Дело № 1-123/2017 (16360745)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Юрга 01 июня 2017 года

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Лиман Е.И.,

с участием государственного обвинителя заместителя Юргинского межрайонного прокурора Нестеровой Е.В.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Мурасовой Е.В., предъявившей удостоверение № 941, ордер № 67,

при секретаре Шилко Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1, родившегося (данные исключены) судимого:

-02 апреля 2013 года Иркутским областным судом (с учетом апелляционного определения Верховного Суда РФ от 03 октября 2013 года) п.п. «а, в, д, ж, л» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п.п. «а, в, ж, л» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 161, п.п. «а, б» ч. 2 ст. 244 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 20 годам лишения свободы с ограничением свободы на 01 год; постановлением Заводского районного суда г. Кемерово от 08 августа 2016 года ФИО1 освобожден от дальнейшего отбывания наказания, назначенного приговором суда с применением принудительной меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением;

содержащегося под стражей по данному уголовному делу в ФКУ СИЗО-4 г. Анжеро-Судженска с 09 ноября 2016 года,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил покушение на убийство из хулиганских побуждений в г. Юрге Кемеровской области при следующих обстоятельствах.

В дневное время 30 мая 2016 года ФИО1, отбывающий наказание по приговору Иркутского областного суда от 02 апреля 2013 года в ФКУ ИК-41 ГУФСИН России по Кемеровской области (далее по тексту - ФКУ ИК-41), по ул. Окрайная, 1 г. Юрги Кемеровской области, находясь в помещении палаты административного здания медицинской части ФКУ ИК-41, увидел ранее незнакомого Б., и у ФИО1, из хулиганских побуждений, с целью увеличения срока наказания и нового осуждения за совершенное преступление, необходимых, по его мнению, для перевода в другое, более предпочтительное для него исправительное учреждение ФСИН России, возник умысел на его убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку. 

Во исполнение своего умысла, направленного на убийство Б. из хулиганских побуждений, находясь вместе с последним в палате административного здания медицинской части ИК-41, дождался пока Б. выйдет в туалет, после чего, около 08.00 часов 31 мая 2016 года, прошел за Б. в помещение туалета, где, взяв совок, и подойдя сзади, со спины к Б., во исполнение ранее возникшего умысла на его убийство, действуя из хулиганских побуждений, выражая явное неуважение к обществу и общепринятым моральным нормам, демонстрируя цинизм и пренебрежительное отношение к окружающим, используя в качестве незначительного повода, как предлога для убийства Б., достижения своей цели – увеличение срока его наказания и новое осуждение за совершенное преступление, необходимые по мнению ФИО1 для его перевода в другое, более предпочтительное для него исправительное учреждение ФСИН России, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, а Б., будучи инвалидом, передвигается на костылях и не может оказать ему сопротивления, с целью его убийства, с силой нанес острой гранью совка не менее 8 ударов в жизненно-важную область тела человека, - в область головы Б., причинив ему физическую боль и ссадины теменной области слева, раны теменной (5), теменно-затылочной (1) и затылочной (2) областей, которые образовались от не менее 8 воздействий твердого тупого предмета, расценивающиеся как повреждения не причинившие вреда здоровью. Однако свой умысел на убийство Б. А.Н. ФИО1 не смог довести до конца по независящим от него обстоятельствам, так как на крики о помощи Б. в помещение туалета прибежали другие осужденные, которые пресекли противоправные действия ФИО1. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал. Не отрицая того, что им было совершено нападение на Б. в помещение туалета медицинской части ФКУ ИК-41, пояснил, что действительно 31 мая 2016 года около 08.00 часов он, взяв совок в помещении туалета, нанес несколько ударов совком по голове Б., однако не имел умыла на убийство Б., понимая, что от причиненных повреждений смерть Б. не могла наступить. Уточнил, что он прекратил свои действия после того, как в помещение туалета зашли осужденные, а так он (ФИО1) намеревался нанести Б. еще пять ударов и самостоятельно прекратить свои действия. Дополнил, что на тот период времени желал находиться в изолированном от остальных осужденных помещении, в связи с чем, придумал версию о нападении на Б. с целью убийства последнего, понимая, что для правдоподобности данной версии надо было нанести Б. удары по голове.

В связи с противоречиями в показаниях подсудимого, данных в ходе предварительного и судебного следствия, на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого (л.д. 129-134 т. 1, 203-205 т. 1, л.д. 58-61 т. 2, 155-158 т. 2), в которых тот, уточняя и дополняя подтвердил, что желая быть переведенным в другое исправительное учреждение, решил совершить убийство осужденного, при этом выбрав для себя осужденного Б., так как тот был внешне больным и слабым, так как на тот момент ему было безразлично кого убивать. 31 мая 2016 года в утреннее время, имея умысел на убийство Б., находясь в туалете медицинской части ФКУ ИК-41, и подойдя к Б. со спины, нанес последнему металлическим совком для уборки с силой не менее шести ударов, после чего Б. стал кричать и звать на помощь, сел на пол туалета от нанесенных ударов, и он (ФИО1) нанес сидящему Б. еще два удара с силой совком по затылочной части головы, после чего в туалет забежали осужденные, находящиеся в медицинской части, после чего он бросил совок и отошел от Б.. Видел, что разбил Б. голову и того из головы текла кровь. Подтвердил, что явку с повинной давал сотрудникам ФКУ ИК-41 добровольно, без какого-либо давления. При допросе в качестве обвиняемого 16 марта 2017 года собственноручно дополнил о том, что имел умысел на убийство Б., поскольку тот был самым больным и слабым, передвигался на костылях. Использовал совок, так как понимал, что им можно совершить убийство. С учетом способа совершения им первого убийства, путем нанесения ударов молотком сверху вниз по голове, решил аналогичным способом убить Б.. Отрицал наличие неприязненных отношений к потерпевшему, поясняя о том, что ему было безразлична личность того лица, в отношении которого он намеревался совершить преступление.

После оглашения показаний, подсудимый ФИО1 их не подтвердил, пояснив, что изначально давал признательные показания с целью быть изолированным от остальных осужденных, а впоследствии подтверждал ранее данные показания, опасаясь возможного применения к нему насилия в период содержания его в СИЗО. 

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевший Б., при проверке его показаний на месте совершения преступления 25 июля 2017 года подтвердил, что в начале 08.00 часа 31 мая 2016 года, когда он (Б.) зашел в помещение туалета медицинской части ФКУ ИК-41, находился около унитаза, почувствовал сзади сильные удары твердым металлическим предметом по верхней части головы. От первых ударов и от боли в затылочной области, куда наносилась большая часть ударов, он упал, сев на кафельный пол около унитаза, и увидел, что удары ему наносил осужденный ФИО1 металлическим совком. Он (Б.) закричал от боли, а ФИО1, когда он (Б.) находился на полу, нанес с силой еще 3 удара совком по его голове, а всего нанес не менее 8 ударов. Дополнил, что в сложившейся ситуации опасался за свою жизнь и здоровье, так как у ФИО1 был злобный вид, и удары он наносил с силой. ФИО1, который намеревался нанести еще удары совком, оттащили от него другие осужденные из их палаты. От полученных ударов в затылочной области у него было рассечение и кровотечение, в связи с чем ему была оказана медицинская помощь (л.д. 87-92 т. 1);

Свидетель М (начальник отряда ФКУ ИК-41) подтвердил в судебном заседании, что осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-41 с 2015 года по приговору Иркутского областного суда, которым осужден за совершение ряда убийств и покушения на убийства. За период отбывания наказания зарекомендовал себя с отрицательной стороны, не принимал участия в общественной жизни учреждения, был замкнут, малообщителен, состоял на профилактическом учете как лицо, склонное к суициду и побегу. По медицинским показаниям был направлен для прохождения лечения в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Кемеровской области, затем вновь вернулся для отбывания наказания в ФКУ ИК-41. По рекомендации медицинских работников был помещен в медицинскую часть ФКУ ИК-41. О совершении ФИО1 нападении на Б., о том, что ФИО1 нанес несколько ударов последнему по голове металлическим совком, ему стало известно 31 мая 2016 года в утреннее время от сотрудников ФКУ ИК-41. В последующем, в беседе с ФИО1 тот не отрицал, что напал на Б., так как тот физически слабее него, не смог бы оказать ему сопротивления в силу возраста и инвалидности, хотел его убить, чтобы ему было назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы и его отправили для отбывания наказания к соучастнику преступлений, за которые тот осужден приговором Иркутского областного суда. Дополнил, что о наличии неприязненных отношений между Б. и ФИО2 ему известно не было, каких-либо конфликтных ситуаций между ними не происходило, ФИО1 в беседе отрицал наличие неприязненных отношений к Б., либо наличие какого-либо конфликта, вследствие которого он совершил преступление в отношении Б..

Свидетель П. (оперуполномоченный ФКУ ИК-41) подтвердил в судебном заседании, что ему стало известно о том, что 31 мая 2016 года в утреннее время (около 07.40 часов), ФИО1, находящийся в помещении медицинской части ФКУ ИК-41 нанес удары металлическим совком осужденному Б., находящемуся там же, в помещении медицинской части. Подтвердил, что удары ФИО1 наносил металлическим совком в область головы Б. до того момента, пока его не остановили другие осужденные. При осмотре им места происшествия – туалета медицинской части им были обнаружены следы крови на полу, батарее, подоконнике, кафельной плитке, а также был обнаружен металлический совок для уборки со следами крови, который был изъят с места происшествия. При опросе Б. ему стало известно, что между ним и ФИО1 каких-либо конфликтных ситуаций не было, он видел у Б. при опросе кровь на голове, 6-7 рассеченных ран в области макушки, затылочной части головы. При опросе ФИО1, тот подтвердил, что хотел быть переведенным в другое исправительное учреждение, поэтому хотел убить Б., так как тот передвигался на костылях и не мог бы оказать ему сопротивления, уточнил, что если бы его не остановили осужденные, то он бы убил Б., при этом какого-либо сожаления или раскаяния о случившемся у ФИО1 не было, тот отрицал наличие неприязненных отношений между ним и Б.. Впоследствии им же была принята явка с повинной от ФИО1, текст которой он написал со слов подсудимого, предъявив текст явки с повинной ФИО1, который ознакомился с содержанием протокола явки с повинной. Первоначальное объяснение от ФИО1 принимал также он (П.).

Свидетель Л. (осужденный ФКУ ИК-41) подтвердил в судебном заседании, что 30 мая 2016 года в палату медицинской части, где проходили лечение осужденные, в том числе он и потерпевший Б., поместили ФИО1. ФИО1 ни с кем не общался, ссор и конфликтов ни с кем не было. Рано утром (в начале 08-го часа) 31 мая 2016 года он услышал, как Б. на костылях пошел в туалет, затем услышал шлепки, похожие на звук ударов, после чего услышал крики Б.. Забежав вместе с осужденным Р. в помещение туалета увидел, что около унитаза на полу сидел Б., который кричал от боли, за ним находился ФИО1 с металлическим совком в руках, которым наносил удары Б. в область затылка острием совка. Он (Л.), испугавшись, что ФИО1 может убить Б., окрикнул того, после чего ФИО1 бросил совок и отошел от Б.. Подтвердил, что у Б. были раны на голове, из которых текла кровь, видел кровь на полу в туалете, в месте, где находился Б., на подоконнике. Подтвердил, что Б. был неконфликтным человеком, сам не провоцировал конфликты, физически слабее ФИО1, так как является инвалидом и передвигается с помощью костылей. Считает, что если бы он (Л.), и другие осужденные не прибежали в помещение туалета, то ФИО1 мог бы убить Б..

Аналогичные показания свидетель Л. дал при проверке его показаний на месте совершения преступления 28 июля 2017 года, в том числе указав механизм нанесения ударов Б. подсудимым ФИО1 (л.д. 119-122, 123-124 т. 1).

Свидетели Б. и П. (осужденные ФКУ ИК-41), каждый в отдельности подтвердили в судебном заседании, что 31 мая 2016 года участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия – туалета медицинской части ФКУ ИК-41, в ходе которого были обнаружены следы крови на подоконнике, батарее, полу, а также на полу был изъят металлический совок со следами крови. Свидетель П. дополнил, что видел, как утром 31 мая 2016 года ФИО1 напал в помещении туалета на Б., видел у последнего повреждения на голове.

Свидетель Б. (фельдшер медицинской части ФКУ ИК-41), как в ходе предварительного (л.д. 164-166 т. 1), так и судебного следствия, подтвердила в судебном заседании, что 31 мая 2016 года в утреннее время ей стало известно о том, что в этот же день ранее ФИО1 металлическим совком нанес по голове Б. несколько (не менее восьми) ударов по голове. Впоследствии ею проводилась обработка ран Б. в левой теменной области головы, она видела на голове у Б. рассеченные раны, кровь, после чего ею был составлен рапорт по факту причинения телесных повреждений Б., а также проведено его медицинское освидетельствование.

Письменными материалами дела:

-рапортом следователя по ОВД Следственного отдела по г. Юрга СУ СК РФ по Кемеровской области Ш. по факту покушения ФИО1 на убийство Б., произошедшего 31 мая 2016 года в ФКУ ИК-41 (л.д. 3 т. 1);

-рапортом начальника оперативного отдела ИК-41 П. по факту причинения 31 мая 2016 года телесных повреждений осужденным ФИО1 осужденному Б., отбывающими наказание в ФКУ ИК-41 (л.д. 11 т. 1);

-рапортом фельдшера ИК-41 Б. по факту обращения 31 мая 2016 года осужденного Б. в медицинскую часть по поводу ссадины теменной области слева (л.д. 12 т. 1);

-заявлениями Б. о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по факту причинения ему телесных повреждений (л.д. 24, 86 т. 1);

-актом освидетельствования осужденного Б. от 31 мая 2016 года, в ходе которого у последнего зафиксировано наличие ссадины теменной области слева, следы крови (л.д. 13 т. 1);

-данными протокола осмотра места происшествия от 31 мая 2016 года и фототаблицей к нему, в ходе которого было осмотрено помещение медицинской части ИК-41, где в туалете на подоконнике обнаружены пятна серо-бурого цвета. Обнаружен и изъят при осмотре на полу металлический совок с аналогичными следами серо-бурого цвета (л.д. 14-15, 16-23 т. 1);

-данными протокола осмотра места происшествия от 28 июня 2016 года и фототаблицей к нему, в ходе которого была осмотрена медицинская часть ФКУ ИК-41, палата, в которой находился ФИО1, а также место совершения преступления, - помещение туалета медицинской части ФКУ ИК-41, где, согласно пояснениям участвующего при осмотре П., было совершено преступление в отношении Б. 31 мая 2016 года (л.д. 46-50, 51-52 т.1);

-заключением судебно-медицинской экспертизы Б. от 30 июня 2016 года № 830, согласно выводам которой Б. были причинены в результате совершения преступления ссадины теменной области слева, образовавшиеся от воздействий твердого тупого предмета, в том числе, возможно, от ударов представленным на экспертизу металлическим совком; рубцы теменной (5), теменно-затылочной (1) и затылочной (2) областей, которые являются следствием заживления ран; обнаруженные при проведении экспертизы рубцы и ссадины образовались от не менее восьми воздействий, возможно от воздействия тупого предмета (предметов), имеющего кромку, грань или ребро, которым, возможно, в том числе, мог быть представленный на экспертизу металлический совок; определить степень тяжести причиненного вреда здоровью не представляется возможным, так как в представленных медицинских документах нет данных с описанием ран и возможным проведением первичной хирургической обработки (л.д. 42-43 т. 1);

-заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевшего Б. от 29 августа 2016 года № 1080/830, согласно выводам которой, образование обнаруженных телесных повреждений у потерпевшего возможно при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием подсудимого ФИО1 (л.д. 150 т. 1);

-заключением судебно-биологической экспертизы от 03 августа 2016 года № 778, согласно выводам которой, на совке, изъятом при осмотре места происшествия обнаружена кровь, которая могла произойти от потерпевшего Б. (л.д. 97-98 т. 1);

-справкой врача-психиатра филиала МЧ-7 ФКУЗ МСЧ-42 ФСИН России от 04 августа 2016 года, согласно которой потерпевший Б. состоит на диспансерном учете в связи с наличием гипертонической болезни, ДОА коленных и тазобедренных суставов, энцефалопатия сложного генеза (л.д. 115 т. 1), а также копией постановления Юргинского городского суда от 18 октября 2016 года (л.д. 227-228 т. 1), подтверждается состояние здоровья потерпевшего Б., в том числе наличие у него тяжелых хронических заболеваний;

-данными протокола следственного эксперимента от 09 августа 2016 года с участием ФИО1, в ходе проведения которого тот сообщил, что решил совершить убийство Б., чтобы его перевели в другую колонию, для чего, 31 мая 2016 года, взяв в туалете совок, и подойдя к Б. со спины, с силой, сверху вниз нанес по затылочной части головы Б. множественные удары металлическим совком, намереваясь тем самым убить его, а также указал механизм нанесения ударов Б. 31 мая 2016 года (л.д. 135-141 т. 1);

-данными протокола опознания от 15 февраля 2017 года, в ходе которого ФИО1 опознал, среди представленных ему для опознания, металлический совок, изъятый при проведении осмотра места происшествия, как орудие преступления, которым он наносил удары по голове Б. (л.д. 62-67 т. 2);

-данными протоколов осмотра предметов и документов от 27 января и 03 февраля 2017 года, в ходе которых следователем были осмотрены орудие преступления – совок, а также медицинская карта подсудимого (л.д. 4-7, 9-10 т. 2). Постановлениями следователя от 27 января и 03 февраля 2017 года указанные предметы и документы приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств и иных документов (л.д. 8, 50 т. 2).

-самим вещественным доказательством – металлическим совком, исследованном в судебном заседании.

Анализируя исследованные доказательства в их совокупности, суд считает доказанной виновность подсудимого в совершении им покушения на убийство Б. из хулиганских побуждений. Об умысле подсудимого на убийство Б. свидетельствуют показания самого подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проведении следственного эксперимента с его участием. При этом, суд учитывает, что все показания подсудимого даны с участием защитника и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами его виновности, не доверяя пояснениям ФИО1 в судебном заседании о самооговоре в совершении преступления.

Суд учитывает, что представленными медицинскими документами (л.д. 155, 156 т. 1, л.д. 11-49 т. 2), в том числе и заключением судебно-психиатрической экспертизы № 318 от 27 декабря 2016 года (л.д. 221-226 т. 1) подтверждается, что в момент производства следственных действий с участием подсудимого, тот не находился в том болезненном состоянии, которое препятствовало ему дать объективные показания, либо позволяло ему оговорить себя в совершении преступления. Об этом же свидетельствуют и дополнения ФИО1 при допросах об удовлетворительном самочувствии и желании им дать показания.

Доводы стороны обвиняемого и его защитника о нарушении права на защиту ФИО1, и, как следствие, недопустимость его показаний, данных в ходе предварительного расследования, суд находит несостоятельными, опровергающимися данными протоколов допросов подсудимого в ходе предварительного расследования, в которых отсутствуют дополнения и замечания ФИО1 об отсутствии защитника при проведении с ним следственных действий, а также занятия защитником позиции, противоположной его позиции.

При этом суд считает необоснованными и противоречащими исследованным материалам дела доводы стороны защиты о том, что органами предварительного расследования были созданы препятствия для ее участия в качестве защитника ФИО1 по соглашению, поскольку исследованными материалами дела подтверждается, что на момент проведения следственных и процессуальных действий с участием подсудимого, тот собственноручно в заявлении от 16 марта 2017 года (л.д. 125 т. 2) указал о том, что не нуждается в услугах другого защитника, настаивал на участии защитника по назначению ФИО3. При этом, доводы защитника о невозможности довести до сведения подсудимого информацию о наличии заключенного соглашения на представление его интересов, по мнению суда, не были вызваны объективными причинами, поскольку наличие в материалах дела справки о невозможности встречи с подсудимым в период с 07 по 12 марта 2017 года, не исключало возможности защитника Мурасовой Е.В., с которой было заключено соглашение на представление интересов ФИО1 17 февраля 2017 года, встречи с обвиняемым и доведения до него сведений о наличии заключенного соглашения и согласования с ним позиции защиты в другие дни.

Суд не может согласиться с доводами стороны защиты о недопустимости доказательств, полученных с участием подсудимого ФИО1 в связи с получением им лечения, а также в связи с имеющимся в материалах дела постановлением Заводского районного суда от 08 августа 2016 года (л.д. 98 т. 2), заключением комиссии экспертов от 03 августа 2016 года № 85 об освобождении его от дальнейшего отбывания наказания в связи с наличием психического заболевания, препятствующего отбыванию наказания, поскольку имеющимися в материалах дела медицинскими справками, а также заключением судебно-психиатрической экспертизы от 27 декабря 2016 года № 318 подтверждается, что в момент производства по уголовному делу ФИО1 мог осознавать характер своих действий и руководить ими, а также давать пояснения по обстоятельствам дела. При этом суд учитывает, что при проведении судебно-психиатрической экспертизы № 318 от 27 декабря 2016 года, экспертам было известно о наличии медицинского заключения от 03 августа 2016 года № 85 и принятом судом решении от 08 августа 2016 года, что подтверждается исследовательской частью заключения.

С учетом изложенного, суд принимает показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования по делу в качестве доказательств его виновности в совершении преступления, расценивая его показания, данные в ходе судебного следствия как недостоверные, направленные на смягчение ответственности, так как они опровергаются приведенными выше доказательствами.

Суд учитывает, что показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования, объективно согласуются с показаниями потерпевшего Б., данные им при проведении проверки его показаний на месте совершения преступления, а также с показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей обвинения Л., П., - очевидцев данного преступления, П., Б., М, которым стало известно о совершенном преступлении со слов потерпевшего и подсудимого, письменными материалами дела, заключениями судебных экспертиз.

Каждое из приведенных в приговоре письменных материалов дела, суд признает относимым, допустимым и достоверным, поскольку они свидетельствуют об обстоятельствах, имеющих значение для дела, получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются непротиворечивыми, согласуются с показаниями, допрошенных в судебном заседании лиц.

Каждое из приведенных выше доказательств, суд признает относимым, допустимым и достоверным, поскольку они свидетельствуют об обстоятельствах, имеющих значение для дела, получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются непротиворечивыми, согласуются между собой. Показания в судебном заседании подсудимого ФИО1 о самооговоре в совершении преступления, а также о недобровольности дачи показаний следователю в связи с наличием опасений в применении к нему насилия, суд оценивает критически, как недостоверные, направленные на смягчение ответственности, так как они опровергаются приведенными выше доказательствами, показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами дела, в том числе и заключениями экспертиз, прямо свидетельствующими о причастности ФИО1 к данному преступлению.

При этом, суд учитывает, что имеющиеся незначительные противоречия в письменных материалах дела – рапорте Б. и первоначальном акте медицинского освидетельствования потерпевшего Б. (л.д. 12, 13 т. 1) о наличии одной ссадины теменной области слева и в заключении судебно-медицинской экспертизы потерпевшего Б. № 830 от 30 июня 2016 года (л.д. 42-44 т. 1) о наличии у него множественных ссадин и рубцов, являющихся следствием заживления ран, не свидетельствует о недостоверности или недопустимости письменных доказательств, поскольку показаниями свидетеля Б., составлявшей указанные документы, а также показаниями свидетелей обвинения, допрошенных в судебном заседании, установлено, что подсудимый нанес множественные удары в область головы Б., от которых у того имелось около 8 повреждений, которые и были описаны экспертом при проведении экспертизы.

То обстоятельство, что в результате совершенного преступления у потерпевшего Б. не было установлено наступления вреда здоровью какой-либо тяжести, не свидетельствует, по мнению суда, о невиновности подсудимого в совершении покушения на убийство, с учетом приведенных выше обстоятельств нападения на потерпевшего Б., и проведения ему судебно-медицинской экспертизы через продолжительное время. 

Суд считает правильной квалификацию действий подсудимого как неоконченный состав преступления, с учетом того, что исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается то, что противоправные действия подсудимого были пресечения другими осужденными, в связи с чем, он не смог завершить свой умысел, направленный на убийство Б. до конца по независящим от него обстоятельствам. При этом, суд считает, что оснований полагать, что ФИО1, в соответствии со ст. 31 УК РФ, добровольно отказался от продолжения совершения преступления у суда не имеется, поскольку изложенными выше доказательствами, в том числе показаниями и самого подсудимого, подтверждается, что ФИО1 был намерен реализовать свой умысел на убийство Б., желал наступления смерти последнего, но прекратил свои действия в силу иных обстоятельств, указанных выше, воспрепятствовавших ему в доведении своего умысла до конца.

Об умысле подсудимого именно на лишение жизни потерпевшего Б. свидетельствует и локализация телесных повреждений, нанесение ударов в жизненно-важную часть тела человека – голову, неожиданность и интенсивность насильственных действий, использование предмета, имеющего острую грань (металлического совка), которым можно повредить анатомическую целостность тканей тела человека.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что подсудимый находился в момент совершения преступления в состоянии необходимо обороны, в судебном заседании добыто не было.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что умысел ФИО1 был направлен именно на убийство потерпевшего, поскольку действия подсудимого, с учетом их характера и механизма совершения, сложившейся ситуации были непосредственно направлены на причинение смерти Б., и по обстоятельствам, не зависящим от воли ФИО1, не привели к этому результату.

Суд считает обоснованным и вменение квалифицирующего признака совершение преступления из хулиганских побуждений по следующим основаниям.

Как следует из исследованных судом доказательств, на момент совершения преступления между подсудимым и потерпевшим Б. каких-либо неприязненных отношений не имелось. Данное обстоятельство отрицает и сам подсудимый. В ходе как предварительного, так и судебного следствия не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что что поводом к совершению преступления послужило противоправное поведение потерпевшего Б., наоборот, именно подсудимый явился инициатором нападения на последнего. 

По делу достоверно установлено, что 31 мая 2016 года поведение ФИО1 являлось открытым вызовом общественному порядку. Это поведение было обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, а также продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

Именно ФИО1, используя незначительный повод – желание быть переведенным в другое исправительное учрежден и увеличение срока наказания, нанес множественные удары по голове Б., осознавая, что выражает явное неуважение к обществу и общепринятым моральным нормам, демонстрируя цинизм и пренебрежительно отношение к окружающим, то есть совершил свои насильственные действия в отношении Б. на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали.

Преступление подсудимым совершено в общественном месте – в помещении медицинской части ФКУ ИК-41, где находились другие осужденные, своим поведением (нанося удары металлическим совком по голове потерпевшему Б.), явно демонстрировал пренебрежение к общепризнанным правилам поведения в обществе, к чести и достоинству человека, руководствуясь именно этими побуждениями, стремясь продемонстрировать свое превосходство над другими людьми, в частности над потерпевшим, и подчинить его своей воле, то есть действовал из хулиганских побуждений. 

При таких обстоятельствах суд считает правильной квалификацию действий подсудимого по ч. 3 ст. 30 п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть причинение смерти другому человеку из хулиганских побуждений, не доведенное до конца по независящим от него обстоятельствам.

Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности или от наказания в судебном заседании установлено не было.

В соответствии с заключением стационарной комплексной судебно-психиатрической экспертизы от 27 декабря 2016 года № 318 (л.д. 221-226 т. 1), ФИО1 (данные исключены)

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, его поведение в судебном заседании, суд признает подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает, в соответствии с требованиями ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности преступления, данные о его личности, совокупность обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО1 (данные исключены)

Суд признает и учитывает в качестве смягчающих наказание подсудимому обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, его явку с повинной (л.д. 31 т. 1); активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, поскольку он сразу после совершения преступления дал подробные пояснения об обстоятельствах совершения им покушения на убийство (л.д. 32 т. 1), а также в ходе расследования по делу давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, в том числе и при проведении следственного эксперимента с его участием.

Суд также признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимого, молодой возраст.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 УК РФ суд также признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, (данные исключены) 

(данные исключены)

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, учитывает рецидив преступлений, поскольку на момент совершения умышленного преступления подсудимый имел не погашенную и не снятую в установленном законом порядке судимость по приговору Иркутского областного суда от 02 апреля 2013 года за совершение умышленного особо тяжкого преступления, предусмотренного п.п. «а, в, д, ж, л» ч. 2 ст. 105 УК РФ (за убийство ФИО4, совершенное 03.04.2011 года).

Поскольку подсудимый совершил особо преступление и ранее осуждался за совершенное особо тяжкое преступление, за которое отбывал лишение свободы, суд признает в его действиях, в соответствии с п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, особо опасный рецидив преступлений. 

В связи с этим, суд, на основании ч. 1 ст. 68 УК РФ, при назначении наказания учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд, с учетом фактических обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, не находит оснований для применения в отношении него положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, и полагает необходимым назначить ему наказание с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Несмотря на наличие у подсудимого смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при назначении ему наказания не могут быть применены правила, установленные ч. 1 ст. 62 УК РФ, так как преступления совершены им при отягчающем наказание обстоятельстве, предусмотренном п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Суд не усматривает оснований к назначению наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, поведением осужденного, в судебном заседании установлено не было.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ является неоконченным, суд при назначении наказания также применяет положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства содеянного и данные о личности подсудимого, суд считает, что наказание ему должно быть назначено в виде лишения свободы, так как иной, менее строгий, вид наказания, не сможет обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Условное осуждение подсудимому не может быть назначено в силу положений п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, поскольку в его действиях имеется особо опасный рецидив.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени их общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы подсудимому необходимо назначить в исправительной колонии особого режима, поскольку в его действиях установлен особо опасный рецидив преступлений (в связи с наличием не снятой и не погашенной судимости по приговору Иркутского областного суда от 02.04.2013 года на момент совершения преступления), и он ранее отбывал лишение свободы.

Исковые требования по делу не заявлены.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ и с учетом мнения сторон. Иные документы, - копия медицинской карты на ФИО1, в соответствии с ч. 3 ст. 84 УПК РФ, - подлежат хранению в материалах дела.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства адвокатам, защищавшим интересы подсудимого по назначению, за оказание ему юридической помощи выплачено из средств федерального бюджета: ФИО3 9724 рубля, Грабарь 715 рублей, а всего 10439 рублей. Указанную сумму, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые, на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимого.

Суд, несмотря на возражения подсудимого, не усматривает оснований для освобождения подсудимого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку он в ходе расследования и судебного разбирательства об отказе от защитника не заявлял, находится в трудоспособном возрасте. 

Поскольку подсудимый осуждается за совершение особо тяжкого преступления, к реальному лишению свободы, учитывая положения ст. ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, суд считает невозможным применение в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, не усматривает оснований для изменения или отмены избранной меры пресечения и полагает необходимым оставить подсудимому до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 01 год.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ, возложить на осужденного ФИО1 обязанность после отбытия основного наказания являться в специализированный госорган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации; установить для него ограничения на изменение места жительства и пребывания, на выезд на пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия указанного специализированного органа.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с 01 июня 2017 года.

(данные исключены)

Зачесть в срок наказания в виде лишения свободы время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу в период с 09 ноября 2016 года по 31 мая 2017 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Вещественные доказательства по делу: металлический совок – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 10439 (десять тысяч четыреста тридцать девять) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Кемеровского областного суда в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ему копии жалобы или представления, о чем он должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием адвоката. 

Председательствующий (подпись) Е.И. Лиман

Судом апелляционной инстанции 16 августа 2017 года приговор изменен, наказание снижено.