Дело № 2-163/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

Город Ишим Тюменской области 20 ноября 2020 года 

Ишимский городской суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Шараповой Надежды Федоровны,

с участием:

истца ФИО1 и его представителя – ФИО4,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственности «Газсервис» - ФИО5,

при секретаре Отрешко Ольге Георгиевне,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-163/2020 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газсервис» о расторжении договора инвестирования строительства и взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Газсервис» о расторжении договора инвестирования строительства и взыскании убытков. Свои исковые требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами был заключён договор инвестирования строительства придорожного комплекса, согласно которому, стороны совместно инвестируют строительство придорожного комплекса на земельном участке №, площадью 10 гектар, находящемся по адресу: 

<

адрес>, принадлежащим ему на основании свидетельства на право собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и разрешения на строительство № от ДД.ММ.ГГГГ. Размер инвестиционных вложений сторон по договору составил ориентировочно 40 000 000 рублей. Для него инвестиционным вкладом являлся земельный участок №, площадью 10 гектар, находящийся по адресу: 

<

адрес> оценочной стоимостью 20 000 000 рублей, для ответчика – 20 000 000 рублей, которые перечисляются для осуществления проекта по строительству на земельном участке № результата инвестиционной деятельности - придорожного комплекса. Ответчик обязался осуществлять финансирование своевременно, в полном объёме. В рамках договора на стадии строительства придорожного комплекса он (истец) был обязан: предоставить земельный участок под строительство, подготовить и согласовать с ответчиком проект придорожного комплекса, проект съездов с федеральной трассы, стоимость земельных и общестроительных работ; получить разрешение на строительство на данном земельном участке; обеспечить подготовку площадки под строительство; определить по согласованию с ответчиком компанию - подрядчика и организовать производство работ; обеспечить строительство необходимыми материалами и оборудованием; управлять строительством, осуществлять контроль за его ходом в строгом соответствии со СНиП. Во исполнение условий договора инвестирования им была изготовлена вся необходимая проектная, техническая и разрешительная документация для осуществления проекта, которая предоставлялась им соучредителям ООО «Газсерзис» для ознакомления и согласования. Поскольку между ними существовали доверительные отношения, обсуждение и согласование всех вопросов происходило в устной форме, не оформлялось документально. Во исполнение обязательств по организации производства работ им также были выбраны подрядчики для проведения работ, выбор которых также был согласован с ответчиком, после чего заключены договоры подряда. По совместной договоренности с учредителями ООО «Газсервис» перечисления инвестиционных вложений с их стороны должны были производиться периодическими платежами на его (истца) расчетный счёт. По совокупности платежей в качестве инвестиционного вклада ООО «Газсервис» фактически было перечислено 7 526 000 рублей. Производство работ по подготовке площадки под строительство было организовано им в весенний период 2015 года, сразу после заключения договора за счёт собственных финансовых ресурсов и внутрихозяйственных резервов, после начала поступления инвестированных денежных средств от ответчика были организованы работы по вышеуказанным договорам подряда. При предполагаемых инвестиционных вложениях ответчика в полном объёме и использовании предоставленного целевого займа реализация первой очереди проекта имела все возможности для осуществления уже в 2016 году. Однако дальнейшее инвестирование проекта ответчиком прекратилось, в связи с чем, пришлось «законсервировать» производство строительных работ, при этом имелся значительный долг по оплате уже произведённых работ. По истечении предельного срока реализации проекта - конца марта 2017 года, ДД.ММ.ГГГГ он (истец) прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. До настоящего времени обязательство ответчика по осуществлению своевременного финансирования проекта не исполнено, поскольку не оплачено в полном размере сумма инвестиционных вложений в проект, сумма задолженности по перечислению инвестиционных вложений за ответчиком составляет 12 474 000 рубля, что является существенным нарушением условий договора инвестирования со стороны ООО «Газсервис». В связи с существенным нарушением договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ (односторонним отказом от исполнения обязательств), а также в связи с тем, что все разумные сроки, предусмотренные договором истекли, им на почтовый адрес ООО «Газсервис» ДД.ММ.ГГГГ было направлено требование о расторжении договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ. В ответ на требование о расторжении договора инвестирования от директора ООО «Газсервис» ФИО18 было получено возражение от ДД.ММ.ГГГГ, в котором сообщалось, что договор инвестирования является незаключенным. Кроме того, ФИО18 было также указано на факт купли-продажи доли земельного участка, являющегося для него инвестиционным вкладом. Указывает, что ему причинены убытки на общую сумму 24 137 794 рубля. После окончания строительства инвестиционных объектов первой очереди: кафе-столовой и автостоянки и запуска их в эксплуатацию, при осуществлении предпринимательской деятельности на данных объектах, предполагаемая чистая прибыль от реализации инвестиционного проекта за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ могла составить 45 764 874 рубля, упущенная выгода для истца составляет 1/2 часть от предполагаемой чистой прибыли за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 22 882 437 рублей. Поэтому истец просил суд расторгнуть договор инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Газсервис», и взыскать в его пользу с ответчика убытки в размере 24 137 794 рубля, упущенную выгоду в размере 22 882 437 рублей, а всего взыскать 47 220 231 рубль.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1, настаивая на иске, изменил своё требование о взыскании убытков, просит суд взыскать в его пользу с ответчика убытки в размере 22 673 566 рублей, из которых: стоимость строительных работ и материалов для приведения в первоначальную целостность рельефа земельного участка (обратной засыпке образованного котлована) – 21 738 000 рублей /л.д.5 том 5/, стоимость затрат на разработку проектной и разрешительной документации на текущую дату, рассчитанная в заключении экспертов №, - 522 021 рубль, стоимость затрат по разработке бизнес-плана в соответствии с договором на оказание услуг от ДД.ММ.ГГГГ – 22 000 рублей, стоимость затрат на строительство временного подсобного строения для бытовых нужд на текущую дату, рассчитанная в заключении экспертов № – 153 815 рублей и стоимость затрат на строительный контроль, осуществляемый по условиям договора истцом, рассчитанная, согласно заключению экспертов №, - 237 730 рублей /л.д.211 том 4/.

В судебном заседании истец ФИО1, настаивая на иске о расторжении договора и взыскании убытков, от своих исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Газсервис» о взыскании упущенной выгоды в размере 22 882 437 рублей отказался /л.д.70 том 5/, отказ его от иска принят судом, производство по делу в этой части прекращено /л.д.71-72 том 5/.

Представитель истца – адвокат ФИО4, действующая на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.100 том 2/, его исковые требования о расторжении договора и взыскании убытков поддержала в полном объёме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Газсервис» - ФИО5, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.91 том 2/, исковые требования ФИО1 не признал полностью, указывая на то, что спорный договор является незаключённым, поскольку, в нарушение требований п.11 ст.3 Федерального закона «Об инвестиционном товариществе», нотариально не удостоверен; сторонами не был согласован предмет договора, а именно, истец свои обязательства по договору не исполнил, земельный участок под строительство не предоставил, проекты строительства и сметы с ответчиком не согласовал. Кроме того, ссылается на подложность спорного договора, указывая на то, что в договоре инвестирования от ДД.ММ.ГГГГ имеется ссылка на наличие разрешения на строительство, датированное ДД.ММ.ГГГГ, которое на момент заключения договора отсутствовало и не могло быть известно сторонам. Также указывает, что истцом были нарушены условия спорного договора, что сделало невозможным его исполнение. Так, истец земельный участок на баланс ИП ФИО1 не передал, факт вклада в совместную деятельность в регистрирующем органе не зарегистрировал. Кроме того, через месяц после заключения спорного договора, ДД.ММ.ГГГГ, истец продал физическим лицам часть земельного участка, который должен был внести в качестве инвестиционного вклада, что сделало договор неисполнимым. Полагает, что, если бы спорный договор и был заключён, то с ДД.ММ.ГГГГ он был бы прекращён, поскольку ИП ФИО1 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Считает, что у истца отсутствуют убытки, поскольку отсутствие проектной документации в полном объёме, несоответствие работы имеющейся документации, отсутствие текущей исполнительной документации при строительстве объекта, строительного контроля, актов на скрытые работы, не позволяют ответчику проконтролировать объём, качество и стоимость выполненных работ, а потому нет обязанности и оплачивать некачественно выполненные работы, которые не подтверждаются исполнительной документацией и не соответствуют никакому проекту. Выявленные нарушения при строительстве объекта допущены непосредственно самим истцом, без какой-либо вины ответчика. Поскольку приложения к договору, в которых должны были быть согласованы размер, график и сроки перечисления инвестиционных вложений для ООО «Газсервис», нет, то оснований утверждать, что у ответчика возникла обязанность оплатить 20 000 000 рублей осенью 2015 года, не имеется. Учитывая, что, в соответствии с заключением эксперта ООО «Газсервис» излишне произвело финансирование на сумму 3 825 921 рубль, считает данное обстоятельство исключающим причинение какого-либо ущерба истцу. Истец не представил документы, подтверждающие целевой расход полученных от ответчика денежных средств. Истцом самостоятельно было принято решение о возведении самовольной постройки – складского помещения, без проекта и какого-либо разрешения, и не в интересах ответчика. Вырытый грунт, чтобы не вывозить и не нести дополнительные расходы, истец продал или внёс в качестве взноса в инвестиционный проект. За глину и строительные работы ответчик заплатил истцу 7 523 000 рублей. В связи с чем, считает, что между действиями ответчика и какими-либо убытками истца отсутствует причинно-следственная связь. Вырытый грунт находится на земельном участке, принадлежащем истцу, ФИО19 и ФИО6. Истец не представил доказательств невозможности использования для засыпки этого же грунта. Считает, что истец фактически хочет получить за счёт ответчика неосновательное обогащение, улучшив свой земельный участок, что расценивает, как злоупотребление правом со стороны истца. Также заявил о пропуске истцом срока исковой давности, указывая на то, что течение этого срока началось с момента завершения строительных работ на объекте инвестиционного строительства - с октября-ноября 2015 года. Поэтому просит суд в иске ФИО1 отказать в полном объёме. 

Федеральная служба по финансовому мониторингу своего представителя в суд не направила, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом /л.д.45 том 5/.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – ФИО6 и ФИО7 в судебное заседание не явились, о его времени и месте извещены надлежащим образом /л.д.34, 48 том 5/.

Поскольку определением Арбитражного суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ФИО1 отказано в принятии искового заявления к ООО «Газсервис» о расторжении договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ, о взыскании убытков в размере 24 137 794 рубля, упущенной выгоды в размере 22 882 437 рублей, поступившего в арбитражный суд ДД.ММ.ГГГГ, в связи с неподсудностью арбитражному суду /л.д.18-20 том 5/, суд считает возможным рассмотреть данное дело по существу.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителя ответчика, изучив материалы дела, суд считает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по нижеследующим основаниям.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть расторгнут по соглашению сторон или по решению суда по требованию одной из сторон договора.

Согласно пункту 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу положений пункта 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Таким образом, при рассмотрении заявленных исковых требований суд должен определить правовую природу договора, дать оценку его условиям, определить содержание обязательств сторон по отношению друг к другу.

Судом установлено, что между индивидуальным предпринимателем ФИО1 (так в договоре) Олегом Иосифовичем и Обществом с ограниченной ответственностью «Газсервис» был подписан договор инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.32-34 том 1/.

В соответствии с пунктом 1.1 вышеуказанного договора стороны совместно инвестируют строительство придорожного комплекса на земельном участке №, площадью 10 гектар, находящемся по адресу: 

<

адрес>, принадлежащем индивидуальному предпринимателю ФИО1 на основании свидетельства на право собственности № от ДД.ММ.ГГГГ и на основании разрешения на строительство № от ДД.ММ.ГГГГ использования земельного участка под строительство придорожного комплекса.

Результатом инвестиционной деятельности сторон является придорожный комплекс (пункт 1.2 договора).

Пунктом 1.3 договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что по завершению строительства придорожного комплекса, сдачи в эксплуатацию и государственной регистрации и при условии полного исполнения сторонами инвестиционных обязательств, индивидуальный предприниматель ФИО1 передает ООО «Газсервис» результат инвестиционной деятельности сторон – придорожный комплекс на основании акта приема-передачи этого имущества.

Согласно пункту 2.1 указанного выше договора, размер инвестиционных вложений сторон по договору составляет ориентировочно 40 000 000 рублей, в том числе: для ООО «Газсервис» - 20 000 000 рублей, для индивидуального предпринимателя ФИО1 инвестиционным вкладом является земельный участок №, площадью 10 гектар, находящийся по адресу: 

<

адрес>, оценочной стоимостью 20 000 000 рублей. 

Размеры, график и сроки перечисления инвестиционных вложений для ООО «Газсервис» устанавливаются сторонами в приложениях к договору (пункт 2.2 договора).

Срок осуществления проекта составляет ориентировочно 2 календарных года с момента получения индивидуальным предпринимателем ФИО1 разрешения на строительство придорожного комплекса на земельном участке (пункт 4.1 договора).

Проанализировав условия спорного договора, суд приходит к выводу, что данный договор по характеру установленных в нём правоотношений относится к договору простого товарищества, регулируемому нормами главы 55 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Предметом договора является совместная деятельность по достижению общей цели.

Анализируя статьи 1041 и 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд учитывает, что одним из основных признаков договора простого товарищества является соединение вкладов, в качестве которых могут выступать деньги и другое имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловая репутация, деловые связи. В договоре простого товарищества должны быть указаны данные, позволяющие установить цель совместной деятельности, а также должны быть определены вклады товарищей.

Из содержания названных статей Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что существенными условиями, которые названы в законе существенными для договора простого товарищества, являются соглашения о размерах и порядке внесения вкладов в совместную деятельность, о совместных действиях товарищей и об общей цели.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылается на существенные нарушения ООО «Газсервис» условий спорного договора, выразившиеся в неисполнении инвестиционных обязательств по договору инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ.

Оценив представленные сторонами доказательства, приняв во внимание установленные в рамках дела обстоятельства, заслушав объяснения сторон, суд при толковании условий спорного договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ приходит к выводу о его незаключенности (статьи 431, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Обязательства сторон установлены в разделе 3 договора, в соответствии с которым: индивидуальный предприниматель ФИО1 обязался предоставить земельный участок под строительство, подготовить и согласовать с ООО «Газсервис» проект придорожного комплекса, проект съездов с федеральной трассы, стоимость земельных и общестроительных работ (пункт 3.3.1), получить разрешение на строительство на данном земельном участке (пункт 3.3.2), обеспечить подготовку площадки под строительство (пункт 3.3.3), определить по согласованию с ООО «Газсервис» компанию – подрядчика и организовать производство работ (пункт 3.3.4), обеспечить строительство необходимыми материалами и оборудованием (пункт 3.3.5), управлять строительством, осуществлять контроль за его ходом в строгом соответствии с СНиП (пункт 3.3.6), обеспечить ввод результата инвестиционной деятельности – придорожного комплекса в эксплуатацию и получения свидетельства о государственной регистрации (пункт 3.3.7), передать ООО «Газсервис» результат инвестиционной деятельности сторон – придорожный комплекс на основании акта приема-передачи этого имущества по завершению строительства, сдачи в эксплуатацию и государственной регистрации, при условии полного исполнения сторонами инвестиционных обязательств (пункт 3.3.8).

В свою очередь, ООО «Газсервис» обеспечивает поступление инвестиций на строительство придорожного комплекса в размерах, в соответствии с графиком и в сроки, установленным сторонами в приложениях к договору (пункт 2.2 договора), осуществляет финансирование своевременно, в полном объёме и в порядке, предусмотренном договором (пункт 3.1.1), принимает участие в разработке технической документации данного проекта (пункт 3.1.2) и с момента передачи результата инвестиционной деятельности принимает на себя бремя его содержания, а также исполняет другие обязанности, предусмотренные действующим законодательством (пункт 3.1.3), имеет право осуществлять контроль за соответствием объема и качества выполняемых работ по созданию результата инвестиционной деятельности (пункт 3.2.1).

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, размеры, график и сроки перечисления инвестиционных вложений для ООО «Газсервис» стороны не устанавливали, спорный договор такие приложения не содержит.

Из представленной в материалы дела копии проектной документации на строительство объекта транспортной инфраструктуры «Придорожный комплекс» по адресу: 

<

адрес>, участок № /л.д.74-93 том 1/, на капитальный ремонт примыкания к автомобильной дороге общего пользования федерального значения 

<

адрес> /л.д.94-122, 123-134, 135-161 том 1/, сметы на строительство объекта транспортной инфраструктуры «Придорожный комплекс» по адресу: 

<

адрес> /л.д.162-196 том 1/ и сметы на устройство стоянки под грузовой транспорт в составе придорожного комплекса по адресу: 

<

адрес> /л.д.197-207 том 1/ следует, что она сторонами не согласована, сметы не утверждены.

Как следует из пояснений представителя истца – ФИО4 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, перед заключением договора истец вёл все переговоры с одним из учредителей ООО «Газсервис» - ФИО19 /л.д.190 том 2/.

Согласно пояснениям представителя ответчика – директора ФИО18 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, индивидуальный предприниматель ФИО1 с ней никакие проекты не согласовывал /л.д.194-195 том 2/. 

Доводы истца о том, что проектная документация им согласовывалась с учредителями ООО «Газсервис», на доказательствах не основаны, а потому во внимание судом не принимаются.

Следовательно, сторонами не согласовано условие о предмете договора, а также не определены размер, сроки и порядок перечисления инвестиционных вложений, что является существенным условием договора.

Ссылка представителя ответчика на то, что спорный договор, в нарушение пункта 11 статьи 3 Федерального закона «Об инвестиционном товариществе», у нотариуса удостоверен не был, является несостоятельной, поскольку по своей правовой природе спорный договор является договором простого товарищества, заключённым в предпринимательских целях, который нотариальному удостоверению, согласно главе 55 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит.

Доводы представителя ответчика о подложности спорного договора на доказательствах не основаны. Как следует из объяснений истца, в спорный договор сведения о наличии разрешения на строительство, датированное ДД.ММ.ГГГГ /л.д.32, 208 том 1/, были внесены со слов лица, который готовил данное разрешение.

В соответствии с пунктом 2.1 договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ, индивидуальный предприниматель ФИО1 в качестве вклада вносит земельный участок площадью 10 гектаров, оценочной стоимостью 20 000 000 рублей /л.д.32 том 1/.

В соответствии с действующим законодательством государственной регистрации (в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав и сделок с недвижимым имуществом) договор простого товарищества, в соответствии с которым один из участников обязался внести в качестве вклада в общую деятельность недвижимое имущество, не подлежит. 

В силу положений статьи 164 Гражданского кодекса Российской Федерации, договоры, предметом которых является недвижимое имущество, подлежат регистрации только в случаях, прямо предусмотренных законом. В отношении договора простого товарищества закон такого требования не выдвигает.

Договор простого товарищества должен быть заключён в простой письменной форме. Если кто-либо из товарищей вносит в качестве вклада в общую деятельность недвижимое имущество, договор простого товарищества должен быть заключён посредством составления единого письменного документа.

Между тем, заключение договора простого товарищества влечёт за собой установление права общей долевой собственности на имущество, переданное товарищами для осуществления совместной деятельности. В случае, если товарищ передает в качестве вклада в общую деятельность недвижимое имущество, оно становится общей собственностью всех товарищей (пункт 1 статьи 1041 ГК РФ).

В отношении прав на недвижимое имущество законодателем установлен принцип их обязательного внесения в реестр, который ведёт орган по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Следовательно, изменение режима принадлежности недвижимой вещи, переданной в качестве вклада в общую деятельность, подлежит отражению в реестре: регистрирующий орган должен погасить запись о праве собственности отдельного товарища на указанное имущество и внести запись об установлении права общей собственности всех товарищей на эту недвижимость.

В случае, если товарищ, который принял на себя обязанность внести в общее дело недвижимое имущество, уклоняется от исполнения этой обязанности, суд может по иску прочих товарищей принять решение о государственной регистрации перехода недвижимого имущества в общую долевую собственность (п.18 Обзора (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 № 59)).

Доказательств тому, что после заключения спорного договора истец земельный участок, являющийся инвестиционным вкладом, передал на баланс ИП ФИО1 и зарегистрировал факт вклада в совместную деятельность в регистрирующем органе, суду не представлено.

Кроме того, как следует из материалов дела, уже через месяц после заключения спорного договора, ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО1 продал физическим лицам – ФИО19 и ФИО6 часть земельного участка, который должен был внести в качестве инвестиционного вклада, что подтверждается копией договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.70-71 том 1/ и копией свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.72-73 том 1/, чем нарушил условия заключённого сторонами договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ и сделал его фактически неисполнимым.

В соответствии со статьей 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество товарищей является общим, и обособленным от их личного.

Следовательно, распоряжение земельным участком, внесённым в качестве вклада в инвестиционную деятельность могло быть только по обоюдному согласию сторон (статьи 244, 246 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако доказательств какого-либо согласования с ответчиком на отчуждение части земельного участка, являющегося инвестиционным вкладом, истцом суду не представлено, доводы его в этой части являются голословными.

В ходе рассмотрения дела определением Ишимского городского суда Тюменской области от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.228-231 том 2/, по ходатайству истца /л.д.134-136 том 2/, с постановкой дополнительных вопросов, предложенных представителем ответчика /л.д.150-151 том 2/, была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Агентство независимой оценки «Эксперт».

Согласно выводам эксперта, проектная документация, имеющаяся у истца и представленная в суд, не соответствует объекту строительства придорожного комплекса, расположенного по адресу: 

<

адрес>, по состоянию на 2015 год /л.д.17 том 4/. Фактически, при строительстве придорожного комплекса, исполнительная документация не оформлялась (ответ на вопрос 5) /л.д.22 том 4/.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3.3.4 договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ, индивидуальный предприниматель ФИО1 обязан был согласовать с ответчиком компанию-подрядчика и организовать производство работ.

Между тем, в нарушение достигнутой договоренности истец не согласовал компанию-подрядчика с ответчиком. К строительству в качестве подрядчиков им были привлечены лица, не имеющие строительного образования и не являющиеся членами СРО /л.д.209-211, 212-214, 215, 216-218, 219-220, 221 том 1/, что подтверждается показаниями допрошенного свидетеля Свидетель №2, согласно которым, с ФИО1 они являются друзьями, и ФИО1 попросил его выполнить строительные работы. У него была бригада из шести человек, которые и выполняли строительные работы. У него нет статуса индивидуального предпринимателя, в СРО он не состоит. У него нет строительного образования, он «самоучка». О том, что должна вестись строительная документация, он не знал. Никакие акты выполненных работ они не составляли /л.д.204-216 том 2/.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы, фактически выполненные работы не соответствуют представленным в проекте вариантам свайного поля и планам фундаментов /л.д.17 том 4/.

Таким образом, в результате привлечения истцом неквалифицированных строителей и выполнения работ без соблюдения проектной документации, выполненные строительные работы не соответствуют той документации, которая имеется в материалах дела.

По условиям договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ в обязанности индивидуального предпринимателя ФИО1 входило управление строительством, осуществление контроля за его ходом в строгом соответствии со СНиП (пункт 3.3.6).

Между тем, согласно выводам судебной строительно-технической экспертизы, в связи с отсутствием соответствующих актов, чертежей, результатов лабораторных испытаний, сертификатов качества на используемые материалы, подтверждающих проведение работ, можно сделать вывод о том, что если строительный надзор и осуществлялся, то осуществлялся он с нарушением требований раздела 7 СП 48.13330.2011 Свод правил. Организация строительства. Актуализированная редакция СНиП 12-01-2004 (ответ на вопрос 6) /л.д.24 том 4/.

Поскольку технические отчеты истцом не представлены, то проверить правильность применения действующих норм на списание строительных материалов экспертам не представилось возможным (ответ на вопрос 7) /л.д.24 том 4/.

Определить соответствие актов выполненных работ, отчетов и нарядов результатам проведенных исследований экспертам не представилось возможным ввиду отсутствия актов выполненных работ, отчетов и нарядов (ответ на вопрос 8) /л.д.25 том 4/.

Также экспертам не представилось возможным определить качество примененных строительных материалов и изделий, качество отдельных частей зданий и сооружений, в связи с отсутствием сертификатов соответствия, результатов лабораторных испытаний, актов на скрытые работы и иных подтверждающих документов (ответ на вопрос 9) /л.д.25 том 4/.

Первичная учётная документация по учёту фактически выполненных работ истцом не представлена.

Согласно выводам судебной строительно-технической экспертизы, приемка выполненных строительно-монтажных работ велась с нарушением требований Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», поскольку в актах приема-передачи объекта строительства (том 1, лист 215 и 221) отсутствуют обязательные реквизиты первичного учетного документа, а именно, не указана величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения (ответ на вопрос 11) /л.д.27-28 том 4/.

Отсутствие проектной документации в полном объёме, не соответствие выполненных работ имеющейся документации, отсутствие текущей исполнительной документации при строительстве объекта, отсутствие строительного контроля, отсутствие актов на скрытые работы, как правильно отмечено представителем ответчика, не позволяют ответчику проконтролировать объём, качество и стоимость выполненных работ, а также не позволит в дальнейшем оформить акт приёмки законченного строительством объекта по форме КС-14.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о существенных нарушениях условий договора инвестирования строительства придорожного комплекса со стороны самого истца и в отсутствие вины ответчика. Поскольку выполненные по спорному договору строительные работы, обязанность по контролю за которыми была возложена на истца, не подтверждены исполнительной документацией, не соответствуют, в том числе и представленному в материалы дела проекту, суд считает, что у ответчика отсутствуют основания для оплаты этих работ.

Из заключения судебной строительно-технической экспертизы (ответ на вопрос № 3) следует, что фактическая стоимость выполненных строительно-монтажных работ составляет 11 587 477 рублей, в том числе: стоимость СМР без учета материалов – 2 074 023 рубля, стоимость необходимых строительных материалов, в том числе глины в сумме 8 215 419 рублей, - 9 275 724 рубля, стоимость затрат на строительный контроль – 237 730 рублей /л.д.20 том 4/. При этом, как установлено экспертами, в общей стоимости фактических затрат на строительство необоснованно учтена стоимость глины на сумму 8 215 419 рублей, которая фактически не приобреталась, а разрабатывалась на этом же участке (межевание участка с выделением из общей площади 10 га не производилось) (ответ на вопрос 10) /л.д.26 том 4/.

Как следует из выписок по счёту ИП ФИО1, ООО «Газсервис» перечислило ИП ФИО1 в качестве инвестиционного вклада 7 720 000 рублей /л.д.35-37, 38-45 том 1, 26 том 4/.

В соответствии с условиями договора ФИО1 должен был передать земельный участок площадью 10 гектаров /л.д.32 том 1/.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, глина на строительство объекта бралась здесь же в границах земельного участка /л.д.215 том 2/.

Таким образом, доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 предъявил к оплате стоимость глины, фактически взятой за счёт совместного имущества, на земельном участке, который должен быть вложен в качестве инвестиционного вклада, заслуживают внимания.

В соответствии с заключением судебной строительно-технической экспертизы (ответ на вопрос № 10 по второму варианту), эксперты пришли к выводу, что ООО «Газсервис» на текущую дату излишне произвело финансирование на сумму 3 825 921 рубль /л.д.26 том 4/.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что у истца возник какой-либо ущерб, не имеется.

У суда не вызывает сомнений вышеуказанное заключение экспертов ООО «Агентство независимой оценки «Эксперт», поскольку экспертиза проводилась экспертами – ФИО13 и ФИО14, имеющими соответствующее образование, длительный стаж экспертной работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения /л.д.6-8 том 3/, доказательств какой-либо прямой либо косвенной заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено и судом не установлено.

Напротив, судом не принимается во внимание рецензия (заключение специалиста) ФИО15 на заключение судебной строительно-технической экспертизы /л.д.51-69 том 5/, поскольку выводы в рецензии являются предположительными, ФИО15 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждалась.

При этом, истец и его представитель, оспаривая выводы на вопросы № 3 и № 4 экспертов ООО «Агентство независимой оценки «Эксперт», ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертизы по делу, о вызове в судебное заседание экспертов, не заявили.

Таким образом, основания для удовлетворения требования ФИО1 о расторжении договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ ввиду существенного нарушения его условий со стороны ответчика отсутствуют, в иске ему в этой части надлежит отказать.

Доводы истца и его представителя со ссылкой на пункт 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что ответчик, частично исполнивший обязательства по спорному договору (перечислил денежные средства), не вправе ссылать на его незаключённость, суд находит ошибочными, поскольку указанные положения данной статьи распространяются на сторону, принявшую частичное исполнение, каковым в рассматриваемом споре является сам истец, а не ответчик, которому ничего не передавалось и им не принималось. 

Доводы представителя ответчика о прекращении спорного договора ввиду утраты ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя суд находит несостоятельными, поскольку глава 55 Гражданского кодекса Российской Федерации, хотя и предусматривает, что стороной договора простого товарищества может быть только индивидуальный предприниматель, не содержит такого основания для прекращения договора, как утрата гражданином, в момент заключения договора имевшего статус индивидуального предпринимателя, данного статуса в течение срока действия договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Требование о взыскании убытков подлежит удовлетворению при доказанности совокупности условий: наличия и размера убытков, неисполнения или ненадлежащего исполнения другой стороной обязательств, причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением обязательств по договору, а также вины нарушившего обязательство, если вина в силу закона или договора является условием возложения ответственности за причинение убытков.

Из смысла приведенной нормы права, следует, что лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать наличие в совокупности следующих обстоятельств: возникновение убытков у истца, причинно-следственную связь между их возникновением и действиями ответчика, а также размер убытков.

Доводы истца и его представителя о том, что неисполнение ответчиком своих обязательств по договору инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ повлекло причинение убытков в размере 21 738 000 рублей, в качестве затрат на засыпку котлована, на доказательствах не основаны.

Так, согласно заявлению об уточнении исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ, для засыпки котлована ему требуется 28 000 кубических метров грунта (глины), стоимость работ и материалов по отсыпке грунтом участка площадью 0,82 га, объёмом 28 000 кубических метров – 21 738 000 рублей /л.д.3-4 том 5/.

Из пояснений истца и его представителя в судебном заседании следует, что вышеуказанный объём глины был потрачен на строительство объекта инвестирования – придорожного комплекса.

Между тем, согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы, насыпь грунта была произведена в объёме 15 120,5 м3 /л.д.20 том 4/, что на 13 000 м3 меньше, чем истец хочет засыпать.

При этом, как в котлован, из которого взяли грунта на 15 120,5 м3, можно засыпать 28 000 м3, истец не пояснил.

Кроме того, как следует из искового заявления (страница 5), истец указал, что добыча глины велась с его земельного участка, где было запланировано строительство складских помещений. 

Согласно заявлению об уточнении исковых требований /л.д.208-212 том 4/, образовавшийся в результате выемки глиняной смеси карьер истец планировал после завершения инвестиционного проекта использовать для строительства фундамента под складские помещения для хранения сельхозпродукции. Кроме того, истец также рассматривал вариант по строительству пруда в образованном карьере для эстетичности прилегаемой территории придорожного комплекса /л.д.210 том 4/.

Из пояснений представителя истца – ФИО4 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что на месте карьера ФИО1 планировал возведение склада для хранения сельхозпродукции. Строительство склада не было связано с договором инвестирования и было самостоятельным решением ФИО1 /л.д.186 том 2/.

Также представитель истца пояснила, что глина была вложена в качестве взноса в инвестиционный договор, как строительный материал /л.д.188 том 2/.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, по договору с ФИО1, он и его бригада, выполняли строительные работы. Глина на строительство объектов возилась из карьера рядом с местом строительства, находящегося на этом же земельном участке. В вырытом котловане ФИО1 хотел строить склад силами бригады Свидетель №2 /л.д.213 том 2/. ФИО1 хотел на этом месте строить фундамент, а потом ангар с крышей /л.д.215 том 2/.

Таким образом, из пояснений представителя истца и показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что истцом самостоятельно было принято решение о возведении складского помещения, без проекта и какого-либо разрешения. Доказательств тому, что на возведение складского помещения было получено согласие ответчика, суду истцом не представлено, а, следовательно, решение о его возведении было принято истцом не в интересах ответчика.

При таких обстоятельствах между действиями ответчика и убытками истца отсутствует какая-либо причинно-следственная связь.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, вырытый грунт находится на земельном участке, принадлежащем на праве собственности ФИО1, ФИО19 и ФИО6.

При этом истец, улучшив свой земельный участок путём подъёма уровня участка за счёт грунта из карьера, хочет эти работы сохранить, но желает за счёт ответчика засыпать карьер, что, по мнению суда, является необоснованным и направлено на неосновательное обогащение за счёт ответчика.

Кроме того, суд считает, что по требованиям о взыскании убытков ФИО1 пропущен трехлетний срок исковой давности, который начал течь с момента завершения строительных работ на объекте инвестиционного строительства, то есть, с ноября 2015 года, и истёк в ноябре 2018 года. С иском в суд о взыскании убытков ФИО1 обратился в декабре 2019 года, то есть с пропуском срока исковой давности.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика в пользу истца стоимости затрат на приобретение глины для приведения в первоначальную целостность рельефа его земельного участка в размере 21 738 000 рублей /л.д.3-5 том 5/ не имеется.

Поскольку проектная документация с ответчиком не согласовывалась и не соответствует объекту строительства придорожного комплекса, расположенного по адресу: 

<

адрес>, то требования истца о взыскании в его пользу с ответчика стоимости затрат на разработку проектной и разрешительной документации в размере 522 021 рубль удовлетворению также не подлежат. 

Кроме того, не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика стоимости затрат по разработке бизнес-плана в сумме 22 000 рублей, согласно договору № на оказание услуг от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.230-232, 233, 234 том 4/ и затрат на строительство временного подсобного строения для бытовых нужд в размере 153 815 рублей, поскольку данные расходы также не были согласованы с ответчиком. К тому же, расходы на разработку бизнес-плана истцом документально не подтверждены.

Учитывая, что строительный надзор истцом, если и осуществлялся, то осуществлялся с нарушением требований СНиП 12-01-2004, что установлено экспертами, то оснований для взыскания с ответчика в пользу истца стоимости затрат на строительный контроль в размере 237 730 рублей не имеется, а потому в этой части иска истцу также надлежит отказать.

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности истцом противоправности действий ответчика, а также наличие причинной связи между этими действиями и убытками, по утверждению истца, возникшими у него в результате таковых.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено судом только при наличии доказательств нарушения обязательства контрагентом, причинной связи между правонарушением и убытками, однако, такие доказательства истцом не представлены. 

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца ФИО1 к ООО «Газсервис» о взыскании убытков в сумме 22 673 566 рублей в полном объёме.

Руководствуясь ст. ст. 33, 39, 56, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 10, 15, 196, 199, 244, 246, 309, 310, 393, 421, 422, 432, 450, 452, 1041-1044, 1050, 1052, 1053 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 3, 6, 7-11, 17, 19 Федерального закона от 28 ноября 2011 года № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе», суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газсервис» о расторжении договора инвестирования строительства придорожного комплекса от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и Обществом с ограниченной ответственностью «Газсервис», взыскании убытков в размере 22 673 566 рублей отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тюменский областной суд с подачей жалобы через Ишимский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 25 ноября 2020 года.

Председательствующий /подпись/ Н.Ф. Шарапова 

УИД: 72RS0010-01-2019-002196-56

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-163/2020 и хранится в Ишимском городском суде Тюменской области.

Копия верна:

Судья Н.Ф.Шарапова 

Ишимского городского суда 

Тюменской области