Решение

 в окончательной форме изготовлено 02 октября 2017

(с учетом выходных дней)

Дело № 2-1348/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2017 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе председательствующего судьи Камерзана А.Н.

при секретаре Сизовой Б.С.,

с участием представителя истицы ФИО7,

ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, действующая от имени и в интересах ФИО9, обратилась в суд с иском к ФИО8 о признании сделки недействительной. В обоснование заявленных требований указала, что 17 сентября 2014 года в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрировано право собственности ФИО8 на комнату площадью 

<

данные изъяты> в квартире по адресу: 

<

адрес>. До указанной даты право собственности на комнату было зарегистрировано на имя ФИО9

Право собственности на комнату зарегистрировано за ФИО8 на основании договора дарения. Полагает, что указанная сделка является недействительной по причине совершения ее под влиянием заблуждения. Считает, что ФИО9 стала жертвой недобросовестных риэлторов. Как сама истица указывала в своем заявлении в суд от 01 сентября 2016 года, ФИО8 работал с ней в качестве риэлтора, организовал продажу ее квартиры, которая была расположена по адресу: 

<

адрес>. После указанной сделки ФИО8 предложил ФИО9 подобрать и оформить на нее однокомнатную квартиру стоимостью ее доли в проданной квартире. ФИО9 согласилась, и ФИО8 якобы стал подыскивать ей квартиру. Впоследствии на имя ФИО9 была оформлена комната в квартире № в доме № по улице *** в городе Мурманске. ФИО9 переехала в указанную комнату с мужем. 

После переезда истицы к ним стал часто заходить мужчина, которого ФИО9 представляла как ФИО6. Мужчина приносил с собой алкоголь и угощал М-вых. После ухода мужчины М-вы пребывали в сильном алкогольном опьянении. 

21 ноября 2015 года ФИО9 задержали по подозрению в 

<

данные изъяты>, и 23 сентября 2016 года ФИО9 осудили 

<

данные изъяты>. 

23 сентября 2016 года ФИО7 сказала ФИО9, что ее комнатой завладел ответчик. Когда истица находилась на свободе, она с ФИО7 уточняла в Управлении Росреестра по Мурманской области на кого переоформлена комната, но такой информации им не дали. Впоследствии ФИО9 и ФИО7 неоднократно обращались в правоохранительные органы, чтобы провели проверку по поводу мошеннических действий ответчика. До настоящего времени проверка проведена не в полном объеме.

Как поясняла истица, ФИО8 уговорил ее подписать какие-то документы, пояснив, что это доверенность на представление ее интересов при покупке однокомнатной квартиры. Чтобы ввести истицу в заблуждение, ответчик, а также другие соучастники показывали ей различные однокомнатные квартиры, но в ее собственность так ничего и не оформили. Воспользовавшись ее безграмотностью 

<

данные изъяты>, риэлторы убедили истицу подписать договор дарения. При этом сообщили, что ФИО9 взамен в ее собственность будет в ближайшее время оформлена отдельная квартира. 

Истица осталась без комнаты и квартиры, после отбытия наказания ей некуда будет вернуться.

Указывает на сомнения, что в момент подписания договора дарения ФИО9 находилась в адекватном состоянии, могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. 

<

данные изъяты>

Оспариваемый договор дарения не был нотариально удостоверен, поэтому факт его подписания истицей, находящейся в адекватном состоянии, ничем не подтвержден. 

Полагает, что ответчик воспользовался беспомощным состоянием ФИО9, и ввел ее в заблуждение относительно последствий сделки.

Ссылаясь на положения пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит признать недействительным договор дарения комнаты площадью 

<

данные изъяты> в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО9 и ФИО8, применить последствия недействительности сделки, прекратив право собственности ответчика на указанную комнату.

В ходе судебного разбирательства представителем истицы дополнены основания исковых требований: просила признать сделку недействительной также как совершенную ФИО9 под влиянием обмана.

Истица ФИО9 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в настоящее время находится в местах лишения свободы. В предыдущем судебном заседании, проведенном с применением систем видеоконференц-связи, просила удовлетворить исковые требования, по основаниям и доводам изложенным в иске. Пояснила, что намерений дарить единственное жилое помещение ответчику у нее не было. После продажи трехкомнатной квартиры, ей сказали, что она временно будет жить в комнате, но ей будут искать однокомнатную квартиру. Человек, который продал квартиру и предоставил ей комнату, исчез. Она познакомилась с ФИО8, когда он пришел к ней в комнату. Ответчик ей сказал, что он от предыдущего риэлтора – ФИО6, и будет искать им однокомнатную квартиру, а комнату – продавать и использовать денежные средства, которые остались у нее от продажи трехкомнатной квартиры. Ранее ответчика она и ее муж не знали. Денежных средств для покупки иного жилого помещения у нее не было, поскольку они были у ФИО8 и ФИО6. Она думала, что ей предоставят однокомнатную квартиру после размена ранее принадлежащей ей трехкомнатной квартиры, а в комнате она проживает временно. Пояснила, что накануне совершения сделки она употребляла спиртное, от которого впоследствии ей стало плохо, и ей была вызвана скорая медицинская помощь. Она думала, что 03 сентября 2014 года подписала доверенность на ответчика, но не договор дарения. В момент заключения сделки она не могла понимать значение и характер указанных действий, руководить ими. Примерно через 7-10 дней к ней пришел ФИО3 и, показав дарственную, сказал, что он является собственником комнаты, а им необходимо из нее выехать, чтобы он пустил квартирантов. После этого она обратилась в полицию, и поехала в Управление Росреестра по Мурманской области, чтобы написать заявление на ограничение сделки. В апреле 2015 года она обратилась к юристу, чтобы она составила иск о признании сделки недействительной, но она долга ждала судебного извещения. Истица полагает, что ФИО8 действовал совместно с другим лицом – 

<

данные изъяты>. До заключения спорного договора ответчик приходил к ним и говорил, что ищет вариант однокомнатной квартиры, давал им адреса, по которым они ездили, но никто квартиру им не открывал. 

<

данные изъяты> 

Представитель истицы – ФИО7 в судебном заседании исковые требования поддержала по аналогичным доводам. 

Ответчик ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признал, полагал, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, в том числе, в связи с пропуском срока исковой давности. Пояснил, что он не выступал в качестве риэлтора при продаже истицей квартиры по адресу: 

<

адрес>, и последующей ее покупке комнаты. ФИО6, участвовавшего в совершении сделки, он не знает. Он давно знаком с истицей и знал ее мужа – ФИО4, у них с ним были хорошие отношения. М-вы говорили ему, что комната им не нужна, поскольку находилась в плохом состоянии, и они собираются переехать в другое жилое помещение, так как у них были деньги. При этом со своими детьми ФИО9 родственных отношений не поддерживала. Договор дарения был подготовлен риэлторами по просьбе супруга ФИО9, перед заключением сделки они ездили на консультацию в Управление Росреестра по Мурманской области, получили нотариально удостоверенное согласие от супруга, и восстанавливали отдельные документы – свидетельство о браке. 03 сентября 2014 года в Управлении Росреестра по Мурманской области он подписал с истицей договор дарения. При совершении сделки присутствовал ФИО4 В указанный день сдать документы на государственную регистрацию не представилось возможным, поскольку у истицы поднялось давление, и они вызвали скорую медицинскую помощь. Со слов сотрудников скорой помощи, ФИО9 могла осуществить сделку в этот же день, но они не стали рисковать и приехали на следующей день. Полагает, что ФИО9 при заключении оспариваемого договора дарения находилась в трезвом состоянии и осознавала, какую сделку она совершала, о чем также свидетельствует заключение судебной экспертизы. В расписке от 06 октября 2014 года ФИО9 указывает, что никаких претензий к нему не имеет, при этом никакой квартиры взамен комнаты он истице никогда не предлагал. Он ждал, когда ФИО9 выпишется из комнаты, ценных вещей он не выбрасывал из комнаты, и не выгонял ее из жилого помещения. При этом М-вы сами обещали переехать из жилого помещения. С конца октября и начала ноября 2014 года ФИО9 

<

данные изъяты>, поэтому в основном он общался с ФИО4, просил не портить имущество. ФИО4 говорил, что деньги у них есть, и они знают куда переедут. Впоследствии он узнал, что ФИО9 была осуждена. Он произвел в комнате ремонт, заплатил налог в связи с дарением. В настоящее время он сдает комнату в наем, а впоследствии указанное жилое помещение понадобится для его детей. Также пояснил, что возражения относительно сделки начались у ФИО9 после общения с 

<

данные изъяты> – ФИО7, которую не устроило, что истица подарила квартиру ему. В материалы дела представлены письменные возражения ответчика (том 1 л.д.67-68, том 2 л.д.82-88).

Представитель третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Мурманской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в материалы дела представлен письменный отзыв (том 1 л.д.99-101).

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Граждане свободны в заключении договора. Принцип свободы договора предполагает свободное волеизъявление стороны при определении ею соразмерности имущественных предоставлений (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пунктов 2, 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Судом установлено, что истица ФИО9 являлась собственником комнаты, площадью 

<

данные изъяты>, в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли продажи от 28 января 2014 года, который прошел государственную регистрацию 10 февраля 2014 года (том 1 л.д.44-46).

Ранее, ФИО9 являлась собственником ? доли в квартире по адресу: 

<

адрес>, отчуждение которой она произвела на основании договора купли-продажи квартиры от 15 января 2014 года, заключенного с покупателями ФИО2 и ФИО5 (том 1 л.д.229-233). 

03 сентября 2014 года между ФИО9 (дарителем) и ФИО8 (одаряемым) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность ФИО8 комнату площадью 

<

данные изъяты> в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а одаряемый принимает в дар от дарителя указанную комнату и долю в праве на общее имущество квартиры.

Согласно пункту 9 договора дарения, в указанной квартире зарегистрирована ФИО9, которая обязуется снятся с регистрационного учета до 15 сентября 2014 года.

В пункте 11 договора дарения указано, что участники договора подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой, попечительством, а также патронажем не состоят; по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности; не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, что у них отсутствуют обязательства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

В договоре имеется отметка о том, что его текст прочитан сторонами лично, а также подпись дарителя – ФИО9 и одаряемого ФИО8

17 сентября 2014 года Управлением Росреестра по Мурманской области произведена государственная регистрация права собственности на указанную комнату за ответчиком (номер регистрации №). (том 1 л.д.65).

В настоящее время ответчик ФИО8 является собственником указанного жилого помещения, истица сохраняет в нем регистрацию по месту жительства (том 1 л.д.44-46,57).

Пунктами 1-3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского Кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктами 1-3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование исковых требований стороной истца указано, что оспариваемая сделка была заключена ФИО9 под влиянием обмана и заблуждения, при этом истица в силу своего состояния здоровья, вызванного злоупотреблением алкоголя, не могла понимать значение своих действий, руководить ими.

Вместе с тем, указанные доводы не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, из материалов дела видно, что ФИО9 и ФИО8 04 сентября 2014 года обратились в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением о государственной регистрации сделки – договора дарения комнаты от 03 сентября 2014 года. Вместе с заявлениями были представлены необходимые документы, в том числе нотариально удостоверенное согласие супруга истицы - ФИО4 на отчуждение квартиры (том 1 л.д. 59-65).

По информации Управления Росреестра по Мурманской области, изложенной в отзыве и ответе на запрос, представленный на регистрацию договор дарения от 03 сентября 2014 года по форме и содержанию соответствовал требованиям закона, основания для отказа в государственной регистрации отсутствовали, при этом ФИО9 с заявлением о прекращении (приостановлении) государственной регистрации указанной сделки не обращалась (том 1 л.д.99-101, 157).

Указанное обстоятельство опровергает доводы истицы о ее обращении с заявлением о приостановлении, прекращении регистрации оспариваемой сделки, либо о наложении каких-либо ограничений в отношении комнаты.

При этом в материалах дела содержатся сведения только об обращении ФИО9 в Управление Росреестра по Мурманской области с заявлением от 26 сентября 2014 года о повторной выдаче свидетельства о государственной регистрации права № (том 2 л.д.48).

Факт подписания ФИО9 договора дарения истицей в установленном порядке не опровергнут и не оспорен.

Кроме того, как видно из материалов дела, 23 сентября 2014 года ФИО9 обратилась в отделение по Ленинскому административному округу ГОБУ «МФЦ МО» с заявлением о снятии с регистрации по месту жительства (том 1 л.д.79). Однако, 26 сентября 2014 года истица обратилась в УФМС с заявлением об отказе от предоставления государственной услуги, в связи с чем она не была снята с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д.134-139). 

Вместе с тем, 06 октября 2014 года ФИО9 выдала ФИО8 расписку о том, что она не выписалась из указанного жилого помещения, в связи с непредставлением оплаты городскими службами за услуги, а также, что ей пока некуда выехать. Претензий к ФИО8 она не имеет. В указанной расписке также содержится отметка, выполненная от имени ФИО4, об отсутствии претензий к ФИО8 (том 1 л.д.81).

Истицей в установленном порядке не оспорен факт написания ей и ФИО4 указанной расписки.

Таким образом, условия договора дарения и обстоятельства, связанные с фактическим принятием ФИО8 ранее принадлежащей истице комнаты (ремонт жилого помещения, его предоставление в наем третьим лицам, обращение об открытии лицевого счета на имя нового собственника), свидетельствуют о фактическом исполнении оспариваемой сделки.

Вопреки доводам стороны истца, ФИО9 в 2014 году не обращалась в органы внутренних дел с заявлением о противоправных действиях, связанных с заключением договора дарения.

Так, из материалов дела следует, что 15 октября 2014 года в отдел полиции № 1 УМВД России по г. Мурманску поступило заявление от ФИО9 по факту незаконных действий ФИО6, который не отдал ей денежные средства в размере 1 100 000 рублей, причитающиеся ей в связи с продажей квартиры по адресу: 

<

адрес>. По данному обращению старшим участковым уполномоченным отдела полиции № 1 УМВД России по г. Мурманску вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 17 марта 2015 года (том 2 л.д.15-16,36).

Следовательно, в октябре 2014 года имело место обращение истицы в органы внутренних дел не в связи с отчуждением принадлежащей ей комнаты, а по иному факту.

Судом также установлено, что в производстве отдела полиции № 1 УМВД России по г. Мурманску находятся материалы проверки КУСП № от 10 апреля 2017 года о преступлениях, предусмотренных статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершенных в отношении ФИО9 (том 1 л.д.174-221).

Как следует из указанных материалов, 25 октября 2016 года и 27 октября 2016 года зарегистрированы заявления ФИО7 и ФИО9 о неправомерных действиях ФИО8 при заключении договора дарения жилого помещения, принадлежащего ФИО9

Из заявления ФИО9 следует, что через некоторое время после продажи квартиры и покупки ей комнаты, с ней связался некий молодой человек по имени 

<

данные изъяты> (данного молодого человека называли также 

<

данные изъяты>), который сообщил, что по просьбе ФИО6 он будет заниматься поиском и приобретением для них квартиры. В связи с чем, супруги М-вы передали ему паспорта на свое имя и документы, удостоверяющие право собственности на комнату. Паспорта им вернули, а свидетельство о праве собственности возвращено не было. Далее, 

<

данные изъяты> прекратил общение с семьей М-вых, а к ним прибыл мужчина, представившийся как ФИО8 По просьбе указанного лица ФИО9 оформила доверенность на куплю-продажу квартиры. Но позже истица установила, что она оформила не доверенность, а дарственную на принадлежащую ей комнату.

Из письменного объяснения ФИО7 следует, что в конце февраля 2014 года ФИО9 совместно с мужем ФИО4 заселились в комнату № квартиры № в доме № по улице *** в городе Мурманске. Ранее ФИО9 продала свою квартиру ФИО6 и ФИО8 ФИО7 указала, что названные лица не выплатили ФИО9 денежные средства в размере 900 000 рублей, а взамен указанной суммы приобрели ей комнату. В конце 2014 года сосед ФИО9 – ФИО1 сообщил ФИО7 о том, что ФИО9 написала дарственную на комнату ФИО8 В ноябре 2015 года ФИО9 была задержана сотрудниками полиции 

<

данные изъяты>.

Из объяснения ФИО8 следует, что он знаком с ФИО9 с 2000 года. Познакомился с ней на авторынке, когда истица продавала свой автомобиль. В сентябре 2014 года ФИО9 подарила ему свою комнату. При этом, за несколько месяцев до этого ФИО9 и ее муж добровольно по собственной инициативе предложили ему подарить свою комнату в квартире по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения оформлялся в сентябре 2014 года в помещении Управления Росреестра по Мурманской области. При оформлении документов присутствовал ФИО8 и супруги М-вы, которые подписали необходимые документы. В середине сентября 2014 года ФИО8 получил документы о праве собственности на подаренную комнату. Далее, ФИО9 выдала ФИО8 расписку о том, что обязуется выписаться из комнаты и претензий к последнему не имеет. Примерно весной 2016 года ему позвонил сосед по коммунальной квартире и сообщил, что ФИО9 находится в местах лишения свободы 

<

данные изъяты>.

21 ноября 2015 года ФИО9 была задержана сотрудниками полиции за совершение преступления, 

<

данные изъяты>, и с 24 ноября 2015 года содержалась в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области.

Из письменного объяснения ФИО1 следует, что он проживает в двухкомнатной коммунальной квартире по адресу: 

<

адрес>. В 2013 году в комнату заселились ФИО9 вместе со своим супругом. Примерно в это же время он познакомился с ФИО8, который представился ему владельцем комнаты №, при себе у него имелась копия свидетельства о праве собственности на комнату, однако ФИО9 продолжала жить в указанной комнате. В дальнейшем от ФИО9 ему стало известно, что ФИО8 был обязан представить ей однокомнатную квартиру, по этой причине она подписала дарственную в его пользу. Указанное обстоятельство показалось ему подозрительным, и он посоветовал ФИО9 побыстрей прописаться в комнате, что они и сделали. После этого в комнату неоднократно приходил ФИО8 и требовал, чтобы они съехали с его комнаты. 

<

данные изъяты>. После того, как ФИО9 убыла в места лишения свободы, ФИО8 произвел в комнате ремонт, и предоставил жилое помещение для проживания различным гражданам. В своих объяснениях ФИО1 указывает на то, что ФИО8 знаком с ФИО6, и они намерено совершили мошеннические действия в отношении ФИО9 (том 1 л.д.192-194).

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля ФИО1 дал аналогичные показания, при этом пояснил, что он познакомился с М-выми при их заселении в комнату. С ФИО8 он познакомился после заключения оспариваемого договора дарения, о чем был удивлен. 

<

данные изъяты>. Со слов ФИО9 ему стало известно о том, что ее обманули, сказав, что предоставят квартиру взамен комнаты (том 1 л.д.119-123). 

Вместе с тем, выше указанные документы и показания свидетеля не свидетельствуют о наличии оснований для признания договора дарения недействительным.

Так, показания свидетельства ФИО1 и его письменные пояснения свидетельствуют о том, что об оспариваемой сделке ему стало известно со слов именно ФИО8 и после ее совершения. О том, что ответчик якобы обещал предоставить жилое помещение семье М-вых, указанному свидетелю не могло быть известно, поскольку, из пояснений истицы и материалов дела следует, что уже через 7-10 дней после заключения сделки ФИО8 потребовал от М-вых выехать из комнаты, при этом ответчик не давал им никаких обещаний предоставить взамен другое жилое помещение (том 1 л.д.23). ФИО1 не подтвердил и тот факт, что ФИО8 был знаком с ФИО6, а также, что при заключении сделки действовал совместно с иными лицами. Показания свидетеля ФИО1 относительно мотивов действий ФИО9 при заключении договора дарения, ее возможном обмане со стороны ответчика либо третьих лиц, являются субъективной позицией свидетеля, и не могут являться доказательствами.

Кроме того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2, предупрежденный судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил, что он является собственником жилого помещения, находящегося по адресу: 

<

адрес>, ФИО8 ему не знаком, и не участвовал при заключении договора купли-продажи указанной квартиры между ним и ФИО9 

Суд также обращает внимание на то, что в ходе судебного разбирательства истица и ее представитель давали противоречивые показания относительно обстоятельств знакомства ФИО9 с ФИО8 

Так, истица отрицала факт знакомства с ответчиком до покупки комнаты в 2014 году. Однако, ее представитель – ФИО7 в судебном заседании пояснила, что ФИО8 знал ФИО9, когда она продавала машины, что в целом согласуется с аналогичными пояснениями ответчика (том 1 л.д.246-247).

Наличие в производстве органа внутренних дел материалов проверки по заявлению ФИО9 и ФИО7 не влечет признание сделки недействительной, поскольку на день вынесения решения суда юридически значимых результатов проверки не достигнуто. 

Также суд учитывает, что ФИО9, достоверно зная об отсутствии у ФИО8 каких-либо обязательств перед ней, непосредственно после заключения договора дарения с какими-либо заявлениями об ограничении действий со спорной комнатой, а также с заявлениями о противоправных действиях по указанному факту не обращалась.

Как видно из материалов дела, 03 сентября 2014 года ФИО9 обращалась за скорой медицинской помощью, вследствие чего ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недействительности спорной сделки по заявленным в иске основаниям.

Так, в силу статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы 

<

данные изъяты> 

Сторонами данное заключение не оспорено, доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено.

С учетом изложенного оснований не доверять указанному заключению экспертов у суда не имеется: эксперты не заинтересованы в исходе дела, имеют необходимую квалификацию, значительный стаж работы по соответствующим специальностям, предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение эксперта. Данное заключение сторонами не оспаривалось, у суда отсутствуют основания не доверять выводам экспертов, сделанных по материалам гражданского дела, медицинской документации в отношении ФИО9

Таким образом, заключение экспертов не вызывает у суда сомнений в его правильности и обоснованности, в связи с чем оно принимается в качестве доказательства по делу.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что убедительных и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что в момент заключения оспариваемых сделок ФИО9 в силу своего состояния здоровья, в том числе, в связи с употреблением спиртных напитков, не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, не осознавала последствия совершаемых действий, стороной истца не представлено, а судом не добыто.

Доводы стороны истца в указанной части не подтверждены какими-либо доказательствами, а представленным стороной истца медицинским документам об обращении ФИО9 за медицинской помощью дана надлежащая оценка в заключении экспертов.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО9 при заключении договора дарения действовала последовательно – получила необходимые справки, нотариальное согласие супруга, подписала договор дарения, лично обратилась за государственной регистрацией сделки, и до ее проведения с заявлениями о приостановлении либо о прекращении государственной регистрации не обращалась.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы стороны истца о недействительности оспариваемых сделок, как совершенных под влиянием заблуждения и обмана.

Так, материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО9 была осведомлена о характере и последствиях совершаемой сделки, о ее предмете, и желала наступления ее юридических последствий.

Доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения относительно природы, предмета, сделки или лица, в отношении которого она совершается, в ходе судебного разбирательства не представлено. Обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в ходе судебного разбирательства не установлены.

Доводы стороны истца о том, что ФИО9 при заключении договора дарения рассчитывала на получение взамен комнаты другого жилого помещения является позицией стороны по делу, и не влечет признание сделки недействительной.

Так, согласно пункту 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

При этом, в ходе судебного разбирательства не нашло своего подтверждения то обстоятельство, что ФИО8 либо иные лица, действующие в интересах ответчика, давали ФИО9 какое-либо обещание или принимали на себя обязательство о встречном предоставлении иного жилого помещения либо денежных средств взамен подаренной комнаты.

В связи с чем основания для применения к оспариваемой сделке положений абзаца 2 пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Оспариваемая сделка содержит все существенные условия договора дарения, ее содержание является четким и понятным. Истицей не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения. Решение об оспаривании сделки было принято ФИО9 спустя длительное время после заключения и исполнения договора.

Кроме того, суд также считает недоказанным то обстоятельство, что ФИО8 при заключении оспариваемой сделки обманул ФИО9 относительно обстоятельств ее совершения, равно как и отсутствуют доказательства того, что истица была обманута третьим лицом, в том числе, действующим в интересах ответчика, о чем последний должен был знать.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания для признания указанного договора недействительным.

Ответчиком в ходе судебного разбирательства также заявлено о пропуске истицей срока на обращение в суд с требованием о признании оспоримой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В данном случае, срок исковой давности по исковым требованиям ФИО9 о признании договора дарения недействительным, как оспоримой сделки, составляет 1 год. 

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из пояснений стороны истца и материалов дела, ФИО9 уже в сентябре 2014 года знала о возможных обстоятельствах, являющихся основаниям для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Вместе с тем, с исковыми требованиями о признании недействительным договора дарения истица обратилась в суд через представителя только 28 марта 2017 года, то есть со значительным пропуском годичного срока исковой давности.

Первоначально исковое заявление о признании сделки недействительной было направлено ФИО9 04 сентября 2016 года, то есть со значительным пропуска срока исковой давности. При этом, на основании определения Ленинского районного суда г. Мурманска от 04 октября 2016 года указанное заявление было возвращено ФИО9 в связи с неустранением истицей недостатков.

В соответствии со статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

В данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии исключительных оснований для восстановления ФИО9 пропущенного срока исковой давности.

Так, из материалов дела следует, что истица находилась на стационарном лечении только в период с 15 по 27 ноября 2014 года, после выписки жалоб на состояние здоровья не предъявляла, была в сознании, всесторонне ориентирована. Следовательно, истица имела возможность обратиться с исковым заявлением об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности. Об указанном обстоятельстве также свидетельствуют пояснения истицы о том, что в апреле 2015 года она обращалась к юристу для составления соответствующего искового заявления (том 2 л.д.53). При этом указанные истицей причины, по которым исковое заявление не было предъявлено в суд в тот период времени, не являются уважительными.

В материалах дела также отсутствуют сведения о том, что в последние шесть месяцев срока исковой давности у ФИО9 имелись какие-либо обстоятельства, препятствующие ее своевременному обращению с иском о признании договора дарения недействительным, ее помещение в следственный изолятор, а в последствии и в места лишения свободы имело место уже после истечения срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для восстановления истице пропущенного срока исковой давности.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО9 о признании договора дарения, заключенного 03 сентября 2014 года между ней и ФИО8, недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению в полном объеме, в том числе и в связи с истечением срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО8 о признании недействительной сделкой договор дарения, комнаты площадью 

<

данные изъяты> в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный 03 сентября 2014 года между ФИО9 и ФИО8, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд г. Мурманска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья А.Н. Камерзан