КОПИЯ

Дело № 2-519/2024 (2-5462/2023;)

УИД 39RS0001-01-2023-005421-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года 

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Нартя Е.А.,

при секретаре Керимовой С.Д.к.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Калининградской области к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне выплаченной суммы переплаты федеральной социальной доплаты к пенсии,

УСТАНОВИЛ:

Истец – Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Калининградской области обратилось в суд с вышеназванным иском к ответчику ФИО3, указав в обоснование, что ФИО3 является получателем страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В соответствии со статьей 12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» (далее - Закон № 178-Ф3) к страховой пенсии по старости ответчику была назначена федеральная социальная доплата до величины прожиточного минимума как неработающему пенсионеру. 

Отделением было установлено, что ФИО3 согласно сведениям о трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ являлась руководителем ООО «Магнум-трек» согласно выписке из ЕГРЮЛ. В результате проверки правомерности выплаты федеральной социальной доплаты выявлен факт излишне выплаченной суммы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 200 327,36 рублей. 

Учитывая, что суммы федеральной социальной доплаты к пенсии на имя ФИО3 была перечислена по причине отсутствия сведений о её трудоустройстве, добровольно сумма переплаты ответчиком не возвращена, у истца возникло право требовать взыскания вышеназванной суммы с ответчика, как суммы неосновательного обогащения. 

На основании изложенного, просит взыскать с ФИО3 в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Калининградской области неосновательное обогащение в виде суммы переплаты федеральной социальной доплаты к пенсии в размере 200 327,36 рублей.

Представитель истца по доверенности ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме, просила удовлетворить. 

Ответчик в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, его представитель ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, представила письменные возражения на иск, в которых указал, что ответчик являлась единственным участником и директором общества, никакие выплаты не получала ни в виде заработной платы, ни в виде иного вознаграждения, что исключает возникновение на ее стороне неосновательного обогащения, кроме того, истцом пропущен срок исковой давности, что является основанием для отказа в иске. 

Исследовав материалы настоящего дела, дав им оценку на основании ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 является получателем страховой пенсии по старости. 

В соответствии со статьей 12.1 Федерального закона от 17.07.1999 № 178-ФЗ «О государственной социальной помощи» к страховой пенсии по старости ответчику была назначена федеральная социальная доплата до величины прожиточного минимума как неработающему пенсионеру (далее – ФСД). 

Решением ОПФР от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что ФИО3 согласно сведениям о трудовой деятельности с ДД.ММ.ГГГГ являлась руководителем ООО «Магнум-трек».

В результате проверки правомерности выплаты федеральной социальной доплаты выявлен факт излишне выплаченной суммы пенсии с учетом индексации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 200 327,36 рублей. 

Учитывая, что суммы федеральной социальной доплаты к пенсии на имя ФИО3 была перечислена по причине отсутствия сведений о её трудоустройстве, добровольно сумма переплаты ответчиком не возвращена, истец полагает, что у него возникло право требовать взыскания вышеназванной суммы с ответчика, как суммы неосновательного обогащения. В получении выплат, по мнению истца, имеется недобросовестность ответчика, который не сообщил своевременно истцу об осуществлении трудовой деятельности и утрате права на получение выплат. 

Между тем, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 указанного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 12 ст. 12.1 Федерального закона от 17 июля 1999 г. N 178-ФЗ "О государственной социальной помощи", пенсионер обязан безотлагательно извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, и уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации о поступлении на работу и (или) выполнении иной деятельности, в период осуществления которой граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию, о наступлении других обстоятельств, влекущих изменение размера социальной доплаты к пенсии или прекращение ее выплаты. Удержание излишне выплаченных сумм социальной доплаты к пенсии производится в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Из содержания ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" следует, что обязательное пенсионное страхование в Российской Федерации осуществляется страховщиком, которым является Пенсионный фонд Российской Федерации. Пенсионный фонд Российской Федерации (государственное учреждение) и его территориальные органы составляют единую централизованную систему органов управления средствами обязательного пенсионного страхования в Российской Федерации, в которой нижестоящие органы подотчетны вышестоящим.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", вступившим в силу с 1 января 2015 г.

В Федеральном законе от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (п. 4 ст. 23, ст. 25 указанного федерального закона) и Федеральном законе от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (ч. 5 ст. 26, ч. 1, 2 ст. 28 указанного федерального закона) закреплены сходные с нормами Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. N 340-I "О государственных пенсиях в Российской Федерации" нормативные положения, обязывающие пенсионера извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих изменение размера пенсии или прекращение ее выплаты, а также возмещать ущерб, причиненный пенсионному органу в результате выплаты излишних сумм пенсии.

В силу ст. 25 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты трудовой пенсии, а работодатели, кроме того, - за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных п. 4 статьи 23 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ, повлекло за собой перерасход средств на выплату трудовых пенсий, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В случаях невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанностей, указанных в п. 1 ст. 25 указанного федерального закона, и выплаты в связи с этим излишних сумм трудовой пенсии работодатель и пенсионер возмещают пенсионному органу, производящему выплату трудовой пенсии, причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации

Аналогичные положения об ответственности виновных лиц в случае предоставления ими недостоверных сведений или несвоевременного предоставления сведений о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии или прекращение ее выплаты, предусмотрены статьей 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", вступившего в силу с 1 января 2015 г.

Согласно частям 1 и 2 статьи 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ, физические и юридические лица несут ответственность за достоверность сведений, содержащихся в документах, представляемых ими для установления и выплаты страховой пенсии, в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 данного федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии, виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Частью 5 статьи 26 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ установлено, что пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 29 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ удержания из страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии производятся на основании: 1) исполнительных документов; 2) решений органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям), излишне выплаченных пенсионеру в связи с нарушением положений части 5 статьи 26 названного закона; 3) решений судов о взыскании сумм страховых пенсий, фиксированных выплат к страховым пенсиям (с учетом повышений фиксированных выплат к страховым пенсиям) вследствие злоупотреблений со стороны пенсионера, установленных в судебном порядке.

Нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в частности: заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности: заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Закон устанавливает исключения из этого правила, а именно излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме денежные суммы, лежит на стороне, требующей возврата таких денежных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Таким образом, эти нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться, в частности, в рамках правоотношений, связанных с реализацией прав граждан на пенсионное обеспечение.

При этом законодательством Российской Федерации, действовавшим как на момент назначения ответчику ФСД, так и в последующий период, на гражданина, обратившегося в пенсионный орган с заявлением о назначении ФСД, возлагалась обязанность представлять достоверные сведения в подтверждение права на указанную ФСД пенсионному органу, а после принятия пенсионным органом решения о назначении гражданину ФСД - безотлагательно извещать пенсионный орган о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера ФСД или прекращение ее выплаты. В случае установления недобросовестных действий пенсионера, направленных на получение ФСД по старости без установленных законом оснований, с него как с лица, получавшего и пользовавшегося ФСД в отсутствие предусмотренных законом оснований, неосновательно полученные суммы ФСД подлежат взысканию по правилам статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации как неосновательное обогащение.

Исходя из вышеизложенных правовых норм и разъяснений относительно их применения, излишне выплаченные пенсионеру суммы ФСД в силу пункта 1 статьи 1102 и подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть возвращены получателем в случае установления недобросовестности с его стороны, в данном случае недобросовестности ответчика – лица, которому эта ФСД была назначена, или счетной ошибки.

Следовательно, учитывая, что на наличие счетной ошибки пенсионный орган в ходе рассмотрения дела не ссылался, по данному делу юридически значимым являлось установление недобросовестности в действиях ответчика при получении ею сумм ФСД в спорный период.

Поскольку добросовестность гражданина (в данном случае ФИО3) презюмируется, бремя доказывания недобросовестности ответчика при получении ФСД в спорный период возлагается на пенсионный орган.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 7 сентября 2020 г. N 78-КГ20-25-К3.

Из материалов дела усматривается, что при подаче заявления о назначении пенсии ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 просила установить ей пенсию по возрасту на основании ст.7.1 Закона о Трудовых пенсиях в РФ. В указанном заявлении содержится печатный текст следующего содержания: «в случае трудоустройства или замужества иждивенца, о поступлении на работу, увольнении с работы, изменения в составе семьи и смете жительства обязуюсь сообщить в отдел назначения и выплаты пенсии». Из текста заявления следует, ответчик была предупреждена о необходимости безотлагательно извещать территориальный орган о наступлении всех обстоятельств, влекущих изменении размера пенсии или прекращение ее выплаты.

Однако, из представленных материалов дела не следует, что при назначении ФСД ответчику было разъяснено понятие "работающий пенсионер", а равно сообщено о том, что наличие статуса учредителя организации и генерального директора без оформления трудового договора влечет за собой последствия в виде прекращения выплаты ФСД.

Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 7 апреля 2017 г. N 339н утверждены Правила обращения за федеральной социальной доплатой к пенсии, ее установления и выплаты, согласно п. 4 которых, в целях осуществления федеральной социальной доплаты к пенсии территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации, в том числе:

- разъясняет гражданам нормы законодательства Российской Федерации, регулирующего правоотношения по осуществлению федеральных социальных доплат к пенсии;

- ежемесячно осуществляет мониторинг общей суммы материального обеспечения пенсионера;

- ежемесячно уточняет факт осуществления (прекращения) работы и (или) иной деятельности, в период которой граждане подлежат обязательному пенсионному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ, на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ ООО «Магнум-Трек» (ОГРН 

<

данные изъяты>) следует, что ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ является единственным учредителем и директором юридического лица, дата регистрации юридического лица в Отделе ПФР Ленинградского р-на г. Калининграда ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, из уведомления № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО3 вызывалась на прием в клиентскую службу УПФР в г. Калининграде по вопросу переплаты ФСД. Как указал ответчик, документы в отношении ООО «Магнум-Трек» для сохранения выплаты ФСД были сданы в пенсионный орган ДД.ММ.ГГГГ. Однако, выплата ФСД продолжила осуществляться пенсионным органом до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, доводы истца о сокрытии ответчиком сведений о том, что она является единственным учредителем и директором ООО «Магнум-Трек», противоречат представленным доказательствам. 

Более того, сведения в отношении учредителя и директора общества, содержащиеся в ЕГРЮЛ, являются открытыми (общедоступными) сведениями.

При указанных обстоятельствах, факта недобросовестности со стороны получателя ФСД суд не усматривает.

С учетом изложенного и, поскольку стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика в получении ФСД за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований пенсионного органа о взыскании с ответчика излишне выплаченной пенсии в виде неосновательного обогащения.

Ответчиком в свою очередь заявлено о применении срока исковой давности.

Пунктом 1 ст. 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Такое правовое регулирование направлено на создание определенности и устойчивости правовых связей между участниками правоотношений, их дисциплинирование, обеспечение своевременной защиты прав и интересов субъектов правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников правоотношений от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Как указано истцом в иске и следует из Протокола о выявлении выплаченных пенсионеру сумм пенсии № от ДД.ММ.ГГГГ, сумма переплаты ФСД образовалась за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

С настоящим иском истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ согласно почтовому штемпелю на конверте.

Вопреки доводам истца, имея возможность и установленную законом обязанность, пенсионный орган не предпринял своевременных действий для уточнения сведений о застрахованном лице, при этом не лишен был возможности контролировать выплаты и в случае их переплаты обратиться с настоящими требованиями в пределах трехлетнего срока исковой давности, который истек ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 200 327,36 руб. заявлены истцом за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Калининградской области к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в виде излишне выплаченной суммы переплаты федеральной социальной доплаты к пенсии – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 04 марта 2024 года.

Судья Е.А. Нартя