Судья Воронова Е.С. Дело № 22-1458/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе председательствующего Шайдуллина Н.Ш.,

судей Желтобрюхова С.П. и Берац К.А.,

при секретаре судебного заседания Манжосовой О.Н.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры ... Пашковского С.О.,

осужденного ФИО1, участвующего путем использования систем видео-конференц-связи,

его защитника - адвоката Балдина Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Октябрьского административного округа ... ФИО2 и апелляционную жалобу защитника - адвоката Балдина Д.С. на приговор Октябрьского районного суда г. Мурманска от 1 октября 2025 года в отношении ФИО1 ча.

Заслушав доклад судьи Берац К.А., изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора, доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы, выступления прокурора Пашковского С.О., просившего приговор изменить по доводам апелляционного представления, в удовлетворении апелляционной жалобы защитника - адвоката - отказать, осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Балдина Д.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, вопрос о возможности удовлетворения апелляционного представления оставить на усмотрение суда, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

установила:

в соответствии с приговором Октябрьского районного суда г. Мурманска от 1 октября 2025 года ФИО1 ч, родившийся _ _ в ..., ***, зарегистрированный и проживающий по адресу: ..., несудимый,

осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, за каждое к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы засчитано время задержания и содержания ФИО1 под стражей за период с 21 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбытия наказания в исправительной колонии строгого режима.

В приговоре принято решение в отношении вещественных доказательств по уголовному делу.

ФИО1 судом первой инстанции признан виновным в совершении четырех покушений на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, группой лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Преступления, как установлено судом первой инстанции, совершены в период с _ _ часов _ _ до _ _ часов _ _ минут _ _ на участках местности в гаражном кооперативе *, в районе д. ... по ул. ..., с географическими координатами * северной широты и * восточной долготы; * северной широты и * восточной долготы; * северной широты и * восточной долготы; * северной широты и * восточной долготы, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

С данным приговором не согласилась прокурор *** ФИО2 и подала апелляционное представление, в котором просит его изменить ввиду неправильного применения уголовного закона, дополнить резолютивную часть приговора указанием о конфискации мобильного телефона, принадлежащего ФИО1, являющегося средством совершения преступления, на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

В обоснование доводов представления, его автор указала, что не оспаривает фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом. При этом, ссылаясь на разъяснения, изложенные в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», ФИО2 обращает внимание, что суд, принимая решение о конфискации мобильного телефона марки «***» («***»), принадлежащего ФИО1, являющегося средством совершения преступления, не указал норму уголовному закона, на основании которого произведена указанная конфискация.

Также свое несогласие с приговором в апелляционной жалобе выражает защитник осужденного ФИО1 - адвокат Балдин Д.С., в которой просит его изменить в части квалификации действий ФИО1 и назначенного наказания; переквалифицировать действия ФИО1 с четырех эпизодов преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, на один эпизод указанного состава, признав содеянное единым продолжаемым преступлением; назначить ФИО1 наказание с применением положений ст. 64 УК РФ и ст. 73 УК РФ; в случае оставления квалификации без изменения смягчить назначенное ФИО1 наказание, применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, изменив категорию преступлений на менее тяжкие, рассмотреть вопрос о назначении наказания, не связанного с реальным отбытием лишения свободы.

В обоснование жалобы Балдин Д.С. полагает, что суд ошибочно квалифицировал действия ФИО1 как четыре самостоятельных эпизода преступления, поскольку действия его подзащитного были объединены единым умыслом, возникшим одномоментно и направленным на систематический сбыт наркотиков в интересах группы лиц по предварительному сговору с единой целью извлечения материальной выгоды от преступной деятельности.

При этом защитник - адвокат обращает внимание, что преступления совершены единым способом в течение одного непрерывного временного промежутка, при координации одного и того же куратора, посягали на единый объект - общественные отношения в сфере охраны здоровья населения и оборота наркотических средств.

По мнению Балдина Д.С., не установление по уголовному делу информации о конкретных потребителях свидетельствует об отсутствии у ФИО1 нескольких самостоятельных умыслов на незаконный сбыт наркотических средств.

Также защитник - адвокат в апелляционной жалобе полагает, что действия ФИО1 образуют не совокупность преступлений, а единое продолжаемое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, в связи с чем считает несоразмерно строгим назначенное его подзащитному наказание, как не соответствующее требованиям ч. 1 ст. 60 УК РФ о справедливости наказания.

Кроме того, автор жалобы указывает, что суд формально признав обстоятельства, смягчающими наказание ФИО1, не придал им должного значения и не воспользовался предоставленными законом возможностями для смягчения наказания. При этом, по мнению Балдина Д.С., с учетом полного признания вины ФИО1, активного способствования раскрытию преступлений, неудовлетворительного состояния здоровья, отсутствия судимости и иных обстоятельств, отягчающих наказание, имеются все основания для применения положений ст. 64 УК РФ и назначения наказания ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Также адвокат полагает, что при назначении наказания его подзащитному имелась законная возможность применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории преступлений на менее тяжкие. При этом, по мнению защитника - адвоката, суд также необоснованно отказал в применении положений ст. 73 УК РФ, поскольку цели наказания ФИО1 могли быть достигнуты без реального отбытия наказания в виде лишения свободы.

По мнению адвоката, суд не обеспечил соответствие приговора фактическим обстоятельствам дела, свои выводы в должной мере не мотивировал, поскольку полагает, что наличие квалифицирующего признака «совершение преступления группа лиц по предварительному сговору» не нашло своего подтверждения. При этом обращает внимание, что вторым участником преступления признано «неустановленное лицо», однако судом не приведено ни одного доказательства, позволяющего достоверно установить, что это лицо являлось соисполнителем, а не организатором или пособником в совершении преступления ФИО1

В жалобе отмечается, что квалификация действий ФИО1, как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, при не установлении и не привлечении к уголовной ответственности второго лица, является преждевременной и необоснованной.

Кроме того, Балдин Д.С. в жалобе обращает внимание, что в обжалуемом приговоре судом не дана оценка противоречиям в показаниях свидетеля Свидетель №3 относительно его осведомленности о преступных намерениях ФИО1

В заключение жалобы защитник - адвокат полагает, что выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на незаконный сбыт наркотических средств неопределенному кругу лиц противоречит установленным обстоятельствам относительно того, что осужденный действовал строго по инструкции куратора в рамках единой схемы «Интернет» магазина, который и определял круг потенциальных потребителей, что свидетельствует об ограниченности и конкретной направленности умысла ФИО1 в рамках полученных указаний от неустановленного лица.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено полно, объективно, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации содеянного, мере наказания, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному уголовному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении четырех покушений на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору, являются верными и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре и получивших надлежащую оценку.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции вину в совершении инкриминируемых ему преступлений фактически признал, за исключением квалификации его действий, полагая, что его действия, связанные с помещением четырех свертков с наркотическими средствами в различные места для тайного хранения, подлежат квалификации как единое преступление, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем его показания оглашены в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ.

Так, из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, следует, что _ _ он через аккаунт в мессенджере «Телеграм», установленном в его мобильном телефоне «***» («***»), от «*** получил инструкции о работе закладчиком наркотических средств за денежное вознаграждение. Получив от куратора магазина _ _ фотографию участка местности с географическими координатами, с мастер-кладом, он _ _ со своим товарищем Свидетель №3, неосведомленным о его намерениях, на арендованном последним автомобиле, в гаражном кооперативе *, расположенном на ... в ... забрал мастер-клад с наркотическими средствами. В автомобиле развернул сверток, обнаружил четыре свертка с наркотическими средствами, которые убрал в карман кофты и попросил Свидетель №3 ехать медленно по территории гаражного кооператива, периодически просил останавливать автомобиль, выходил и делал «тайники-закладки» с наркотическим средством. Всего в гаражном кооперативе он сделал четыре закладки, после каждого оборудованного тайника он фотографировал его с помощью своего мобильного телефона и при помощи установленной в нем программы определял местонахождение тайника-закладки с координатами, которые месте с фотографией отправлял куратору. Около магазина «***», расположенного в ... в ..., он был задержан сотрудниками полиции. Признательные показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте.

Помимо личного признания ФИО1, его виновность подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом первой инстанции, а именно:

- оглашенными показаниями свидетеля Свидетель №3, согласно которым он на арендованном автомобиле марки «***» по просьбе ФИО1 возил последнего по личным делам; они заехали в гаражный кооператив, расположенный в районе ... в ..., где стали ездить по рядам, периодически по просьбе ФИО1 он останавливался, и последний, выходя из автомобиля, что-то доставал из кармана кофты и размещал в различные местах у гаражей, фотографировал на свой мобильный телефон;

- оглашенными показаниями свидетелей - сотрудников полиции Свидетель №1 и Свидетель №2, сообщивших об обстоятельствах проведения _ _ оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в районе гаражного кооператива *, расположенного у ... в ..., где был замечен автомобиль марки «***» под управлением Свидетель №3, двигавшийся вдоль ряда гаражей, который несколько раз останавливался, с переднего пассажирского места выходил ФИО1 и помещал около гаража какой-то предмет, затем фотографировал участок местности на свой мобильный телефон, после чего автомобиль направился в сторону ..., где у ... в ... ФИО1 и Свидетель №3 были задержаны. В ходе досмотра у ФИО1 обнаружен мобильный телефон «***» («***»), в котором имелись четыре фотографии с изображением участков местности с указанием географических координат. При обследовании участков местности в районе АГК * обнаружены четыре фрагмента пластилина темно-зеленого цвета с неизвестным содержимым;

- материалами оперативно-розыскной деятельности, в том числе актом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», протоколом личного досмотра ФИО1, в ходе которого обнаружены и изъяты мобильный телефон «***» («***») и банковская карта;

- актом исследования мобильного телефона «***» («***») от _ _ , изъятого у ФИО1, в котором в разделе «Фото» обнаружены 4 фотографии с изображениями участков местности с ранее оборудованными тайниками с наркотическими средствами и их координаты;

- актом обследования участков местности, расположенных в районе ... в ..., где были обнаружены и изъяты 4 фрагмента пластилина с неизвестным содержимым внутри;

- справками об исследовании и заключениями экспертов от _ _ *, *, * и * согласно которым представленные на исследование вещества соответственно массами 1,7635 гр., 1,9805 гр., 1,9247 гр. и 1,9664 гр. содержат в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Приведенные в приговоре показания свидетелей обвинения последовательны, не содержат противоречий и согласуются с признательными показаниями ФИО1, а также с другими доказательствами, которые получили в приговоре надлежащую оценку.

Вопреки доводам жалобы, показания свидетеля Свидетель №3 противоречий в части его осведомленности о преступной деятельности ФИО1 не содержат, а напротив согласуются с показаниями осужденного, который также сообщил, что Свидетель №3 не знал о его противоправной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств.

Суд проверил все доказательства, дал им в приговоре объективную и правильную оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора.

Предусмотренных ст. 75 УПК РФ оснований для признания недопустимыми доказательств, положенных судом в обоснование выводов о виновности осужденного ФИО1 в совершении указанных преступлений, не имеется, доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оценка доказательств осуществлена судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ, у судебной коллегии нет оснований не согласиться с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, действия осужденного правильно квалифицированы как четыре преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 30, п. «а, б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере, совершенное с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору.

Оснований для иной юридической оценки содеянного осужденным, в том числе и как единого продолжаемого преступления, о чем просит сторона защиты, не имеется, поскольку, исходя из верно установленных фактических обстоятельств содеянного ФИО1, каждое из покушений на незаконный сбыт наркотических средств образует самостоятельное преступление, так как в каждом случае его умысел был направлен на сбыт конкретной части наркотических средств, на что указывает то, что наркотические средства были расфасованы и разложены в тайники, расположенные в разных местах хранения, то есть предназначались неопределенному кругу потенциальных покупателей, имевших возможность незаконно приобрести наркотические средства через образованные «тайники-закладки».

По смыслу закона под единым продолжаемым преступлением понимается общественно опасное деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных на достижение единой цели.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции верно установлено, что действия ФИО1 в отношении изъятых из четырех «тайников-закладок» наркотических средств указанным критериям не отвечают, поскольку при совершении каждого преступления - оборудования «тайника - закладки» у него возникал умысел на сбыт наркотических средств неопределенному кругу их потребителей, реализуя который, он при совершении каждого самостоятельного преступления выполнял необходимые действия, образующие объективную сторону состава преступления и направленные на доведение преступления до конца, что свидетельствует об отсутствии оснований расценивать действия осужденного, как единое продолжаемое преступление.

Также в приговоре приведены убедительные выводы о доказанности наличия квалифицирующих признаков совершения преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Так, на совершение преступлений ФИО1 группой лиц по предварительному сговору указывает совместный и согласованный характер действий осужденного и неустановленного лица.

По уголовному делу установлено, что сговор между осужденным и неустановленным лицом на незаконный сбыт наркотических средств состоялся до начала действий, непосредственно направленных на выполнение объективной стороны преступления, при этом имело место четкое распределение ролей в целях осуществления преступного умысла и выполнение конкретных действий во исполнение возникшей договоренности. При этом ФИО1 и неустановленное лицо не смогли довести до конца свой преступный умысел на сбыт наркотических средств по независящим от них обстоятельствам, в связи с задержанием ФИО1 сотрудниками полиции и изъятием наркотических средств из незаконного оборота в ходе осмотра участков местности.

Мотивируя наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака - совершения преступления «с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», суд обоснованно исходил из того, что осужденный при общении в мессенджере «***» сети «Интернет» получил информацию о месте нахождения тайника с наркотическими средствами, предназначенными для последующего сбыта, которые затем извлек и в дальнейшем поместил свертки с наркотическим средством в места скрытого хранения для последующего сбыта приобретателям, фотографировал на свой мобильный телефон «***» («***»), при помощи программы, позволяющей сразу определять местонахождение, где сделано фото.

Судом верно установлено, что все общение ФИО1 с куратором интернет - магазина осуществлялось исключительно с использованием информационно - телекоммуникационной сети «Интернет».

Значительный размер наркотических средств, на сбыт которых покушался осужденный, установлен правильно в соответствии с положениями постановления Правительства РФ от 1 октября 2012 г. № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств…».

Нарушений уголовно-процессуального закона, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, допущено не было.

Приговор соответствует требованиям ст. ст. 302 и 307 УПК РФ, каких-либо предположений и неустранимых противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, не содержит.

Предусмотренные ст. ст. 25-28 УПК РФ основания для прекращения уголовного дела, для оправдания или освобождения от наказания в отношении ФИО1 отсутствуют.

Психическое состояние осужденного проверено, он обоснованно судом первой инстанции признан вменяемым, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

Наказание осужденному назначено судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 7, 43, 60 и 67 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных неоконченных преступлений, данных о личности виновного, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, по каждому преступлению, судом первой инстанции учтено признание фактических обстоятельств совершенных неоконченных преступлений и признание вины в оборудовании четырех тайников с наркотическими средствами с целью их сбыта, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в предоставлении пароля от телефона и даче правдивых, последовательных показаний с момента задержания, в том числе при проверке показаний на месте, участие в благотворительной деятельности путем внесения денежных средств в благотворительный фонд, положительная характеристика, публичное принесение извинений перед обществом, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного, обусловленное наличием заболеваний, оказание бытовой и материальной помощи своей тете.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание осужденного, с учетом того смысла, который заложен в эти понятия уголовным законом, не имеется.

Суд первой инстанции правильно установил отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1

Само по себе совершение преступлений впервые не уменьшает степени общественной опасности совершенных ФИО1 неоконченных особо тяжких преступлений, направленных против здоровья населения и общественной нравственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 73, ст. 64, ст. 53.1 и ч. 6 ст. 15 УК РФ являются правильными и сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывают.

При назначении ФИО1 наказания суд обоснованно руководствовался положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также требованиями ч. 3 ст. 66 УК РФ, которые позволили назначить осужденному наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, без ссылки на применение положений ст. 64 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вид и размер назначенного ФИО1 наказания, как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений отвечает требованиям справедливости, целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суд первой инстанции должным образом мотивировал возможность не назначения ФИО1 дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Нормы Общей части УК РФ при назначении осужденному наказания применены правильно.

Окончательное наказание ФИО1 судом обоснованно назначено в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать лишение свободы, определен судом правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в исправительной колонии строгого режима.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», средствами совершения преступления могут быть признаны также различные электронные устройства: персональные компьютеры, мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети «Интернет», с использованием которых обвиняемый приобретал наркотические средства.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, на основании обвинительного приговора происходит конфискация имущества и обращение в собственность государства орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Вместе с тем, принимая решение о конфискации мобильного телефона, принадлежащего ФИО1, марки «***» («***»), признанного средством совершения преступления, суд не указал норму уголовного закона, на основании которого принято решение о его конфискации.

В связи с изложенным, приговор в данной части подлежит изменению в части дополнения резолютивной части приговора указанием о конфискации принадлежащего ФИО1 мобильного телефона на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Иных оснований для внесения в обжалуемый приговор изменений судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

апелляционное представление прокурора *** ФИО2 - удовлетворить.

Приговор Октябрьского районного суда г. Мурманска от 1 октября 2025 года в отношении ФИО1 ча изменить:

- дополнить резолютивную часть приговора указанием о конфискации принадлежащего ФИО1 мобильного телефона марки «***» IMEI *, *, с сим-картой, являющегося средством совершения преступления, на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

В остальной части этот приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - адвоката Балдина Д.С. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, а в случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении - непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции.

В случае кассационного обжалования, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Н.Ш. Шайдуллин

Судьи: С.П. Желтобрюхов

К.А. Берац