судья Конева Н.Н.

дело № 22-1773/2025

УИД 35RS0011-01-2025-000166-33

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Вологда

25 декабря 2025 года

Вологодский областной суд в составе:

председательствующего Федорова Д.С.

при секретаре Петровской О.Н.,

с участием: прокурора Герасимовой Н.Н., потерпевшей С.А., представителя потерпевших К.А., осужденного ФИО1, защитника Фомина В.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника Фомина В.Л. на приговор Вытегорского районного суда Вологодской области от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, заслушав мнение участников, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

29 октября 2025 года Вытегорским районным судом Вологодской области постановлен приговор, которым

ФИО1, родившийся 

<

ДАТА> в 

<

адрес>,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 531 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием 5% из заработной платы в доход государства и с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

К месту отбывания наказания ФИО1 следует самостоятельно за счет государства после получения предписания, выданного территориальным органом уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр.

Дополнительное наказание постановлено исчислять с момента отбытия наказания в виде принудительных работ.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежняя - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскано с ФИО1 в пользу С.С., С.А., С.В. по 700 000 рублей каждому в счет компенсации морального вреда.

Взыскано с ФИО1 в пользу С.С. 73040 рублей в счет погашения расходов на погребение.

Принято решение по вещественным доказательствам.

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 12 января 2020 года на ... км автомобильной дороги ... в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Вину по предъявленному обвинению ФИО1 не признал.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осужденный и защитник Фомин В.Л. просят приговор суда отменить и оправдать ФИО1 в связи с несоответствием выводов суда, изложенным в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Считают, что следствие не приняло мер по установлению всех обстоятельств, а суд положил в основу приговора недопустимые и противоречивые доказательства, основав его на предположениях. Подробно излагая обстоятельства произошедшего, акцентируя внимание на темное время суток и заснеженную дорогу, а также приводя собственный анализ доказательств, авторы жалоб утверждают о невиновности ФИО1 в ДТП и гибели потерпевшего.

Выводы эксперта, изложенные в заключении дополнительной автотехнической судебной экспертизы, основаны на следственном эксперименте, который проведен при погодных условиях, отличавшимся от условий в день ДТП, и с использованием автомобилей других марок с техническими характеристиками отличающихся от транспортных средств, участвовавших в ДТП. Ссылаясь на показания эксперта, указывают на необходимость соблюдения максимально приближенных условий при проведении следственного действия. Ввиду существенных различий при получении исходных данных автотехническая экспертиза является недопустимым доказательством.

Утверждают, что М.А. и П.М. своими действиями создали аварийную ситуацию и ввели ФИО1 в заблуждение относительно расположения своих транспортных средств на проезжей части, которые препятствовали движению. При этом осужденный контролировал движение и скорость своего автомобиля, которая соответствовала дорожной обстановке. ФИО1 считал, что автомобиль П.М. двигается по своей полосе, поэтому не мог предвидеть последствия.

М.Е. не установил знак аварийной остановки и находился без светоотражающего жилета, а П.М. поставил свой автомобиль на полосе встречного движения, ослепляя дальним светом фар, также находился без светоотражающего жилета. За указанные нарушения ПДД они привлечены к административной ответственности. Установленный на выступающей части кузова светоотражающий жилет был малозаметен, поэтому у ФИО1 не было времени увидеть ничем не обозначенный полуприцеп на дороге. При таких обстоятельствах эксперт должен был проверить наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и последовавшего ДТП с участием ФИО1.

За пределами срока предварительного расследования предъявлено обвинение, ознакомление с материалами дела и составление обвинительного заключения. Следователями дело к производству не принималось. Руководитель следственного органа Р.А. не мог продлить срок следствия свыше 12 месяцев.

Также авторы жалоб указывают на установление скорости автомобиля ФИО1 со слов последнего и отсутствии исследования блока управления его автомобиля и бортового компьютера с целью её установления. В связи с допущенными при расследовании нарушениями, которые неустранимы в суде, защита заявляла ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, которое суд отклонил.

Основания доверять показаниям П.М. и М.А. не имеется, поскольку они заинтересованы в исходе дела, так как сами должны нести ответственность. Также отмечают противоречия в показаниях свидетеля С.В., приведенные в приговоре, данным им в судебном заседании.

В ходатайстве стороны защиты о возобновлении судебного следствия для назначения повторной экспертизы суд немотивированно отказал, также суд не предоставил стороне защиты возможность выступить с репликами.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника государственный обвинитель Новицкий М.В., представитель потерпевших К.А. просят приговор суда оставить без изменений.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный и защитник поддержали доводы жалоб, потерпевшая, представитель потерпевших и прокурор просили отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции признает приговор законным, обоснованным, справедливым и не находит оснований для удовлетворения жалоб осужденного и защитника.

Суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства дела. Виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств:

показаниями потерпевших о том, что С.Д. погиб в результате ДТП с автомобилем ФИО1, в котором он находился в качестве пассажира;

показаниями свидетеля М.А. о том, что после съезда в кювет управляемого им автомобиля на краю проезжей части осталась задняя часть полуприцепа, аварийная сигнализация была повреждена. Вскоре с его полуприцепом столкнулся автомобиль ФИО1, а находившегося в нем пассажира зажало в салоне;

показаниями свидетеля П.М. о том, что он поставил свой автомобиль за съехавшей в кювет фурой. Для предупреждения других водителей об опасности он включил аварийную сигнализацию и фары, чтобы освещать препятствие;

показаниями свидетелей Ф.А. и В.П. о том, что они увидели съехавшую в кювет фуру. О ДТП они сообщили по номеру "112", вместе с М.А. повесили на выступающий угол полуприцепа светоотражающий жилет, включили фонарик для обозначения опасности. Видимость ухудшал мокрый снег, но фары встречных автомобилей, как и проезжую часть, было хорошо видно;

показаниями свидетеля С.В. о том, что он заметил человека с фонариком, сбросил скорость, затем увидел светоотражающий жилет и съехавшую с дороги фуру. Задняя часть полуприцепа находилась на проезжей части, но проезду не мешала;

показаниями свидетеля Х.Ю. о том, что он осуществлял очистку дороги от снега. Асфальт был виден, расчищенная полоса определялась. Заметили фуру, съехавшую в кювет, без световых огней. На углу выступающей части полуприцепа висел светоотражающий жилет;

показаниями свидетелей М.В., З.А., Е.А. и А.П. о том, что на месте ДТП зафиксировали расположение автомобилей на дороге после столкновения и дорожные условия.

Приведенные показания согласуются с показаниями осужденного ФИО1, данными ходе предварительного следствия, о том, что он управлял автомобилем «Хендай», двигался со скоростью не более 80 км/час. За 300 метров он увидел дальний свет фар встречного автомобиля, водитель которого не переключался на ближний свет после его сигналов. Он счел, что автомобиль движется по его полосе, поэтому занял крайнее правое положение и снизил скорость. За 20 метров он увидел грузовой прицеп на обочине, частично выступающий на проезжую часть, за которым стоял встречный автомобиль. Он стал тормозить, но столкновения с прицепом не избежал. ФИО2 был без сознания, а по дороге в больницу он скончался.

Приведенные выше показания подтверждаются материалами дела:

протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей и схемой, в которых зафиксирована обстановка на месте ДТП, расположение транспортных средств, их направление и повреждения, дорожная разметка в виде разделительной прерывистой линии, темное время суток, отсутствуют освещение и дорожные знаки, имеются осадки в виде мокрого снега с дождем, проезжая часть и обочина определяются;

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому смерть С.Д. наступила в результате сочетанной политравмы: открытой черепно-мозговой травмы и закрытой травмы грудной клетки, которые в комплексе привели к развитию тяжелого травматического шока, рефлекторной острой сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности. По признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред здоровью и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью;

протоколом следственного эксперимента, проводимого в темное время суток, установлено, что дальний свет фар автомобиля "Дэу Нексия" виден на расстоянии не менее 200 метров, огни аварийной сигнализации на расстоянии 141,1 метр; свет правой фары виден на удалении 50 метров (свет левой фары закрыт кузовом автомобиля "УАЗ Фермер"). Знак аварийной остановки, установленный на проезжей части, виден на расстоянии 80,8 м. Жилет со светоотражающими полосами виден на расстоянии 13,8 м. Кузов автомобиля "УАЗ Фермер" по конкретным признакам виден на расстоянии 7,2 м.;

заключением эксперта № 262/2-1/13.1, согласно которому скорость движения автомобиля "Хендай" соответствует расстоянию видимости 48,3 м, в данных дорожных условиях составит 70 км/ч. При движении со скоростью более 70 км/ч действия ФИО1 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ, а с момента обнаружения опасности для движения не соответствовали требованиям п. 10.1. абз. 2 ПДД РФ. На полную остановку автомобиля в данных дорожных условиях и в данной дорожной ситуации водителю ФИО1 понадобится 5…5,6 секунды, а остановочный путь автомобиля "Хендай" составит 58,4…72,8 м в зависимости от скорости движения;

заключением эксперта № 503/2-1-24, согласно которому водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП при обнаружении опасности для движения в виде автомобиля "Дэу Нексия" с включенным дальним светом фар с расстояния не менее 200 м, а с включенными огнями аварийной световой сигнализации с расстояния 141,1м. Моментом возникновения опасности для движения является момент обнаружения ФИО1 автомобиля "Дэу Нексия";

показаниями эксперта С.М.., который разъяснил, что водитель ФИО1 для предотвращения ДТП должен был своевременно принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства;

справкой о погодных условиях на территории 

<

адрес> 12 января 2020 года с 18 до 24 часов, согласно которым температура воздуха +2,5-3,1С, ветер ЮЗ 3-6 м/с. Отмечались слабые осадки в виде мокрого снега и дождя - 0,0 мм.

Все положенные в основу приговора доказательства были исследованы в судебном заседании, которые вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми, которых в их совокупности достаточно для вывода о виновности ФИО1 в указанном в приговоре суда преступлении.

Доводы жалоб осужденного и защитника по существу сводятся к иной оценке исследованных и оцененных судом доказательств. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки доказательств, соответственно, не имеется оснований для изменения или отмены приговора по основаниям, указанным в апелляционных жалобах осужденного и его защитника.

Действуя в строгом в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ, суд опроверг доводы защиты о невиновности ФИО1 в наступлении смерти С.Д., о чем привел мотивы, по которым признал их несостоятельными. Также нашли отражения в приговоре мотивы, по которым суд принимает доказательства стороны обвинения и отвергает их оценку со стороны защиты.

Заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору и о возобновлении судебного следствия, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Принятые по ним решения являются правильными и обоснованными. Право стороны защиты на предоставление доказательств и высказывание своего мнения по всем рассматриваемым в суде вопросам было полностью реализовано. Заявление стороной защиты ходатайств не влечет безусловного их удовлетворения, поскольку положения ч. 1 ст. 271 УПК РФ требуют их обоснованности, которая проверяется судом при их рассмотрении.

Несогласие стороны защиты с принимаемыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для уличения суда в предвзятости и в утрате объективности. Сведений о том, что со стороны председательствующего проявлялась заинтересованность в исходе дела, материалы дела не содержат.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств не свидетельствует о нарушении права на защиту. Данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении заявленных стороной защиты ходатайств, не установлено. Доводы апелляционных жалоб в данной части по существу выражают несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями и их обоснования, что не является основанием для признания их незаконными.

Проверяя доводы жалоб в части отказа защитнику в удовлетворении ходатайства о возобновлении судебного следствия, суд апелляционной инстанции не усмотрел нарушения требований ст. 294 УПК РФ. В соответствии с протоколом судебного заседания после допроса эксперта суд предоставил стороне защиты время для согласования позиции, затем при наличии согласия подсудимого дать показания перешел к его допросу. Сторона защиты согласилась закончить судебное следствие и перейти к судебным прениям. По ходатайству защитника суд отложил судебное разбирательство для подготовки к прениям сторон. Заявленное защитником ходатайство о возобновлении судебного следствия обусловлено необходимостью назначения повторной экспертизы с вероятной целью предъявления заключения в качестве нового доказательства. Вместе с тем, само ходатайство не было надлежаще обосновано, а выводы возможного заключения являются предположениями, при этом новые обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела суду, не сообщались.

Оценивая доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами результатов следственного эксперимента и проведенных на основании его данных автотехнических судебных экспертиз суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об их несостоятельности.

Суду не было представлено достаточных данных, подтверждающих возможность фиксации блоком управления и бортовым компьютером, изъятых с автомобиля ФИО1, скорости указанного транспортного средства. Скорость его автомобиля установлена на основании проведенного следственного эксперимента и показаний осужденного, что не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона о собирании доказательств в ходе предварительного следствия.

Следственный эксперимент проведен в соответствии со ст. 181 УПК РФ. Как следует из протокола данного следственного действия, следователем воспроизводились действия, имевшие место в момент совершения преступления, в присутствии понятых, осужденного ФИО1 и его защитника, а также свидетеля П.М.. Протокол составлен в соответствии с требованиями ст. 166 УПК РФ и подписан участниками следственного действия, замечаний от которых не поступило.

Вопреки утверждениям стороны защиты следователем была создана обстановка максимально приближенная к событию преступления, в том числе подобраны два автомобиля со схожими характеристиками, которые подменяли поврежденные транспортные средства, одно создавшее препятствие на дороге и второе, находившееся под управлением осужденного.

Данное следственное действие проводилось для проверки возможности восприятия возникшей опасности, путем определения общей и конкретной видимости света фар автомобиля, освещавшего препятствие, для чего использовался тот же автомобиль, непосредственно находившийся на месте ДТП.

Отсутствие осадков, на что акцентировано внимание стороны защиты, не повлияло на исходные данные, полученные при следственном эксперименте, поскольку согласно справки гидрометцентра отмечались слабые осадки, а в соответствии с показаниями свидетелей и самого осужденного свет фар встречного автомобиля определялся на значительном расстоянии.

С учетом объективных данных, полученных в ходе следственного эксперимента, суд обоснованно положил в основу приговора заключения судебной автотехнической экспертизы и дополнительной экспертизы.

Заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Положенные в основу приговора показания свидетелей П.М., М.А., на которые обращено внимание в жалобах, не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда. Оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы защиты о необходимости дачи правовой оценки действиям водителей М.А. и П.М. не основаны на законе, поскольку в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Привлечение указанных лиц к ответственности за ряд нарушений ПДД не свидетельствует об их взаимосвязи с несоблюдением ПДД осужденным.

Суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами, поскольку осужденный в нарушение п. 10.1 ПДД при обнаружении опасности для движения в виде другого автомобиля с включенными светом фар и аварийной световой сигнализацией не принял мер к снижению скорости, что привело к столкновению управляемого им автомобиля со стоящим транспортным средством. В результате дорожно-транспортного происшествия по неосторожности ФИО1 погиб пассажир его автомобиля.

Доводы осужденного о введении его в заблуждение относительно дальнего света фар автомобиля П.М. не свидетельствуют об отсутствии в его действиях указанного выше нарушения ПДД, поскольку п. 19.2 ПДД, на который ссылается ФИО1 в своих показаниях, также обязывает водителя остановиться при ослеплении.

Вопреки доводам стороны защиты нарушение осужденным единственного инкриминируемого ему пункта ПДД достаточно для привлечения к уголовной ответственности. Утверждения осужденного о невиновном причинении вреда основаны на неверной интерпретации уголовного закона.

Доводы стороны защиты со ссылкой на заключение эксперта в части отсутствия у ФИО1 технической возможности предотвратить столкновение в случае отсутствия знака аварийной остановки не основаны на фактических обстоятельствах, поскольку установлено, что на автомобиле П.М. были включены огни аварийной световой сигнализации, которые осужденный в состоянии был обнаружить.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективно, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон, а также с соблюдением права на защиту. Как видно из протоколов судебного заседания, в ходе судебного следствия сторонам обвинения и защиты судом созданы равные условия для исполнения процессуальных обязанностей и реализации предоставленных законом прав.

Доводы апелляционных жалоб о том, что стороне защиты не предоставлено право реплики после выступления в судебных прениях, не соответствуют действительности. В соответствии с требованиями ч. 6 ст. 292 УПК РФ суд, по окончании прений сторон предоставил право участникам процесса выступить с репликой, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания, но не указано в протоколе судебного заседания. Правом реплики воспользовалась потерпевшая С.С., что нашло отражение в протоколе судебного заседания, остальные же участники правом реплики не воспользовались. После окончания судебных прений осужденному ФИО1 было предоставлено последнее слово. С учетом изложенного, доводы о нарушении права на защиту, являются необоснованными.

Требования закона о презумпции невиновности судом первой инстанции соблюдены. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, в том числе указанные в его дополнениях к жалобе на показания С.В., не имеется.

Вопреки доводам жалобы защитника, нарушений уголовно-процессуального закона при продлении срока предварительного расследования допущено не было. Соответствующие решения принимались уполномоченными руководителями следственных органов в пределах их компетенции и с соблюдением порядка, установленного ч. 4 и ч. 5 ст. 162 УПК РФ.

Ввиду того, что предварительное расследование неоднократно приостанавливалось, а 14 октября 2024 года уголовное дело было направлено прокурору с обвинительным заключением, но после его возобновления производства и при возвращении для производства дополнительного следствия, соответственно, каждый раз срок предварительного следствия устанавливался руководителем следственного органа в пределах одного месяца, то есть в полном соответствии с ч. 6 ст. 162 УПК РФ.

Следователь, которому было поручено производство дополнительного следствия, не имел возможности незамедлительно принять дело к своему производству из-за направления уголовного дела в контрольно-следственный отдел СУ СК России ... в порядке контроля. В дальнейшем уголовное дело по возвращению в следственный орган, в производстве которого ранее оно находилось, было незамедлительно принято к производству другим следователем.

В рамках месячного срока предварительного следствия, установленного при возвращении уголовного дела для дополнительного расследования, который исчисляется со дня принятия следователем к своему производству, были произведены процессуальные действия по окончанию расследования с направлением дела прокурору с обвинительным заключением.

При таких обстоятельствах оснований ставить под сомнение законность предъявленного ФИО1 обвинения и составления обвинительного заключения не имеется. Препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу у суда не имелось, в связи с чем обоснованно отказано в возвращении дела прокурору.

При назначении наказания судом в полном объеме учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, подробно приведенные в приговоре, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции не установил как среди отдельных смягчающих, так и в их совокупности, исключительных обстоятельств, которые бы позволяли применить положения ст. 64 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции также не находит обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного.

Суд не нашел оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы, при этом счел невозможным применить положения ст. 73 УК РФ.

Оснований не согласиться с такими выводами суда не имеется, так как исправление осужденного без реального отбывания наказания невозможно.

Вместе с тем, суд пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и на основании ст. 531 УК РФ заменил осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Выводы суда в данной части надлежащим образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. Предусмотренных ч. 7 ст. 531 УК РФ препятствий для назначения ФИО1 принудительных работ не установлено.

Лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в качестве дополнительного наказания назначено судом обоснованно, является обязательным. Пределы, установленные ч. 2 ст. 47 УК РФ и санкцией инкриминируемой статьи УК РФ, судом соблюдены. Начало исчисления срока отбывания этого вида наказания установлено судом в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ.

Таким образом, основное и дополнительное наказания соответствуют общественной опасности содеянного и личности осужденного, отвечают целям наказания, поэтому являются справедливыми и соразмерными содеянному.

В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 302 и ст. 602 УИК РФ суд направил осужденного к месту отбывания наказания следовать самостоятельно за счет средств государства в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Исчисление начала срока отбывания наказания постановлено в соответствии с ч. 1 ст. 603 УИК РФ - со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Вопросы по мере пресечения до вступления приговора в законную силу, гражданским искам, вещественным доказательствам разрешены судом в соответствии с требованиями закона, принятые решения должным образом мотивированы и обоснованы на приведенных в приговоре нормах законов.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928, ст. 38933 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Вытегорского районного суда Вологодской области от 29 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционные жалобы осужденного и защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 4017 и ст. 4018 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанцией.

Председательствующий: