Дело № 2-205/2019 г. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Эссо Быстринского района Камчатского края 19 сентября 2019 г.

Мильковский районный суд 

в составе председательствующего судьи Захаровой А.А., 

при секретаре Молчановой О.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что приговором мирового судьи судебного участка № 29 Мильковского судебного района Камчатского края от 13 мая 2019 г. она признана невиновной по предъявленному ФИО4 частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. С ноября 2018 г. по май 2019 г. она осуществляла защиту от необоснованного и незаконного обвинения, о чем было заведомо известно ФИО4, которая телесные повреждения не носила, доказательств ее вины не представила. ФИО4 затягивала процесс, заявляла многочисленные формальные ходатайства, которые судом отклонены. На фоне данных событий и длительных психо-эмоциональных нагрузок ее здоровье ухудшилось, обострились ранее имевшиеся заболевания. Она находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Быстринская РБ» с 14 по 19 ноября 2018 г. и в ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» с 26 по 30 ноября 2018 г. Незаконным и заведомо необоснованным обвинением ФИО4 ей причинен моральный вред в виде нравственных переживаний, который она оценивает в 300000 руб. и просит взыскать с ФИО4

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала, в их обоснование привела вышеизложенные обстоятельства, дополнительно суду пояснила, что ответчик ФИО4, обращаясь с заявлением о привлечении ее (ФИО3) к уголовной ответственности, заведомо знала об отсутствии преступления, что подтверждено в судебном заседании свидетелями ФИО2 и ФИО1 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, суду пояснила, что она реализовала предоставленное ей Конституцией РФ и статьями 20, 22, 318 УПК РФ право на судебную защиту, поскольку, обращаясь в суд, полагала о том, что ее требования законны. Данные, свидетельствующие о злоупотреблении ею предусмотренным ст. 22 УПК РФ правом на обращение к судье в порядке частного обвинения с целью причинить ФИО3 вред, отсутствуют. Обстоятельства злоупотребления ФИО4 правами и вина в причинении морального вреда истцу ФИО3 в суде не установлены, доказательств этому истцом не представлено.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы гражданского и уголовного дел, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи (в редакции, действующей на момент рассмотрения мировым судьей уголовного дела в отношении ФИО3) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частью 1 статьи 115, статьей 116.1, частью 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Частью 1 статьи 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 3 и от 2 апреля 2013 г. № 6), право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Из пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» следует, что согласно части 9 статьи 132 УПК РФ при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по этому делу.

Судам следует иметь в виду, что неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.

Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Согласно части 2.1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части 2 данной статьи (в том числе подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор), если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью 4 статьи 20 УПК РФ (дела, возбуждаемые руководителем следственного органа, следователем, а также дознавателем), а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 УПК РФ, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части 1 статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части 1 статьи 27 УПК РФ.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учетом изложенного требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм ГК РФ с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 ГК РФ случаев осуществления компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 ГК РФ, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 ГК РФ, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 ГК РФ следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что на ответчика как на частного обвинителя не может быть возложена равная с государством ответственность за причинение морального вреда независимо от вины, то есть такая же, как и в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой или судом.

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Кроме того, в соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В судебном заседании установлено, что 31 октября 2018 г. ФИО4 обратилась с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Приговором мирового судьи судебного участка № 29 Мильковского судебного района Камчатского края от 13 мая 2019 г. ФИО3 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, оправдана на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Установленная вышеуказанными нормами права презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины в причинении вреда должен представлять сам ответчик. Обязанность доказывания противоправного характера действий (бездействия) ответчика и наличие причинно-следственной связи между ними и наступившими негативными последствиями возложена на лицо, требующее возмещение причиненного ему вреда.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Невыполнение, либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих процессуальных обязанностей по доказыванию своих требований или возражений влекут для них неблагоприятные правовые последствия.

При разрешении дела по существу, суд пришел к выводу, что сам по себе факт вынесения в отношении ФИО3 оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине в причинении вреда частного обвинителя ФИО4, обратившейся в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения. 

Доказательств того, что заявление ФИО4 о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью ФИО4 защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу, в материалах дела не имеется, истцом ФИО3 не представлено.

В материалах гражданского дела имеется приговор мирового судьи судебного участка № 29 Мильковского судебного района Камчатского края от 13 мая 2019 г., которым установлено, что у ФИО4 имелись кровоподтеки носа, в верхней трети левого плеча и внутренней поверхности трети левого плеча, ссадина по наружной поверхности области локтевого сустава, кровоподтек и ссадина передней поверхности верхней трети правого плеча, царапина задней поверхности левой голени, которые не причинили вреда здоровью, так как не влекут его кратковременного расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, что явилось одним из оснований обращения ФИО4 с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО3 Вместе с тем при указанных обстоятельствах уголовная ответственность ФИО3 за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, предусмотренная ч. 1 ст. 115 УК РФ, приговором суда не установлена.

Показания свидетеля ФИО1, данные в ходе судебного заседания у мирового судьи, в части того, что она (свидетель) не исключает оговора ФИО3 со стороны ее сестры ФИО4, так как у нее к ФИО3 имеется негативное отношение, являются субъективным мнением свидетеля ФИО1 и не могут быть признаны судом в качестве доказательства намерения ФИО4 причинить вред ФИО3 путем обращения с заявлением о привлечении к уголовной ответственности. 

Оценивая представленные истцом выписные эпикризы ГБУЗ КК «Быстринская РБ» о нахождении ФИО3 на стационарном лечении с 14 по 19 ноября 2018 г. и ГБУЗ «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» о нахождении ее в неврологическом отделении с 26 по 30 ноября 2018 г., суд пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств причинно-следственной связи между причиненными истцу ФИО3 физическими и нравственными страданиями в связи с нахождением в указанных лечебных учреждениях и действиями ответчика ФИО4 по привлечению ФИО3 к уголовной ответственности.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд считает исковые требования ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Мильковский районный суд Камчатского края в течение одного месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья А.А. Захарова 

Справка: мотивированное решение суда в окончательной форме составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья А.А. Захарова