Дело № 33-3974/2026 (№2-482/2025)

УИД 66RS0007-01-2024-007977-77

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 27.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 13.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Локтина А.А., судей Булгаковой М.В. и Жернаковой О.П., при ведении протокола помощником судьи Юртайкиной О.А., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская больница № 20 город Екатеринбург», государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Центральная городская клиническая больница № 23» о компенсации морального вреда,

поступившее по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 27.11.2025.

Заслушав доклад судьи Жернаковой О.П., объяснения истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителей ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» - ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ГАУЗ СО «ЦГКБ № 20» - ФИО5, а также заключение прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

установила:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ГАУЗ Свердловской области «ЦГКБ № 23», ГАУЗ Свердловской области «ЦГКБ № 20» о компенсации морального вреда в сумме 1 000000 руб. В обоснование исковых требований указал, что 12.11.2023, в вечернее время, в виду сильной боли в горле и резкого повышения температуры (39,2°C), возникшей у его супруги ФИО6, на дом была вызвана неотложная медицинская помощь. Фельдшером ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» был поставлен предварительный диагноз: «инфекционный мононуклеоз неуточненный», при этом, обследования в виде измерения давления, уровня сатурации, ЭКГ и прочего не производились; произведены инъекции преднизолона, 1,0 мл и хлоропирамина, 1,0 внутримышечно, рекомендовано принятие Простамола и наблюдение у лечащего врача в поликлинике по месту жительства. На приеме у фельдшера поликлиники ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» ФИО6 поставлен диагноз «острый фарингит неуточненный», никакие обследования так же не производились. В госпитализации отказано в связи с отсутствием признаков угрозы жизни пациента.

14.11.2023 признаки недомогания супруги истца сохранялись, принимаемое лечение не облегчало острых симптомов заболевания. В утренние часы 15.11.2023 истец с супругой прибыли в приемный покой ГАУЗ «СО ЦГКБ № 23», ФИО6 была проведена инфузионная терапия (капельница), на приеме дежурным врачом был озвучен диагноз «острый тонзиллит» (код МКБ J03), обследования в виде измерения давления, уровня сатурации, ЭКГ и прочее не производились, рекомендовано амбулаторное лечение.

Вернувшись в тот же день домой, истцом был вызван врач ГАУЗ СО «ЦГБ № 20», поскольку цвет кожных покровов супруги был ненатурально красный, отмечалась сыпь. Прибывшая фельдшер указала на признаки аллергии на антибиотики и начала ставить ФИО6 антигистаминное средство. В процессе инъецирования ФИО6 стала задыхаться, фельдшер поставила другой укол, самостоятельно вызвала скорую помощь и ушла. Прибывшей бригадой скорой помощи ФИО6 была предложена госпитализация, на что она согласилась. Собираясь спускаться к машине скорой помощи, супруга истца потеряла сознание, врач скорой помощи не имел при себе необходимого обеспечения для оказания неотложной медицинской помощи, была вызвана реанимационная бригада, подъехавшая через 15 минут, однако, реанимационные действия эффекта не дали, супруга истца скончалась. В результате судебно-медицинского исследования смерть ФИО6 наступила в результате отека легкого при болезни сердца, болезнь сердца ишемическая острая уточненная.

Истец полагает, что медицинские услуги, предоставленные его супруге ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» и ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» не соответствовали правилам, стандартам и клиническим рекомендациям оказания медицинской помощи, что не позволило своевременно установить смертельный диагноз и приступить к эффективному лечению.

В ходе судебного разбирательства ответчики ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» и ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» иск не признали, представив письменные возражения. В рамках рассмотрения гражданского дела в ГАУЗ СО «БСМЭ» проведена судебно-медицинская экспертиза.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 27.11.2025 иск оставлен без удовлетворения.

С таким решением не согласился истец ФИО1, который в апелляционной жалобе поставил вопрос об отмене судебного решения. В обоснование апелляционной жалобы указано, на несогласие с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы, которая, по его мнению, не установила обстоятельства, имеющие значение для дела, полагает, судом не были поставлены перед экспертами все необходимы для правильного разрешения спора вопросы.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалобы.

В суде апелляционной инстанции представители ответчиков ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» и СО «ЦГБ № 20» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы истца, в том числе, по доводам письменных возражений, направленных ранее.

Прокурор полагал решение законным и обоснованными.

Заслушав явившихся лиц, исследовав материалы гражданского дела вместе с медицинскими документами, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы истца, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.

В силу ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием, состоянием и (или) медицинским вмешательством; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, а также право на возмещение вреда, причиненного при оказании ему медицинской помощи.

В свою очередь, в силу ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи; обеспечивать оказание медицинскими работниками медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, создавать условия, обеспечивающие соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи; предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях. В связи с чем, в силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вред, причиненный при оказании пациентам медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. За отсутствием иного, по данной категории гражданских дел применяются общие положения ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за причинение вреда, согласно которым подлежит установлению состав деликта, включающий факт наступления вреда (моральный вред, вред жизни или здоровью, вред имуществу), вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для истца последствиями, а также размер вреда.

В частности, как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду надлежит установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Указанное не освобождает самого истца от установленного, согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений пп. 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремени доказывания, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник заявленный к компенсации ущерб (вред), а также доказывания фактов нарушения обязательства или причинения вреда, наличия и размера заявленного вреда.

По материалам гражданского дела усматривается следующее.

Истец ФИО1, совместно со своей супругой ФИО6, 13.11.2023 обратились за неотложной помощи к фельдшеру ГАУЗ СО «ЦГБ № 20», в связи с повышением температуры у ФИО6, слабостью, сильной болью в горле. Поставлен диагноз: J02.9 Острый фарингит неуточненный. Об. хр.тонзиллита. Выдано направление в ГАУЗ СО «ЦГБ № 23», которое пациенты забрать отказались, отказ от госпитализации так же не подписали.

Согласно копии выписки из журнала регистрации пациентов приемного отделения, не подлежащих госпитализации, из ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23», 15.11.2023 года супруга истца ФИО6 обратилась в приемное отделение ГАУЗ СО «ЦГБ № 23» с жалобами на слабость, повышение температуры тела до 39 градусов, боль в глотке, нарушение глотания из-за боли. В соответствии с полученными данными осмотра установлен диагноз: «J03.9 Острый тонзиллит».

Также из медицинской карты пациента ФИО6, следует, что 15.11.2023 осуществлен прием ФИО6 фельдшером ГАУЗ СО «ЦГБ № 23» на дому по вызову. Анамнез заболевания: болеет 4-й день, кормящая мама с 2х месячным ребенком. 13.11.2023 обращались в ОНП, назначенное лечение со слов супруга не принимала, было выдано направление на госпитализацию, ехать отказались по причине наличия маленьких детей лечение начала 15.11.2023. Диагноз: В27.9 Инфекционный мононуклеоз неуточненный. Сопутствующие заболевания: А48.3 Токсический шок? Лечение: Неотложная помощь хлоропирамин 1,0 в\м. Назначения/Рекомендации: вызов СМП через бюро госпитализации в 17:56». 15.11.2023 ФИО6 скончалась (свидетельство о смерти 

<

№> 

<

№>).

Как следует из акта судебно-медицинского исследования трупа № 8649 ФИО6, смерть наступила в результате острой коронарной смерти, при явлениях острой сердечно-сосудистой недостаточности, с нарушениями сердечно-сосудистой деятельности, что подтверждается выявленными патоморфологическими изменениями сердца, признаками смерти с коротким агональным периодом, с отеком легких, головного мозга.

На основании статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Под качеством медицинской помощи в соответствии с пунктом 21 статьи 2 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статьи 4 названного Закона основными принципами охраны здоровья являются соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, доступность и качество медицинской помощи.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В соответствии с пунктами 2, 4, 5, 9 части 5 статьи 19 указанного Закона об основах охраны здоровья пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу статьи 73 упомянутого Закона медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами, медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями.

Согласно частям 2, 3 статьи 98 названного Закона об основах охраны здоровья медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. В частности, согласно п. 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями. Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы комиссии экспертов ГАУЗ СО «БСМЭ» № 98 Е от 01.10.2025 (л.д. 148-162), медицинская помощь, оказанная ФИО6 в условиях ГАУЗ СО «ЦГКБ № 23» и ГАУЗ СО «ЦГБ № 20», соответствует законодательным и нормативным актам, в частности, положению об организации оказания первичной медико-санитарной помощи взрослому населению (утвержден приказом М3 и СР РФ № 543н от 15.05.2012 года); порядку оказания медицинской помощи населению по профилю «оториноларингология» (утверждён приказом Министерства здравоохранения РФ от 12 ноября 2012 г. №905н); клиническим рекомендациям «Острый тонзиллит и фарингит (Острый тонзиллофарингит)»; клиническим рекомендациям «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых» (одобрены Минздравом России); стандартам оказания медицинской помощи первичной медико-санитарной помощи взрослым при остром тонзиллите и фарингите (остром тонзиллофарингите) (диагностика и лечение)» (утвержден приказом Минздрава России от 16.05.2022 N 325н).

Комиссия экспертов указала, что представленная медицинская карта пациента ФИО6, получающей медицинскую помощь в амбулаторных условиях из ГАУЗ СО «ЦГБ № 20», не содержит информированного добровольного согласия пациентки на медицинское вмешательство, что не соответствует критериям качества по условиям оказания медицинской помощи в амбулаторных условиях (Приказ № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» от 10.05.2017 года), вместе с тем, комиссия экспертов не усмотрела причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью в ГАУЗ «ЦГКБ № 23» и ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» и наступлением смерти ФИО6

Независимая оценка качества оказания медицинских услуг производится Росздравнадзором, страховыми медорганизациями и фондами ОМС путем оценки имеющейся информации в медицинской документации. В случае недостаточности сведений экспертом данный факт указывается в акте экспертизы.

Оснований не доверять заключению судебно-медицинской экспертизы ГАУЗ СО «БСМЭ» № 98Е у суда не имеется. Судебная экспертиза проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов сделаны на основании проведенного исследования, подробно изложенного в заключении, научно обоснованы, отвечают принципам полноты, объективности экспертного исследования. Экспертами даны исчерпывающие ответы на все поставленные судом вопросы.

С учетом проведенной судебно-медицинской экспертизы в совокупности другими исследованными доказательствами, в том числе медицинскими документами и объяснениями сторон спора, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основные претензии истца ФИО6 к ответчикам ГАУЗ «ЦГКБ № 23» и ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» подтверждения не нашли.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, по результатам судебно-медицинской экспертизы не установлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО6 В нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом выше процитированных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» со стороны истца не приведено каких-либо объективных причин неполной и поздней диагностики и несвоевременной маршрутизации пациента ФИО6

Дефекты оказания медицинской помощи ответчиками ГАУЗ «ЦГКБ № 23» и ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» понимаются заявителем апелляционной жалобы – истцом ФИО1 исключительно как недостатки, которые явились причиной наступившего неблагоприятного исхода или состоящие с ним в прямой (не косвенной) причинно-следственной связи. Однако, то обстоятельство, что в действиях медицинских работников ГАУЗ «ЦГКБ № 23» и ГАУЗ СО «ЦГБ № 20» не установлено прямой причинно-следственной связи со значимым ухудшением состояния здоровья пациента ФИО6 и её смертью, исключает компенсацию морального вреда в порядке гражданского судопроизводства, как то разъяснено в выше процитированных пп. 2 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Приведенные при апелляционном обжаловании доводы истца не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на вынесение правильного по сути судебного решения. Поэтому предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене или изменению решения судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 327.1, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 27.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: А. А. Локтин

Судьи: М. В. Булгакова

О. П. Жернакова