФ, из-за чего исключается возможность постановления судом приговора или иного итогового решения.

Такие основания для возвращения данного уголовного дела прокурору судом первой инстанции установлены.

Так, в соответствии с требованиями ст. ст. 171, 220 УПК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении должны быть указаны, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

Обвинительное заключение является итоговым процессуальным актом (документом), формулирующим на основе собранных доказательств, а также норм материального права обвинение в отношении конкретного лица, завершающим предварительное следствие по уголовному делу, на основании которого суд, в соответствии со ст. 252 УПК РФ, определяет пределы судебного разбирательства, поэтому он должен полностью соответствовать установленным ст. 7 УПК РФ требованиям и содержать необходимые сведения, предусмотренные ст. 220 УПК РФ, в которых на основе собранных доказательств, а также норм материального права сформулировано обвинение в отношении конкретного лица с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за инкриминируемое деяние (преступление).

По смыслу ст. 220 УПК РФ, требованиям уголовно-процессуального законодательства будет соответствовать такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

Статья 73 УПК РФ содержит перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

Вместе с тем, составленное по уголовному делу в отношении ФИО1 обвинительное заключение не может быть признано соответствующим указанным требованиям уголовно-процессуального закона.

Частью 4 статьей 159 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество, то есть хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере. 

Таким образом, диспозицией указанной статьи уголовного закона установлены обязательные признаки объективной стороны мошенничества, которые, соответственно, должны быть отражены следователем в предъявленном обвинении и в составленном затем по делу обвинительном заключении.

Применительно к преступлению, предусмотренному ч.4 ст.159 УК РФ, в обвинении должны быть изложены обстоятельства: способ совершения преступления (злоупотребление доверием), характер и размер вреда, причиненного преступлением охраняемому закону объекту посягательства (материальный ущерб, сумма которого в соответствии с предъявленным обвинением должна составлять особо крупный размер), и, являясь обстоятельствами, подлежащими доказыванию, они должны соответствовать доказательствам, имеющимся в материалах уголовного дела. Однако, при описании инкриминируемого ФИО1 деяния в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и тексте обвинительного заключения отсутствуют. Из существа обвинения не следует, в чем у обвиняемого усматривается корыстный умысел на установление сговора между обвиняемым и приобретателями имущества, которые получили прибыль. Обвинением не приведены доверительные отношения с какими-либо лицами, которые им использованы с корыстной целью, а также отсутствуют сведения о принятии на себя каких-либо обязательств при заведомом отсутствии намерения их исполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него. Не расписано и не вменено, чьим доверием злоупотребил ФИО1, не отражено в чем заключались преступные действия ФИО1 по продаже имущества в период, которые вменяют органы предварительного расследования, не приведены обстоятельства и способ хищения мощностей, объем похищенного, сумму причиненного ущерба (данные изъяты)». В обвинительном заключении отсутствуют доказательства, позволяющие установить размер причиненного ущерба. 

Данные обстоятельства не указаны в обвинительном заключении, что обоснованно принято во внимание судом при принятии обжалуемого постановления о возвращении уголовного дела прокурору.

В обвинительном заключении указано, что ФИО1 причинил ущерб в особо крупном размере, на сумму не менее 78 085 142, 74 рубля, то есть сумма ущерба носит предположительный характер. Уголовно- процессуальный закон не может носить предположительный характер, не менее или не более, а установлен должен быть размер, причиненного по мнению органов следствия. Из обвинения, которое изложено в обвинительном заключении ФИО1, можно сделать вывод, что ущерб не менее 78 085 142, 74 рубля, т.е. соответственно органы следствия, предполагают, что он может быть и более указанной суммы. 

Предъявленное таким образом обвинение порождает для суда неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении обвиняется ФИО1, и как следствие - причинен ли материальный ущерб в особо крупном размере.

В этой связи следует согласиться с выводами суда о наличии нарушения требований уголовно-процессуального закона, которое не может быть устранено судом и исключает возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Суд, выявив нарушения положений ст. 220 УПК РФ, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1, обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно принял решение о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Таким образом, как правильно указал суд, составленное в соответствии обвинительное заключение не содержит необходимых сведений относительно обстоятельств, подлежащих обязательному установлению по уголовному делу, что препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ, ущемляет гарантированное подсудимому право знать, в чем именно он обвиняется, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

В связи, с чем суд обоснованно указал, что не может самостоятельно устранить данные нарушения в ходе рассмотрения дела, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, а выявленные нарушения закона являются существенными, создают неопределенность обвинения, нарушая право на защиту обвиняемого, и не могут быть устранены в суде, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения. 

Вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, выявленные недостатки обвинительного заключения являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключают возможность постановления судом приговора или принятия иного решения на основе данного заключения и нарушают право ФИО1 на защиту.

Необходимо отметить, что на данной стадии суд апелляционной инстанции не дает оценки допустимости и достоверности представленных сторонами доказательств, поскольку такая оценка может быть дана только при рассмотрении дела по существу. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на принятие законного, обоснованного и мотивированного решения, апелляционной инстанцией не установлено, постановление суда мотивировано и соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Иные доводы, изложенные в апелляционном представлении и жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, сводятся к несогласию с выводами суда, изложенными в обжалуемом постановлении, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого решения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение принятого решения, в том числе по доводам апелляционных представления и жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Усольского городского суда Иркутской области от 19 июня 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, прокурору 

<

адрес изъят> для устранения препятствий его рассмотрения судом, в порядке ст. 237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Вылковой А.А., апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в г. Кемерово в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий: О.Н. Несмеянова

Копия верна.Судья О.Н. Несмеянова