Судья 1 инстанции – Смирнов А.В. № 22-3876/2018 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

18 декабря 2018 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Колпаченко Н.Ф., при секретаре Григорьевой К.С., с участием прокурора Ушаковой О.П., обвиняемого Н. посредством видеоконференц-связи, защитника в его интересах – адвоката Щедриной М.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Щедриной М.Ю. в интересах подозреваемого Н. на постановление Свердловского районного суда г.Иркутска от 27 ноября 2018 года, которым в отношении 

Н., родившегося (...) в (...) , гражданина РФ, (...) не судимого, подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. “а, в, г” ч.2 ст.126, п. “б” ч.3 ст.163 УК РФ, 

в порядке ст.108 УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц 25 суток, то есть по 18 января 2019 года включительно.

Постановлено, что в случае, если подозреваемому Н. не будет предъявлено обвинение в течение 10 суток с момента задержания, мера пресечения в виде заключения под стражу подлежит отмене.

Ознакомившись с выделенными из уголовного дела в обоснование принятого решения материалами уголовного дела, выслушав выступления сторон, а также исследовав дополнительные материалы, представленные сторонами, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

19 ноября 2018 года органом следствия возбуждено уголовное дело по факту совершения преступлений, предусмотренных п.п. “а, в, г” ч.2 ст.126, п. “б” ч.3 ст.163 УК РФ.

25 ноября 2018 года по подозрению в совершении указанных преступлений, в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ был задержан Н., поскольку потерпевший указал на него как на лицо, совершившее вышеуказанные преступления.

По результатам рассмотрения в судебном заседании 27 ноября 2018 года ходатайство следователя следственного отдела (...) СУ СК РФ по Иркутской области Р. об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу постановлением судьи Свердловского районного суда г.Иркутска от той же даты удовлетворено, в отношении подозреваемого Н. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

03.12.2018 Н. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.п. “а, в, г” ч.2 ст.126, п. “б” ч.3 ст.163 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Щедрина М.Ю. в интересах подозреваемого Н. выражает несогласие с судебным решением, как незаконным и необоснованным, не соответствующим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ.

В обоснование своего несогласия с судебным решением указывает, что выводы суда основаны на голословных и надуманных доводах органов следствия, фактически все сведены к общественной опасности и тяжести преступлений, в которых Н. подозревается.

Доводы органов следствия о том, что подозреваемый может способствовать сокрытию вещественных доказательств, иным образом помешать установлению истины по делу ничем объективно не подтверждены. С момента возбуждения уголовного дела и до задержания подозреваемых был проведен большой комплекс оперативно-следственных мероприятий, допрошен потерпевший, проведены обыск и выемка предметов и документов, в том числе по месту жительства подозреваемого. Все следственные действия, показания потерпевшего процессуально закреплены, что свидетельствует об отсутствии возможности у Н. в дальнейшем повлиять на сбор доказательств по делу. 

Утверждение потерпевшего В. в заявлении от (...) об опасении за жизнь и здоровье полагает надуманным, носящим формальный характер и обусловленным желанием правоохранительных органов избрать в отношении Н. меру пресечения в виде заключения под стражу, учитывая, что потерпевший не воспользовался правом, предоставленным ему Федеральным законом № 119-ФЗ от 20.08.2004 г. “О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства”, не подал заявления о необходимости применения к нему мер государственной защиты и таковые в установленном порядке в отношении него не применены. 

Ссылаясь на Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ от 18.01.2017 г., в котором было акцентировано внимание на недопустимость в судебных решениях по вопросу избрания меры пресечения в виде заключения под стражу формулировок, свидетельствующих о совершении подозреваемым преступлений, считает, что суд предрешил вопрос о виновности ее подзащитного, в утвердительной форме указав, что преступления, в которых он подозревается, имеют высокую степень общественной опасности, так как в их совершении участвовало большое количество человек, а также применялись предметы, используемые в качестве оружия, и выражались угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с корыстной целью. 

Отмечает, что в постановлении не отражены доводы защитника о том, что домашний арест – действенная мера пресечения, которая позволяет органам предварительного расследования собирать доказательства по делу без ущерба для следствия. Полагает, что у суда имелись все основания для избрания в отношении Н. домашнего ареста.

Доводы относительно того, что он намерен скрываться, воздействовать на потерпевшего или иным образом препятствовать производству по делу, также не нашли своего отражения в выводах суда. При вынесении постановления и отказывая в избрании иной, более мягкой меры пресечения, суд первой инстанции ограничился общими фразами и формулировками.

Просит постановление отменить и вынести новое решение об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде домашнего ареста на тот же срок.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора Свердловского района г.Иркутска К. считает доводы жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в свою очередь приводит суждения в подтверждение обоснованности обжалуемого решения и соответствия его требованиям уголовно-процессуального закона. 

В судебном заседании обвиняемый Н. и его защитник – адвокат Щедрина М.Ю. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили об отмене обжалуемого судебного постановления, как необоснованного и незаконного и об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде домашнего ареста.

Прокурор Ушакова О.П., возражая по доводам апелляционной жалобы, высказалась о законности и обоснованности обжалуемого судебного постановления и просила об оставлении его без изменения, апелляционной жалобы без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, а также исследовав дополнительные материалы, представленные сторонами, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет, при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Данная мера пресечения, как и любая иная, применяется при наличии оснований, предусмотренных ст.ст.97, 99 УПК РФ. 

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания. 

Согласно ч.1 ст.100 УПК РФ, в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст.99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных частью второй указанной статьи.

При рассмотрении ходатайства следователя по вопросу об избрании подозреваемому Н. меры пресечения в виде заключения под стражу указанные требования закона были соблюдены.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении подозреваемого Н. меры пресечения в виде заключения под стражу вынесено следователем, в производстве которого находится уголовное дело, в пределах его компетенции с согласия уполномоченного должностного лица. 

Материалы, представленные следователем в обоснование своего ходатайства, являются достаточными для его разрешения судом, в том числе для выводов об обоснованности подозрения Н. в причастности к совершению преступлений, по признакам которых и было возбуждено уголовное дело. Каких-либо оснований не доверять сведениям, содержащимся в представленных следователем материалах, не имеется.

Проверив обоснованность ходатайства следователя, суд первой инстанции пришёл к выводу о необходимости его удовлетворения. Указанный вывод суда, вопреки доводам жалобы защитника, основан на объективных данных, надлежащим образом мотивирован и соответствует требованиям ст.97,99,108 УПК РФ. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований усомниться в его обоснованности.

Учитывая данные о личности Н., который (...) подозревается (в настоящее время обвиняется) в совершении особо тяжких преступлений, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, а также учитывая конкретные обстоятельства преступлений, по подозрению в совершении которых он был задержан, суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами следователя о том, что последний, находясь на свободе, может продолжить преступную деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, либо воспрепятствовать производству по делу, путём сокрытия вещественных доказательств, либо воздействия на участников судопроизводства- свидетелей, сведения о которых ему известны.

Довод апелляционной жалобы о том, что заявление потерпевшего В. от (...) является формальным, а обстоятельства, изложенные в нем, надуманными, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным, поскольку об опасении потерпевшего за свою жизнь и здоровье, а также за жизнь и здоровье своей семьи свидетельствует не только вышеуказанное заявление, но и его показания, изложенные в протоколе дополнительного допроса от (...) , копия которого содержится в представленных материалах, о том, что в момент совершения преступления он находился в стрессовом состоянии, опасаясь группы людей, уведших его из квартиры и удерживавших в ломбарде, слова которых он воспринимал как угрозу и предупреждение, никаких действий не предпринимал, опасаясь за свою жизнь. 

Тот факт, что потерпевший не обратился с заявлением о применении к нему мер государственной защиты, таковые уполномоченными органами в отношении него не применялись, не свидетельствует о формальности и надуманности его опасений за жизнь и здоровье, поскольку применение таких мер может быть сопряжено с ограничением или существенным изменением устоявшегося уклада жизни и тем самым ущемлением значимых для него иных личных интересов, а обеспечение его личной безопасности может быть достигнуто и посредством применения в отношении привлекаемых к уголовной ответственности лиц наиболее из строгой мер пресечения в виде заключения под стражу.

Выводы суда о невозможности избрания в отношении Н. иной меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, также вопреки доводам жалобы, являлись предметом исследования в заседании суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты в постановлении с приведением мотивов принятого решения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции и также не усматривает оснований для изменения меры пресечения обвиняемому Н. на иную, не связанную с заключением под стражу, в том числе, учитывая приводимые непосредственно в судебном заседании стороной защиты доводы и предоставленные подлинники документов в подтверждение права собственности на жилище и согласие собственника на проживание в данном жилище Н. 

Суд первой инстанции, вопреки доводам защитника Щедриной М.Ю., учёл все обстоятельства, имеющие значение для объективного и в соответствии с законом разрешения вопроса об избрании Н. наиболее из строгой мер пресечения в виде заключения под стражу, а, именно: его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, в том числе, связанные с характером и общественной опасностью деяний, в совершении которых он подозревался. 

Довод апелляционной жалобы о том, что суд по тексту своего решения допустил формулировки об его убеждении в совершении Н. преступлений при конкретных обстоятельствах, чем предрешил вопрос о его виновности, признаётся судом апелляционной инстанции необоснованным. Указание судом в постановлении на то, что преступления, в которых подозревается Н., имеют высокую степень общественной опасности, так как в их совершении участвовало большое количество человек, а также применялись предметы, используемые в качестве оружия, и выражались угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с корыстной целью, касается существа выдвинутого в отношении Н. и иных причастных лиц подозрения.

Данные обстоятельства установлены судом первой инстанции из показаний потерпевшего В. в протоколе дополнительного допроса об обстоятельствах совершения преступления и причастности к ним Н., а также другими представленными в обоснование ходатайства материалами, выделенными из уголовного дела. 

На основе указанных материалов суд лишь привёл суждения об обоснованности подозрения Н. в причастности к совершению преступлений, однако он не входил в обсуждение вопроса о виновности последнего.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что аналогичные излагаемым в жалобе доводы стороны защиты были предметом рассмотрения суда, и им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у Н. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, суду первой инстанции представлено не было, не поступило таковых и в суд апелляционной инстанции.

Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката Щедриной М.Ю. о незаконности, необоснованности и немотивированности судебного решения, суд апелляционной инстанции выводы суда об избрании Н. меры пресечения в виде заключения под стражу на первоначальном этапе предварительного следствия находит верными, соответствующими нормам уголовно-процессуального закона Российской Федерации, нормам международного права, в том числе, положениям ст. 5 и ч. 1 ст. 1 Европейской Конвенции “О защите прав человека и основных свобод”, предусматривающих арест или задержание лица, произведенные с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, судом не допущено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника обвиняемого - адвоката Щедриной М.Ю., а равно для отмены обжалуемого решения суда и изменения Н. меры пресечения на иную, не связанную с лишением свободы, в том числе, на домашний арест.

На основании изложенного, и, руководствуясь требованиями ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Свердловского районного суда Иркутской области от 27 ноября 2018 года об избрании в отношении подозреваемого Н., (...) года рождения, меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 25 суток, то есть по 18 января 2019 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Щедриной М.Ю. в интересах Н. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий: Н.Ф. Колпаченко