Дело № 2-1033/2020 20 февраля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи: А.А. Токарь,

при секретаре: Лёгостиной Ф.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению банка ФИО2 к банку ВТБ (ПАО) о признании кредитного договора недействительным, обязании произвести перерасчёт, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Истец обратился в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с настоящим иском к ответчику, указав, что 07.05.2014 заключил с банком кредитный договор № о предоставления денежных средств в размере 700 000 рублей под 23,4% годовых, в связи с потерей работы возникли финансовые трудности, утрачена возможность надлежащего исполнения обязательств по возврату кредита, при обращении в банк для разрешения возникших проблем с согласия истца произведено рефинансирование кредитной задолженности, в результате которого 03.09.2015 заключён новый кредитный договор № на сумму 778 755 рублей 29 копеек под 18% годовых. Заключая новый договор, истец полагал, что рефинансирование облегчит финансовую нагрузку, изменит условия кредитования в более выгодную для него сторону, однако через некоторое время обнаружил, что в связи с увеличением срока кредитования с 60 до 120 месяцев и размера подлежащих выплате за этот период процентов за пользование кредитом общая сумма погашения по новому кредитному договору составила 1 706 153 рубля 85 копеек, финансовая нагрузка на истца увеличилась. Так как при заключении договора реструктуризации о данных обстоятельствах сотрудник банка не дал разъяснений о последствиях реструктуризации, ввёл истца в заблуждение, оказывал на него давление, истец полагал, что новый кредитный договор заключён под влиянием обмана и заблуждения. По изложенным основаниям истец просил признать недействительным кредитный договор № от 03.09.2015, вернув стороны в первоначальное положение, обязать банк ВТБ (ПАО) произвести перерасчёт и уменьшить сумму основного долга по кредитному договору № от 07.05.2014 на сумму, уплаченную в счёт погашения кредита по кредитному договору № от 03.09.2015, взыскать с банка в его пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей. 

Ответчик просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по заключённому между банком и истцом кредитному договору № от 07.05.2014, возникла задолженность, которая была погашена путём реструктуризации - заключения кредитного договора № от 03.09.2015, желание истца провести реструктуризацию являлось добровольным, он понимал, принимал условия договора о реструктуризации, был с ними согласен, что подтверждено его подписями в договоре, обман и введение истца в заблуждение сотрудниками банка в нарушение ст. 56 ГПК РФ объективными доказательствами не подтверждены. Кроме того, истец пропустил срок исковой давности для предъявления иска о признании кредитного договора № недействительным, так как об условиях договора истцу стало известно непосредственно при его заключении, 03.09.2015, а с настоящим иском обратился в суд 26.12.2019. Также, по мнению ответчика, не подлежат удовлетворению требования истца о компенсации морального вреда, поскольку доказательства нарушения его прав, причинения нравственных страданий отсутствуют.

В судебное заседание явился представитель истца, заявленные требования поддержал.

Явившийся в судебное заседание представитель банка ВТБ (ПАО) просил в удовлетворении иска отказать, в том числе по причине пропуска срока исковой давности.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что между банком ВТБ 24 (ПАО) и ФИО2 07.05.2014 был заключён кредитный договор №, в соответствии с которым истцу на условиях платности, срочности и возвратности был предоставлен кредит в размере 700 000 рублей на срок по 07.05.2019 под 23,40% годовых. Возврат кредита по условиям договора должен был осуществляться путём внесения ежемесячно не позднее 07 числа аннуитентных платежей в размере 20 073 рубля 60 копеек. Согласно выписке по счёту истец вносил платежи не в полном объёме, а с 07.10.2014 прекратил их внесение, в связи с чем возникла задолженность. 

05.06.2015 истец обратился в банк с заявлением о реструктуризации кредитного договора № от 07.05.2014.

С целью погашения образовавшейся задолженности между банком ВТБ 24 (ПАО) и ФИО2 достигнуто соглашение о реструктуризации, 03.09.2015 заключён кредитный договор №, согласно которому истцу предоставлены денежные средства на погашение ранее полученного кредита (п. 11 договора) в размере 778 755 рублей 29 копеек на срок по 03.09.2025 (120 месяцев) под 18% годовых, 04.09.2015 задолженность по кредитному договору № от 07.05.2014 погашена, договор закрыт, обязательства сторон по этому договору прекращены. 

С 01.01.2018 Банк ВТБ 24 (ПАО) прекратил своё существование путём присоединения к Банку ВТБ (ПАО), к которому перешли все права и обязанности кредитора, в том числе в отношении кредитного договора, заключённого с ФИО2

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

П. 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" предусмотрено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ под обманом понимается намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Заявляя о введении в заблуждение и обмане со стороны банка при заключении договора о реструктуризации № от 03.09.2015, истец ссылался на усиление финансовой нагрузки вследствие изменения срока возврата кредита с 60 до 120 месяцев и общей стоимости кредита ввиду увеличения размера процентов за пользование кредитом. 

Как следует из материалов дела, оспариваемый истцом договор состоит из уведомления о полной стоимости кредита, индивидуальных и общих условий, в которых в соответствии с требованиями ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" определены сумма потребительского кредита и сроки его возврата, ставка по кредиту в процентах годовых, способ возврата предоставленного кредита и уплаты процентов по нему и иные, в том числе полная стоимость кредита. Положения заключённого сторонами кредитного договора имеют точные, недвусмысленные формулировки и указания на сроки и порядок предоставления и возврата кредита, а также на размер его полной стоимости. Со всеми условиями оспариваемого договора истец был ознакомлен до подписания договора и согласен, что подтверждено его личными подписями на каждом листе договора, факт проставления которых истцом не опровергнут. 

Согласно выписке по счёту ФИО2 от 03.09.2015 банк предоставил истцу кредит в размере 778 755 рублей 29 копеек, то есть свои обязательства по кредитному договору выполнил, следовательно, у истца возникла обязанность по возврату кредита в сроки и на условиях, предусмотренных кредитным договором (ст.ст. 807, 809, 810 ГК РФ). 

Истец до 15.11.2019, то есть на протяжении более четырёх лет, производил платежи в счёт погашения предоставленного кредита на условиях заключённого договора, о несогласии со сроком возврата кредита, размером процентной ставки по кредиту не заявлял. 

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Принцип свободы договора означает возможность для участников гражданских правоотношений по своему усмотрению решать вопрос о вступлении в договорные отношения с другими участниками и определять условия таких отношений.

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что ответчик умышленно ввел его в заблуждение с целью заключить с договор реструктуризации истец суду не представил, как не представил и доказательств в подтверждение того, что ответчик при заключении с истцом оспариваемого договора умолчал об обстоятельствах (последствиях реструктуризации), о которых обязан был ему сообщить, и могущих повлиять на принятие решения о заключении данной сделки. 

Кроме того, по условиям оспариваемого договора размер ежемесячного аннуитентного платежа составляет 14 300 рублей 93 копейки, кроме первого и последнего месяцев, что существенно меньше суммы 20 073 рубля 60 копеек – аннуитентного платежа, определённого ранее действовавшим кредитным договором, это опровергает доводы истца об увеличении кредитной нагрузки и нарушении тем самым его прав условиями оспариваемого договора.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд считает, что волеизъявление истца на заключение кредитного договора № от 03.09.2015 о реструктуризации задолженности по ранее заключённому кредитному договору соответствовало в момент заключения его действительной воле, действия истца свидетельствуют о намерении заключить именно договор реструктуризации, при этом, истцом не представлены допустимые и относимые доказательства, подтверждающие факты введения его ответчиком в заблуждение относительно существенных условий сделки, а также обмана относительно последствий реструктуризации кредитной задолженности, ввиду чего правовые основания для признания кредитного договора № от 03.09.2015 недействительным по основаниям ст. ст. 178, 179 ГК РФ отсутствуют.

Также суд считает необходимым указать, что истец, будучи ознакомленным с условиями договора, в течение длительного времени пользовался услугами Банка, последовательно совершал юридически значимые действия, направленные на исполнение кредитного договора, его поведение давало кредитору основания полагаться на действительность сделки, таким образом, заявляя о недействительности договора, истец действует недобросовестно, что в силу п. 5 ст. 166 ГК РФ влечёт отказ в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.

Разрешая заявление представителя ответчика о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по данному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Материалами дела подтверждено, что со всеми условиями кредитного договора № истец ознакомился не позднее 03.09.2015, в момент его заключения, что в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, следовательно, срок подачи в суд иска о признании указанного договора недействительным истекал 03.09.2016, настоящий иск направлен в суд по почте 26.12.2019, то есть со значительным пропуском установленного законом срока, что подтверждено почтовым штемпелем на конверте. В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ пропуск срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.

Обращаясь в суд с требованиями о перерасчёте суммы основного долга по кредитному договору № от 07.05.2014, истец по существу требует внести изменения в указанный договор.

Как следует из материалов дела, после заключения 03.09.2015 кредитного договора № денежные средства были перечислены банком в счёт погашения задолженности по кредитному договору № от 07.05.2014, то есть обязательства по возврату кредита исполнены.

Согласно п. 1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается в случае надлежащего исполнения. 

Совершение каких-либо действий по прекращённому обязательству действующим законодательством не предусмотрено, следовательно, правовые основания для осуществления перерасчёта суммы основного долга по кредитному договору № от 07.05.2014 отсутствуют.

Так как неправомерность действий ВТБ (ПАО) и нарушение прав истца, как потребителя финансовых услуг материалами дела не подтверждены, суд считает требования истца о компенсации морального вреда в соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" подлежащими отклонению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО2 в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с даты принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Решение в окончательной форме принято судом 23.03.2020.

Судья: (подпись)