63RS0030-01-2019-000305-44

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 апреля 2019 года Комсомольский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе председательствующего судьи Лифановой Л.Ю., при секретаре Зориной В.В., Челюкановой Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании с участием истца ФИО1, представителей истца ФИО2 – ФИО3, ФИО4, представителя ответчика ГБУ СО «Тольяттинский пансионат» ФИО5, представителя ответчика Министерства имущественных отношений Самарской области ФИО6, прокурора Роговой О.В., гражданское дело № 2-446\2019 по иску ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)», Министерству имущественных отношений Самарской области о признании сделок недействительными, признании сохранившими право пользования жилым помещением на условиях социального найма, встречному иску Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» к ФИО1, ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО9 обратились в суд с требованием о признании недействительными приказа Министерства имущественных отношений Самарской области от 29.12.2016г. № ... «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных помещений», соглашения от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма, договора № ... найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г.; признании истцов сохранившими право пользования жилым помещением по адресу: г.Тольятти, ул. .... на условиях социального найма. В обоснование требований указали, что Государственным бюджетным учреждением Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» (далее по тексту – Пансионат) ФИО1, как работнику Пансионата, по договору социального найма от 01.11.2013г. было предоставлено жилое помещение по адресу: г.Тольятти, Комсомольский район, ул. ..... В договоре указано, что совместно с нанимателем в жилое помещение вселяется член семьи – дочь ФИО2 Указанное жилое помещение является собственностью Самарской области и находится у Пансионата на праве оперативного управления. 

01.02.2016г. работодатель попросил ФИО1 подписать соглашение о расторжении договора социального найма, пояснив, что документы были оформлены неправильно, это необходимо для оформления прав Пансионата на жилое помещение, и что новый договор с ФИО1 будет заключен на тех же условиях. Также ей предложили подписать соглашение о намерении заключить договор, согласно которому Пансионат обязуется передать ей указанное жилое помещение в течение 14 рабочих дней со дня отнесения его к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда. Оба соглашения ФИО1 подписала 01.02.2016г., после чего истцы снялись с регистрационного учета, фиктивно выселились из квартиры, но оставили в ней мебель и продолжали оплачивать коммунальные услуги.

29.12.2016г. приказом Министерства имущественных отношений Самарской области (далее по тексту – Министерство) № ... «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных помещений» спорное жилое помещение отнесено к числу служебных.

27.02.2017г. Пансионат подписал с ФИО1 договор № ... найма служебного жилого помещения. Согласно п.1.4 договора совместно с нанимателем в жилое помещение вселяется член семьи – дочь ФИО2 06.03.2017г. истцы вновь зарегистрировались в спорном жилом помещении.

06.12.2018г. ФИО1 расторгнут трудовой договор с Пансионатом по инициативе работника.

27.12.2018г. ФИО1 направлена в Пансионат претензия, в которой указано на незаконность изменения порядка ее проживания на условиях социального найма путем заключения договора от 27.02.2017г. 

21.01.2019г. Пансионат направил в адрес ФИО1 ответ, в котором содержалось требование об освобождении жилого помещения в срок до 01.02.2019г.

Считают, что истцы не утратили право проживания в спорном жилом помещении по следующим основаниям:

ФИО2, дочь ФИО1 - нанимателя по договору социального найма от 01.11.2013г., не утратила право пользования спорным жилым помещением на условиях социального найма, в связи с чем отнесение спорного жилого помещения к служебным противоречит законодательству. ФИО2 является членом семьи нанимателя и была вселена в спорное жилое помещение в установленном законом порядке, с согласия наймодателя, соответственно, в силу ст.83 ЖК РФ для расторжения договора социального найма требуется ее письменное согласие, которого она не давала. После 01.02.2016г. из квартиры фактически истцы не выселялись, продолжали пользоваться на тех же условиях; требований о выселении ответчики к ним не предъявляли, следовательно, согласно ст. 83 ЖК РФ ФИО2 не утратила право на проживание в спорном жилом помещении. На момент отнесения спорной квартиры категории служебного жилья истцы занимали его на условиях социального найма, в связи с чем отнесение жилого помещения к числу служебных Министерством было произведено в нарушение п. 3 Правил отнесения жилых помещений к специализированному жилищному фонду.

Соглашение от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма от 01.11.2013г. ФИО1 заключено под влиянием обмана со стороны Пансионата, в связи с чем является недействительной сделкой на основании ст.179 ГК РФ. Пансионат намеренно осуществил действия по формальному расторжению договора социального найма от 01.11.2013г., умолчал об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота, о том, что истцы утрачивают свое право на бессрочное проживание в квартире, которое дает право социального найма, следовательно, ответчик осознавал, что действует во вред истцам. Пансионат преследовал цель перевести жилое помещение в статус служебного, а поскольку п. 3 Правил отнесения жилых помещений к специализированному жилищному фонду запрещают перевод в служебное помещение жилого помещения, занятого на условиях социального найма, убедил ФИО1 заключить соглашение о расторжении договора социального найма, скрыв от нее последствиях такого соглашения. При этом ответчик не предпринимал никаких мер по выселению истцов из спорного жилого помещения, не препятствовал оплате ими коммунальных услуг за период с 01.02.2016 до 27.02.2017гг. Таким образом, отношения по пользованию истцами жилым помещением на прежних условиях продолжались и после расторжения договора.

Договор найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г. заключен с нарушением законодательства, а именно ст.ст. 69, 83, 92 ЖК РФ, и является недействительной сделкой на основании ст.178 ГК РФ, поскольку заключен ФИО1 под влиянием заблуждения. ФИО1 фактически не выселили из спорного жилого помещения, она продолжала там проживать совместно с дочерью и фактически пользовалась жилым помещением на прежних условиях договора найма, в прежнем порядке оплачивала коммунальные и связанные с проживанием платежи, в связи с чем она рассчитывала на сохранение всех ранее существовавших и вновь возникших жилищных прав и гарантий.

Приказ Министерства имущественных отношений Самарской области от 29.12.2016г. № 2323 «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных помещений» является недействительным как изданный с нарушением закона, а именно противоречит п.3 Правил отнесения жилых помещений к специализированному жилищному фонду, запрещающему перевод в служебное помещение жилого помещения, занятого на условиях социального найма.

В ходе рассмотрения дела ответчик ГБУ СО «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» заявил встречный иск о признании Б-вых утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселении. В обоснование указал, что договор найма специализированного жилого помещения был заключен с ФИО1 на период ее трудовых отношений с Пансионатом, которые прекращены 06.12.2018г. На основании ст.103 ЖК РФ Б-вы обязаны освободить жилое помещение, но не сделали этого, несмотря на то, что пансионатом 21.01.2019г. было направлено им соответствующее требование.

В судебном заседании истец ФИО1, действующая за себя и как представитель ФИО2 по доверенности, представитель истца ФИО2 ФИО4, на своем иске настаивали, встречный иск пансионата не признали, подтвердили доводы, изложенные в исковом заявлении, и дополнительно пояснили, что в 2015 году ФИО1 обратилась к бывшему директору Пансионата ФИО7 по вопросу возможности приватизации указанного жилого помещения, затем в 2016 году сразу после вступления в должность нового директора Пансионата ФИО8, обратилась к ней по тому же вопросу. После этого сотрудники Пансионата предложили ей подписать соглашение о расторжении договора социального найма, заверив, что спорное жилое помещение неправильно оформлено, и что ФИО1 сможет воспользоваться своим правом на приватизацию квартиры после переоформления прав Пансионата, подписав соглашение о расторжении договора социального найма и осуществив действия по выселению из квартиры, поскольку это приведет к переоформлению прав на квартиру на Пансионат.

Считает, что представители Пансионата действовали недобросовестно, поскольку вместо обращения в суд для признания договора социального найма от 01.11.2013г. недействительной сделкой, ими были предприняты действия по фиктивному выселению истцов из квартиры путем обмана. Пансионат намеренно предложил ФИО1 сняться с регистрационного учета, формально выселиться, сделав вид, что квартира свободна, чтобы комиссия Министерства при осмотре жилого помещения зафиксировала факт ее освобождения. При этом истец и ее дочь продолжали оплачивать квартиру, в ней находилось их имущество. Представители Министерства и Пансионата трижды осматривали квартиру, каждый раз дверь открывала ФИО1, поскольку у нее все это время были ключи, предоставляя возможность осмотра жилого помещения.

Перевод жилого помещения в служебное осуществлен путем обмана истцов, и нарушил их право на приватизацию жилого помещения.

Расторжение договора социального найма и заключение договора служебного найма привело к нарушению прав истцов, поскольку их также обманным путем лишили возможности приватизировать жилое помещение.

ФИО1 подписывала соглашение о расторжении договора социального найма под влиянием обмана, ошибалась в отношении природы своих действий, искренне полагая, что это позволит ей реализовать права на приватизацию спорного помещения.

Договор служебного найма заключен под влиянием заблуждения истца. При подписании договора служебного найма бывший директор Пансионата уверял ее, что она будет продолжать работать и жить в квартире на прежних условиях.

Истица заблуждалась относительно природы заключенного договора служебного найма, поскольку была уверена, что пользуется квартирой на тех же условиях, что и ранее, предусмотренных договором социального найма.

О том, что договор служебного найма мог быть расторгнут в связи с прекращением трудовых отношений с работодателем, истец узнала только после получения от Пансионата уведомления от 21.01.2019 г. об освобождении жилого помещения, в связи с чем исковая давность по требованиям о признании недействительными соглашения о расторжении договора социального найма и договора служебного найма не пропущена.

ФИО1, как на момент заключения договора социального найма от 01.11.2013 г., так и на настоящий момент нуждалась в жилье и являлась малоимущей. В настоящее время ФИО2 в спорном жилом помещении не проживает, уехала на заработки в другой город. ФИО1 на основании распоряжения заместителя главы г.о.Тольятти от 14.05.2018г. принята на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении с составом семьи 1 человек.

По встречному иску считает, что право ответчика защите не подлежит, так как им намерено создана ситуация отнесения спорного жилого помещения к служебному, что создало невозможность его приватизации истцами.

Представитель ответчика ГБУ СО «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов») ФИО5 в судебном заседании иск Б-вых не признала, на встречном иске настаивала по доводам, изложенным во встречном исковом заявлении, и пояснила, что спорное жилое помещение является собственностью Самарской области и передано пансионату в оперативное управление. Между пансионатом и ФИО1 01.11.2013г. был заключен договор социального найма указанного жилого помещения, согласно п.9 которого он может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон. 01.02.2016г. между сторонами было заключено соглашение о расторжении договора социального найма по соглашению сторон. В целях повышения эффективности использования имущества и приведения в соответствие с нормами действующего законодательства, привлечения высококвалифицированных специалистов в качестве работников учреждения и сохранения жилого фонда Пансионат на основании приказа Министерства имущественных отношений Самарской области от 29.12.2016г. № ... отнес спорное жилое помещение в прядке п.п. 13, 14 Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда.

На основании личного заявления ФИО1 с ней 27.02.2017г. был заключен договор найма жилого помещения № ..., в соответствии с п.1.2 которого жилое помещение предоставлено в связи с трудовыми отношениями. 06.12.2018г. трудовые отношения между Пансионатом и ФИО1 прекращены в соответствии с п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника) на основании приказа о прекращении (расторжении) трудового договора № ... от 06.12.2018г. Однако ФИО1 и совместно проживающая с ней член семьи - дочь ФИО2 жилое помещение не освободили, продолжают проживать и пользоваться им. Пансионатом 21.01.2019г. в адрес ФИО1 был направлено требование об освобождении жилого помещения, которое до настоящего времени исполнено.

В силу ч.1 ст.103 ЖК РФ, поскольку в настоящее время трудовые отношения с ФИО1 прекращены, Б-вы к перечню лиц, указанных в ч.2 ст.103 ЖК РФ, не относятся, Пансионат просит признать их утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселить их без предоставления другого жилого помещения.

Представитель ответчика ГБУ СО «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов») ФИО8, являющаяся директором Пансионата, в судебном заседании поддержала доводы встречного иска и пояснила, что при заключении с ФИО1 соглашения от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма от 01.11.2013г. и заключении договора найма специализированного жилого помещения от 27.02.217г. никакого обмана либо введения истца в заблуждение не допускалось; ФИО1 было сообщено, что договор социального найма был заключен с ней прежним директором Пансионата в нарушение закона, поскольку она не имеет законных оснований для получения жилья на условиях социального найма; было также объяснено, что договор подлежит приведению в соответствие с действующим законодательством, для чего его необходимо расторгнуть, что было сделано посредством подписания 01.02.2016г. соглашения о расторжении договора социального найма. С целью невыселения работника Пансионата с истцом была достигнута договоренность о дальнейшем предоставлении этой квартиры ей в качестве служебного жилья после оформления Министерством надлежащих документов, в связи с чем было заключено соглашение о намерении от 01.02.2016г. Истцы из спорного жилого помещения выселились, снялись с регистрационного учета. После поступления из Министерства приказа от 29.12.2016г. с ФИО1 был заключен договор найма специализированного жилого помещения от 27.02.2017г., и она с дочерью снова вселилась в квартиру. Никакой речи о том, что спорное жилое помещение будет вновь предоставлено истцу на условиях договора социального найма, и она сможет его приватизировать, не было. Тем более, что из соглашения о намерении заключить договор и договора найма служебного жилого помещения очевидно следует, что квартира отнесена к специализированному служебному жилью и предоставляется временно, только на период трудовых отношений ФИО1 с Пансионатом.

Представитель ответчика Министерства имущественных отношений Самарской области ФИО6 в судебном заседании иск Б-вых не признала, встречный иск поддержала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск, и пояснила, что в адрес Министерства 22.06.2016г. обратился пансионат с просьбой принять решение об отнесении указанной квартиры к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда. К обращению были приложены документы, предусмотренные Правилами № 42, необходимые для положительного рассмотрения вопроса о включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением данного помещения к служебным жилым помещениям, в том числе выписка из поквартирной карточки на жилое помещение, согласно которой Б-вы, ранее зарегистрированные в данном помещении, были сняты с учета 18.02.2016г. В пояснительной записке и финансово-экономическом обосновании необходимости отнесения спорного жилого помещения к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда учреждением указано на то, что в жилом помещении никто не проживает и по договору социального найма оно не передавалось.

Считает, что Министерство в полном соответствии с нормами действующего законодательства приняло оспариваемый истцами приказ.

Считает, что первоначально не имелось оснований у Пансионата для предоставления в 2013 году, соответственно, у истцов - для занимания спорного жилого помещения по договору социального найма, поскольку они не состояли на учете и не являлись малоимущими гражданами, которые нуждаются по основаниям, предусмотренным ст.51 ЖК РФ, и обеспечиваются жилыми помещениями муниципального жилищного фонда по договорам социального найма.

В заключенном ранее договоре социального найма жилого помещения от 01.11.2013г. отсутствуют указания на основания его заключения. Документы, свидетельствующие об отнесении истцов к категории нуждающихся в жилом помещении в соответствии с федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации, не представлены.

Более того, в соответствии со ст. 60 ЖК РФ только собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) может передать гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом. Однако, Министерство не уполномочивало пансионат на заключение договора социального найма с истцами.

Представитель ответчика ФИО6 заявила о пропуске истцами срока исковой давности по требованиям о признании недействительным соглашения от 01.02.20016г. о расторжении договора социального найма от 01.11.2013г.

Представитель ответчика ФИО5 заявление поддержала и также просила суд применить последствия пропуска исковой давности к требованиям о признании недействительным договора найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г.

Истец ФИО1 и представители истца ФИО2 пояснили, что считают срок исковой давности не пропущенным, поскольку, заключая договор служебного найма, ФИО1 полагала, что он заключается на тех же условиях, что и договор социального найма от 01.11.2013г., и о том, что он может быть расторгнут в связи с прекращением трудовых отношений, узнала только после получения от Пансионата уведомления об освобождении жилого помещения от 21.01.2019г.

Выслушав пояснения истца ФИО1, представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает первоначальные исковые требования не подлежащими удовлетворению, а встречный иск – подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям: 

Согласно ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

В соответствии с ч.1 ст.30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Судом установлено, что жилое помещение – однокомнатная квартира по адресу: г.Тольятти, Комсомольский район, ул. ...., общей площадью 30,8кв.м, является собственностью Самарской области, включена в реестр имущества Самарской области, находится во владении ГБУ СО «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов») на праве оперативного управления, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости.

Указанное жилое помещение включено в специализированный жилищный фонд с отнесением к числу служебных жилых помещений на основании приказа Министерства имущественных отношений Самарской области от 29.12.2016г. № ... «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных жилых помещений».

На основании договора социального найма от 01.11.2013г. вышеуказанное жилое помещение было предоставлено Пансионатом своему работнику ФИО1, с вселением в жилое помещение совместно с нанимателем члена семьи – дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

01.02.2016г. между пансионатом и ФИО1 заключено соглашение о расторжении договора социального найма жилого помещения от 01.11.2013г. по соглашению сторон.

Истцы Б-вы 18.02.2016г. снялись с регистрационного учета в спорном жилом помещении и выселились из него.

Тогда же, 01.02.2016г. между пансионатом и ФИО1 заключено соглашение о намерении заключить договор найма служебного жилого помещения в отношении вышеуказанного жилого помещения после получения решения Министерства об отнесении данного жилого помещения к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда.

29.12.2016г. приказом Министерства имущественных отношений Самарской области № ... «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных помещений» спорное жилое помещение отнесено к числу служебных.

27.02.2017г. между Пансионатом и ФИО1 в отношении спорного жилого помещения заключен договор № ... найма служебного жилого помещения. Согласно п.1.4 договора совместно с нанимателем в жилое помещение вселяется член семьи – дочь ФИО2 

06.03.2017г. Б-вы вновь вселились в спорное жилое помещение, зарегистрированы в нем.

На основании приказа № ... от 06.12.2018г. трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по инициативе работника, по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

27.12.2018г. ФИО1 направлена в Пансионат претензия, в которой указано на незаконность изменения порядка ее проживания на условиях социального найма путем заключения договора от 27.02.2017г. 

В ответе от 21.01.2019г. № ... Пансионат разъяснил законность заключения договора служебного жилого помещения и уведомил истцов об освобождении жилого помещения в срок до 01.02.2019г.

Истцы Б-вы жилое помещение не освободили, обратились в суд с данным иском; Пансионат предъявил встречный иск о выселении.

В соответствии с ч.2 ст.92 ЖК РФ в качестве специализированных жилых помещений используются жилые помещения государственного и муниципального жилищных фондов. Использование жилого помещения в качестве специализированного жилого помещения допускается только после отнесения такого помещения к специализированному жилищному фонду с соблюдением требований и в порядке, которые установлены уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду специализированных жилых помещений и исключение жилого помещения из указанного фонда осуществляются на основании решений органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в своих определениях по жалобам граждан на нарушение их конституционных прав частью 2 статьи 92 ЖК РФ указывал на то, что оспариваемая норма, учитывающая назначение специализированных жилых помещений и направленная на сохранение специализированного жилищного фонда, не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителей (Определения Конституционного Суда РФ от 19.07.2016 №1528-О, от 26.01.2017 №162-О).

Порядок и требования отнесения жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов к специализированному жилищному фонду установлены Правилами отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду, утвержденными постановлением Правительства РФ от 26.01.2006г. № 42 (далее по тексту – Правила).

Согласно п.12 Правил включение жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением такого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда и исключение жилого помещения из указанного фонда производятся на основании решения органа, осуществляющего управление государственным или муниципальным жилищным фондом, с учетом требований, установленных Правилами.

Согласно п. 4 Правил жилые помещения, включаемые в специализированный жилищный фонд, должны быть пригодными для постоянного проживания граждан (отвечать установленным санитарным и техническим правилам и нормам, требованиям пожарной безопасности, экологическим и иным требованиям законодательства), быть благоустроенными применительно к условиям соответствующего населенного пункта.

В силу п.13 Правил для отнесения жилых помещений к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда заявитель представляет в орган управления следующие документы: а) заявление об отнесении жилого помещения к определенному виду жилых помещений специализированного жилищного фонда; б) документ, подтверждающий право собственности либо право хозяйственного ведения или оперативного управления на жилое помещение; в) технический паспорт жилого помещения; г) заключение о соответствии жилого помещения предъявляемым к нему требованиям.

Пунктом 3 Правил установлено, что отнесение жилых помещений к специализированному жилищному фонду не допускается, если жилые помещения заняты по договорам социального найма, найма жилого помещения, находящегося в государственной или муниципальной собственности жилищного фонда коммерческого использования, аренды, а также, если имеют обременения прав на это имущество.

На основании п. 5 Порядка осуществления органами исполнительной власти Самарской области функций и полномочий учредителя государственного бюджетного учреждения Самарской области, утвержденного постановлением Правительства Самарской области от 14.12.2010 № 642, Пансионат вправе осуществить мероприятия по включению в специализированный жилищный фонд Самарской области жилого помещения с учетом предложения отраслевого органа исполнительной власти - министерства социально-демографической и семейной политики Самарской области и принятия соответствующего решения министерством имущественных отношений Самарской области.

В рамках своих полномочий Пансионат 22.06.2016г. обратился в Министерство с письмом исх. № 195 о принятии решения об отнесении спорной квартиры к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда. К обращению были приложены документы, предусмотренные Правилами, необходимые для рассмотрения вопроса о включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением данного помещения к служебным жилым помещениям.

Министерство в рамках своих полномочий, согласно п.14 Правил принял решение об отнесении спорного жилого помещения к служебным жилым помещениям специализированного жилищного фонда, что отражено в приказе от 29.12.2016г. №....

Нарушений требований закона при включении спорного жилого помещения в специализированный жилищный фонд с отнесением к числу служебных жилых помещений судом не установлено.

Доводы истцов о том, что приказ Министерства принят в нарушение п.3 Правил, суд признает несостоятельными.

Так, согласно п.3 Правил отнесение жилых помещений к специализированному жилищному фонду не допускается, если жилые помещения заняты по договорам социального найма, найма жилого помещения, находящегося в государственной или муниципальной собственности жилищного фонда коммерческого использования, аренды, а также если имеют обременения прав на это имущество.

Указанных обстоятельств, препятствовавших отнесению спорного жилого помещения к специализированному жилищному фонду, не имелось.

Так, среди документов Пансионатом в Министерство была представлена выписка из поквартирной карточки на жилое помещение от 21.06.2016г., согласно которой ответчики, ранее зарегистрированные в данном помещении, были сняты с учета 18.02.2016г.

В пояснительной записке и финансово-экономическом обосновании необходимости отнесения спорного жилого помещения к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда Пансионатом указано на то, что в жилом помещении никто не проживает и по договору социального найма оно не передавалось.

Из пояснений истцов следует, что они, действительно, выселились из спорного жилого помещения после расторжения договора социального найма, что указывает на то, что в жилом помещении на момент принятия решения об отнесении его к служебным жилым помещениям никто не проживал, и по договору социального найма оно не было занято. 

То обстоятельство, что между Пансионатом и ФИО1 на тот момент имелось соглашение о намерении в будущем предоставить данное жилое помещение в пользование, не свидетельствует о том, что договор социального найма продолжал действовать либо жилье было обещано предоставить по договору социального найма, поскольку из Соглашения о намерении заключить договор от 01.02.2016г. однозначно следует, что жилое помещение может быть предоставлено в пользование после отнесения его к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда.

То обстоятельство, что ФИО1 оплачивала коммунальные услуги, оказываемые управляющей организацией, не свидетельствует о занятии ею помещения по договору социального найма 

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания недействительным приказа Министерства от 29.12.2016г. № ....

Суд, проверив все обстоятельства по делу, считает необходимым отметить, что существенным для рассмотрения данного дела является установление законности и обоснованности использования истцами жилого помещения государственного жилищного фонда именно на условиях социального найма. 

Так, согласно ст. 672 ГК РФ в государственном жилищном фонде социального использования жилые помещения предоставляются гражданам по договору социального найма жилого помещения. Договор социального найма жилого помещения заключается по основаниям, на условиях и в порядке, предусмотренных жилищным законодательством.

Основания и порядок предоставления жилого помещения по договору социального найма регламентированы главой 7 Жилищного кодекса РФ.

Согласно ч.1 ст.57 ЖК РФ жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в порядке очередности исходя из времени принятия таких граждан на учет, за исключением случаев, установленных ч.2 ст.57 ЖК РФ.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 29.12.2004г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» с 1 марта 2005 года принятие на учет граждан в целях последующего предоставления им по договорам социального найма жилых помещений в государственном или муниципальном жилищном фонде осуществляется по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации.

Жилищным кодексом РФ предусмотрена только одна категория граждан – малоимущие, которые признаются нуждающимися по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ, и обеспечиваются жилыми помещениями муниципального жилищного фонда по договорам социального найма.

При этом п. 3 ст. 49 ЖК РФ установлено, что жилые помещения жилищного фонда Российской Федерации или жилищного фонда субъекта Российской Федерации по договорам социального найма предоставляются иным определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, признанных по установленным данным Кодексом и (или) федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях. Данные жилые помещения предоставляются в установленном настоящим Кодексом порядке, если иной порядок не предусмотрен указанным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации.

В свою очередь, граждане, принятые на учет до 1 марта 2005 года, в целях последующего предоставления им жилых помещений жилищного фонда Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, в соответствии с п. 2 ст. 6 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» сохраняют право состоять на данном учете до получения ими жилых помещений по договорам социального найма.

Таким образом, для предоставления жилых помещений жилищного фонда Российской Федерации и субъекта Российской Федерации по договорам социального найма гражданам, принятым на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении до 1 марта 2005 года, не требуется дополнительного нормативного регулирования.

В соответствии с вышеуказанными нормами права спорное жилое помещение жилищного фонда Самарской области, не относившееся до 29.12.2016г. к специализированному жилищному фонду, могло быть предоставлено истцам на основании договора социального найма только в случае постановки их на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении до 01.03.2005г., нахождения на учете на момент предоставления жилого помещения либо отнесения их к иным категориям граждан, определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, признанных по установленным настоящим Кодексом и (или) федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях.

В заключенном ранее договоре социального найма жилого помещения от 01.11.2013г. отсутствуют указания на основания его заключения. Документов, свидетельствующих об отнесении истцов к нуждающимся и относящимся к другим категориям граждан в соответствии с федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации, не имеется. Из пояснений истца ФИО1 следует, что на момент заключения договора социального найма от 01.11.2013г. она и ее дочь на учете нуждающихся в жилом помещении не состояли, жилье ей было предоставлено как работнику Пансионата. 

Из материалов дела следует, что на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении муниципального жилищного фонда, предоставляемом по договору социального найма, ФИО1 принята на основании распоряжения заместителя главы г.о.Тольятти от 14.05.2018г. № ..., с 10.04.2018г. (дата подачи заявления), составом семьи – один человек.

В соответствии со ст. 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

В материалы дела не представлены документы, подтверждающие то обстоятельство, что Министерство уполномочило Пансионат на заключение договора социального найма с истцами.

Из совокупности установленных обстоятельств следует, что спорное жилое помещение было предоставлено истцам в пользование по договору социального найма Пансионатом при отсутствии правовых оснований. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 весной 2015 года обращалась к директору Пансионата ФИО7 по вопросу приватизации спорного жилого помещения, в связи с чем ФИО7 письмом от 28.04.2015г. исх.112 обращался в Министерство за дачей согласия на передачу жилого помещения в собственность работника. Министерство письмом от 26.05.2015г. исх.... разъяснило руководителю Пансионата, что договор социального найма жилого помещения с ФИО1 заключен при отсутствии законных оснований.

При указанных обстоятельствах намерение нового руководителя Пансионата ФИО8 (в должности с декабря 2015 года) привести договор в соответствие с нормами действующего законодательства, в целях повышения эффективности использования имущества, привлечения высококвалифицированных специалистов в качестве работников учреждения и сохранения жилого фонда является обоснованным, совершенные действия не противоречат закону и не свидетельствует о злоупотреблении правом с целью лишить ФИО1 права на приватизацию жилого помещения.

Доводы истцов о заключении соглашения от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма от 01.11.2013г. и договора № ... найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г. под влиянием заблуждения и обмана, судом проверены и не нашли своего подтверждения.

В силу ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3).

В силу п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Истцами заявлено, что обман со стороны Пансионата заключался в том, что директор ФИО8 заверила истца ФИО1 в том, что после расторжения договора социального найма в связи с неправильным его оформлением и выселения из квартиры она сможет в дальнейшем воспользоваться правом на приватизацию спорного жилого помещения.

Истцами заявлено, что заблуждение ФИО1 относительно обстоятельств расторжения договора социального найма основывалось на том, что ее фактически не выселили из спорного жилого помещения, она продолжала там проживать совместно с дочерью и фактически пользовалась жилым помещением на прежних условиях найма, в прежнем порядке оплачивала коммунальные платежи, в связи с чем рассчитывала на сохранение всех ранее существовавших и вновь возникших жилищных прав и гарантий.

Истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлены суду доказательства, подтверждающие указанные доводы.

Из пояснений директора Пансионата ФИО8 следует, что после вступления ее в должность в декабре 2015года она обнаружила переписку прежнего руководителя ФИО7 и Министерства по вопросу дачи согласия на приватизацию работником ФИО1 спорного жилого помещения. Из ответа Министерства следовало, что приватизация не допускается, поскольку жилое помещение было незаконно предоставлено в пользование по договору социального найма. Было решено привести договор в соответствие с действующим законодательством, для чего ФИО1 было предложено расторгнуть договор по соглашению сторон с возможностью дальнейшего предоставления спорного жилого помещения истцу в пользование как служебного жилья после того, как Министерство осуществит его перевод в специализированное жилое помещение. Весь порядок расторжения договора социального найма, перевода жилья и дальнейшего его предоставления как служебного жилья, в том числе последствия такого перевода – использование только на период работы в Пансионате и невозможность приватизации, были разъяснены ФИО1

В силу п.1 ст.450 ГК РФ изменение или расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу ч.1 ст.83 ЖК РФ договор социального найма жилого помещения может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон.

Согласно п.9 договора социального найма жилого помещения от 01.11.2013г. договор может быть изменен или расторгнут по соглашению сторон в установленном законодательством Российской Федерации порядке в любое время.

Из заключенного между Пансионатом и ФИО1 соглашения от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма жилого помещения от 01.11.2013г. однозначно следует совместная воля обеих сторон на расторжение договора социального найма, который прекращается 01.02.2016г. (п.п. 1, 2); наниматель с членами семьи обязуются сняться с регистрационного учета (п.3).

Из заключенного между Пансионатом и ФИО1 в тот же день 01.02.2016г. соглашения о намерении заключить договор следует, что Пансионат обязуется передать в пользование нанимателю и членам его семьи спорное жилое помещение со дня получения решения Министерства об отнесении данного жилого помещения к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда (п.1); право владения и пользования на указанное жилое помещение возникнет с момента заключения между сторонами договора найма служебного жилого помещения (п.2).

Ни из одного из вышеуказанных документов не следует, что они были заключены в отношении спорного жилого помещения, которое бы планировалось передать истцам на условиях договора социального найма, с возможной последующей приватизацией. Наоборот, из них однозначно следует, и доступно для понимания, что после расторжения договора социального найма вид спорного жилого помещения будет изменен, оно будет отнесено к служебному жилому помещению специализированного жилищного фонда, которое в силу закона не подлежит отчуждению, в том числе, социальному найму и приватизации нанимателем (ч.3 ст.92 ЖК РФ).

Из содержания договора найма служебного жилого помещения, заключенного 27.02.2017г. между Пансионатом и ФИО1, следует, что нанимателю и члену его семьи спорное жилое помещение предоставляется для временного проживания, в связи с трудовыми отношениями нанимателя с наймодателем (п.п.1.1, 1.2); договор заключается на время трудовых отношений с наймодателем (п.1.3). Данный договор ФИО1 подписан, что ею не оспаривается.

Доводы о продолжении проживания истцов в спорном жилом помещении после расторжения договора социального найма являются надуманными, поскольку из пояснений истца ФИО1 в судебном заседании следует, что она вместе с дочерью фактически выселились из спорного жилого помещения после подписания 01.02.2016г. соглашения о расторжении договора социального найма, вывезли носильные и иные необходимые им вещи и проживали в иных местах, в том числе, в садовом доме в СНТ «Синтезкаучук», участок № ..., находящемся в собственности ФИО1, а вселились только после того, как с ней был заключен договор найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г. Эти пояснения подтверждаются выпиской из поквартирной карточки от 21.02.2019г., согласно которой истцы снялись с регистрационного учета в спорном жилом помещении 18.02.2016г. и вновь зарегистрировались 06.03.2017г. – ФИО1, 27.03.2017г. – ФИО2; пояснительной запиской Пансионата об отнесении квартиры к служебному жилому помещению, из которой следует, что в спорной квартире никто не проживает; пояснениями представителей Пансионата и Министерства в судебном заседании, из которых следует, что в период рассмотрения Министерством документов спорное жилое помещение неоднократно посещала комиссия, которая устанавливала отсутствие проживающих в квартире лиц, что не отрицала истец ФИО1

То обстоятельство, что в спорном жилом помещении в период непроживания Б-вых находилась их мебель, и ФИО1 осуществляла оплату коммунальных услуг, не свидетельствует о том, что истцы при расторжении договора социального найма и заключении договора найма служебного жилого помещения действовали под влиянием заблуждения и обмана.

На основании совокупности имеющихся доказательств суд приходит к выводу о том, что при заключении соглашения о расторжении договора социального найма и заключении договора найма служебного жилого помещения истцы не действовали под влиянием заблуждения и обмана. 

Доводы истцов о том, что соглашение о расторжении договора социального найма заключено в нарушение требований закона, а именно, в нарушение ст.83 ЖК РФ не получено обязательное согласие на расторжение договора члена семьи нанимателя – ФИО2, судом проверены и признаны несостоятельными.

В силу п.1 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В ч.2 ст.83 ЖК РФ предусмотрено, что наниматель жилого помещения по договору социального найма с согласия в письменной форме проживающих совместно с ним членов его семьи в любое время вправе расторгнуть договор социального найма.

Из системного толкования частей 1 и 2 ст.83 ЖК РФ усматривается, что предусмотренное частью 2 ст.83 ЖК РФ положение о получении согласия члена семьи нанимателя предусмотрено только для случаев одностороннего расторжения договора социального найма нанимателем, то есть на односторонний отказ нанимателя от исполнения договора, и к случаям расторжения договора по соглашения сторон не применяется.

Кроме того, из пояснений истца ФИО1 следует, что она объяснила своей дочери обстоятельства, в соответствии с которыми потребовалось расторжение договора социального найма по соглашению сторон, необходимость выселения из спорного жилого помещения и снятия с регистрационного учета, на что ФИО2 была согласна, выселилась вместе с матерью и снялась с регистрационного учета.

Таким образом, отсутствие письменного согласия ФИО2 на расторжение договора социального найма не является нарушением закона, влекущем признание соглашения недействительным.

Судом проверены и признаны несостоятельными доводы истцов о том, что договор найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г. заключен в нарушение требований закона, а именно, в нарушение п.3 Правил, при наличии фактических отношений по пользованию жилым помещением истцами на условиях социального найма.

Судом на основании вышеописанной оценки доказательств установлено, что спорное жилое помещение в период с 01.02.2016 по 27.02.2017гг. не было предоставлено истцам по договору социального найма, и они не пользовались им на условиях социального найма, в связи с чем нарушений п.3 Правил при заключении договора найма служебного жилого помещения судом не усматривается.

Судом проверены заявления представителей ответчиков о пропуске истцами срока исковой давности по требованиям о признании недействительными соглашения о расторжении договора социального найма от 01.02.2016г. и договора найма служебного жилого помещения от 27.02.2017г.

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Специальные сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены в ст.181 ГК РФ, согласно п.2 которой срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истцы связывают начало течения срока исковой давности по требованиям и признании вышеуказанных сделок недействительными с того момента, когда Пансионат в письме от 21.01.2019г. потребовал от них освободить спорное жилое помещение в связи с прекращением трудовых отношений с нанимателем ФИО1, и считают срок исковой давности не пропущенным.

Согласно позиции истцов, основаниями для признания сделок недействительными являются те обстоятельства, что они как пользовались спорным жилым помещением на условиях социального найма до расторжения договора социального найма, так и продолжали пользоваться на тех же условиях после заключения договора найма служебного жилого помещения, а заключение договора на новых условиях произошло в результате обмана и введения в заблуждение действиями Пансионата, и только после прекращения трудового договора с ФИО1 они узнали о том, что не имеют права на приватизацию и бессрочное проживание в спорном жилом помещении.

Из установленных судом обстоятельств по делу следует, что о существовании указанных истцами обстоятельств им было известно еще при расторжении договора социального найма в феврале 2016 года и при заключении договора найма служебного жилого помещения в феврале 2017 года, поскольку ФИО1 являлась стороной этих договоров, с ней велись неоднократные переговоры по этому вопросу, она соглашение и договор читала и подписывала; из содержания соглашения о расторжении договора социального найма, соглашения о намерении заключить договор и договора найма служебного жилого помещения однозначно следует, что спорное жилое помещение предоставляется как служебное жилье, для проживания на период действия трудового договора с Пансионатом, соответственно, не может быть приватизировано и подлежит освобождению после прекращения трудовых отношений ФИО1 с Пансионатом. О режиме спорного жилого помещения и заключаемых в отношении него сделках ФИО1 ставила в известность свою дочь ФИО2 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что начало срока исковой давности по требованию о признании недействительным соглашения о расторжении договора социального найма следует исчислять с даты его заключения -01.02.2016г., по требованию о признании недействительным договора найма служебного жилого помещения – также с даты его заключения – 27.02.2017г., и на момент подачи искового заявления в суд – 04.02.2019г. указанные сроки исковой давности истекли. 

С ходатайством о восстановлении сроков исковой давности истцы к суду не обращались, сведений и доказательств наличия уважительных причин, препятствовавших своевременному обращению в суд, не представили.

В силу п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Удовлетворяя встречные исковые требования Пансионата о признании Б-вых утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселении, суд исходит из следующего:

Право на жилище относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется ст. 40 Конституции Российской Федерации. При этом никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В связи с этим основания и порядок выселения граждан из жилого помещения должны определяться федеральным законом и только на их основании суд может лишить гражданина права на жилище.

Согласно ч.1 ст. 101 ЖК РФ по договору найма специализированного жилого помещения одна сторона - собственник специализированного жилого помещения (действующий от его имени уполномоченный орган государственной власти или уполномоченный орган местного самоуправления) или уполномоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) данное жилое помещение за плату во владение и пользование для временного проживания в нем.

В соответствии с ч.3 ст. 104 ЖК РФ договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения.

В силу ч. 1 ст. 103 ЖК РФ в случаях расторжения или прекращения договоров найма специализированных жилых помещений граждане должны освободить жилые помещения, которые они занимали по данным договорам. В случае отказа освободить такие жилые помещения указанные граждане подлежат выселению в судебном порядке без предоставления других жилых помещений, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 102 и ч.2 ст. 103 ЖК РФ.

Из материалов дела следует, что трудовые отношения между Пансионатом, предоставившим нанимателю спорное жилое помещение по договору найма служебного жилого помещения, и ФИО1 прекращены 06.12.2018г., что является основанием для прекращения договора найма служебного жилого помещения.

21.01.2019г. Пансионат направил ФИО1 уведомление об освобождении спорного жилого помещения в срок до 01.02.2019г. Истцы Б-вы продолжают проживать в спорном жилом помещении, освободить которое отказываются.

Согласно ч.1 ст.35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Ответчики не относятся к перечню лиц, указанных в ч.2 ст. 103 ЖК РФ, соответственно, подлежат признанию утратившими право пользования спорным жилым помещением и выселению из него без предоставления другого жилого помещения.

В соответствии со ст.7 Закона РФ от 25 июня 1993 г. N 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» снятие гражданина РФ с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением на основании вступившего в законную силу решения суда.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку в удовлетворении исковых требований истцам отказано, расходы ФИО1 на оплату государственной пошлины возмещению не подлежат.

В связи с удовлетворением встречного иска ГБУЗ СО «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» подлежат возмещению за счет истцов расходы ответчика на оплату государственной пошлины в размере 6000 руб., подтвержденные платежным поручением № ... от 04.03.2019г.

Руководствуясь ст.ст. 194–199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)», Министерству имущественных отношений Самарской области о признании недействительными приказа Министерства имущественных отношений Самарской области от 29.12.2016г. № ... «О включении жилого помещения в специализированный жилищный фонд Самарской области с отнесением жилого помещения к числу служебных помещений», соглашения от 01.02.2016г. о расторжении договора социального найма, договор № ... от 27.02.2017г. найма служебного жилого помещения, признании сохранившими право пользования жилым помещением на условиях социального найма.

Встречный иск Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» удовлетворить.

Признать ФИО1, ФИО2 утратившими право пользования жилым помещением по адресу: г. Тольятти, Комсомольский район, ул. ....

Выселить ФИО1, ФИО2 из жилого помещения по адресу: г. Тольятти, Комсомольский район, ул. ...., без предоставления другого жилого помещения.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу Государственного бюджетного учреждения Самарской области «Тольяттинский пансионат для ветеранов труда (дом-интернат для престарелых и инвалидов)» расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд г. Тольятти в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья Л.Ю. Лифанова 

Решение в окончательной форме принято 15.04.2019 года