Судья Деменева О.О. Дело № 33-10510/2025 (2-246/2025)

25RS0003-01-2023-002729-67

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года город Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

ппредседательствующего судьи Веригиной И.Н.,

судей Рябенко Е.М., Гавриленко И.С.,

при секретаре Антипенко Я.В.,

с участием прокурора Бокиевец Я.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда, стоимости услуг,

с участием третьего лица ООО СМО «Восточно-страховой альянс»,

по апелляционной жалобе истца на решение Уссурийского районного суда Приморского края от 03.09.2025, которым исковые требования оставлены без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Рябенко Е.М., возражения представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» о взыскании компенсации морального вреда, стоимости услуг.

В обоснование указал, что при обращении к ответчику за оказанием стоматологических услуг, в 2019 ему был ...

Он обратился с претензией к ответчику 05.09.2023 по качеству медицинских услуг.

15.03.2024 истец обратился с жалобой на некачественное оказание медицинской услуги в ООО СМО «ВСА», из ответа которого следует, лечебные повязки на основе «линкомецина» были ему назначены в нарушение клинических рекомендаций и с риском для истца как больного сахарным диабетом. Считает, что истцу оказаны стоматологические услуги некачественно, вызвали осложнения, тем самым истцу причинен моральный вред.

Кроме того, ответчиком ему навязывались платные медицинские услуги.

Так при обращении к ответчику за медицинской помощью в 2023 году, истцу были оказаны платные медицинские услуги на сумму 7 495 рублей, из которых 3 565 рублей (осмотр и консультация врача – стоматолога, ультразвуковое удаление наддесневых и поддесневых зубных отложений, профессиональная гигиена рта и зубов) должны быть оказаны ему бесплатно, поскольку включены в клинические рекомендации. При неоднократных обращениях в период с 2023 – 2024 к ответчику о предоставлении выписки из медицинской карты, истцом обнаружены расхождения в датах постановки диагноза пародонтит, гингивит.

С учетом уточнения исковых требований, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 16 000 рублей, стоимость оплаченных медицинских услуг в размере 3 565 рублей.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Истец, третье лицо, надлежаще извещенный о месте и времени рассмотрения спора, в судебное заседание не явился.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласился истец, им подана апелляционная жалоба, в которой ставится вопрос об отмене решения суда как незаконного.

В обоснование указано на противоречия в медицинской документации: с 20.11.2020 ему ставился диагноз пародонтит, в 2023 ставится диагноз: хронический гингивит. Ответчиком в спорный период не был поставлен достоверный диагноз заболевания, что повлекло за собой неправильно выбранный способ лечения.

Лечение не дало результатов. Новый выбранный способ лечения с применением иных медикаментозных средств сократил срок ремиссии с трёх лет до менее полугода. В документации дана недостоверная оценка состояния пациента, так 20.11.2023 на прием не явился, но 21.11.2023 указано, что наступило улучшения, в результате которых появилась необходимость продолжить лечение на платной основе. Считает, что платное лечение назначено необоснованно.

Кроме того, в ответах на жалобы содержались отсылки на Клинические рекомендации, которые на официальном сайте Минздрава России не опубликованы, поэтому полагает, что все ответы содержали недостоверные данные о видах, критериях и способах оказания медицинской помощи.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагал её доводы необоснованными.

Истец, надлежаще извещённый о времени и месте судебного заседания в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, заключение прокурора, считавшей апелляционную жалобу обоснованной в части, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела таких нарушений судом не допущено.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вред» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, разработанных и утвержденных в соответствии с частями 3, 4, 6-9 и 11 настоящей статьи, осуществляется поэтапно в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не позднее 01.01.2025.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.11.2021 № 1968 утверждены Правила поэтапного перехода медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинической рекомендаций, разработанных и утвержденных в соответствии с частями 3, 4, 6-9 и 11 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 3 указанных Правил применяются клинические рекомендации, размещенные на официальном сайте Министерства здравоохранения Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Постановлением № 18 Совета Ассоциаций общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30.09.2014 утверждены клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе гингивит. Решением Совета Ассоциаций общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 23.04.2013 утверждены клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе пародонтит.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что ФИО1 является пациентом КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника».

19.01.2019 ответчиком диагностирован ФИО1 хронический ...

09.01.2020 истец обратился к врачу-парадантологу на консультацию с жалобами на кровоточивость из десен при чистке зубов.

10.01.2020 диагностировано обострение хронического катарального гингивит средней степени тяжести. Назначено лечение. Отмечены в анамнезе гипертония, сахарный диабет.

11.01.2020 произведен кюретаж, обработка полости рта 3% раствором перекиси водорода, раствором «Ротокан», вакуум-массаж, инъекции раствором линкомицина 1,0 +2% раствора лидокаина 0,5 мл, сорбиновая кислота 1,0 мл., лечебные повязки на основе метилурациловой мази.

13.01.2020 произведен кюретаж, обработка полости рта 3% раствором перекиси водорода, раствором «Ротокан», вакуум-массаж, инъекции раствором линкомицина 1,0 +2% раствора лидокаина 0,5 мл, сорбиновая кислота 1,0 мл., лечебные повязки на основе селкосериловой мази.

20.11.2020 истец обратился с жалобами на кровоточивость из десен, запах изо рта, доли в деснах. Поставлен диагноз обострение хронического генерализованного пародонтита легкой степени тяжести. Назначено лечение: обучение индивидуальной гигиене полости рта, снятие наддесневых зубных отложений, обработка зубо-десневых карманов 0,05 % раствором хлоргексидина, раствором «Малавит», вакуум-массаж, инъекции раствором линкомицина 1,0 +2% раствора лидокаина 0,5 мл, сорбиновая кислота 1,0 мл., лечебные повязки с гепариновой мазью.

При явке 23.11.2020 пациент отмечал улучшение состояние.

20.01.2023 истец обратился к стоматологу с жалобами на кровоточивость десен при чистке зубов, назначены явки на 23.01.2023, 24.01.2023, 25.01.2022. Поставлен диагноз хронический пародонтит (хронический гингивит). Назначено лечение: обучение индивидуальной гигиене полости рта, снятие мягкого зубного налета, наддесневых зубных отложений, обработка полости рта 0,05 % раствором хлоргексидина, раствором «Малавит», вакуум-массаж, лечебные повязки на основе гепариновой мази.

30.05.2023 истец обратился к ответчику с жалобами на кровоточивость десен, неприятный запах изо рта. Поставлен диагноз: хронический гингивит, отмечена плохая гигиена полости рта, назначено лечение: обучение индивидуальной гигиене полости рта, снятие мягкого зубного налета, наддесневых зубных отложений, обработка полости рта 0,05 % раствором хлоргексидина, раствором «Малавит», вакуум-массаж, лечебные повязки «Фармадонт». Назначены явки на 31.05.2023, 01.06.2023.

В медицинской карте 01.06.2023 отмечено, что пациент отказывается от профессиональной гигиены полости рта.

13.11.2023 истец обратился к ответчику с жалобами на кровоточивость в области десен, припухлость, боли. Поставлен диагноз хронический гингивит. Назначено лечение: обучение индивидуальной гигиене полости рта, снятие наддесневых зубных отложений, обработка полости рта 0,05 % раствором хлоргексидина, раствором «Ротокан», вакуум-массаж, удаление поддесневых зубных отложений, лечебная повязка на основе линкомицина диплен пленка. Назначены явки на 15.11.2023, 17.11.2023,20.11.2023 (пациент не явился). 21.11.2023 отмечено, что в процессе лечения наступили улучшения, пациент дал согласие на продолжение лечение на платной основе, проведена фотодинамотерапия.

07.11.2023, 02.04.2024 врачебной комиссией КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» дефектов по оказанию медицинской помощи ФИО1 не установлено. Медицинская помощь оказана в соответствии с утвержденными клиническими рекомендациями.

15.03.2023 истцом подана жалоба в Министерство здравоохранения Приморского края на качество медицинской помощи, оказанной в КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» и заявление в ООО СМО «Восточно-страховой альянс» о проведении экспертизы качества медицинской помощи, оказанной КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника».

Из ответа Министерства здравоохранения Приморского края от 19.04.2024 следует, что 02.04.2024 проведен внутренний контроль качества оказания стоматологической помощи, оказанной истцу в КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника». Оказание медицинской помощи при диагнозе «катаральный гингивит» проводится в соответствии с Клиническими рекомендациями (протоколами лечения), которые не содержат использование инъекций 30% раствора линкомицина + тимоген. Не проводится данный вид лечения также в рамках платных медицинских услуг. По решению врачебной комиссии истцу повторно рекомендовано лечение, ранее утвержденное протоколом.

Из ответа ООО СМО «Восточно-страховой альянс» от 24.04.2024 следует, что ими проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника», не выявившей нарушений в оказании медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи медицинскими организациями в объеме и на условиях, которые установлены программами обязательного медицинского страхования, договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и договором на оказание и оплату медицинской помощи в рамках базовой программы обязательного медицинского страхования, проводится в соответствии с порядком проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, устанавливающим в том числе формы его проведения, его продолжительность, периодичность, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно пункту 2 статьи 40 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи осуществляется путем проведения медико-экономического контроля, медико-экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Экспертиза качества медицинской помощи проводится на основании критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных в соответствии с ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Из экспертных заключений, выполненных экспертом качества медицинской помощи ФИО3 по медицинской документации с 30.05.2023 по 01.06.2023, с 13.11.2023 по 15.11.2023, от 17.11.2023, 21.11.2023, 30.11.2023, следует, что медицинская помощь оказана истцу в полном объеме, в соответствии с Приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 786н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях», в соответствии с клиническими рекомендациями, а также с применением новых технологий. В соответствии с Клиническими рекомендациями (протоколы лечения) при диагнозе гингивит лекарственная помощь амбулаторно-поликлиническая включает противомикробные препараты для местного лечения заболеваний рта, препараты для местной анестезии и антисептики. Основу терапии гингивитов составляют антисептики, которые применяют в виде ротовых ванночек, аппликаций и ирригаций. Применение внутридесневых инъекций антибиотиков клиническими рекомендациями не предусмотрено. Немедикаментозная стоматологическая помощь направлена на устранение этиологических факторов болезней пародонта - микробной биопленки, зубных отложение и факторов, обеспечивающих их аккумуляцию с целью предупреждения развития воспалительных заболеваний пародонта и включает три основных компонента: обучение гигиене рта, контролируемая чистка зубов и профессиональная гигиена рта. Согласно медицинской карте истцу назначались антисептики и противомикробные препараты в виде ротовых ванночек, аппликаций и ирригаций, проводилось обучение индивидуальной гигиене полости рта и профессиональная гигиена рта.

Определением суда от 11.02.2025 по ходатайству истца по настоящему делу была назначена судебная экспертиза качества медицинской помощи, оказываемой в рамках программ обязательного медицинского страхования, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из выводов заключения № от 25.07.2025 КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ следует, что при оказании стоматологических услуг (стоматологической помощи) пациенту ФИО1 в КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» не были нарушены основные требования, предъявляемые к лечению рода патологий (пародонтит, гингивит). Причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья пародонтита и оказанной ФИО1 врачами – стоматологами КГБУЗ «»Уссурийская стоматологическая поликлиника» медицинской помощью не установлена. «Сахарный диабет» («патология обмена веществ, при которой возникает неконтролируемое увеличение уровня глюкозы в крови») и «Гипертония» («гипертоническая болезнь - патология, связанная с повышением артериального давления») - это заболевания, которые негативно влияют на состояние сосудов, в том числе и сосуды тканей пародонта, в результате чего ухудшается трофика («питание») тканей пародонта. Соответственно, эти патологические процессы могли отрицательно повлиять на состояние здоровья пародонта ФИО4 и привести к снижению эффективности лечения пародонтита. Врачами – стоматологами была обоснованно назначена профессиональная гигиена полости рта.

Кроме того, в медицинской карте стоматологического больного № 2290 имеются недостатки (дефекты) ведения медицинской документации. Однако, эти недостатки (дефекты) не повлияли на качество оказанной ФИО4 медицинской помощи. Достоверных данных некачественного оказания медицинской помощи (например, наличие лечебно-диагностических недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи) при анализе предоставленных медицинских документов, материалов дела и результатов судебно- медицинского обследования ФИО4, проведенного в рамках данной судебно-медицинской экспертизы, не установлено.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Правилами поэтапного перехода медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17.11.2021 № 1968, разъяснениями изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что ответчиком при оказании медицинской помощи истцу были приняты все необходимые меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация и обследования и лечебного процесса соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), дефекты оказания медицинской помощи не установлены, назначенное лечение не привело к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья, причинения вреда его здоровью при оказании ему медицинской помощи, оказания ему ненадлежащей медицинской помощи со стороны ответчика не установлено, в связи с чем, пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Отказывая истцу в требованиях о взыскании стоимости платных медицинских услуг, исходил из согласия истца на оказания ему указанных услуг на платной основе, оказание платных медицинских услуг производилась на врачебном приеме, отдельном от приема по ОМС.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и оценкой исследованных им доказательств, поскольку при разрешении спора суд правильно определил характер спорных правоотношений, закон, которым следует руководствоваться при разрешении спора, и обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда мотивированы, соответствуют требованиям материального закона и установленным обстоятельствам дела.

В ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт отсутствия наличия недостатков в медицинской помощи, оказанной медицинскими работниками ответчика, истцу ФИО1

Вопреки доводам апелляционной жалобы противоречий в постановке диагноза заболевания не имеется, согласно выводам экспертов, изложенным в судебном медицинском заключении № от 25.07.2025 КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, изменение диагноза «хронический пародонтит» на «хронический гингивит» связано с локализацией воспалительного процесса в области десен в связи с неблагоприятной гигиеной полости рта и не соблюдением пациентом рекомендаций врачей (… со слов пациента зубными ершиками не пользовался…», «… от проведения профессиональной гигиены полости рта отказался…»), диагноз, выставленный ФИО1, оказанная медицинская помощь и выбранная тактика оказания медицинской помощи с учётом наличия у ФИО1 сопутствующий заболеваний, не противоречат стандартам лечения подобного рода патологий, принятых при оказании медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования Приморском крае.

Установленное экспертами опровергает также доводы апелляционной жалобы о том, что выбранный ответчиком способ лечения с применением иных медикаментозных средств сократил срок ремиссии и ухудшил состояние пародонта, а также о том, что ответчиком выбран неправильный способ лечения.

Заключение судебно-медицинской экспертизы правомерно принято судом первой инстанции как допустимое доказательство. Оснований, дающих возможность усомниться в его правильности, а также в беспристрастности и объективности экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, истцом не представлено, сделанные экспертами выводы не противоречат иным доказательствам, содержащимся в материалах дела, в том числе результатам качества оказанной медицинской помощи, проведённой медицинской страховой организацией.

Недостатки ведения медицинской документации, связанные с тем, что отдельные листы с записями осмотров врачей, вклеенны не в хронологическом порядке, в отдельных записях врачей присутствуют недопустимые сокращения, отсутствуют результаты лабораторных и инструментальных методов обследований, не повлиявшие, согласно заключению судебной медицинской экспертизы КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, на качество оказанной ФИО1 медицинской помощи, расцениваются судебной коллегией как не свидетельствующие о нарушение прав истца как потребителя.

Так, нарушение хронологии при вклеивании отдельных листов не свидетельствует о фальсификации медицинской документации, указанные недостатки объясняются тем, что на основании приказа КГБУЗ «Уссурийская стоматологическая поликлиника» от 17.08.2023 № 71-П учреждение перешло на использование медицинской информационной системы Приморского края «МИС БАРС», то есть ведение медицинской документации велось в форме электронных документов, в связи с чем производилась распечатка отдельных листов медицинской документации с использованием МИС и их вклеивание в медицинские документы.

Что касается отсутствия в медицинских документах лабораторных и инструментальных методов обследований, то данное также не свидетельствует о недостатке, повлекшим нарушение прав истца, поскольку из судебного медицинского заключения КБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации следует, что такие обследования медицинской организацией проводились и назначались, имеются ссылки на результаты рентгенологического обследования истца, рентген-снимки и ортопантомограмма истца были переданы для производства судебной экспертизы.

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции сделан верный вывод о том, что назначенное лечение истцу не привело к нарушению прав истца в сфере охраны здоровья, ответчик не совершил никаких неправомерных действий (бездействия), повлекших наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего, нарушение его прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда его здоровью при оказании ему медицинской помощи, оказания ему ненадлежащей медицинской помощи, в связи с чем правомерно не установил оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о навязывании истцу платных медицинских услуг отклоняются судебной коллегией.

В соответствии с частью 1 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи.

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, истцу по договорам оказания платных медицинских услуг от 25.01.2023 № оказаны услуги на сумму 2 225 руб. и от 21.11.2023 №- на сумму 5 270 руб.

Исследованными выше доказательствами подтверждено, что истцу за счёт средств ОМС произведено лечение диагностированных истцу заболеваний надлежащего качества, проведено снятие наддесневых зубных отложений с помощью ультразвукового аппарата, то есть в рамках лечения заболеваний истцу проведено лечение поражённых участков пародонта.

В рамках оказания истцу платных медицинских услуг проведена профессиональная гигиена полости рта и зубов, то есть общегигиеническая чистка всей ротовой полости, являющаяся комплексной процедурой, включающей в себя сопутствующие услуги, в том числе удаление зубных отложений на других участках. Следовательно, данная услуга не могла быть оказана в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Согласно пункту 2.9 Перечня оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) (приложение 1 к Порядку организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденному приказом Минздрава России от 19.03.2021 № 231н) взимание платы с застрахованных лиц за оказанную медицинскую помощь, входящую в базовую либо территориальную программу обязательного медицинского страхования, при оказании медицинской помощи в рамках базовой либо территориальной программы обязательного медицинского страхования служит для страховой медицинской организации основанием для применения к медицинской организации финансовых санкций и привлечения к ответственности.

Между тем, страховой компанией, проводившей экспертизу качества оказанной медицинской помощи в досудебном порядке не установлен факт оказания истцу платных медицинских услуг, входящих в базовую либо территориальную программу обязательного медицинского страхования.

С учётом изложенного, судебная коллегия полагает, что платные медицинские услуги были оказаны истцу в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи при установленных у него заболеваниях, в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Принимая во внимание, что оказание платных медицинских услуг производилось на врачебном приёме, отдельном от приёма по ОМС, платные медицинские услуги оказаны истцу в полном объёме, суд первой инстанции пришёл к верному выводу об отказе в требованиях о взыскании с ответчика в пользу истца стоимости оказанных платных медицинских услуг.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что судом не исследованы существенно значимые обстоятельства, не дана им должная оценка, что привело к нарушению норм материального права и повлияло на правильность и законность вынесенного решения являются необоснованными, поскольку в силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

При разрешении спора судом приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил суду разрешить спор. Тот факт, что суд не согласился с доводами истца, иным образом оценил доказательства и пришел к иным выводам, не свидетельствует о неправильности решения и не могут служить основанием для его отмены.

При установленных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворении апелляционной жалобы истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328- 330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Уссурийского районного суда Приморского края от 03.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 26.12.2025.