Дело №2-2174/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 ноября 2017 года г. Саратов

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Агишевой М.В., 

при секретаре судебного заседания Кожевниковой М.А., 

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

ответчика ФИО2 и её представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Управление пенсионного фонда Российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах горда Саратова (ГУ УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах горда Саратова) к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов,

установил:

УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах города Саратова (далее по тексту – истец) обратилось в суд с иском к ФИО2 (далее по тексту – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в соответствии с Указом Президента РФ от 26.02.2013 года №175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детстваI группы» устанавливаются ежемесячные выплаты неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или инвалидом с детства I группы. Исходя из общего смысла компенсационной выплаты неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за нетрудоспособными гражданами, следует вывод о том, что выплата назначается только в том случае, когда именно трудоспособное, но не работающее лицо осуществляет постоянный уход (тем самым реализует свое право на труд) за нетрудоспособным лицом. Официальное нахождение в трудовых отношениях исключает наличие права на получение такой компенсации. В контексте Правил осуществления ежемесячных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами в возрасте до 18 лет или инвалидами с детства I группы, утвержденных постановлением Правительства РФ от 02.05.2013 №397 ежемесячная выплата устанавливается на основании документов, свидетельствующих об отсутствии вообще какой-либо занятости – неосуществлении предпринимательской деятельности, трудовой книжки об отсутствии факта работы, справки органа службы занятости о неполучении пособия по безработице. ФИО2 обратилась в УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова с заявлением о назначении компенсационной выплаты как неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за нетрудоспособным сыном ФИО4 и представила необходимые документы, подтверждающие отсутствие трудоустройства. При приеме заявления ФИО2 было разъяснено о необходимости уведомления в пятидневный срок органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, обо всех обстоятельствах, влекущих прекращение выплаты компенсации: устройстве на работу, постановке на учет в центр занятости, назначении пенсии, открытие ЧП и других. В заявлении о назначении компенсации ФИО2 указала, что в случае устройства на работу, постановке на учет в Центре занятости, назначении пенсии и других изменениях обязуется сообщить в территориальный орган Пенсионного фонда в пятидневный срок и о том, что в настоящее время не работает. Основы гражданского законодательства предполагают принцип добросовестности граждан, следовательно, достоверность предоставляемых сведений не должна была ставиться под сомнение специалистом территориального органа ПФР. На основании совокупности представленных документов, соответствующих предъявляемым к ним требованиям, территориальным органом ПФР было принято решение о назначении ежемесячной компенсационной выплаты за ребенком-инвалидом с 01.12.2015 года. Состояние в трудовых отношениях – это выполнение работы за денежное вознаграждение, и даже в случае отсутствия дохода в конкретный период, находясь в трудовых отношениях, гражданину может быть произведена выплата заработной платы за труд в любой момент и он рассчитывает на получение дохода. Поскольку трудовые отношения являются длящимися, то и вознаграждение за труд, согласно норм трудового законодательства, производится систематически. Таким образом, право на назначение компенсационной выплаты у ФИО2 отсутствовало изначально, при обращении за её назначением, поскольку она с 01.07.2013 года до настоящего времени работает в должности директора 

<

данные изъяты> Поскольку ответчик была зачислена на должность, то отношения носят характер трудовых. По статье 15 ТК РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, конкретного вида, поручаемой работнику работы). Ответчик же для назначения ежемесячной выплаты представила трудовую книжку, в которой отсутствовали сведения о назначении её на должность директора. Сведения индивидуального (персонифицированного) учета представлялись организацией по форме РСВ-1 с 3-го квартала 2013 года по 3 квартал 2015 года на 1,2,3 и 6 застрахованных лиц, однако, среди работников, на которых сдавались сведения о стаже директора ФИО2 отсутствовали, что подтверждается выпиской из её индивидуального лицевого счета. Отчеты по форме СЗВ-М 

<

данные изъяты> были представлены только за август 2016 года, сентябрь 2016 года, октябрь 2016 года, ноябрь 2016 года на одно застрахованное лицо – ФИО2 Следует отметить, что отчеты представлялись за подписью директора ФИО2, что уже говорит о выполнении ею административных функций и представление неполных недостоверных индивидуальных сведений в отношении своего периода работы свидетельствует о невыполнении работодателем своих обязанностей и непосредственно ответчиком как руководителем и поэтому вина за излишне выплаченные суммы компенсации лежит на ответчике. Таким образом, ФИО2 скрывала нахождение в трудовых отношениях, в связи с чем, в период с 01.12.2015 года по 31.03.2017 года производилась выплата компенсации в общей сумме 88000 руб., на что у ответчика отсутствовало право. 

Ссылаясь на положения ст. 1102 ГК РФ, Указ Президента РФ от 26.02.2013 года №175, Правила осуществления ежемесячных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами в возрасте до 18 лет или инвалидами с детства I группы, утвержденных постановлением Правительства РФ от 02.05.2013 года №397, истец с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, окончательно просил взыскать с ФИО2 в пользу УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова сумму незаконно полученной компенсационной выплаты по уходу за ребенком-инвалидом за период с 01.12.2015 года по 31.03.2017 года в размере 88000 руб., а также расходы по госпошлине в размере 2840 руб.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО1 исковые требования, с учетом их уточнений, поддержала, дала пояснения аналогичные тем, что изложены в иске, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, как подтвержденные представленными доказательствами. При этом представитель истца указала на то обстоятельство, что ответчик независимо от факта неполучения заработной платы, при наличии заключенного трудового договора и исполнении трудовых обязанностей, имеет статус работающего и работодатель в этом случае обязан осуществлять уплату страховых взносов в ПФР и в фонд обязательного медицинского страхования. В связи с тем, что право на компенсацию имеют неработающие граждане, а факт трудовых отношений ответчик скрыла, компенсационная выплата была установлена ей незаконно.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 возражали против заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, просили в иске отказать (т. 2 л.д. 85). При этом ФИО2 полагала, что юридически значимым обстоятельством, влекущим прекращение компенсационной выплаты, является выполнение гражданином, осуществляющим уход, оплачиваемой работы, что не доказано истцом в настоящем процессе, поскольку само по себе наличие заключенного трудового договора не свидетельствует о наличии оплачиваемой работы. Считала, что положения ст. ст. 1102 и 1104 Гражданского кодекса РФ не подлежат применению судом, поскольку полученные компенсационные выплаты не могут считаться неосновательным обогащением и не подлежат возврату в силу ст. 1109 Гражданского кодекса РФ, так как недобросовестность с её стороны не доказана.

Свидетель ФИО7, работающая в УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах города Саратова в должности ведущего специалиста-эксперта клиентской службы (на правах отдела), в судебном заседании показала, что она принимала у ФИО2 заявление о назначении ежемесячной компенсационной выплаты и перечень документов к нему, в числе которых была трудовая книжка. Она убеждена в том, что в трудовой книжке отсутствовала запись о трудоустройстве ФИО2 в 

<

данные изъяты> на момент обращения в пенсионный орган, поскольку каждый лист трудовой книжки был ею проверен, в результате она отсканировала первый и последний лист трудовой книжки, содержащий последнюю запись, в данном случае была запись об увольнении ФИО2 с прежнего места работы. При этом ФИО2 лично подписала заявление от 21.12.2015 года, подтвердив имеющиеся в нем сведения, а именно то, что в настоящее время она не работает. Кроме того, в заявлении-обязательстве от 21.12.2015 года ФИО2 собственноручно указала, что в настоящее время она не работает.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав пенсионное дело №, а также письменные материалы дела, приходит к следующему.

Указом Президента Российской Федерации от 26.02.2013 № 175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы» с 1 января 2013 года установлены ежемесячные выплаты неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или инвалидом с детства I группы: родителю (усыновителю) или опекуну (попечителю) - в размере 5500 рублей; другим лицам - в размере 1200 рублей.

Во исполнение п. 8 Указа Президента Российской Федерации от 26 февраля 2013 года № 175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы» Постановлением Правительства РФ от 02 мая 2013 года № 397 утверждены Правила осуществления ежемесячных выплат неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами в возрасте до 18 лет или инвалидами с детства I группы (далее по тексту – Правила). Настоящее постановление распространяется на правоотношения, возникшие с 01 января 2013 года. 

Согласно Правилам ежемесячная выплата устанавливается проживающим на территории Российской Федерации родителю (усыновителю) или опекуну (попечителю), а также другому лицу, осуществляющему уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или инвалидом с детства I группы, независимо от совместного проживания с ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или инвалидом с детства I группы.

Ежемесячная выплата устанавливается одному лицу, осуществляющему уход, в отношении каждого ребенка-инвалида в возрасте до 18 лет или инвалида с детства I группы на период осуществления ухода за ним.

Ежемесячная выплата производится к установленной ребенку-инвалиду в возрасте до 18 лет или инвалиду с детства I группы пенсии и осуществляется в течение периода осуществления ухода за ним в порядке, установленном для выплаты соответствующей пенсии.

Ежемесячная выплата устанавливается и осуществляется органом, осуществляющим назначение и выплату пенсии ребенку-инвалиду в возрасте до 18 лет или инвалиду с детства I группы.

В перечень представляемых для назначения ежемесячной компенсационной выплаты входит, в том числе трудовая книжка лица, осуществляющего уход (пункт 5 Правил).

Согласно пункту 9 Правил, ежемесячная выплата назначается с месяца, в котором лицо, осуществляющее уход, обратилось за ее назначением с заявлениями и всеми необходимыми для представления документами в орган, осуществляющий выплату пенсии, но не ранее дня возникновения права на указанную выплату.

В соответствии с пунктом 12 Правил, осуществление ежемесячной выплаты прекращается в следующих случаях: смерть ребенка-инвалида в возрасте до 18 лет или инвалида с детства I группы либо лица, осуществлявшего уход, а также признание их в установленном порядке умершими или безвестно отсутствующими; прекращение осуществления ухода лицом, осуществлявшим уход, подтвержденное заявлением ребенка-инвалида в возрасте до 18 лет (законного представителя) или инвалида с детства I группы (законного представителя) и (или) актом обследования органа, осуществляющего выплату пенсии; назначение лицу, осуществляющему уход, пенсии независимо от ее вида и размера; назначение лицу, осуществляющему уход, пособия по безработице; выполнение лицом, осуществляющим уход, оплачиваемой работы; истечение срока, на который ребенку-инвалиду в возрасте до 18 лет или инвалиду с детства I группы была установлена категория «ребенок-инвалид» либо I группа инвалидности с детства; достижение ребенком-инвалидом возраста 18 лет, если ему по достижении этого возраста не установлена I группа инвалидности с детства; помещение ребенка-инвалида в возрасте до 18 лет или инвалида с детства I группы в организацию социального обслуживания, предоставляющую социальные услуги в стационарной форме.Лицо, осуществляющее уход, обязано в течение 5 дней известить орган, осуществляющий выплату пенсии: об изменении своей категории в соответствии с пунктом 11 настоящих Правил; о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение осуществления ежемесячной выплаты в соответствии с пунктом 12 настоящих Правил (пункт 13 Правил). 

Прекращение осуществления ежемесячной выплаты производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступили обстоятельства, указанные в пункте 12 настоящих Правил (пункт 14 Правил). 

Из приведенных нормативных положений следует, что ежемесячная выплата лицу, осуществляющему уход за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет или инвалиду с детства I группы, производится при условии отсутствия у такого лица оплачиваемой работы, то есть если такое лицо является неработающим.

Правовое регулирование, предусматривающее ежемесячную выплату исключительно для неработающих трудоспособных граждан, направлено на обеспечение полноценного ухода за инвалидами, а также создание условий, позволяющих в максимальной степени компенсировать ограничения жизнедеятельности, вызванные значительно выраженными стойкими нарушениями функций организма.

Таким образом, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26.02.2013 № 175 и Правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 02.05.2013 № 397, работающие лица не имеют права на получение ежемесячной компенсационной выплаты.

Пенсионное законодательство предусматривает, что лица, которым назначена пенсия, несут ответственность за недостоверность сведений, содержащихся в заявлениях, представляемых ими в пенсионный орган, для назначения и выплаты пенсии. В случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений повлекло за собой перерасход средств на выплату пенсий, виновные лица возмещают пенсионному органу причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Судом установлено, не оспорено сторонами и подтверждается материалами дела, что 21.12.2015 года ФИО2 обратился в ГУ УПФР в Кировском, октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова с заявлением о назначении ежемесячной компенсационной выплаты по уходу за сыном ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, г.р., являющимся ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, при подаче которого указала, что в настоящее время она не работает. 

Решением УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском района г. Саратова от 11.01.2016 года ответчице с 01.12.2015 года назначена ежемесячная компенсационная выплата в размере 5500 руб. как лицу, осуществляющему уход за ребенком-инвалидом ФИО4 в соответствии с пп. «а» п. 1 Указа Президента РФ от 26 февраля 2013 года №175 на период осуществления ухода. 

Из материалов пенсионного дела № следует, что при подаче заявления об установлении ежемесячной компенсационной выплаты ФИО2 представила необходимые документы, предусмотренные пунктом 5 Правил, в том числе трудовую книжку.

Так, из представленной ФИО2 на момент обращения в пенсионный орган с заявлением о назначении компенсационной выплаты трудовой книжки, копия которой была сделана специалистом ФИО7, принимавшей у ответчицы заявление и документы к нему, и содержащаяся в пенсионном деле №, следует, что на листе 12 и 13 трудовой книжки имеется запись под № от 11.02.2011 года об увольнении ФИО2 из 

<

данные изъяты> по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ), иных записей нет.

Таким образом, согласно трудовой книжки, ФИО2 не являлась работающим лицом.

Кроме того, 21.12.2015 года ФИО2 было подписано заявление-обязательство, в котором ей была разъяснена её обязанность в течение 5 дней, известить орган, осуществляющий выплату пенсии, о наступлении обстоятельств, влекущих прекращение осуществления компенсационной выплаты, в том числе, о выполнении нетрудоспособным гражданином либо лицом, осуществляющем уход, оплачиваемой работы. 

При этом в заявлении-обязательстве ФИО2 собственноручно также указала, что все пункты расписки-обязательства ей разъяснены на приеме, она уведомлена, что в случае поступления на работу (временно, постоянно, по договору) на ней лежит обязанность в 3-х дневный срок представить в УПФР документ, подтверждающий прием на работу, а также заявление о прекращении осуществления ухода, она также предупреждена об ответственности за непредставление указанной информации, в настоящее время она не работает.

Вместе с тем, судом установлено и не оспаривалось ответчицей, что с 01.07.2013 года по настоящее время ФИО2 состоит в трудовых отношениях с 

<

данные изъяты> в должности директора данной организации. 

Решением УПФР в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова от 21.07.2017 года ФИО2 прекращена выплата ежемесячной компенсации, установленная в связи с уходом за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, с 01.04.2017 года.

Основанием для прекращения выплаты послужили результаты проверки пенсионного органа, в ходе которой было установлено, что при назначении, в декабре 2015 года, компенсационной ежемесячной выплаты по уходу за ребенком-инвалидом в возрасте до 18 лет, ФИО2 не сообщила о факте вступления в трудовые отношения со страхователем 

<

данные изъяты> с 01.07.2013 года. 

Как следует из материалов пенсионного дела, в марте 2017 года, при осуществлении проверки по индивидуальным сведениям застрахованного лица, пенсионным органом был выявлен факт работы ФИО2 в 

<

данные изъяты> с 01.07.2016 года по 30.09.2016 года, в связи с чем истцом был сделан запрос в данную организацию и выплата ежемесячной компенсации была приостановлена с 01.04.2017 года, что подтверждается распоряжением УПФР от 17.03.2017 года.

Согласно дополнительно истребованной и поступившей в УПФР от страхователя 

<

данные изъяты> справки от 04.05.2017 года, ФИО2 числиться директором 

<

данные изъяты> с 01.07.2013 года по настоящее время.

Из системного толкования положений, установленных п.п. 12 и 13 Правил, следует, что основанием для прекращения осуществления ежемесячной компенсационной выплаты являются обстоятельства, возникшие после установления такой выплаты.

В этой связи ГУ УПФР в Кировском, октябрьском и Фрунзенском районах г. Саратова было принято решение о прекращении ежемесячных компенсационных выплат ФИО2 с 01.04.2017 года.

Сумма переплаты компенсационной выплаты на уход с 01.12.2015 года по 31.03.2016 года составила 88000 руб. 

После обнаружения переплаты в адрес ФИО2 было направлено письмо от 17.07.2017 года, которым она уведомлялась о возникшей переплате ежемесячной компенсационной выплаты, однако в добровольном порядке задолженность за период с 01.12.2015 года по 31.03.2016 года в размере 88000 руб. ею погашена не была, что последней не оспаривалось.

Обязательства вследствие неосновательного обогащения регулируются главой 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения».

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Кодекса.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Из смысла приведенных норм следует, что взыскание необоснованно полученной компенсационной выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 26 февраля 2013 года № 175 «О ежемесячных выплатах лицам, осуществляющим уход за детьми-инвалидами и инвалидами с детства I группы» должно производиться с того лица, которое фактически получало и пользовалось указанной выплатой в отсутствие предусмотренных законных оснований.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В данном случае, имеется недобросовестность со стороны ответчицы при выплате ей компенсационных выплат.

Исследовав в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО2 является лицом, которое фактически получало и пользовалось указанной компенсационной выплатой в отсутствие предусмотренных законных оснований, ФИО2 незаконно стала получателем компенсации, скрыв факт осуществления ею трудовой деятельности, вследствие установленных судом обстоятельств образовалась переплата компенсационной выплаты в размере 88000 руб. (16 месяцев х 5500 руб.).

Выражая несогласие с доводами истца, ответчица ссылалась на то, что при обращении в пенсионный орган за назначением компенсационной выплаты ею были представлены все необходимые документы, перечисленные Правилах, после чего пенсионным органом было принято соответствующее решение о начислении и осуществлении указанной выплаты, и, кроме того, каких-либо доходов по месту своей работы в 

<

данные изъяты> несмотря на наличие у нее статуса работающего лица, с момента назначения названной выплаты, она не получала.

Между тем указанные доводы по существу сводятся к иному толкованию норм материального права и оспариванию указанных выше обстоятельств, в связи с чем, являются несостоятельными.

Так, наличие у лица, осуществляющего уход, статуса трудоустроенного лица, относит его к категории работающих трудоспособных лиц, и отсутствие дохода в виде заработной платы данный статус не изменяет.

На основании статьи 7 Федерального закона от 15.12.2001 года №167 «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» работающими застрахованными лицами, то есть лицами, на которых распространяется обязательное пенсионное страхование в соответствии с данным Федеральным законом, являются в том числе граждане Российской Федерации, работающие по трудовому договору, в том числе руководители организаций, являющиеся единственными участниками (учредителями), членами организаций, собственниками их имущества, или выполняющие работы или оказывающие услуги по договору гражданско-правового характера. При этом за указанными лицами правовой статус «работающего» гражданина сохраняется независимо от того ведет или нет организация финансово-хозяйственную деятельность, а также производит или нет уплату страховых взносов.

К пояснениям ответчицы о том, что запись: «в настоящее время не работаю», содержащаяся в заявлении-обязательстве от 21.12.2015 года, сделана ею по указанию сотрудника пенсионного органа, принимавшего заявление, тогда она не знала правовых последствий данной записи, в момент подписания заявления-обязательства доверилась сотруднику пенсионного органа, суд относится критически, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля ФИО7, оснований которым не доверять у суда не имеется, а также совокупностью собранных по делу доказательств, в связи с чем расценивает данные пояснения ответчицы как способ уйти от ответственности.

Таким образом, с учетом установленного в судебном заседании факта неосновательного обогащения ответчицы, в силу положений ст. 1102 ГК РФ, переплата в размере 88000 руб. подлежит взысканию с ФИО2, поскольку не относится к числу выплат, не подлежащих возврату в качестве неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В связи с вышеизложенным, требование истца о взыскании с ФИО2 переплаты ежемесячной выплаты неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за ребенком-инвалидом, в размере 88000 руб. являются обоснованными и подлежат удовлетворению. 

Согласно ст.98, ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2840 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

взыскать с ФИО2 в пользу Государственного учреждения – Управление пенсионного фонда российской Федерации в Кировском, Октябрьском и Фрунзенском районах горда Саратова сумму незаконно полученной компенсационной выплаты по уходу за ребенком-инвалидом за период с 01.12.2015 года по 31.03.2017 года в размере 88000 руб., а также расходы по госпошлине в размере 2840 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Саратова в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Срок составления мотивированного решения суда – 27.11.2017 года.

Судья М.В. Агишева