Дело № 2-920/17

Мотивированное 

решение

 составлено 04.08.2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Екатеринбург 14 июля 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе 

председательствующего судьи Поповой Н.А. 

при секретаре Ведерниковой А.В., 

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, Администрации Железнодорожного района г. Екатеринбурга о признании недействительными решения сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга, свидетельств о праве собственности на землю, записей в Едином государственном реестре прав на недвижимо е имущество и сделок с ним, договоров купли-продажи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7, Администрации Железнодорожного района г. Екатеринбурга с вышеуказанным иском, ссылаясь на следующие обстоятельства. 

13.07.1994 он заключил договор мены ***, на основании которого стал собственником жилого дома общей площадью *** кв.м, расположенного на земельном участке общей площадью *** по адресу: ***. При рассмотрении гражданского дела № 2-4731/2016 по его иску о восстановлении нарушенного права собственности на жилой дом узнал о наличии у ФИО5 свидетельства о праве собственности на землю ***, выданного 23:10.1993 на основании решения *** от 18.06.1992 сессии Северского поселкового Совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга. Указанные документы считает недействительными, поскольку при заключении договора мены право собственности на земельный участок, на котором расположен вышеуказанный жилой дом, никому не принадлежало. Действовавшее по состоянию на 18.06.1992 законодательство не позволяло предоставлять земельный участок лицу, не являющемуся собственником расположенного на участке жилого дома, соответственно, решение сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга вынесено в нарушение ст. ст. 23, 30 Земельного кодекса РСФСР, ст. 7 Закона РСФСР «О земельной реформе», является недействительным также как и выданное на его основании свидетельство о праве собственности на землю *** от 23.10.1993, последующее свидетельство о государственной регистрации права серии *** от 03.03.2008, запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***. Далее, 28.07.2015, ФИО5 заключила договоры договор купли-продажи земельного участка с ФИО6 по цене 900000 руб., при этом согласно договору земельный участок продан без каких либо строений и сооружений, без оформления передаточного акта. Право собственности на земельный участок зарегистрировано за ФИО6 на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности *** от 06.08.2015, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 06.08.2015 сделана запись регистрации ***. В тот же день 28.07.2015 ФИО6 заключила договор купли - продажи земельного участка с ФИО7 по цене 700000 руб., аналогичным образом по договору участок продан без каких либо строений и сооружений, без оформления передаточного акта. При этом в договоре от 28.07.2015, заключенным между ФИО6 и ФИО7, указано на свидетельство о праве собственности от 06.08.2015. Права ФИО7 на земельный участок зарегистрированы 17.11.2016 за ***. Договоры купли-продажи ничтожны, а регистрационные записи недействительными, поскольку ФИО5 не обладала правом продажи земельного участка, не предоставила ему, как собственнику дома, в соответствии с п.3 ст.35 Земельного Кодекса Российской Федерации преимущественного права покупки земельного участка, и, кроме того, отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат одному лицу, нарушает принцип неразрывной связи указанных объектов недвижимости. На основании изложенного просит признать недействительными (ничтожными): решение сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга от 18.06.1992 ***, свидетельство о праве собственности на землю *** от 23.10.1993, свидетельства о государственной регистрации права серии *** от 03.03.2008, *** от 06.08.2015, записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***, ***, ***, договоры купли-продажи от 28.07.2015, заключенные между ФИО5 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7 

Истец в судебное заседание не явился, об его времени и месте извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам иска.

Ответчики ФИО6, ФИО5, ФИО7 в судебное заседание не явились, не уведомив суд о причинах неявки, об его времени и месте извещались надлежащим образом. 

Представитель ответчика ФИО6 по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что истец не имеет процессуального права на предъявление рассматриваемого иска по причине отсутствия прав на земельный участок. Истец не указывает то, по какому именно правовому основанию он просит признать сделки недействительными. Правовые основания для признания свидетельств о государственной регистрации прав на земельный участок и договоров его последующей купли-продажи отсутствуют. Истец обратился в суд с пропуском сроков исковой давности по всем заявленным требованиям, последствия чего просит применить, отказав истцу в удовлетворении иска. Также указал, что объективных причин для восстановления срока исковой давности, применительно к настоящему иску, нет и быть не может. Ранее, истец предпринимал незаконную попытку восстановления своих прав на отсутствующий с 2006 года жилой дом, который некогда располагался на земельном участке; решением Железнодорожного суда г. Екатеринбурга в удовлетворении иска отказано. При рассмотрении указанного спора установлены факта отсутствия жилого дома на земельном участке с 2006 года, а также непроживания истца и его семьи в жилом доме.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения иска возражал, поддержав позицию ответчика ФИО6

Ответчик ФИО7 представил суду отзыв, содержащий доводы, аналогичные доводам отзыва представителя ответчика ФИО6

Представитель привлеченной к участию в деле в качестве соответчика Администрации Железнодорожного района г. Екатеринбурга в судебное заседание не явился, не уведомив суд о причинах неявки, о времени месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. 

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Свердловской области своего представителя в судебное заседание не направило, заявив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, представило отзыв, в котором указало, что признание недействительным свидетельства о государственной регистрации права собственности является ненадлежащим способом защиты права, не предусмотрено действующим законодательством. Ни свидетельство о государственной регистрации права собственности, ни выписка из ЕГРН, не являясь правоустанавливающими документами, не могут быть признаны недействительными. Все неактуальные записи о правах собственности в ЕГРН погашаются, а не признаются недействительными. В судебном порядке может быть оспорено само зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРН. В силу части 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственный регистратор обязан внести запись в ЕГРП на основании судебного акта независимо от его участия в деле. Просило в удовлетворении иска отказать.

С учетом мнения явившихся представителей истца и ответчика, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие истца, ответчиков, третьего лица.

В соответствии с п. 1 ст. 25 Земельного кодекса Российской Федерации права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV настоящего Кодекса, возникают по основаниям, установленным гражданским законодательством, федеральными законами, и подлежат государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

Закон РСФСР от 23.11.1990 № 374-1 «О земельной реформе», отменил монополию государства на землю и предоставил гражданам возможность получить земельные участки в собственность. Данный Закон сохранил установленное ранее право пользования земельным участком до юридического оформления земельных участков в собственность, пожизненное наследуемое владение, пользование за гражданами. В статье 8 закона закреплено, что для ведения личного подсобного хозяйства, строительства и обслуживания жилого дома земельные участки передаются в собственность граждан бесплатно в пределах норм, устанавливаемых сельскими, поселковыми, городскими Советами народных депутатов.

Указ Президента РФ от 27.12.1991 № 323 «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» также предусмотрел право на передачу земельных участков в собственность граждан бесплатно и возложил обязанность на соответствующие органы по выдаче гражданам документов на право собственности на земельные участки.

Статьей 30 Земельного кодекса РСФСР, утв. ВС РСФСР 25.04.1991 № 1103-1, устанавливалось право граждан на приобретение земельного участка в собственность или пожизненное наследуемое владение. Для этого они должны были подать заявление в местный Совет народных депутатов, обладающий правом изъятия и предоставления земельных участков, по результатам рассмотрения которого принималось решение, в том числе о предоставлении земельного участка. При передаче всего земельного участка в собственность бесплатно решение Совета народных депутатов являлось основанием для отвода земельного участка в натуре и выдачи документов, удостоверяющих право собственности на землю.

На основании указанных правовых актов, местные органы производили переоформление земельных участков, находящихся в пользовании граждан, и выдачу свидетельств о праве собственности на землю.

Из имеющихся в материалах дела документов следует, что 18.06.1992 Северским поселковым советом народных депутатов Железнодорожного района г. Екатеринбурга принято решение о предоставлении гражданам поселка Северка занимаемых приусадебных участков в собственность, пожизненно наследуемое владение (л.д. 116). 23.10.1993 ФИО5 выдано свидетельство *** о праве собственности на землю (л.д. 88), из которого следует, что решением сессии Северского поселкового Совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга *** от 18.06.1992 для личного пользования предоставлен в собственность земельный участок площадью ***, расположенный по адресу: ***. На основании указанного документа 03.03.2008 выдано свидетельство о государственной регистрации права *** (л.д. 90), подтверждающее принадлежность ФИО5 на праве собственности вышеуказанного земельного участка, указано, что в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись регистрации ***. 

В обоснование своих требований о признании недействительными решения сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга от 18.06.1992 ***, свидетельства о праве собственности на землю *** от 23.10.1993, свидетельства о государственной регистрации права серии *** от 03.03.2008 истец ссылается на то, что ФИО5 не являлась собственником строения, расположенного на земельном участке по адресу: ***, соответственно, предоставление ей земельного участка не соответствует требованиям закона.

Действительно, в соответствии со ст. 37 Земельного кодекса Российской РСФСР, утв. ВС РСФСР 25.04.1991 № 1103-1, при переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам вместе с этими объектами переходит и право пожизненного наследуемого владения или право пользования земельными участками. При этом им выдается новый документ, удостоверяющий право на землю. При переходе в порядке продажи или дарения права собственности на жилой дом, строение, сооружение, расположенные на земельном участке, находящемся в собственности граждан, соответствующий Совет народных депутатов производит отчуждение (выкуп) земельного участка с одновременной его передачей в собственность на условиях, установленных в статье 7 настоящего Кодекса (или безвозмездно - при дарении жилого дома, строения, сооружения), новому собственнику указанных объектов. 

Согласно кадастровому паспорту (дело № 2-75/17, т. 1 л.д. 83-84) по адресу: ***, располагался 1-этажный жилой дом 1957 года постройки. 

ФИО4 стал правообладателем жилого дома по указанному адресу на основании договора мены от 13.07.1994 (л.д. 21), заключенного с Я. Его права на дом зарегистрированы 18.07.1994, что следует из ответа БТИ на судебный запрос (дело № 2-75/17, т. 1 л.д. 97). 

В свою очередь Я стала собственником указанного дома 28.04.1994 (дело № 2-75/17, т. 2 л.д. 48) на основании завещания Т удостоверенного нотариусом М 18.03.1988 (дело № 2-75/17, т. 2 л.д. 47).

28.03.1995 ФИО4 выдал ФИО5 доверенность на продажу этого дома (дело № 2-75/17, т. 2 л.д. 17), 05.04.2000 доверенность на продажу выдана *** (дело № 2-75/17, т. 2 л.д. 59).

24.07.1996 супруга истца - Ч – дала согласие на отчуждение жилого дома по *** (дело № 2-75/17, т.2 л.д. 16), а 27.09.2000 ФИО5 составила расписку о том, что получила от Д в счет продажи вышеуказанного дома ***.

Из справки Управления государственного пожарного надзора ГУ МЧС России по Свердловской области (дело № 2-75/17, т. 1 л.д. 97) следует, что 08.07.2007 указанный жилой дом и надворные постройки частично уничтожены в результате пожара.

Проанализировав и оценив представленные документы по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что ФИО4 не представил суду достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) решения сессии Северского поселкового Совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга *** от 18.06.1992, а также свидетельства *** о праве собственности на землю, поскольку по состоянию на момент составления указанных документов ФИО4 не являлся собственником жилого дома по адресу: *** (стал собственником в 1994 году), при этом ни материалы настоящего дела, ни гражданского дела № 2-75/17 не содержат сведений о собственнике дома по состоянию на 1992-1993 гг. Я также не являлась собственником строения на момент предоставления земельного участка и выдачи свидетельства о праве собственности на землю. Факт принадлежности указанного жилого дома по состоянию на 18.06.1992, 23.10.1993 Т. материалами гражданских дел не подтвержден, завещание составлено без указания конкретного имущества, которое завещается. Домовая книга на уничтоженный пожаром жилой дом не представлена. Таким образом, истец не представил каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что земельный участок предоставлен лицу, которое на момент предоставления участка, не являлось собственником расположенного на нем строения. 

Право собственности на дом перешло ФИО4 на основании договора мены от 13.07.1994, соответственно, по правилам ст. 37 Земельного кодекса Российской РСФСР, утв. ВС РСФСР 25.04.1991 № 1103-1, ему должно было перейти право пожизненного наследуемого владения или право пользования земельным участком.

Доказательства того, что ФИО4 обращался в какие-либо уполномоченные органы с целью оформления прав на землю, суду не представлены. 

В апелляционном определении от 17.05.2017 по делу № 33-7636/2017, которым оставлено без изменения решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 09.02.2017 по делу по иску ФИО4 к ФИО5, ФИО7, ФИО6 о восстановлении права собственности судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда указала, что ФИО4 совершал юридически значимые действия, определенно свидетельствующие об утрате с 1995 года интереса к своему имуществу, намеревался продать дом, отказался от правомочий собственника, владение домом с 1995 года не осуществлял.

Также установлено, что ФИО4 в 1994 году, приобретая по договору мены у Я жилой дом, имел впоследствии исключительное право на переоформление титула на земельный участок (с права постоянного бессрочного пользования на право собственности) в соответствии с положениями пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации». Однако своим правом не воспользовался, отказавшись от права собственности на дом (либо произведя фактическое отчуждение дома в 1995 году, что достоверно установить невозможно ввиду отсутствия доказательств перехода права собственности на дом). 

Указанные обстоятельства, как установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, в силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Какие-либо доказательства того, что в период с 1994 года по настоящее время ФИО4 обращался в уполномоченные органы по вопросу о предоставлении земельного участка в собственности, либо по вопросу оформления прав на землю суду не представлены. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что до 1995 года, ФИО4 не приобрел право собственности на земельный участок, а отказавшись от права собственности на дом, утратил имевшиеся права на землю, которые предоставлялись собственникам расположенных на земельном участке строений, в соответствии с положениями действовавшего и действующего законодательства. 

Поскольку при рассмотрении настоящего спора не установлено наличие у ФИО4 каких-либо прав на спорный земельный участок, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований истца о признании недействительными свидетельств о государственной регистрации права ***, а также договоров купли-продажи указанного земельного участка, заключенных 28.07.2015 между ФИО5 и ФИО6 (л.д. 112-113), ФИО6 и ФИО7 (гражданское дело № 2-75/17, т 1 л.д. 206-207, 174), свидетельства о государственной регистрации права *** от 06.08.2015, записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***, ***, ***.

По каким-либо иным, чем нарушение принципа единства судеб строения и земельного участка, основаниям вышеуказанные сделки не оспариваются. 

Суд также полагает, что самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска является обращение истца с требованиями о признании недействительными (ничтожными) решения сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга от 18.06.1992 ***, свидетельств о праве собственности на землю *** от 23.10.1993, о государственной регистрации права серии *** от 03.03.2008, записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним *** является пропуск срока исковой давности.

В соответствии со ст. ст. 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Изначально земельный участок был предоставлен, свидетельство о праве собственности на него выдано до заключения договора мены, соответственно, именно в этот момент, либо в период своего владения ФИО4 должен был узнать о нарушении своего права. Доказательств того, что ФИО5 скрывала от него данные документы, либо того, что он не мог обратиться в уполномоченный орган с целью выяснения сведений о собственнике земельного участка, в материалах дела не имеется. Представленная суду при рассмотрении дела № 2-75/2017 доверенность от 28.03.1995 свидетельствует о том, что истец длительное время знаком со ФИО5 Безразличное отношение ФИО4 к вопросу о правах на земельный участок не свидетельствует о том, что он не знал и не должен был знать об оформлении земельного участка на иное лицо. Наоборот, оформление доверенностей на различных лиц только по вопросу о продаже дома подтверждает, что ФИО4 знал об отсутствии у него права собственности на земельный участок, свои права на участок не оформлял. Кроме того, истец на протяжении 23 лет налог на землю не платил и не интересовался вопросом уплаты налога, который в силу требований ст. 388 Налогового кодекса Российской Федерации должен уплачиваться не только собственниками, но и пользователями земельных участков. В связи с этим, суд полагает, что обращение в суд спустя 22 года с момента совершения сделки, произведено с пропуском установленного законом срока, что является основанием к отказу в защите права.

Оснований для признания недействительными договоров купли-продажи от 28.07.2015, заключенных между ФИО5 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7, а также основанных на них требований о признании недействительынми свидетельства о государственной регистрации права *** от 06.08.2015, записей в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ***, *** суд не находит и в связи с тем, что ФИО4 является ненадлежащим истцом. 

Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (действующей с 01.09.2013) требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

ФИО4 стороной договоров, заключенных между между ФИО5 и ФИО6, ФИО6 и ФИО7 не является.

Не является истец и заинтересованной стороной, поскольку под заинтересованным лицом понимается то лицо, которое может иметь юридически значимый интерес в деле. Такой интерес могут иметь участники сделки, либо лица, чьи права и интересы нарушены данной сделкой. 

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской от 15.04.2008 № 289-О-О заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.

Применительно к норме п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной (недействительной), следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность, и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Иными словами, это лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной.

В силу обязательственной природы сделки и относительного характера данных правоотношений, предполагающих заранее определенный круг участников, в первоначальное положение могут быть приведены только стороны сделки, но не другие лица.

Доказательств того, что правовое положение ФИО4 каким-либо образом изменилось бы, или изменится, если сделки будут признаны недействительными, а равно как и доказательства того, что признание их недействительными повлечет за собой восстановление каких-либо прав ФИО4 суду не представлены, а с учетом установленных по делу обстоятельств представлены быть и не могут.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что признание вышеуказанных договоров купли-продажи недействительными и применение последствий их недействительности в соответствии с законом приведет только к восстановлению сторон сделки в первоначальное положение (ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), но не к восстановлению каких-либо прав истца. 

Также суд считает необходимым отметить, что договор от 28.07.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО7, вероятно, имеет описку в дате, что следует из того, что в его тексте содержится указание на запись о государственной регистрации права от 06.08.2015 ***, о чем сторонам не могло быть известно 28.07.2015, при этом документы переданы сторонами на регистрацию 02.11.2016, запись о совершении сделки между ФИО6 и ФИО7 совершена 15.11.2016, в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о государственной регистрации права ***.

Иных доводов, имеющих правовое значение для правильного разрешения спора, истцом и его представителем не заявлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, Администрации Железнодорожного района г. Екатеринбурга о признании недействительными решения сессии Северского поселкового совета Железнодорожного района г. Екатеринбурга, свидетельств о праве собственности на землю, записей в Едином государственном реестре прав на недвижимо е имущество и сделок с ним, договоров купли-продажи отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца с момента изготовления в окончательном виде в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Н.А. Попова