Дело № 2-82/2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

27 февраля 2020 года Северский городской суд Томской области в составе: 

председательствующего Поповой Е.Н.

при секретаре Лавриненко А.П.,

помощник судьи Мельничук А.А.,

с участием: 

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

прокурора Кошеля П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Северске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 10.07.2017, заключенного ФИО1 и ФИО3, взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины. В обоснование указала, что являлась собственником квартиры, расположенной по [адрес]. Ответчик, воспользовавшись тяжелым душевным состоянием истца, вызванным смертью супруга Б., наступившей **.**.****, и проблемами со зрением (**), ввел её (истца) в заблуждение при подписании договора купли-продажи, в действительности ответчик просил подписать истца завещание. О том, что истец не является собственником указанного жилого помещения ей стало известно в сентябре 2019 года. Считает договор купли-продажи от 10.07.2017 недействительной сделкой, поскольку на момент её заключения истец заблуждалась и не была способна понимать последствия заключаемой сделки, считала, что в результате заключенной сделки она завещала ответчику спорную квартиру. В обоснование заявленных требований ссылалась на ст. 168, 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В судебное заседание истец после перерыва не явилась. Ранее в ходе рассмотрения дела настаивала на удовлетворении иска. Указала, что ответчик приходится ей внуком. Еще при жизни её (истца) мужа ФИО3 обращался к ней с просьбой продать ему спорную квартиру, на что истец отвечала отказом. В июле 2017 года ФИО3 вновь обратился к истцу с просьбой продать квартиру, на что истец снова ответила отказом. В день заключения сделки примерно в дообеденное время она (истец) собиралась в поликлинику, к ней в квартиру пришел ФИО3, они вместе вышли из дома и, проходя мимо «Малышки» (здание Многофункционального центра в г.Северске), ФИО3 предложил ей (истцу) зайти в здание и расписать в документах, на вопрос истца: «За что я должна расписаться?» - ФИО3 ответил, что потом все объяснит. В помещении она и ФИО3 сели к девушке, сидящей за компьютером, истец предъявила девушке паспорт, ФИО3 передал девушке документы и та (девушка) что-то набирала на компьютере, потом предложила ей (истцу) поставить подпись в документах в нескольких местах, на что истец пояснила, что не видит и не понимает за что расписывается, а ФИО3 показал, где поставить подпись и сказал, что объяснит все после. Она (истец) поставила подпись в нескольких местах. После выхода из здания «Малышки» ФИО3 отдал ей (истцу) свидетельство о праве собственности и сказал: «Забери свой документ, он теперь тебе не нужен». Тогда истец поняла, что подписала договор купли-продажи и ФИО3 стал собственником её квартиры. 

В судебное заседание ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился. В письменных возражениях ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении. Указал, что договор купли-продажи сторонами заключался 10.07.2017, документы на регистрацию сдавались в этот же день в Многофункциональный центр, куда стороны обращались лично. В его (ответчика) присутствии регистратор уточнила у истца о её намерении продать свою квартиру, на что истец ответила утвердительно. Перед заключением сделки он (ответчик) передал истцу предусмотренную пунктом 3 договора купли-продажи денежную сумму в размере 1500000 руб. В связи с тем, что истец приходится ему (ответчику) бабушкой намерения выселить её из квартиры не было. Денежные средства, которые ответчик передал по договору купли-продажи являлись для него инвестиционным вложением, поскольку он планировал приобретение жилья для своего ребенка и для него было не важно у кого приобретать квартиру. Приобрести квартиру у своей бабушки он считал целесообразным, так как вырученные от её продажи деньги она могла потратить на крупные приобретения, отдых, лечение и при этом продолжать проживать в квартире. Получать спорную квартиру от истца иным способом (ранее истец предлагала ответчику подарить эту квартиру) он не хотел. После заключения договора купли-продажи истец перестала оплачивать коммунальные платежи, бремя содержания спорной квартиры нес ответчик. В декабре 2018 года ФИО1 сказала, что хочет сама оплачивать платежи за квартиру, т.к. проживает в ней, на что ответчик согласился. Позже с истицей начал общаться её сын и отношения между сторонами испортились. В начале весны 2019 года истец позвонила ответчику и потребовала вернуть ей квартиру, на что он (ответчик) ответил отказом, поскольку сторонами заключен договор и деньги за квартиру истец получила. Указал, что истцом не представлено доказательств плохого зрения в момент подписания договора купли-продажи. Утверждение истца о том, что в момент заключения сделки она считала, что «подписывает завещание» не соответствует действительности, т.к. сделка оформлялась в Многофункциональном центре, где многолюдно, кроме того регистратор уточняла о намерении истца заключить сделку купли-продажи. Обращал внимание, что оспариваемая сделка заключена более двух лет назад, все это время истец продолжает проживать в спорной квартире, в получаемых истцом квитанциях на оплату коммунальных услуг и капитальный ремонт указаны данные собственника ФИО3 В связи с чем доводы истца о том, что о продаже квартиры она узнала в сентябре 2019 года не соответствуют действительности. Указал, что в силу п.5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Так, после совершения сделки истец перестала оплачивать коммунальные платежи за спорную квартиру и оформлять различного рода субсидии, что свидетельствует о понимании истцом факта продажи квартиры, а не подписании завещания. 

Определением Северского городского суда Томской области от 30.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4

В судебное заседание третье лицо ФИО4, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания, не явилась, об уважительных причинах неявки суду не сообщила. 

Представитель ответчика ФИО2 (доверенность ** от 22.11.2019) после перерыва в судебное заседание не явился, ране в ходе рассмотрения дела исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении по изложенным в письменных возражениях основаниям. Дополнительно указал, что обязательства по договору купли-продажи покупателем исполнены: денежные средства переданы продавцу, жилое помещение получено покупателем. Денежные в средства в размере стоимости квартиры у супругов Б-вых имелись, так как до покупки спорной квартиры ФИО3 продал принадлежащую ему квартиру, расположенную по [адрес], за 700000 руб., оставшиеся денежные средства являлась накоплениями семьи, поскольку оба супруга работают и получают высокую заработную плату. Истец проживает в жилом помещении с момента продажи квартиры и до настоящего времени, у ответчика нет намерения её выселять. 

Помощник прокурора ЗАТО Северск ФИО5 в заключении считал исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие сторон, третьего лица. 

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, изучив письменные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 10.07.2017 ФИО1 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по [адрес]. В соответствии с п.1 договора ФИО1 обязуется передать в собственность, а ФИО3 обязуется принять и оплатить двухкомнатную квартиру по [адрес]. Указанная квартира принадлежит продавцу по праву собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 10.07.2007, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 70АБ № **, выданным 06.08.2007 Управлением Федеральной регистрационной службы по Томской области (п.2). Указанная квартира продаётся покупателю за 1500000 руб. Покупатель обязуется полностью уплатить продавцу сумму, указанную в пункте 3 настоящего договора, в день подписания настоящего договора (пункт 3). Продавец передает покупателю, а покупатель принимает от продавца отчуждаемую квартиру по [адрес], с момента подписания настоящего договора, который по соглашению сторон имеет силу акта приема-передачи (п.13).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец оспаривает заключенный сторонами договор купли-продажи квартиры, ссылаясь на совершение сделки под влиянием заблуждения и в отсутствие способности истца понимать последствия заключаемой сделки. 

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

На основании п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

В силу п.1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно п.2 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Таким образом, по смыслу ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 178 и ст. 177 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств заявленного иска лежит на истце.

Однако истец не доказала, что при совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, в частности завещания. Установленные по делу обстоятельства приобретения спорной квартиры свидетельствуют о том, что истец желала совершить именно оспариваемую сделку. Доказательств нахождения истца в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими также не представлено.

Так, договор купли-продажи квартиры от 10.07.2017 и расписка в получении денежных средств в размере стоимости квартиры от 10.07.2017 подписаны ФИО1 собственноручно, о чем свидетельствует её подпись в договоре, а также в расписке, где также имеется собственноручная запись фамилии, имени и отчества истца. Доказательств того, что подпись в договоре и расписке не принадлежит ФИО1 истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено. О проведении экспертизы истцом в порядке ст. 79 ГПК РФ не заявлено.

Кроме того, в судебном заседании истец пояснила, что собственноручно ставила подпись в нескольких местах при оформлении сделки, по какой причине она поставила подпись, пояснить не смогла.

Переход права собственности на спорную квартиру от ФИО1 к ФИО3 зарегистрирован в установленном законом порядке путем личного обращения сторон 10.07.2017 в Управление Росреестра по Томской области в Многофункциональном центре по предоставлению государственных и муниципальных услуг в ЗАТО Северск для получения государственной услуги по государственной регистрации прав на недвижимое имущество, что подтверждается соответствующими заявлениями сторон. 

При оказании услуги обе стороны присутствовали, что следует из объяснений истца, данных в судебном заседании, и письменных объяснений ответчика, а также подтверждается представленными Управлением Росреестра по Томской области документам из материалов регистрационного дела. 

В момент подписания договора истец сообщала сведения о факте смерти своего супруга и сведения о таком факте указаны ею на копии заявления о государственной регистрации прав, о чем свидетельствует запись на обороной стороне копии заявления ФИО1 от 10.07.2019, представленной по запросу суда Управлением Росреестра по Томской области, следующего содержания: «Брак зарегистрирован с Б. **.**.****, супруг умер **.**.****», где также имеется подпись истца. 

После оказания государственной услуги по регистрации прав на недвижимое имущество свидетельство о регистрации права серии ** от 06.08.2007 осталось у ФИО1, которое она представила в материалы настоящего дела, а подлинник указанного документа, как следует из объяснений истца, ей передал ответчик сразу же после выхода из многофункционального центра. 

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истец проживала в спорном жилом помещении до момента совершения оспариваемой сделки, после её совершения и проживает по настоящее время. 

Вместе с тем сразу после совершения оспариваемой сделки (18.07.2017) лицевой счет **, открытый на собственника ФИО1, на который начислялась плата за жилое помещение и коммунальные услуги в период с 01.08.2007 по 18.07.2017, был закрыт, а с 19.07.2019 начисление такой платы производилось на лицевой счет ** собственника ФИО3 В период с июля 2017 года по декабрь 2018 года внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги осуществлялось новым собственником ФИО3 Указанное подтверждается ответом АО ЕРКЦ № ** от 20.12.2019, платежными документами, в которых собственником указан ФИО3, чеками по операциям Сбербанк Онлайн от 17.08.2017, 18.09.2017, 13.10.2017, 14.11.2017, 12.12.2017, 06.01.2018, 09.02.2018, 08.03.2018, 16.04.2018, 14.05.2018, 14.06.2018, 14.07.2018, 15.08.2018, 14.09.2019, 15.10.2018, 10.11.2018, 01.11.2018 и не опровергнуто стороной истца. 

При этом тот факт, что после ноября 2018 года плата за жилое помещение и коммунальные услуги осуществлялось истцом, которые не оспаривается сторонами и подтверждается многочисленными квитанциями и кассовыми чеками, представленными стороной истца, не свидетельствует о нарушениях прав истца, поскольку такие действия истца были добровольными и соответствовали условиям п.7 договора купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязуется производить оплату коммунальных платежей и оплату вносов за капитальный ремонт в спорной квартире до момента её освобождения. 

В исковом заявлении ФИО1 указала о том, что при заключении сделки купли-продажи она полагала, что подписывает завещание. В судебном заседании не смогла пояснить суду, в чем именно состояло заблуждение истца относительно природы сделки. Кроме того в ходе рассмотрения судом не установлено обстоятельств, указывающих на то, что воля истца была направлена на подписание завещания. При этом сопутствующие обстоятельства совершения сделки, а именно: разговор сторон о продаже истцом спорной квартиры ответчиком еще до заключения сделки, наличие которого подтверждают обе стороны сделки, только истец утверждает, что инициатором был истец и по утверждению ответчика инициатором была истец; явка истца в Многофункциональный центр с паспортом и свидетельством о праве собственности, без которых сделка не могла быть зарегистрирована; подача истцом в многофункциональном центре заявления от 10.07.2019, в котором она выражала волю именно на совершение государственной регистрации права и перехода права в отношении спорного объекта и указывала сведения о факте регистрации брака и смерти супруга, опровергают позицию истца о наличии у неё заблуждения относительно природы сделки под влиянием обмана со стороны ответчика и подтверждают наличие воли истца на совершение договора купли-продажи. 

При этом суд принимает во внимание те обстоятельства, что истец доводится ответчику родной бабушкой, на момент совершения сделки истец не поддерживала общения со своим сыном С., стороны находились в доверительных отношениях, ответчик являлся для истца близким человеком, тогда как с сыном С. истец возобновила отношения не задолго до момента обращения в суд с настоящим иском, одновременно прекратив ранее имевшие место отношения с внуком. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля О. (знакомая истца) показала суду, что истец проживает по [адрес]. Полагает, что указанная квартира принадлежит истцу, поскольку супруг истца скончался. О факте отчуждения истцом квартиры ей (свидетелю) не известно. Со слов Е. (дочери свидетеля и бывшей снохи истца) ей (свидетелю) известно, что истца обманул её внук и «подсунул» истцу договор купли-продажи. 

Оценивая показания данного свидетеля, суд приходит к выводу о том, что они не подтверждают факт заключения сделки по продаже квартиры под влиянием заблуждения, при котором ответчик ввел истца в заблуждение относительно заключаемой сделки, в связи с тем, что при заключении договора купли-продажи данный свидетель не присутствовал, ей даже не известно о самом факте отчуждения квартиры истцом. Кроме того показания свидетеля об обмане истца ответчиком не отвечают требованиям достоверности, поскольку сведений о том, что сам свидетель или Е. были очевидцами совершения ответчиком каких-либо действий по обману истца свидетель суду не сообщила и материалы дела таковых не содержат. 

Свидетель ФИО4 (супруга ответчика) суду показала, что квартиру по [адрес], приобрел её супруг ФИО3 у истца в 2017 году. За год до совершения сделки (в 2016 году) истец предложила ответчику подарить квартиру, но он ответил отказом, так как это очень дорогой подарок. После такое предложение от истца поступало неоднократно каждый раз, когда она (свидетель) и ответчик навещали истца по месту её жительства. В 2017 году она позвонила и еще раз предложила подарить ответчику квартиру, после отказа ответчика получить квартиру в дар истец предложила ответчику купить её и ответчик согласился. Истец хотела передать квартиру ответчику, поскольку у них были хорошие отношения, истец возлагала на ответчика надежду в том, что он всегда будет оказывать ей помощь и находиться рядом. Намерения выселить истца из продаваемой ею квартиры ответчик не имел и не имеет, поскольку это единственное жилье истца. Ответчик совершал сделку с целью вложения денег в покупку недвижимости. Договор купли-продажи ФИО1 и ФИО3 заключали 10.07.2017. При заключении сделки она (свидетель) не присутствовала. Со слов ответчика известно, что он взял талончик на оформление сделки в Многофункциональном центре. 10.07.2017 ответчик пришел к истцу домой, где показал истцу расписку и договор, которые истец прочитала и согласилась, деньги за квартиру ответчик отдал истцу у нее дома. После чего стороны отправились в Многофункциональный центр для заключения сделки. Плату за жилое помещение и коммунальные услуги вносил ответчик с момента покупки квартиры и до декабря 2018 года. После декабря 2018 года платежи вносила истец, поскольку она проживает в спорной квартире и сама выразила желание нести такие расходы. В апреле 2019 года истец обратилась к ответчику с просьбой зарегистрировать своего сына С. в спорной квартире, на что ответчик ответил отказом. Это стало причиной «разлада» в отношениях истца и ответчика и, спустя некоторое время, истец обратилась в суд с настоящим иском. 

У суда отсутствуют основания не доверять данным показаниям свидетеля, поскольку показания логичны, не противоречат иным доказательствам и согласуются с материалами дела. Свидетель предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетеля в исходе дела, не имеется, в связи с чем, показания принимаются судом в качестве доказательства по делу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации), действия сторон после совершения сделки соответствовали условиям и правовой природе заключенной сделки. 

Сам по себе факт отчуждения истцом единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, поскольку, как установлено судом и не оспаривается сторонами, истец продолжает проживать в спорной квартире до настоящего времени, ответчик не выражал намерения выселить истца из принадлежащей ему квартиры. 

Возраст истца (74 года) сам по себе также не может являться достаточным допустимым доказательством того, что оспариваемый договор был заключен под влиянием заблуждения.

Запись осмотра ** от 10.08.2018, в которой содержатся данные осмотра и жалоба пациента на **, а также запись осмотра ** от 11.11.2019, где имеется диагноз **, могут лишь свидетельствовать о состоянии здоровья истца на соответствующие даты (10.08.2018 и 11.11.2019), но не подтверждают наличие у истца проблем со ** при заключении оспариваемой сделки, влекущих у неё такое состояние, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. 

Кроме того, свидетель И. (**) суду показала, что осуществляла осмотр истца как специалист в 2019 году. Указанный диагноз истцу выставлен в 2011 году и он свидетельствует о том, что у истца **. Истец может читать текст 12-14 шрифта, может испытывать трудности при прочтении сильно мелкого текста. 

Таким образом, представленные истцом данные о состоянии здоровья не свидетельствуют о совершении сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Иных доказательств истцом не представлено.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют законные основания для признания договора купли-продажи квартиры от 10.07.2017 недействительным по основаниям, указанным в исковом заявлении. В связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, оснований для возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Северский городской суд Томской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.Н. Попова 

УИД 70RS0009-01-2019-003290-78