Дело № 2а-2436/2020

24RS0017-01-2020-002294-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2020 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Заббарове Р.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Красноярскому краю» об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц, связанных с ненадлежащими условиями содержания под стражей, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к Российской Федерации в лице ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю с административным иском об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц, связанных с ненадлежащими условиями содержания под стражей, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, ссылаясь на следующие обстоятельства. 

Административный истец длительное время непрерывно в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Весь указанный период времени условия его содержания под стражей являлись ненадлежащими, не соответствующими действующему законодательству в части не соблюдения установленных норм жилой площади камер на одного обвиняемого, отсутствия необходимых санитарно-гигиенических и противопожарных нормативов, нарушения должного материально-бытового обеспечения. Так, камеры СИЗО-1, где содержался административный истец, были переполнены, на одного заключенного приходилось менее 4 кв.м жилой площади; в камерах запрещалось иметь средства личной гигиены, в частности - бритвенные станки; отсутствовала вентиляция, из-за чего в помещениях постоянно присутствовал неприятный запах, было накурено, курящие содержались совместно с некурящими; в дневное время суток строго запрещалось находиться на спальных местах, приходилось весь день проводить стоя или сидя; прогулочные мероприятия проводились не каждый день и длились всего 20-30 минут, прогулки осуществлялись в двориках, площадь которых составляла всего 7-8 кв.м, из-за чего невозможно было нормально двигаться и выполнять гимнастические упражнения; отсутствовала возможность читать в камерах при естественном освещении так как напротив окон располагалось другое строение, а сами окна были слишком маленькими, за двумя толстыми решетками и, как правило, грязные, а камера освещалась лишь лампой в 75 Ватт; возможность помыться (душ) предоставлялась лишь 1 раз в неделю и без возможности регулировки температуры воды, поскольку отсутствовали вентили; в камерах не проводилась санобработка, кварцевание, «прожарка» матрасов и подушек, что приводило к появлению там насекомых; над окнами камер №№78, 79, 80, 81, 82 находился прогулочный дворик №6, предназначенный для спецконтингента, а под окнами указанных камер находился собачий питомник, в котором содержалось около 15 служебных собак, которые постоянно лаяли, выли, скулили и издавали иной шум, в связи с чем, невозможно было спать; в системе канализации отсутствовали гидрозатворы, из-за чего в помещениях камер постоянно присутствовал неприятный запах испражнений, а из унитазов дул сильный сквозняк. Кроме того, в спорный период времени административного истца без каких-либо на то причин не менее 20 раз переводили из одной камеры в другую, а после написания заявлений и жалоб на условия содержания ФИО1 помещали на целый день (до 22 часов) в камеру площадью не более 1 кв.м, лишая при этом завтрака, обеда, ужина, прогулок и возможности нормально сходить в туалет. 

С учетом изложенного административный истец просил признать незаконными действия (бездействие) администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившееся в нарушении нормальных условий содержания под стражей, необеспечении минимальных норм материально-бытового обеспечения ФИО1, а также взыскать с административных ответчиков компенсацию за нарушение условий содержания под стражей на основании ст. 227.1 КАС РФ в размере денежной суммы, эквивалентной 17 000 евро.

В зале суда административный истец ФИО1 свои административные исковые требования поддержал в полном объеме по вышеизложенным основаниям, настаивал на их удовлетворении. Дополнительно пояснил, что в спорный период времени с 10.09.2011 по 04.12.2016 он содержался в СИЗО-1 в совершенно одинаковых условиях с Свидетель №1, с которым они вместе проходили в качестве обвиняемых по одному уголовному делу, при этом последний в установленном порядке обращался в Европейский суд по правам человека с жалобой (№ от 21.09.2012) на неудовлетворительные условия содержания под стражей, которая была признана ЕСПЧ приемлемой. Постановлением указанного суда от 08.12.2016 по объединенному делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации» установлены факты нарушения в отношении Свидетель №1 требований статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (отсутствие вентиляции в камерах СИЗО, зловоние, высокая влажность, плесень, отсутствие перегородки между туалетом и жилой зоной, туалет находился рядом с обеденным столом, прогулки по 20 минут, постоянное электрическое освещение, некачественное питание), в его пользу с Российской Федерации взыскано 17 000 евро. Поскольку ФИО1 содержался в тех же камерах СИЗО-1 и в тот же период времени абсолютно в аналогичных условиях, полагает, что вышеуказанное постановление ЕСПЧ имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего административного спора.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3 (доверенности и диплом о высшем юридическом образовании имеются в материалах дела) с иском не согласилась, указывая на то, что административным истцом не представлено каких-либо доказательств в обоснование своих требований, из которых можно было бы сделать вывод о виновных, противоправных действиях (бездействии) сотрудников СИЗО в отношении ФИО1, а также о грубых нарушениях условий его содержания под стражей. При этом, в соответствии с требованиями п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, помывка в душе осуществляется не реже одного раза в неделю согласно графику утвержденному начальником учреждения. Все душевые СИЗО-1 находятся в опрятном состоянии (в них отсутствует грязь, плесень, ржавчина), слив и лейки в исправном состоянии, лавки для сидения, вешалки для одежды, полки для помывочных принадлежностей изготовлены из дерева и металла, исправны, имеют неповрежденное лакокрасочное покрытие; резиновые коврики проходят обработку методом замачивания или протирания в дезинфицирующем растворе; после каждой помывки производится санитарная обработка и дезинфекция душевых. Кинологическая служба СИЗО-1 отдела охраны располагается на территории учреждения и в соответствии с Приказом ФСИН от 31.07.2015 № 690 "Об утверждении штатных расписаний учреждений ГУФСИН России по Красноярскому краю" в ФКУ СИЗО-1 предусмотрена кинологическая группа отдела охраны которая включает 12 единиц личного состава. Находиться на спальном месте в СИЗО-1 в дневное время вопреки доводам административного истца не запрещается, если, при этом, не нарушается установленная форма заправки спального места. Все постельное белье, включая подушки, одеяла и матрасы регулярно проходят санитарную обработку; при этом ежедневно, во время проведения утренней проверки, медицинские работники осуществляют контроль за санитарным состоянием камер и постов учреждения с составлением рапорта на имя начальника учреждения при выявлении недостатков. Кроме того, учреждением ежегодно заключаются договоры на дезинфицирующие мероприятия. За время нахождения ФИО1 в камерах, где он содержался, замечания по санитарному состоянию не выявлялись. В период содержания с 10.09.2011 по 04.12.2016 в СИЗО-1 ФИО1 находился в камерах №№ 259, 81, 89, 27, 91, 78, 86, 65, 79, 307, 2 (карцер), 290, 67, 267, 280, 157, 112, 170, 77, жилая площадь которых из расчета на одного человека соответствовала установленным законом требованиям; фактов переполненности данных камер в спорный период согласно книгам количественной проверки, не имелось, при этом все камеры оснащены приточно-вытяжной вентиляцией, лица содержащиеся в камерах имели возможность открывать и закрывать окна самостоятельно. Санитарные узлы в камерах отгорожены от жилого сектора перегородкой (высота 3 м), изготовленной из кирпича до потолка, имеют искусственное освещение и вытяжную вентиляцию; оснащены открывающейся дверью, что позволяет соблюдать условия приватности, а также напольной чашей с гидрозатвором для исключения неприятных запахов из канализации. С целью исключения действий, направленных на совершение самоповреждений и суицидов, руководством ГУФСИН России по Красноярскому краю было принято решение осуществлять хранение бритвенных станков в ящиках, находящихся в коридорах при камерах, при этом, по просьбе лиц содержащихся в камерах, сотрудники выдавали и принимали бритвенные станки с отметкой в журнале; при убытии из учреждения станки выдаются на руки подозреваемым, обвиняемым и осужденным. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией учреждения с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств, однако в любом случае такие прогулки предоставляются ежедневно продолжительностью не менее 1 часа. 

Помимо этого полагала, что истцом пропущен трехмесячный срок исковой давности, поскольку оспариваемые им действия относятся к периоду 2011-2016 годов, однако с настоящим административным исковым заявлением об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц государственного органа истец обратился в суд лишь 15.06.2020.

Представитель административного ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю в зал суда не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, об отложении не просил, в связи с чем, руководствуясь ст. 150 КАС РФ суд посчитал возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В ранее представленных письменных возражениях представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ФИО4 (доверенность имеется в материалах дела) просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, ссылаясь на то, что административным истцом не доказан факт нарушения его прав должностными лицами ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Кроме того, полагала Министерство финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ненадлежащим административным ответчиком по данному делу, поскольку интересы Российской Федерации при рассмотрении споров о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в суде представляет главный распорядитель бюджетных средств – в данном случае ФСИН России. 

Заслушав доводы сторон, показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, исследовав материалы дела и иные представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. При этом, как указано в пункте 2 той же статьи решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. 

В силу пункта 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными полностью или в части, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и возлагает на административного ответчика обязанность устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

На основании статей 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Как следует из статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950), в редакции "Протокола [N 1]" (подписан в г. Париже 20.03.1952), "Протокола N 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней" (подписан в г. Страсбурге 16.09.1963), "Протокола N 7" (подписан в г. Страсбурге 22.11.1984)) - никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно положениям части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми в г. Женеве 30 августа 1955 года первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, предусмотрено, что все помещения, которыми пользуются заключенные, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию. Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности. До сведения заключенных следует регулярно доводить наиболее важные новости, позволяя им читать газеты, журналы или особые тюремные издания, слушать радио и присутствовать на лекциях, или же при помощи любых других средств, допускаемых и контролируемых органами администрации.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст. 15 данного Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии с абзацем 1 статьи 16 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Пунктом 1 ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право: получать информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб; на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с просьбой о личном приеме к начальнику места содержания под стражей и лицам, контролирующим деятельность места содержания под стражей, во время нахождения указанных лиц на его территории; на свидания с защитником; на свидания с родственниками и иными лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона; хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка; пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольными играми; отправлять религиозные обряды в помещениях места содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, иметь при себе религиозную литературу, предметы религиозного культа - при условии соблюдения Правил внутреннего распорядка и прав других подозреваемых и обвиняемых; заниматься самообразованием и пользоваться для этого специальной литературой; получать посылки, передачи; на вежливое обращение со стороны сотрудников мест содержания под стражей; участвовать в гражданско-правовых сделках.

На основании ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. 

Так, подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место; подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин); все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Во исполнение статьи 16 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ, Министерство юстиции Российской Федерации 14 октября 2005 приказом N 189 утвердило Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, п. 17 которых установлено, что подозреваемые и обвиняемые, прошедшие санитарную обработку, получают постельные принадлежности, а при необходимости одежду установленного образца. Согласно п. 18 Правил размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

Пункт 42 Правил устанавливает перечень предметов, которыми оборудуются камеры СИЗО: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке)).

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (п. 43 Правил).

В соответствии с п. 134 Правил подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние – не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. Пунктом 136 Правил предусмотрено, что прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр. 

Приказом Минстроя России от 15.04.2016 № 245/пр утвержден СП 247.1325800.2016. Свод правил. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (далее – Свод правил).

Сводом правил предусмотрено, что в следственных изоляторах проектируются: одноместная камера – не менее 6,0 кв.м, двухместная камера – не менее 8,0 кв.м, четырехместная камера – не менее 16,0 кв.м, душевая (не менее одной на камерный сектор (пост)) – одна сетка на 12 человек, число душевых сеток в душевой определяется наполнением камеры максимальной вместимости. 

Согласно ст. 17.1 Федерального закона № 103-ФЗ (введена Федеральным законом от 27.12.2019 N 494-ФЗ) подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. 

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Кроме того, как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе:

- право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, пункты 2, 9 статьи 17, статьи 19, 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК РФ);

- право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ).

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Суд отмечает, что положения обязательных для применения международных правовых актов не предусматривают конкретных требований к камерам следственных изоляторов, однако Европейский Суд по правам человека в своих решениях определил критерии, при которых устанавливаются нарушения статьи 3 Конвенции относительно условий содержания заявителей в следственных изоляторах, которые достигли уровня унижающего достоинства обращения, в частности, в связи с недостатком личного пространства или в связи с сочетанием пространственного фактора и других недостатков физических условий содержания.

Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 10.01.2012 (дело «ФИО5 и другие против Российской Федерации») суд отметил, что для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и с учетом практических требований заключения его здоровье и благополучие должны быть адекватно защищены.

Общие доклады Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания не содержат четких указаний на то, какой размер личного пространства на заключенного должен быть минимальным стандартом для многоместных тюремных камер. Однако из докладов ЕКПП по отдельным странам и рекомендаций к этим докладам следует, что желательным стандартом для национальных властей и целью, которой они должны достичь, являются 4 кв.м жилого пространства на человека в следственных изоляторах. 

В то время как положение о 4 кв.м в следственных изоляторах остается желательным стандартом для совместного содержания заключенных, Европейский Суд установил, что, если заявители располагают менее чем 3 кв.м личного пространства, перенаселенность должна рассматриваться настолько серьезной, чтобы являться самой по себе нарушением статьи 3 Конвенции. Если камеры вмещали небольшое число человек, но были довольно маленькими по размеру, Европейский Суд в ряде случаев отмечал, что за вычетом места, занимаемого кроватями, столом и перегородкой, за которой находится туалет, остается слишком мало пространства даже для того, чтобы передвигаться по камере. Отсюда следует, что при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции относительно недостатка личного пространства, следует учитывать следующие три элемента: каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; каждый заключенный должен обладать как минимум 4 кв.м личного пространства; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели. Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции.

В случаях, когда заключенные имели в своем распоряжении достаточное личное пространство, Европейский Суд принимал к сведению другие аспекты физических условий содержания под стражей как имеющие значение для оценки соблюдения этого положения. Данные аспекты включали, в частности - возможность использования туалета в уединении, наличие естественного освещения и доступ воздуха, достаточность отопления и соблюдение санитарных требований. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в городе Риме 04.11.1950, с последующими изменениями) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного Постановления).

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статья 99 УИК РФ).

Из представленного в материалы дела Устава ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, следует, что административный ответчик является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ.

Как было установлено в ходе рассмотрения дела, административный истец ФИО1 был арестован по подозрению в совершении преступления, заключен под стражу и содержался в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 в условиях ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, а именно: в период с 10.09.2011 по 01.05.2012 – в камере №259; в периоды с 01.05.2012 по 11.05.2012, с 09.08.2012 по 07.09.2012, с 03.10.2012 по 12.10.2012, с 03.02.2013 по 05.09.2014, с 07.09.2014 по 05.11.2014 – в камере №81; в период с 11.05.2012 по 21.05.2012 - в камере №89; в период с 21.05.2012 по 20.07.2012 - в камере №27; в период с 20.07.2012 по 09.08.2012 - в камере №91; в периоды с 07.09.2012 по 02.10.2012, с 10.03.2016 по 04.12.2016 – в камере №78; в период с 02.10.2012 по 03.10.2012 – в камере №86; в периоды с 12.10.2012 по 30.10.2012, с 30.09.2015 по 10.10.2015 – в камере №65; в период с 30.10.2012 по 06.12.2012 – в камере №79; в период с 06.12.2012 по 27.01.2013 – в камере №307; в период с 27.01.2013 по 03.02.2013 – в камере №2 (карцер); в период с 07.09.2014 по 07.09.2014 – в камере №290; в период с 05.11.2014 по 16.05.2015 – в камере №67; в периоды с 16.05.2015 по 22.09.2015, с 29.09.2015 по 30.09.2015, с 22.01.2016 по 03.02.2016 – в камере №276; в период с 22.09.2015 по 29.09.2015 – в камере №280; в периоды с 10.10.2015 по 27.10.2015, с 28.12.2015 по 15.01.2016 – в камере №157; в период с 27.10.2015 по 28.12.2015 в камере №112; в период с 15.01.2016 по 22.01.2016 – в камере №170; в период с 03.02.2016 по 10.03.2016 – в камере №77.

Обращаясь в суд с настоящим административным иском ФИО1 указал на то, что условия его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в вышеназванный период времени являлись ненадлежащими, не соответствующими действующему законодательству, поскольку камеры были переполнены, на одного заключенного приходилось менее 4 кв.м жилой площади; в камерах запрещалось иметь средства личной гигиены, в частности - бритвенные станки; отсутствовала вентиляция, из-за чего в помещениях постоянно присутствовал неприятный запах, было накурено, курящие содержались совместно с некурящими; в дневное время суток строго запрещалось находиться на спальных местах, приходилось весь день проводить стоя или сидя; прогулочные мероприятия длились всего 20-30 минут, прогулки осуществлялись в двориках, площадь которых составляла всего 7-8 кв.м, из-за чего невозможно было нормально двигаться и выполнять гимнастические упражнения; отсутствовала возможность читать в камерах при естественном освещении так как напротив окон располагалось другое строение, дающее постоянную тень, а сами окна были слишком маленькими, за двумя толстыми решетками и, как правило, грязные, а камера освещалась лишь лампой в 75 Ватт; еда была некачественной, имела неприятные запахи и внешний вид; возможность помыться (душ) предоставлялась лишь 1 раз в неделю и без возможности регулировки температуры воды, поскольку отсутствовали вентили; в камерах не проводилась санобработка, кварцевание, не осуществлялась «прожарка» матрасов и подушек, что приводило к появлению там насекомых; над окнами камер №№78, 79, 80, 81, 82 находился прогулочный дворик №6, предназначенный для спецконтингента, а под окнами указанных камер находился собачий питомник, где содержались служебные собаки, которые постоянно лаяли, выли, скулили и издавали иной шум, в связи с чем, невозможно было спать; в системе канализации отсутствовали гидрозатворы, из-за чего в помещениях камер постоянно присутствовал неприятный запах испражнений, при этом до 2014 года отсутствовали перегородки между туалетом и жилой зоной. Кроме того, в спорный период времени административного истца без каких-либо на то причин многократно переводили из одной камеры в другую, в качестве наказания помещали на длительное время (до 22 часов) в камеру площадью не более 1 кв.м, лишая при этом завтрака, обеда, ужина, прогулок и возможности нормально сходить в туалет. 

Аналогичные пояснения дали допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, которые содержались в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в тот же период времени и в тех же камерах, что и истец (камеры 77,78,79,80,81,87,89). Свидетели, в частности, подтвердили, что до 2014 года в камерах СИЗО отсутствовали перегородки между туалетом и жилой зоной, в связи с чем, в помещениях постоянно присутствовал запах испражнений и канализации; камеры были переполнены, на одного заключенного приходилось менее 4 кв.м жилой площади; в камерах запрещалось иметь средства личной гигиены, в частности - бритвенные станки, которые не всегда выдавались сотрудниками СИЗО по просьбам заключенных; в камерах отсутствовала вентиляция, было накурено, курящие содержались совместно с некурящими; в дневное время суток строго запрещалось находиться на спальных местах, в связи с чем, приходилось весь день проводить стоя или сидя на деревянной лавке; прогулочные мероприятия длились всего 20-30 минут; еда была крайне низкого качества.

При этом суд отмечает, что административный истец ФИО1 и свидетель Свидетель №1 вместе проходили в качестве обвиняемых по одному уголовному делу и содержались под стражей в СИЗО в один и тот же период времени (с 10.09.2011 по 04.12.2016); будучи бывшими сотрудниками правоохранительных органов (сотрудниками милиции) они содержались в одних и тех камерах, где также находился свидетель Свидетель №2

Кроме того, из материалов дела следует, что Свидетель №1 в установленном порядке обращался в Европейский суд по правам человека с жалобой (№ от 21.09.2012) на неудовлетворительные условия содержания под стражей в СИЗО-1 г. Красноярска, которая была признана ЕСПЧ приемлемой. Постановлением указанного суда от 08.12.2016 по объединенному делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации» были установлены факты нарушения в отношении Свидетель №1 требований статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, вызванных неудовлетворительными условиями его содержания у административного ответчика в течении длительного периода времени с 10.09.2011 по 04.12.2016 (отсутствие вентиляции в камерах СИЗО, зловоние, высокая влажность, плесень, отсутствие перегородки между туалетом и жилой зоной, туалет находился рядом с обеденным столом, прогулки по 20 минут, постоянное электрическое освещение, некачественное питание); в связи с чем, в его пользу с Российской Федерации взыскано 17 000 евро. 

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, поскольку предметом рассмотрения вышеназванного дела ЕСПЧ являлись, в том числе, условия содержания обвиняемых в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в заявленный административным истцом в период времени с 10.09.2011 по 04.12.2016, а также принимая во внимание, что ФИО1 и Свидетель №1 содержались, пусть и раздельно, но в одних и тех же камерах (в частности в камерах №№ 77,78,79,80,81,89), суд полагает, что доводы административного истца и показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 о ненадлежащих условиях содержания их под стражей в СИЗО-1 объективно подтверждаются в указанной части вышеназванным постановлением Европейского суда по правам человека от 08.12.2016. 

Согласно правовой позиции Европейского суда по правам человека, изложенной в постановлении от 06.10.2015 "Дело Сергеев против Российской Федерации" (жалоба N 41090/05), производство по жалобам на нарушения Конвенции не во всех случаях характеризуется неуклонным применением принципа "доказывание возлагается на утверждающего", так как в некоторых случаях только государство-ответчик имеет доступ к информации, подтверждающей или опровергающей жалобы заявителя. Непредоставление государством-ответчиком данной информации без убедительного объяснения причин подобного поведения может привести к выводу об обоснованности показаний заявителя (постановление ЕСПЧ от 10.01.2012 дело "ФИО5 и другие против Российской Федерации" (жалобы N 42525/07, 60800/08).

Прецедентная практика Европейского Суда в контексте переполненности следственных изоляторов в Российской Федерации представлена в упомянутом выше Постановлении Европейского Суда по делу "ФИО5 и другие против Российской Федерации", согласно которой Европейский Суд сознает объективные трудности, испытываемые заявителями в обосновании их жалоб на условия содержания под стражей. В связи с ограничениями, вводимыми режимом следственного изолятора, от заключенных в действительности нельзя ожидать, что они могут предоставить фотографии своей камеры и дать точные данные по ее размерам, температуре или освещенности. Однако заявитель должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей составляет достаточные доказательства жестокого обращения и служит основанием для коммуницирования жалобы властям государства-ответчика.

Как разъяснил Верховный суд РФ в своем Постановлении Пленума от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает административному истцу содействие в реализации его прав и принимает предусмотренные КАС РФ меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (например, истребует имеющиеся материалы по итогам осуществления общественными наблюдательными комиссиями общественного контроля, а также материалы проверок, проведенных в рамках осуществления прокурорского надзора или ведомственного контроля).

В целях реализации задач административного судопроизводства суд вправе, в частности, возложить на административного ответчика обязанность произвести видео-, фотосъемку и (или) представить в суд видеозаписи, фотографии помещений мест принудительного содержания (с указанием того, когда, кем и в каких условиях осуществлялась соответствующая съемка), сведения о точных размерах помещений, данных о температуре воздуха и освещенности в них, иные письменные и вещественные доказательства, которые приобщаются к материалам административного дела (статьи 70, 72, часть 1 статьи 76 КАС РФ).

В ходе рассмотрения дела судебное заседание неоднократно откладывалось в целях истребования у административного ответчика доказательств содержания ФИО1 под стражей в СИЗО-1 в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 в надлежащих или приемлемых условиях.

В соответствии с представленными стороной административного ответчика копиями книг «Количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю» (л.д.74-97) численность подозреваемых, обвиняемых, осужденных в вышеуказанных камерах в спорный период времени составляла: 01.05.2012 камера №81 – 4 человека; 06.05.2012 камера № 81 – 3 человека; 12.05.2012 камера №89 – 4 человека; 19.05.2012 камера №81 – 4 человека; 06.06.2012 камера №27 – 2 человека; 10.06.2012 камера №27 – 3 человека; 20.06.2012 камера №27 – 4 человека; 26.06.2012 камера №27 – 3 человека; 17.09.2013 камера №78 – 4 человека; 21.09.2013 камера №78 – 4 человека; 28.09.2013 камера №78 – 4 человека; 28.09.2013 камера №78 – 4 человека; 27.10.2013 камера №65 – 3 человека; 30.10.2013 камера №65 – 4 человека; 04.11.2013 камера №79 – 4 человека; 06.11.2013 камера №79 – 4 человека; 26.07.2014 камера №81 – 4 человека; 31.07.2014 камера №81 – 4 человека; 04.08.2014 камера №81 – 3 человека; 08.08.2014 камера №81 – 4 человека; 08.11.2014 камера №67 – 2 человека; 11.11.2014 камера №67 – 2 человека; 15.11.2014 камера №67 – 0 человек; 18.11.2014 камера №67 – 2 человека; 13.04.2015 камера №67 – 2 человека; 17.04.2015 камера №67 – 2 человека 20.04.2015 камера №67 – 2 человека; 24.04.2015 камера №67 – 2 человека; 04.03.2016 камера №78 – 3 человека; 08.03.2016 камера №78 – 4 человека; 11.03.2016 камера №78 – 4 человека; 15.03.2016 камера №78 – 2 человека.

Согласно планам надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 153-157) камеры №№259, 81, 89, 27, 91, 78, 86, 65, 79, 307, 2 (карцер), 290, 67, 267, 280, 157, 112, 170, 77, в которых административный истец содержался в спорный период времени, с 2013 года имеют следующие характеристики: камера №2 – площадь – 7,2 кв.м, количество спальных мест – 1; камера №27 - площадь – 16,5 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №65 - площадь – 16,1 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №67 - площадь – 8,7 кв.м, количество спальных мест – 2; камера №77 - площадь – 16,1 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №78 - площадь – 17,7 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №79 - площадь – 19,2 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №81 - площадь – 17,2 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №86 - площадь – 31,6 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №89 - площадь – 16,2 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №112 - площадь – 24,4 кв.м, количество спальных мест – 6; камера №157 - площадь – 25,7 кв.м, количество спальных мест – 6; камера №170 - площадь – 19,1 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №259 - площадь – 24,0 кв.м, количество спальных мест – 6; камера №267 - площадь – 24,0 кв.м, количество спальных мест – 6; камера №280 - площадь – 16,2 кв.м, количество спальных мест – 4; камера №290 - площадь – 24,0 кв.м, количество спальных мест – 6; камера №307 - площадь – 20,5 кв.м, количество спальных мест – 4.

Как следует из пояснений представителя административного ответчика в результате реконструкции и капитального ремонта здания СИЗО-1 в г. Красноярске, произведенных в конце 2012 года камеры №90, 91, 92 были объединены в камеру под №90, площадь которой после объединения составляет 50,46 кв.м с количеством спальных мест – 12. 

Однако каких-либо сведений о площадях, количествах спальных мест, технических характеристиках и количестве лиц, содержащихся в вышеуказанных камерах в периоды 2011 и 2012 годов, административными ответчиками вообще представлено не было.

Также не предоставлены сведения о количестве содержащихся одновременно с ФИО1 в камерах лиц в периоды с сентября 2011 года по апрель 2012 года; с июня 2012 года по август 2013 года; с декабря 2013 года по июнь 2014 года; с декабря 2014 года по март 2015 года; с мая 2015 года по февраль 2016 года. 

При этом в упомянутом выше пилотном Постановлении Европейского Суда по делу "ФИО5 и другие против Российской Федерации", ЕСПЧ указывает (пункты 125-130), что при оценке условий содержания заключенных под стражей в следственных изоляторах особое значение для оценки жалобы о переполненности камер имеют книга количественного учета лиц, содержащихся в следственном изоляторе, и камерные карточки.

Дневные и ночные смены надзирателей вносят в книгу количественного учета лиц, содержащихся в следственном изоляторе, данные о количестве лиц, находящихся в каждой камере. Сведения вносятся в таблицу шириной в страницу, где две цифры обозначают количество спальных мест в камере и фактическое количество заключенных. Свою подпись на документе ставят дежурные надзиратели каждой смены.

Камерная карточка представляет собой учетную карточку, заполняемую в отношении вновь прибывшего лица в следственный изолятор. Она содержит имя, дату рождения, информацию о прошлой судимости и текущем уголовном деле, опись личных вещей и предметов, выданных в следственном изоляторе. Все перемещения из камеры в камеру отмечаются в отдельной таблице, в которой указываются номер камеры и дата перевода.

В совокупности книга количественного учета лиц, содержащихся в следственном изоляторе, и камерные карточки содержат сведения об общей ситуации в конкретном следственном изоляторе в течение соответствующего периода и конкретной ситуации в камере заявителя. Они позволяют Европейскому Суду установить, существовала ли и насколько серьезной была проблема переполненности исправительного учреждения, и если заключенные были неравномерно распределены по камерам, превышало ли число заключенных в камере заявителя ее проектную вместимость. Они также позволяют Европейскому Суду убедиться в том, что лица, чьи показания могут быть представлены заявителем в подтверждение жалобы, действительно находились в камере вместе с заявителем в течение соответствующего периода.

Признание полезности вышеуказанных документов для установления фактов в делах, касающихся условий содержания под стражей, тем не менее, не исключает привлечения иных доказательств, которые стороны могут представить в подобных делах.

Из пояснений представителя административных ответчиков следует, что иная информация о фактическом состоянии камер, где содержался административный истец в спорный период времени, о техническом и санитарном описании этих помещений, их реальной наполняемости, количестве квадратных метров жилой площади на одного человека, а также о соответствии такой наполняемости количеству спальных мест в периоды содержания истца в учреждении ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю уничтожена по истечению предусмотренных законом сроков ее хранения.

Поскольку административным ответчиком не представлены достоверные и полные доказательства отсутствия переполненности камер СИЗО-1 за весь период содержания в них административного истца, а также сведения о соблюдении жилой нормы 4 кв.м на человека в спорный период времени (журналы количественного учета лиц, покамерные карточки и т.п.); принимая во внимание совокупность представленных ФИО1 доказательств (показания свидетелей, постановление ЕСПЧ от 08.12.2016 по объединенному делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации» в части нарушения ст.3 Конвенции в отношении Свидетель №1 при его содержании в СИЗО-1 г. Красноярска) суд полагает установленным факт несоблюдения административным ответчиком условий содержания административного истца в камерах СИЗО в части нарушения норм по предоставлению 4 кв.м жилого пространства, которое имело место в течении длительного периода времени (как минимум, более года) и привело к нарушению прав административного истца. 

Из представленных административным ответчиком «Журналов проведения прогулочных мероприятий спецконтингента СИЗО-1» (л.д.211-223) следует, что в спорный период времени ФИО1 предоставлялись прогулки продолжительностью 1 час, а именно: 14.09.2011, 21.09.2011, 17.11.2011, 06.03.2012, 23.10.2012, 10.05.2013, 11.11.2016. 

При этом каких-либо доказательств о предоставлении административному истцу ежедневных прогулок продолжительностью не менее 1 часа в иные периоды с 2011 по 2016 годы в материалах дела не имеется и со стороны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю не представлено. 

Поскольку административным ответчиком в суд не предъявлены достоверные и полные доказательства предоставления ФИО1 ежедневных прогулок продолжительностью не менее 1 часа в периоды с 2011 по 2016 годы; а также принимая во внимание совокупность представленных ФИО1 доказательств о предоставлении ему таких прогулок продолжительностью 20-30 минут (показания свидетелей, постановление ЕСПЧ от 08.12.2016 по объединенному делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации» в части нарушения ст.3 Конвенции в отношении Свидетель №1 при его содержании в СИЗО-1 г. Красноярска) суд также полагает установленным факт нарушения административным ответчиком условий содержания административного истца в камерах СИЗО в части предоставления ему ежедневных прогулок продолжительностью менее 1 часа (20-30 минут), которое также имело место в течении продолжительного периода времени и неизбежно приводило к ущемлению прав административного истца. 

В ходе рассмотрения дела стороной административных ответчиков не оспаривался тот факт, что до начала 2013 года в камерах СИЗО-1 г. Красноярска отсутствовали перегородки, отгораживающие санузлы (туалеты) от жилой и обеденной зоны; такие перегородки появились лишь в 2013-2014 годах после произведенной реконструкции и ремонта здания следственного изолятора. В настоящее время санитарные узлы в камерах отгорожены от жилой зоны перегородкой (высота 3м), изготовленной из кирпича до потолка, имеют искусственное освещении и вытяжную вентиляцию; оснащены открывающимися дверьми, что позволяет соблюдать условия приватности, а также напольными чашами с изгибами труб (гидрозатворами) для исключения неприятных запахов из канализации.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание совокупность представленных ФИО1 доказательств об отсутствии перегородок в камерах между туалетом и жилой зоной, расположением туалета рядом с обеденным столом, что приводило к зловонию и отсутствию уединенности при пользовании туалетом (показания свидетелей, постановление ЕСПЧ от 08.12.2016 по объединенному делу «ФИО2 и другие против Российской Федерации» в части нарушения ст.3 Конвенции в отношении Свидетель №1 при его содержании в СИЗО-1 г. Красноярска) суд также полагает установленным факт нарушения административным ответчиком условий содержания административного истца в камерах СИЗО в указанной части.

В остальной части доводы административного истца о нарушении условий его содержания под стражей в периоды 2011 – 2016 годов не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и опровергаются совокупностью представленных административным ответчиком доказательств. 

Так, в соответствии со справкой заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО6 от 24.07.2020 (л.д. 51-54) обвиняемый ФИО1 в СИЗО-1 за время содержания был обеспечен постельными принадлежностями согласно нормам положенности (матрас, одеяло, подушка, простыни 2 шт., наволочка, полотенце 2 шт.), также столовой посудой и столовыми приборами: миска (на время приема пищи), кружка, ложка. По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, выдаются индивидуальные средства гигиены (мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин).

С целью исключения действий направленных на совершение самоповреждений и суицидов, руководством ГУФСИН России по Красноярскому краю было принято решение осуществлять хранение бритвенных станков в ящиках, находящихся на коридоре при камерах. При этом по просьбе лиц содержащихся в камерах, сотрудники следственного изолятора выдавали и принимали обратно индивидуальные бритвенные станки с отметкой в журнале, а при убытии из учреждения эти бритвенные станки выдавались на руки подозреваемым, обвиняемым и осужденным.

Все камеры, где содержался обвиняемый ФИО1, были оборудованы раковинами с водопроводной (холодной) водой, бачками для питьевой воды, столами и лавками согласно количеству содержащихся в камере человек, шкафами для хранения продуктов питания, тумбочками для хранения личных вещей, вешалкой для одежды, полкой для туалетных принадлежностей, а также радиодинамиками для вещания общегосударственных программ. Радиоприемники конструктивно оснащены регуляторами громкости, что позволяло лицам, содержащимися в камерах, самим регулировать громкость звука. Все камеры имеют центральное отопление и водоснабжение, подключенное к городской сети г. Красноярска, радиаторы системы отопления находились в исправном состоянии, температурный режим поддерживался на уровне 21-23 градусов Цельсия.

Кроме того, камеры, в которых содержался обвиняемый ФИО1, были оснащены естественным освещением через зарешеченные оконные проёмы размером не менее 1,2 м по высоте и 0,9 м по ширине, расположенные под потолком, что позволяло лицам, содержащимся в камере, читать и писать в дневное время. Так же в камерах имелось искусственное электрическое освещение (не менее 100 Лк), светильники дневного освещения с лампами, мощностью 36 Вт каждая лампа и светильники ночного освещения с лампой накаливания мощностью 40 Вт. Все камеры в СИЗО-1 включая те камеры, в которых содержался обвиняемый ФИО1, оснащены приточно-вытяжной и естественной вентиляцией; лица, содержащиеся в камерах, имели возможность открывать и закрывать окна самостоятельно.

Обвиняемый ФИО1 в течение всего времени содержания в СИЗО-1 был обеспечен индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями. 

В камерах №№ 259, 81, 89, 27, 78, 86, 65, 79, 307, 2, 290, 67, 276, 280, 157, 1 12, 170, 77 в которых содержался ФИО1, отсутствовали насекомые, паразиты, тараканы, клопы, крысы. В камерах согласно распорядку дня ежедневно проводились и проводятся мероприятия, направленные на соблюдение норм санитарии, регулярно выдаются моющие, чистящие и дезинфицирующие средства; постельное белье, включая подушки, одеяла и матрасы регулярно проходят санитарную обработку. Ежедневно, во время проведения утренней проверки, медицинскими работниками осуществляется контроль за санитарным состоянием камер и постов учреждения с составлением рапорта на имя начальника учреждения при выявлении недостатков. За время содержания обвиняемого ФИО1 в камерах, где он содержался, замечания по санитарному состоянию не выявлялись. При этом администрацией СИЗО-1 в установленном порядке ежегодно заключались со специализированными организациями договоры о дератизации и дезинсекции помещений и камер следственного изолятора.

В соответствии с требованиями п. 45 приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые не реже одного раза в неделю проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. При этом, по просьбе в устной форме подозреваемых, обвиняемых и осужденных продолжительность помывки в душе может быть увеличена. Во время помывки в душе подозреваемые и обвиняемые самостоятельно регулируют температуру и напор воды в душевой. Обвиняемому ФИО1 еженедельно согласно утвержденному графику предоставлялась санитарная обработка и возможность помывки в душе не менее 15 минут.

Доводы административного истца о незаконности требований сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, запрещающих подозреваемым и обвиняемым в дневное время лежать на спальных местах, а также складывать на них свои личные вещи суд также находит необоснованными в силу следующего.

В соответствии с требованиями п. 1 Приложения N 1 приказа Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны после подъема заправлять свое спальное место и не расправлять его до отбоя.

Приказами начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю № от 06.06.2017 года установлен единый образец для заправки постели подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО-1 г. Красноярска. Ранее образцы заправки постели утверждались приказами начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю № от 28.10.2013 года, № от 21.10.2015 года. 

Данные приказы размещаются на досках информации, расположенных на постах, в камерах и стендах информации в отряде по хозяйственному обслуживанию. Кроме того, образец заправки вывешивается в каждой камере учреждения для всеобщего обозрения, что подтверждается материалами дела.

Таким образом, если подозреваемый или обвиняемый ложится либо ставит свои личные вещи на спальное место, он тем самым нарушает целостность заправки спального места, а, следовательно, требования администрации исправительного учреждения о запрете подобных действий являются правомерными, направленными на выполнение лицами, содержащихся под стражей требований Правил внутреннего трудового распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Кинологическое отделение службы охраны СИЗО-1 действительно располагается на территории учреждения, однако это соответствует ведомственным нормативным актам и обусловлено необходимостью осуществления его надлежащей охраны; согласно штатному расписанию в указанном отделении на территории СИЗО находилось 10-12 служебных собак. За время содержания в камерах № 78, 79, 80, 81, 82 каких-либо заявлений и жалоб на шум, исходящий от собак, от обвиняемого ФИО1 и других подозреваемых, обвиняемых и осужденных в адрес администрации учреждения не поступало; при этом все служебные собаки имеют специальную дрессировку и подготовку, исключающую подачу голоса без разрешения наставника-кинолога.

Доводы административного истца о том, что в период с сентября 2011 года по декабрь 2016 года он неоднократно незаконно переводился из одной камеры в другую, суд также находит необоснованными, по следующим причинам. 

Согласно пункту 1 статьи 32 и пунктам 1 и 2 статьи 33 подозреваемые, обвиняемые и осужденные содержатся в соответствии с требованиями раздельного размещения. Размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Кроме того, подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.

В силу пункта 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утвержденных Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 года N 189) размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

Перевод подозреваемых и обвиняемых из одной камеры в другую допускается в следующих случаях: а) необходимости обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, предусмотренных статьей 33 Федерального закона, либо при изменении плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных; б) необходимости обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого, обвиняемого или осужденного либо других подозреваемых, обвиняемых или осужденных; в) необходимости оказания медицинской помощи подозреваемому, обвиняемому или осужденному в условиях стационара; г) наличия достоверной информации о готовящемся преступлении либо ином правонарушении.

Действующее законодательство не содержит положений о необходимости постоянного содержания находящихся в СИЗО лиц только в одной и той же камере.

Таким образом принимая во внимание, что административный истец обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного пп. «а,в» ч.3 ст.229 УК РФ, при этом он являлся бывшим сотрудником правоохранительных органов (сотрудником милиции), администрация ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю на законных основаниях принимала меры, направленные на соблюдение требований вышеуказанного Федерального закона, Инструкции, в целях раздельного содержания подозреваемых и обвиняемых, а также для обеспечения безопасности самого ФИО1 

Обязательное раздельное содержание в камерах СИЗО курящих от некурящих не предусмотрено требованиями статьи 33 ФЗ РФ №103 от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; данная правовая норма носит рекомендательный характер и ее выполнение осуществляется администрацией СИЗО исходя из имеющихся возможностей и количества содержащегося контингента. Каких-либо случаев умышленного помещения ФИО1 администрацией СИЗО в камеры с курящими (некурящими), с целью причинить ему страдания и дополнительные неудобства, в ходе рассмотрения дела установлено не было, при наличии имеющихся возможностей и количества содержащегося контингента он содержался раздельно от курящих (некурящих). 

Между тем, поскольку в судебном заседании были установлены вышеизложенные факты незаконных действий (бездействия) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, выразившиеся в не обеспечении надлежащих условий содержания административного истца по стражей в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 (в части переполненности камер, нарушения норм по обеспечению не менее 4 кв.м жилого пространства в камере; предоставления ежедневных прогулок продолжительностью менее 1 часа (по 20-30 минут); отсутствия перегородки между туалетом и жилой зоной, зловония и отсутствия приватности при пользовании туалетом (в период 2011-2012 годов); суд приходит к выводу о том, что ФИО1 вправе требовать присуждения ему денежной компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей.

27 января 2020 года вступил в силу Федеральный закон от 27.12.2019 N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", которым были внесены изменения в три законодательных акта: в закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых», в УИК РФ и КАС РФ. Внесенные изменения предоставили содержащимся под стражей лицам право на получение денежной компенсации за нарушение условий их содержания под стражей, установленных законодательством и международными договорами Российской Федерации. Компенсация может быть получена в соответствии с КАС РФ, и ее присуждение не обусловлено установлением вины органов государственной власти или государственных служащих.

На основании ч.4 ст.227.1 КАС РФ при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с пп. 1 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу пп. 6 и 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний (утв. Указом Президента РФ от 13.10.2004 №1314) ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При этом Закон о компенсации не определяет размер компенсации, которую суды могут присудить при установлении нарушения условий содержания под стражей. Он соотносит размер компенсации с признаками установленных нарушений, в частности, с их характером, продолжительностью, последствиями и вредом, причиненном здоровью заявителя, при его наличии. 

В то же время согласно пояснительной записке, прилагаемой к Закону о компенсации, для расчета его финансовых последствий и в бюджетных целях в качестве среднего размера компенсации предполагается сумма в размере эквивалентной 3 000 евро. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Европейского Суда по делу "ФИО7 и другие против Болгарии" объем обязательства по статье 13 Конвенции зависит от характера жалобы потерпевшего в соответствии с Конвенцией. Что касается жалоб в соответствии со статьей 3 Конвенции на бесчеловечные или унижающие достоинство условия содержания под стражей, существуют два вида средств правовой защиты: улучшение этих условий и компенсация ущерба, причиненного ими. Следовательно, для лица, содержащегося в подобных условиях, средство правовой защиты, способное в кратчайшие сроки положить конец продолжающемуся нарушению, имеет наибольшую ценность и действительно необходимо с учетом особой важности, придаваемой праву, предусмотренному статьей 3 Конвенции. Однако после завершения оспариваемой ситуации, когда соответствующее лицо было освобождено или помещено в условия, отвечающие требованиям статьи 3 Конвенции, у него должно быть юридически закрепленное право на компенсацию за любое нарушение, которое уже имело место. Иными словами, в данной области превентивные и компенсационные средства правовой защиты должны дополнять друг друга, чтобы считаться эффективными.

Если орган или суд государства-ответчика, рассматривающий дело, прямо или по существу установит, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении условий, в которых содержалось или содержится соответствующее лицо, он должен предоставить надлежащее возмещение.

В постановлении Европейского суда по правам человека от 17.03.2020 "Дело "ФИО8 и другие (Yevgeniy Mikhaylovich Shmelev and Others) против Российской Федерации" суд отметил, что в соответствии с принципом субсидиарности власти государств-ответчиков следует наделить более широкими пределами усмотрения в отношении исполнения пилотного постановления и в оценке размера подлежащей выплате компенсации. Данная оценка должна проводиться в порядке, предусмотренном их правовой системой и традициями, и учитывать уровень жизни в соответствующей стране, даже если это приводит к выплате меньших сумм, чем те, что присуждает Европейский Суд в аналогичных случаях

При таких обстоятельствах, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, характер допущенных нарушений прав административного истца (переполненность камер, нарушение нормы обеспечения жизненного пространства не менее 4 кв.м, прогулки 20-30 минут, отсутствие перегородки между туалетом и жилой зоной, зловоние, невозможность приватно пользоваться туалетом), их продолжительность (более 5 лет, а в части отсутствия перегородок – более 2 лет), а также учитывая требования разумности и справедливости, индивидуальные особенности личности административного истца, который длительное время содержался под стражей в условиях СИЗО, суд полагает необходимым определить размер компенсации за ненадлежащие условия содержания ФИО1 под стражей в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 в общем размере 250 000 рублей, которые подлежат взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО1

Доводы административных ответчиков о пропуске административным истцом срока исковой давности суд находит необоснованными по следующим причинам.

По общему правилу административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов, причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (ч.ч. 1,5 ст. 219 КАС РФ).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Аналогичные положения содержались в ст. 256 ГПК РФ, действующей в период возникновения спорных правоотношений и утратившей силу с 15.09.2015.

Как указывалось выше, 27 января 2020 года вступил в силу Федеральный закон от 27.12.2019 N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно статье 5 которого в течение 180 дней со дня вступления в силу указанного закона лицо, подавшее в Европейский Суд жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, в отношении которой не вынесено решение по вопросу о ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи со вступлением в силу данного закона, может обратиться в суд в порядке, установленном этим законом, с заявлением о присуждении компенсации. В заявлении должны быть указаны сведения о жалобах, поданных в Европейский Суд, в том числе дата подачи жалобы и ее номер.

Таким образом вышеуказанный Закон предусматривает возможность обратиться в суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в течение 180 дней со дня его вступления в силу для лиц, подавших в ЕСПЧ жалобу на условия содержания, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу Закона N 494-ФЗ. Следовательно, для всех заявителей, ранее обратившихся в ЕСПЧ с подобной жалобой, но по которым не были приняты решения по существу, установлен срок до 27 июля 2020 года для подачи заявления о компенсации.

Из текста административного искового заявления следует, что ФИО1 оспариваются действия (бездействие) должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю по ненадлежащему содержанию его в указанном учреждении за период с 10.09.2011 по 04.12.2016.

При этом материалами дела подтверждается, что в 2017 году ФИО1 обращался в Европейский суд по правам человека с жалобой на ненадлежащие условия его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с 10.09.2011 по 04.12.2016, по которой 30.04.2020 Европейским судом по правам человека принято решение о ее неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу Федерального закона от 27.12.2019 N 494-ФЗ, о чем административного истцу было сообщено письмом от 22.05.2020 (л.д. 10,11).

С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд г. Красноярска 15.06.2020, что подтверждается почтовым штампом на конверте, т.е. в пределах 180 дней со дня вступления в силу Федерального закона от 27.12.2019 N494-ФЗ, в связи с чем, срок для подачи настоящего административного иска в суд им не пропущен.

Руководствуясь ст. 175-180, 226, 227.1 КАС РФ, 

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным действия (бездействие) должностных лиц Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Красноярскому краю» по несоблюдению надлежащих условий содержания под стражей ФИО1 в период с 10.09.2011 по 04.12.2016.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО1 денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания его под стражей в период с 10.09.2011 по 04.12.2016 в размере 250 000 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 17 ноября 2020 года.

Судья И.Г. Медведев