Дело № 2-2684/2019

УИД: 23RS0058-01-2019-004035-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сочи 11 декабря 2019 года

Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Гергишан А.К.,

при секретаре Михайловой А.Д.,

с участием представителей истца ФИО1 - ФИО2,

ФИО3, ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

ответчика ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО5 и ФИО7 о признании сделки недействительной и применений последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО7, в котором просит признать недействительной ничтожной сделкой договор купли - продажи кафе «

<

данные изъяты> от 04.10.2017 года, применив последствия ничтожности сделки, признать недействительной ничтожной сделкой договор купли — продажи кафе 

<

данные изъяты>» от 24.04.2019 года, применив последствия ничтожности сделки. 

Заявленные требования истец обосновывает тем, что в соответствии со свидетельством о смерти выданным Отделом ЗАГС Хостинского района г. Сочи ФИО скончался ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ года составлена запись о смерти №. ФИО13 приходился сыном ФИО1. В соответствии с законом 9 июля 2019 года истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, так как при жизни сын построил кафе, а в последствие его эксплуатировал как «

<

данные изъяты> 

Истец так же указала, что указанное кафе ее сын строил тогда, когда брак между ним и ФИО5 был расторгнут, однако из выписки из ЕГРН от 23.08.2019 года ей стало известно, что 24.07.2017 года был зарегистрирован переход права на указанное кафе от ФИО14 на ФИО7, а впоследствии 24.04.2019 года, уже после смерти сына был зарегистрирован переход права на ФИО5. Считает, что перечисленные сделки являются фиктивными и совершены с целью не выплачивать истцу долю наследства оставшуюся после смерти ФИО15 

В ходе рассмотрения дела, истец, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 39 ГПК РФ, увеличила исковые требования, и просила суд признать недействительной ничтожной сделкой договор купли - продажи кафе «

<

данные изъяты>» от 22.09.2017 года применив последствия ничтожности сделки, признать недействительной ничтожной сделкой договор купли — продажи кафе «

<

данные изъяты> от 04.04.2019 года применив последствия ничтожности сделки. Включить в наследственную массу кафе «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании представители истца ФИО1 - ФИО2, ФИО3 и ФИО4, действующие на основании доверенности, требования поддержали в полном объеме, настаивали на удовлетворении с учетом увеличенных исковых требований, при этом указали, что брак между наследодателем и ФИО5 был расторгнут. Считают, что сделка между ФИО7 и ФИО16. договор купли-продажи от 22.09.2017 года и последующая сделка между ФИО7 и ФИО5 договор купли-продажи от 04.04.2019 года являются недействительными, так как денежные средства по ним не передавались, и совершены с целью не выплачивать долю наследства оставшуюся после смерти ФИО17

Ответчик ФИО7 в судебном заседании иск признал в полном объеме, при этом указал, что ФИО был его дядей и просил его выступить покупателем по договору купли-продажи от 22.09.2017 года, при этом денег по сделке он не платил. Кафе 

<

данные изъяты> никогда не выбывало из владения ФИО, а после его смерти он заключил договор купли-продажи от 04.04.2019 года с ФИО5, при этом деньги по сделке так же не получал.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности, просил суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, при этом указал, что на основании договора купли-продажи от 22 сентября 2017 года заключенного между ФИО и ФИО7, последний стал собственником объекта недвижимости — здание кафе «

<

данные изъяты>», назначение нежилое общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей 1, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Согласно п.п. 4,5 вышеуказанного договора, стороны пришли к соглашению, что Здание продается за 600 000 рублей, при этом расчет произведен полностью до подписания договора. На основании акта от 22 сентября 2017 года ФИО передал ФИО7 вышеуказанный объект недвижимости — здание кафе 

<

данные изъяты>». После покупки объекта недвижимости, ФИО7 добросовестно как собственник пользовался объектом недвижимости, в том числе сдавал его в аренду, получая при этом прибыль. С момента передачи вышеуказанного объекта прежний собственник до дня смерти 23.01.2019 года, не предъявлял требований о расторжении договора купли-продажи или требований о признании его недействительным, ввиду его мнимости, что говорит об отсутствии спора и признаков фиктивности сделки.

Представитель ответчика так же указал, что 04 апреля 2019 года ответчик ФИО7 продал объект недвижимости ФИО5, что подтверждается договором купли-продажи недвижимого имущества. Согласно п.п. 4,5 вышеуказанного договора, стороны пришли к соглашению, что Здание продается за 950 000 рублей, при этом расчет произведен полностью до подписания договора и у сторон отсутствуют финансовые и имущественные претензии к друг другу. На основании акта от 04 апреля 2019 года ФИО7 передал ФИО5 объект недвижимости — здание кафе «

<

данные изъяты> Сделки соответствуют требованиям закона и зарегистрированы в соответствии с действующим законодательством.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю и третье лицо нотариус Сочинского нотариального округа ФИО8, в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания надлежаще уведомлены.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, считает, что иск не подлежит удовлетворению. К данному выводу суд пришел по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из смысла части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен был представить доказательства, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, то есть сделка совершена лишь для вида.

Согласно положений ст. ст. 8, 9 ГК РФ, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, которые в том числе, возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В силу ст. 153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Правовой целью договора купли-продажи является переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части Гражданского кодекса Российской Федерации" мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Исходя из смысла и анализа вышеприведенной нормы, для признания сделки мнимой обязательно наличие следующих обстоятельств: стороны совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; они преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре и хотят создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. При этом мнимые сделки заключаются лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление о намерениях участников сделки. 

Как следует из материалов дела, между ФИО и ФИО7, был заключен договор купли-продажи от 22 сентября 2017 года недвижимого имущества, а именно: здание кафе 

<

данные изъяты>», назначение нежилое общей площадью 

<

данные изъяты> кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

По соглашению сторон п.4,5 договора, цена указанного объекта недвижимости была определена в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей, которые получены продавцом от покупателя до подписания договора.

Согласно акта от 22 сентября 2017 года к договору купли-продажи ФИО передал ФИО7 объект недвижимости, а именно: здание кафе «

<

данные изъяты> назначение нежилое общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей 1, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, т.е. обязательства по договору исполнены полностью, объект недвижимости по передаточному акту ее принадлежности, покупателем от продавца получена.

22 сентября 2017 года договор купли-продажи спорной недвижимости был сдан сторонами для регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество.

04 октября 2017 года право собственности за ФИО7 на недвижимое имущество по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №.

Прежний собственник ФИО после государственной регистрации перехода права на объект недвижимости и до дня смерти ДД.ММ.ГГГГ требования к ответчику ФИО7 о признании сделки недействительной не заявлял и не оспаривал.

По истечении более полутора лет, между ФИО7 и ФИО5, был заключен договор купли-продажи от 04 апреля 2019 года недвижимого имущества, а именно: здание кафе «

<

данные изъяты>», назначение нежилое общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей 1, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

По соглашению сторон п.4,5 договора, цена указанного объекта недвижимости была определена в размере 950 000 (девятьсот пятьдесят тысяч) рублей, которые получены продавцом от покупателя до подписания договор и у сторон отсутствуют финансовые и имущественные претензии к друг другу.

Согласно акта от 04 апреля 2019 года ФИО7 передал ФИО5 объекта недвижимости, а именно: здание кафе «№», назначение нежилое общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей 1, с кадастровым номером №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, т.е. обязательства по договору между сторонами исполнены полностью, объект недвижимости по передаточному акту ее принадлежности, покупателем от продавца получена.

04 апреля 2019 года договор купли-продажи спорной недвижимости был сдан сторонами для регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество.

24 апреля 2019 года право собственности за ФИО5 на недвижимое имущество по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации №.

Таким образом, с учетом того, что договор купли-продажи от 22 сентября 2017 заключенный между ФИО и ФИО7, а так же последующий договор купли-продажи от 04 апреля 2019 года заключенный между ФИО7 и ФИО5, имеют надлежащую форму, содержат все существенные условия договора купли-продажи недвижимости, право собственности за ФИО5 зарегистрировано в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по 

<

адрес>, а также отсутствие доказательств, подтверждающих, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на достижение присущих ей правовых последствий, истцом ФИО1 не представлено, оснований для признания указанной сделки недействительной по ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с последующим применением недействительности сделки и включении в наследственную массу, суд не находит.

Спорный объект недвижимости продан и полностью оплачен покупателем по цене, определенной сторонами по обоюдному согласию. Указанная цена является договорной, и стороны взяли на себя ответственность за правильность ее назначения, в связи с чем, доводы истца о мнимости сделки являются необоснованными, поскольку представителем истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не было представлено доказательств с безусловностью свидетельствующих о том, что воля сторон при совершении сделки не была направлена на достижение присущих ей правовых последствий.

Оценивая представленные суду доказательства, с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что требования истца о признании недействительной ничтожной сделкой договор купли - продажи кафе 

<

данные изъяты> от 22.09.2017 года и от 04.04.2019 года не подлежат удовлетворению, как и требования, вытекающие из него о применении последствий недействительности сделки и включения в наследственную массу.

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Принимая решение, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 39, 198 ГПК РФ не принимает признание иска ответчиком ФИО7, так как признание иска противоречит закону, принципу добросовестности действий и запрета злоупотребления правом. При этом признание иска ответчиком ФИО7 приведет к нарушению прав и законных интересов ответчика ФИО5, как надлежащего собственника объекта недвижимости, права и обязанности в отношении, которого возникли на основании сделки соответствующей требованиям закона, что установлено судом и подтверждается материалами дела. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО5 и ФИО7 о признании сделки недействительной и применений последствий недействительности сделки– отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда через Хостинский районный суд города Сочи в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть 16 декабря 2019года.

Судья: А.К. Гергишан

На момент публикации не вступило в законную силу