Дело № 2-2198/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 июня 2019 года с. Большое Нагаткино 

Ульяновский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Шапаревой И.А., 

при секретаре Абрамян Ж.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФКГ к ФРК о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным, применения последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности, прекращении права пользования жилым домом и земельным участком,

У С Т А Н О В И Л:

ФКГ обратился в суд с иском к ФРК о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применения последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности, прекращении права пользования жилым домом и земельным участком. Свои требования мотивировал следующим, что в мае 2014 года его сын ФРК предложил ему составить договор пожизненного содержания, в соответствии с которым он обязуется помогать ему, так как он является инвалидом *** группы по многочисленным заболеваниям, ему необходима посторонняя помощь и уход. Сын пояснил, что совместно с супругой будет проживать с ними и заниматься разработкой земли и улучшать состояние жилого дома. Сын обещал, что истец и его супруга будут проживать в их доме. Истец согласился подписать соответствующие бумаги в р.п. Ишеевка. Какие конкретно бумаги истец подписывал, он не помнит. Потом он понял, что сын не собирается ему помогать. Кроме того, его дочь- ФИО1 пояснила ему, что теперь ответчик является хозяином земли и дома. Оказалось, что 22 мая 2014 года в р.п. Ишеевка он подписал договор дарения земельного участка и дома, принадлежащего ему. В силу своего преклонного возраста, юридической неграмотности и болезненного состояния на тот момент, он не мог в полной мере осознать последствия подписанного им документа, то есть его сын просто воспользовался его состоянием и обманул его.

Он является ветераном Великой отечественной войны 1941-1945 годов, никогда не видел несправедливости от близких и родных людей. С 2011 года страдает заболеваниями- ***. Полагает, что указанные заболевания имели место и ранее, что в момент подписания договора он находился в болезненном состоянии и не мог осознавать характер своих действий. При заключении договора он (ФКГ) полагал, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, а не просто безвозмездный договор дарения. Со ссылкой на ст.177 ГК РФ считает договор дарения недействительным, так как в силу имеющихся у него в момент подписания договора заболеваний, он не понимал значения своих действий и не мог руководить ими. 

Просил признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: ***, заключенный 22 мая 2014 года, между ФКГ и ФРК; применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности истца на жилой дом и земельный участок, прекратить право пользования жилым домом и земельным участком ответчика.

Определением суда от 29.04.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО2

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования уточнила, просила признать договор дарения жилого дома и земельного участка от 22 мая 2014 года, заключенный между ФКГ и ФРК, недействительным, применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности, прекратить право пользования жилым домом и земельным участком ФРК Суду пояснила, что ответчик ФРК. перед подписанием договора дал обязательство родителям ФИО3 об их пожизненном содержании, а именно помогать им по хозяйству, закупать продукты, свозить их к врачам в поликлинику, ухаживать за огородом и жилым домом. Однако, свои обязательства он не выполняет, материальной помощи и поддержки им не оказывает, в связи с этим, ФКГ ( отец) считает, что зная такие обстоятельства, он не стал бы подписывать договор дарения жилого дома и земельного участка, зная заведомо о таких обстоятельствах. Таким образом, ответчик не исполнил свои обязательства, введя в заблуждение ФКГ то есть преследовал свою корыстную цель на оформление права собственности на жилой дом и земельный участок родителей на свое имя.

Полагает, что указанный договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный *** между ФКГ и его сыном Ф Р.К., является недействительным по основаниям п.2 и п. 3 ст. 179 ГК РФ как сделка, заключенная на крайне невыгодных условиях ( кабальная сделка). Просила восстановить срок исковой давности, поскольку истец ФКГ только в марте 2019 года узнал о том, что им заключен именно договор дарения.

Представитель истца по доверенности ФИО4 поддержала уточненные исковые требования, суду пояснила, что договор дарения жилого дома и земельного участка от *** между ФКГ и его сыном ФИО27 заключен под влиянием обмана. В силу своего физического состояния, наличия заболеваний, пожилого возраста истец ФКГ был введен в заблуждение. Он намеревался заключить договор пожизненного содержания, а не договор дарения. Просила исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика ФРК- ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований. Суду пояснил, что в мае 2014 года родители ответчика - ФКГ и ФИО2 сообщили, что собираются подарить ответчику жилой дом и земельный участок, находящийся по адресу: ***. Предложений о составлении и заключении договора пожизненного содержания с иждивением ответчиком в адрес истца не направлялось.

Для заключения договора дарения между истцом и ответчиком со стороны истца был нанят риэлтор, которому была выдана доверенность, удостоверенная главой администрации Елховоозерского сельского поселения. Указанная доверенность является доказательством добровольного волеизъявления сторон при заключении указанного договора дарения. Ввиду того, что все действия осуществлялись риэлтором, фактического выезда в р.п. Ишеевку не осуществлялось и все документы, в том числе договор дарения жилого дома и земельного участка от 22.05.2014 года были подписаны истцом и ответчиком в здании Елховоозерского сельского поселения.

Кроме того, участником договора являлась ФИО2, которая своей подписью также подтвердила согласие с тем, что указанные выше дом и земельный участок подарены истцом ответчику. На момент заключения договора все его участники были дееспособны и осознавали последствия подписания договора дарения, доказательств обратного истцом в суд не представлено. При этом в договоре дарения не предусмотрено сохранение права пользования домом и земельным участком за дарителем и его супругой, поскольку дарение под условием не предусмотрено. Ответчик участвует в содержании дома. Кроме того, заявил о применении срока исковой давности к требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, который составляет три года с момента заключения договора и истек в мае 2017 года. 

Истец ФКГ в судебном заседании не участвовал, извещен.

Ответчик ФРК в судебное заседание не явился, извещен.

Представитель третьего лица УФСГР и КиК по Ульяновской области в судебном заседании не участвовал, извещен.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд полагает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из материалов дела следует, что спорный объект представляет собой жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: ***.

До 2014 года собственником указанных объектов являлся ФКГ.

22 мая 2014 года между сторонами ФКГ (даритель) и его сыном ФРК (одаряемый) состоялся договор дарения, согласно которому даритель подарил, а одаряемый с благодарностью принял земельный участок, площадью 2900 кв.м, и жилой дом, общей площадью 40.4 кв.м., находящиеся по адресу: ***. Кроме того, супруга дарителя - ФИО2 была участником указанной сделки. Договор подписан всеми сторонами, сделка прошла регистрацию в Росреестре.

В своих исковых требованиях истец ссылается на тот факт, что был введен в заблуждение в момент совершения договора дарения относительно природы сделки. 

Представитель истца ФИО1 ссылается на то, что в силу своего заболевания истец не мог осознавать характер сделки.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца была назначена и проведена судебно- психиатрическая экспертиза в КГУЗ « Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница им. В.А. Копосова». Согласно выводов заключения от 29 мая 2019 года №1528 комиссия пришла к следующему, что в настоящее время ФКГ страдает ***, перенесенным в 2018 году ОНМК ( ***), что подтверждается анамнестическими сведениями, медицинской документацией и результатами настоящего исследования, выявившего мнестические нарушения, снижение психической активности и интеллектуальной деятельности, нарушение критических и прогностических способностей. Данных о том, что во время заключения договора дарения жилого дома и земельного участка, то есть на 22 мая 2014 года ФКГ находился в болезненном психическом состоянии, лишающем его способности осознавать характер совершаемых действий, понимать значение своих действий и руководить ими, в материалах дела и медицинской документации не имеется. 

В дальнейшем судебном заседании стороны истца сослалась на то, что сделка является кабальной, совершенной вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

В соответствии с ч. 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. ( ч.3)

Вместе с тем, в п. 7 договора дарения указано, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности…., а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных условиях, даритель подтверждает, что данный договор не является для него кабальной сделкой.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Как усматривается из материалов дела, все существенные условия заключенного между сторонами договора были изложены четко, ясно и понятно, возражений по вопросу заключения данного договора ФКГ не высказывал, он и его супруга ФИО2 добровольно подписали указанный договор, понимая его содержание, условия и суть сделки, также согласились со всеми условиями. Доказательств того, что ФКГ заключил договор под влиянием заблуждения, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, в судебном заседании не представлено.

Кроме того, стороной ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по делу, поскольку договор подписан 22 мая 2014 года, с участием сторон.

Положениями ч. 2 ст. 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

При этом, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ч. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 1 ст. 181 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ), срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, установленные положениями ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Положениями ч. 1 ст. 181 ГК РФ в ранее действовавшей редакции (на момент возникновения спорных правоотношений) было предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

С учетом изложенного, а также учитывая, что истцом пропущен срок исковой давности с момента заключения договора-22.05.2014 года, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований. При этом доводы представителя ФИО1 о восстановлении срока исковой давности суд считает необоснованными, поскольку стороны участвовали в договоре дарения, лично его подписывали.

Сторона истца ссылалась на то, что истец предполагал заключить договор ренты, однако, каких- либо убедительных доказательств к тому в суде представлено не было. Как пояснила в судебном заседании третье лицо ФИО2 они знали о договоре дарения с 2014 года, помнит, как сын возил их для оформления договора, однако их дочь ФИО1 пояснила, что их сын сможет распорядиться их домом, в связи с чем и решили обратиться с иском. О намерении заключить договор ренты стороны не упоминали. Данный факт также не подтвердили допрошенные свидетели в судебном заседании- ФИО6, ФИО7 и ФИО8

На основании изложенного, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований ФКГ к ФРК о признании договора дарения жилого дома и земельного участка от 22 мая 2014 года недействительным, применения последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности, прекращении права пользования жилым домом и земельным участком, отказать.

руководствуясь ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФКГ к ФРК о признании договора дарения жилого дома и земельного участка от 22 мая 2014 года недействительным, применения последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности, прекращении права пользования жилым домом и земельным участком, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Ульяновский районный суд Ульяновской области.

Судья Шапарева И.А.