Дело № 2-2452/2019

УИД 34RS0002-01-2019-001349-91

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Волгоград 19 июня 2019 года

Дзержинский районный суд города Волгограда в составе

председательствующего судьи Байбаковой А.Н.,

при секретаре Вдовиной А.О.,

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика, третьего лица ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к КПК «Кредитный Союз «ВКБ – кредит», ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования, применения последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к КПК «Кредитный Союз «ВКБ – кредит», ФИО5 о признании недействительным договора уступки прав требования, применения последствий недействительности сделки.

В обоснование своих требований истец указал, что 18 мая 2016 года между ФИО6 и Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» был заключен договор займа № 1647/6, в соответствии с которым Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» ФИО6 представлен заем в сумме 350000 рублей. 18 мая 2016 года в обеспечение договора между Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» и истцом, был заключен договор залога транспортного средства № 33-16, в соответствии с которым в обеспечение залог залогодержателю ФИО4 передал паспорт транспортного средства 34ЕТ №928553 от 02.12.2003 г. автомобиля КАМАЗ. В феврале 2019 года истцу ФИО4 стало известно о том, что между ответчиками 18 января 2019 год был заключен договор уступки права по договору № 1647/6 от 18 мая 2016 года, в соответствии которым требования кредитора по названному выше кредитному договору в объёме 83793 рубля 35 копеек Кредитный потребительский кооператив «Кредит союз «ВКБ-кредит» передало, ответчику ФИО5. Ответчик ФИО5 выступил в данном договоре как физическое лицо и от своего имени. Считает данный договор об уступке права требования недействительной сделкой по основанию п. 1 ст. 168 ГК РФ. Договор залога № 1647/6 от 18 мая 2016, заключенный между истцом и ответчиком Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит», не содержит условия возможности переуступки прав кредитора третьему лицу, при отсутствии у такого третьего лиц статуса субъекта банковской деятельности, что свидетельствует о возможности признания оспариваемого договора цессии недействительным. 12 февраля 2019г. истец направил в адрес ФИО5 (нового залогодержателя) уведомление о готовности исполнения обязательства по договору займа № 1647/6 от 18 мая 2016 года, которое было получено адресатом 15 февраля 2019 года. Но, никаких действий со стороны ответчика свидетельствующих о том, что он готов получить деньги, не было. 16 февраля в адрес истца ФИО6 была направлена претензия в которой он требовал вернуть автомобиль КАМАЗ-55102 государственный регистрационный знак 

<

***>, который якобы был куплен им. Полагает, что данное обстоятельство свидетельствует о том, что договор уступки права по договору № 1647/6 от 18 мая 2016 г. заключен с целью причинить вред истцу, то есть с противоправной целью, а именно с целью намеренного увеличения задолженности и неоплаты по кредитному договору ФИО6, создание условий для обращения взыскания на принадлежащее истцу имущество – автомобиль КАМАЗ-55102 государственный регистрационный номер 

<

***>, которое является обеспечением по вышеуказанному кредитному договору. Полагает, что действия ответчиков являются недобросовестными.

Просил признать недействительным договор уступки права требования от 18 января 2019 года по договору № 1647/6 от 18 мая 2016 года, заключенному между Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» и ФИО5, в соответствии с которым права Кредитного потребительского кооператива «Кредит союз «ВКБ-кредит» по договору займа № 1647/6 от 18 марта 2016 года и договору залога транспортного средства № 33- 16 от 18 марта 2016 года в полном объеме переданы ФИО5, применить последствия недействительности договора цессии б/н (уступки прав требования).

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом и своевременно, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить по доводам, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО5, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и своевременно, обеспечили явку своего представителя.

Представитель ответчика и третьего лица ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать в полном объеме.

Представитель ответчика КПК «Кредитный Союз «ВКБ – кредит» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, просил отказать в полном объеме, а также предоставил письменный отзыв на исковое заявление. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Аналогичное положение содержится в п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющем понятие договора.

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

Как следует из положения п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

В соответствии с п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно части 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Из смысла статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенным условием договора уступки права требования является обязательство, на основании которого возникло право первоначального кредитора к должнику.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Существенным условием применительно к договору цессии является условие о предмете - уступаемом праве требования, вытекающем из гражданско-правового обязательства.

Следовательно, у нового кредитора возникает право требования к должнику совершения конкретного, определенного в договоре действия либо совокупности действий, возникших из обязательства должника по отношению к первоначальному кредитору.

Анализ главы 24 Гражданского кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что уступаемое требование должно быть определено так, чтобы его можно было идентифицировать в момент заключения (для существующего требования) или не позднее, чем в момент его возникновения (для будущего требования). То есть, уступаемое право должно иметь место, быть реальным.

Из искового заявления следует, что 18 мая 2016 года между ФИО6 и Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» заключен договор займа № 1647/6, в соответствии с которым Кредитным потребительским кооперативом «Кредит сою «ВКБ-кредит» обязался предоставить ФИО6 заем в сумме 350000 рублей. 18 мая 2016 года в обеспечение указанного договора займа между Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» и ФИО4 был заключен договор залога транспортного средства № 33-16, в соответствии с которым в обеспечение залог залогодержателю ФИО4 передал паспорт транспортного средства 34ЕТ №928553 от 02.12.2003 г автомобиля КАМАЗ. Данные обстоятельства участниками процесса не оспаривались.

Истец ФИО4 является собственником автомобиля марки КАМАЗ, гос. рег. знак 

<

***> (л.д.20).

18 января 2019 года между Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» и ФИО5 был заключен договор уступки прав по договору займа № 1647/6 от 18 мая 2016 года, в соответствии с которым последнему были переданы все права, возникшие при заключении договора займа № 1647/6 от 18 мая 2016 года, в объёме 83793 рубля 35 копеек, а также права, обеспечивающие обязательства по договору займа, возникающие при заключении договора залога № 33-16 от 18 мая 2016 года (л.д.9).

Согласно акта приема-передачи от 18 января 2019 года, КПК «Кредит союз «ВКБ-кредит»(цедент) передал, а ФИО5(цессионарий) принял следующие документы: подлинник договора займа № 1647/6 от 18 мая 2016 г., подлинник договора залога № 33-16 от 18 мая 2016 г., заключенного между цедентом и ФИО4 (л.д.10)

12 февраля 2019 г. истец направил в адрес ФИО5 (нового залогодержателя) уведомление о готовности исполнения обязательства по договору займа № 1647/6 от 18 мая 2016 года, которое было получено адресатом 15 февраля 2019 года (л.д.12-15).

Как следует из материалов дела (л.д.17) ФИО6 претендует на залоговый автомобиль, о чем свидетельствует содержание соответствующей претензии, направленной истцу.

В силу ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу ст. 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора.

В соответствии со ст. 166 ч.1 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Основанием для признания сделки недействительной в силу норм статьи 168 ГК РФ является установление того, что каким именно требованиям закона противоречит указанная сделка. Установление данного обстоятельства осуществляется на основе фактических данных.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному ст. 168 ГК РФ, иска является вопрос о нарушении закона, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие суду квалифицировать спорный договор как антиправовую сделку.

Сделка сторонами заключена в соответствии с требованиями законодательства.

По смыслу гл. 24 ГК РФ в результате уступки права первоначальный кредитор выбывает из обязательства, а новый кредитор заменяет его в том объеме права, который был определен в договоре цессии. Из чего следует, что конкретная юридическая обязанность является существенным условием договора уступки права требования, его предметом. При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство.

С учетом изложенного, суд считает, что предмет договора сторонами согласован, и договор цессии является заключенным, поскольку он содержит указание на наименование передаваемого обязательства, его стороны и предмет, денежный размер переданного обязательства, то есть, фактически объем прав (требований), который передан.

Довод истца о необходимости наличия лицензии у стороны по сделке об уступке права требования, суд считает необоснованным, по следующим основаниям.

По смыслу ст. 819 ГК РФ денежные средства в кредит может предоставить только банк или иная кредитная организация, которые согласно положениям Федерального закона от 02.12.1990 года №395-1 «О банках и банковской деятельности» имеют право осуществлять банковские операции на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка российской Федерации. 

Требования лицензирования, а равно наличие банка (кредитной организации) на стороне кредитора в кредитном договоре распространяется как на сам кредитный договор, так и на все действия, выступающие объектами обязательств по предоставлению кредита и его возврату.

В п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» дано разъяснение, что разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Однако, кредитно-потребительский кооператив граждан в своей деятельности руководствуется, помимо общего гражданского законодательства, специальным Законом - ФЗ «О кредитной кооперации» №190-ФЗ.

Так, согласно, п.п. 2,3 части 3 Федерального закона РФ «О кредитной кооперации» № 190-ФЗ от 18.07.2009 года, под кредитным потребительским кооперативом (далее - кредитный кооператив) понимается добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков); под кредитным потребительским кооперативом граждан - кредитный кооператив, членами которого являются исключительно физические лица.

В пункте 51 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» в данном случае не законны, так как в настоящем подзаконном нормативном акте рассматриваются исключительно взаимоотношения банков (кредитных организаций по ФЗ РФ «О банках и банковской деятельности» и заемщиков (потребителей по ФЗ «О защите прав потребителя»).

В связи с чем указанное постановление не может распространять свое действие на взаимоотношения кредитного кооператива с пайщиками на основе договоров займа. В отличие от договора займа, который является реальным договором, кредитный договор - это консенсуальный договор. Различие между этими договорами заключается, прежде всего, в составе сторон: в кредитном договоре в качестве кредитора выступает банк или иная кредитная организация, имеющая лицензию, тогда как по договору займа кредитором (заимодавцем) может быть любой субъект гражданского права, в том числе и физическое лицо.

Следовательно, действующее гражданское законодательство прямо предусматривает возможность заключения кооперативом договоров цессии с любыми физическими и (или) юридическими лицами. 

Тем более, что банк (кредитная организация) не может выступать в качестве займодателя. Так, согласно ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности», в которой закрепляется право банков (кредитных организаций) совершать только те сделки, которые предусмотрены законодательством, а законодательством для таких субъектов предусмотрена специальная форма заемного обязательства - кредитный договор (ст. 819 ГК РФ). 

Таким образом, не только кредитный договор ограничен областью банковской деятельности, но и банки (иные кредитные организации) в силу своего специального статуса не могут заключать договоры займа. Кредитный потребительский кооператив - добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

Целью таких кооперативов является объединение паенакоплений (паев) и привлечение денежных средств членов кредитного кооператива (пайщиков) и иных денежных средств и размещение этих денежных средств путем предоставления займов членам кредитного кооператива (пайщикам) для удовлетворения их финансовых потребностей.

Таким образом, основной задачей кредитных кооперативов является финансовое обеспечение членов кооператива и, прежде всего, предоставление займов на принципах взаимопомощи и взаимовыгоды. В то же время они не являются кредитными организациями и не осуществляют банковские операции. 

В виду данных обстоятельств, передача кооперативом права требования по договору займа полностью соответствует действующему законодательству.

В обоснование доводов о недействительности сделки – договора цессии представитель истца также ссылался на факт непредставления ответчиком ФИО5 подлинников договора займа, договора залога.

Представитель ответчика, третьего лица ФИО2 суду пояснил, что подлинники договоров на момент разбирательства дела не представлены по причине их утери.

Вместе с тем отсутствие указанных письменных доказательств само по себе не может повлечь признание сделки - договора уступки права требования недействительной.

Ввиду данных обстоятельств, суд считает требования ФИО4 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к КПК «Кредитный Союз «ВКБ – кредит», ФИО5 о признании недействительным договора уступки права требования от 18 января 2019 года по договору № 1647/6 от 18 мая 2016 года, заключенному между Кредитным потребительским кооперативом «Кредит союз «ВКБ-кредит» и ФИО5, в соответствии с которым права Кредитного потребительского кооператива «Кредитный Союз «ВКБ-кредит» по договору займа № 1647/6 от 18 марта 2016 года и договору залога транспортного средства № 33-16 от 18 марта 2016 года в полном объеме переданы ФИО5, применить последствия недействительности договора цессии б/н (уступки прав требования) - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда.

Мотивированное решение составлено 24 июня 2019 года.

Судья: А.Н. Байбакова