Дело №- 

644 

/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2020 года 

<

адрес>

Центральный районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Александровой Е.А.,

при секретаре Щербицкой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к А. палате 

<

адрес> о признании незаконными заключение квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решение Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит:

- признать заключение квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решение Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ незаконными;

- обязать разместить на официальном сайте А. палаты 

<

адрес> опровержение опубликованной информации;

- обязать направить уведомление ФИО2 о незаконности привлечения его к дисциплинарной ответственности.

В обоснование иска истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ квалификационная комиссия А. палаты 

<

адрес> (далее – АП НСО) дала заключение о наличии в его действиях нарушений норм законодательства об А. деятельности и адвокатуре, неисполнении и ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем. 

Решением Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ за нарушения законодательства об А. деятельности и адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката, а также неисполнение решений органов Федеральной палаты адвокатов РФ и А. палаты 

<

адрес> ему объявлено замечание.

Истец считает заключение квалификационной комиссии АП НСО, решение Совета АП НСО незаконными, необоснованными, неподтвержденными ни одним объективным доказательством. Помимо этого была нарушена процедура привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности стала исключительно жалоба Лукьянович, к которой не было приобщено ни одного документа, подтверждающего доводы жалобы. И в заключении и в решении имеются ссылки на слова Лукьянович и ни одной ссылки на документы, копии материалов уголовного дела.

ДД.ММ.ГГГГ координатор Коллегии адвокатов 

<

адрес> ФИО3 направила истца в следственный отдел по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> для работы в качестве защитника по назначению к следователю Черновой. По приходу в указанный следственный отдел следователь Чернова сообщила ему, что обвиняемая Лукьянович по истечении предоставленных ей 5 суток для приглашения защитника, пришла для проведения следственных действий с адвокатом, который ранее уже участвовал в деле в качестве защитника второй подозреваемой, а также защитника свидетеля и представителя юридического лица, в помещении которого проходил обыск. В связи с чем следователь Чернова вынесла постановление об отводе адвоката и, поскольку Лукьянович уже предоставлялись 5 суток для приглашения защитника, Чернова предприняла меры по назначению защитника. При этом Чернова предоставила истцу постановление об отводе адвоката, в котором указывались основания для отвода. Кроме того, Чернова предоставила истцу на обозрение постановление о возбуждении уголовного дела, протокол допроса подозреваемой и обвиняемой Лукьянович. Сама обвиняемая Лукьянович отказалась общаться с истцом. После этого был составлен протокол уведомления об окончании следственных действий, в котором Лукьянович написала заявление. Данный протокол истец также подписал и на отдельном листе сделал запись о том, что поддерживает ее заявление. Более в данном уголовном деле истец не участвовал.

Согласно заключению квалификационной комиссии АП НСО истцу в вину ставится нарушение положений подп. 1, п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об А. деятельности и адвокатуре в РФ», п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя, обязан исполнять решения органов А. палаты субъекта РФ, п. 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката – адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя.

Данные вывод, считает истец, несостоятельны. Во-первых, позиция доверителя по делу – это отношение доверителя к обстоятельствам вменяемому ему преступления. Во-вторых, Лукьянович вообще отказалась с ним общаться, в связи с чем свою позицию по делу с ним не обсуждала. Только прочитав протоколы ее допросов, у истца сформировалось видение ее позиции, однако что-либо обсуждать с ним она отказалась.

Далее, согласно заключению квалификационной комиссии АП НСО, истцом нарушены положения п. 6.8 раздела 6 Региональных правил назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве на территории 

<

адрес>, согласно которым адвокат, вступивший в дело в порядке замены прежнего адвоката, обязан удостовериться в наличии или в отсутствии следующих обстоятельств:

- убедиться, что до его вступления в дело защиту прав подозреваемого, обвиняемого или подсудимого осуществлял другой адвокат, а также выяснить причину замены адвоката;

- выяснить, действительно ли подозреваемый, обвиняемый или подсудимый добровольно отказался от услуг прежнего адвоката, и имеется ли в уголовном деле соответствующее заявление об этом;

- ознакомиться с уведомлением прежнего адвоката о времени и месте производства процессуального действия или судебного заседания, и со сведениями о причинах, по которым явка прежнего адвоката в течение длительного времени действительно невозможна, или наличием иных законных оснований для прекращения участия прежнего адвоката в деле;

- проверить соблюдение установленного законом 5-суточного срока, предусмотренного ч. 3 ст. 50 УПК РФ, только лишь по окончании которого возможна замена адвоката;

- получить процессуальный документ о замене защитника.

Истец считает, что вышеуказанные положения не были им нарушены. Причины замены адвоката ему были разъяснены следователем, при этом не только разъяснены, но и предоставлено постановление об отводе адвоката, в котором указаны причины отвода. При наличии указанного постановления об отводе адвоката вопрос о добровольности либо недобровольности отказа от услуг прежнего адвоката не встает и, совершенно логично, что в деле отсутствует заявление об отказе от адвоката. Лукьянович предоставлялся 5-суточный срок для приглашения адвоката, по истечении которого она явилась для проведения следственных действий с адвокатом, которого следователь отвел. Согласно ч. 4 ст. 49 УПК РФ, адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Ни о каком процессуальном документе о замене защитника в УПК РФ не говориться.

Далее, указывает истец, ему вменяется нарушение п. 6.9 вышеуказанных Региональных правил, согласно которому адвокат не вправе принимать на себя защиту или участвовать в качестве защитника в уголовном деле, если ему стало известно об отсутствии законных оснований для замены адвоката. 

Данный вывод также опровергается постановлением об отводе адвоката, которое подтверждает незаконность действий адвоката Феско Ю.И., которая, как адвокат, обязана знать и ФЗ «Об А. деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекс профессиональной этики адвоката и не принимать на себя поручения на защиту лиц, являющихся обвиняемыми в одном уголовном деле.

В данном случае речь идет о злоупотреблении правом на защиту. Ранее Феско Ю.И. предоставляла ордер в качестве защитника обвиняемой ФИО4 и была отведена по тем же основаниям, что и впоследствии при предъявлении ордера в защиту Лукьянович. То есть Феско, заведомо зная, что не сможет осуществлять защиту Лукьянович, что будет отведена, все равно является для проведения следственных действий. В данном случае речь идет о явно недобросовестном использовании Лукьянович и Феско своих прав, в том числе права на защиту, в ущерб интересам других участников процесса (в данном случае следователя путем затягивания сроков предварительного следствия, второй обвиняемой, нарушая ее право на разумность сроков уголовного судопроизводства). Об этом говорится в постановлении Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Далее, указывает истец, ему вменяется нарушение пп. а,б,в п.4 пп. б п. 8 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, согласно которым:

- адвокату следует выяснить наличие обстоятельств, препятствующих принятию поручения на защиту или исключающих участие данного адвоката в производстве по уголовному делу (данные обстоятельства установлены не были, так как следователем предоставлялось постановление об отводе адвоката); 

- получить согласие на оказание ему юридической помощи по соглашению, заключенному адвокатом с иным лицом (о каком соглашении идет речь, если истец вступил в дело в качестве защитника по назначению);

- разъяснить право на приглашение защитника по соглашению в случае, если адвокат осуществляет защиту по назначению (во-первых, данное право истец ей разъяснял, однако она демонстративно игнорировала его, во-вторых, у Лукьянович было два защитника по соглашению, в-третьих, Лукьянович отказалась общаться с истцом);

- консультирует подзащитного и разъясняет ему процессуальные права и обязанности, применяемые по делу нормы материального и процессуального права (истец разъяснял Лукьянович нормы и материального и процессуального права).

Указав в заключении на нарушения всех вышеуказанных норм, комиссия не указала ни одного объективного доказательства, подтверждающего эти нарушения. Комиссия ссылается только на жалобу Лукьянович, которая также голословна и не подтверждается ни одним документом.

Решение Совета А. палаты 

<

адрес> также основывается на голословных заявлениях Лукьянович и ни один довод в решении не подтверждается объективными доказательствами.

Далее в решении указано, что он, истец, не отразил свое отношение к позиции подзащитной, не поддержал ее, не принес на действия следователя никаких возражений. 

Данный довод несостоятелен, так как на отдельном листе, который был приобщен к протоколу, он, истец, написал о том, что поддерживает заявление Лукьянович. Данное заявление также имеется в материалах дисциплинарного производства, однако оно было необоснованно отвергнуто.

В ходе заседания Совета АП НСО один из членов задал вопрос о том, почему истец не отказался подписать протокол. Как адвокат он, истец, не имел права отказаться от подписи. Поскольку он был приглашен для участия в качестве защитника по назначению, удостоверился в законности действий следователя, истец вступил в уголовное дело в качестве защитника, то есть принял на себя защиту. Согласно ч. 7 ст. 49 УПК РФ, адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого. Соответственно он расписался в протоколе уведомления об окончании следственных действий, на отдельном листе указал, что заявление Лукьянович поддерживает. Основания для принесения жалоб и возражений на действия следователя не имелись, так как при проведении следственных и процессуальных действий следователем составляется протокол, который подписывается участниками. Более истца не вызывали для участия в данном уголовном деле в качестве защитника. Из чего следует вывод, что следователь рассмотрела заявление Лукьянович и удовлетворила его. 

Далее, в решении Совета указано, что уголовное дело в отношении Лукьянович было возвращено прокурором следственному органу для устранения недостатков норм уголовно-процессуального закона. При этом в дисциплинарном производстве отсутствует копия постановления о возвращении уголовного дела и, вывод Совета о том, что основанием для возвращения явилось нарушение права на защиту Лукьянович, основывается на пояснениях последней. При этом в постановлении о возвращении уголовного дела отсутствует такое основание, как нарушение права на защиту. То есть, участие истца в процессуальном действии – уведомление об окончании следственных действий, признано прокурором законным. 

Таким образом, прокурор, который в силу должностного положения должен надзирать за законностью на всех стадиях уголовного судопроизводства, признал действия истца законными и обоснованными, а Совет АП НСО, который не изучил ни одного процессуального документа, а только на основании заявления обвиняемой Лукьянович, сделал вывод о незаконности действий истца. 

Как следует из материалов дисциплинарного производства, Лукьянович дважды (помимо первого заявления) подавала дополнения, указывая все новые и новые нарушения со стороны истца. В дополнениях она дважды указала, что истец пришел в кабинет следователя Черновой по звонку последней, то есть минуя координатора. Данные доводы Лукьянович Совет принял без какой-либо проверки. При этом, согласно журналу назначений, именно координатор ФИО3 направила истца к следователю Черновой. То есть Лукьянович сообщила заведомо ложные сведения, которые не были проверены, что дает основания утверждать, что и иные доводы ее многочисленных дополнений и заявления, записанные на отдельном листе, она увидела позже. 

Таким образом, вступив в уголовное дело в качестве защитника по назначению он, истец, принял на себя защиту Лукьянович, расписался в протоколе процессуального действия, приобщил заявление к протоколу. То есть никаких нарушений в действиях истца не было.

Как следует из решения, Совет считает выводы квалификационной комиссии обоснованными, подтвержденными имеющимися доказательствами. При этом все доказательства, на которых основываются выводы и квалификационной комиссии и Совета основываются на пояснениях Лукьянович. Изложенные доводы подтверждаются документами, в том числе копиями материалов уголовного дела.

Также истец утверждает, что ни в одном из решений не указано, какие негативные последствия наступили вследствие, якобы совершенных истцом нарушений. Любое нарушение должно влечь какие-то негативные последствия. Об этом говорится в ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката – не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об А. деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или А. палате.

Участие истца в процессуальном действии – уведомление об окончании следственных действий никаких негативных последствий для Лукьянович не породило. 

Таким образом, выводы и квалификационной комиссии и Совета, противоречат ст. 18 КПЭА и совершенно не доказаны.

Помимо указанных выше нарушений, считает истец, был нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности.

Так, АП НСО не уведомила его надлежащим образом о возбуждении дисциплинарного производства, о заседании квалификационной комиссии АП НСО, не дала ему возможности предоставить документы.

Так, ДД.ММ.ГГГГ по просьбе представителя АП НСО истец написал объяснение по поводу поступившей жалобы. О том, что ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено дисциплинарное производство, истца не уведомили. О заседании квалификационной комиссии истец вообще не был уведомлен.

ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов истцу на мобильный телефон позвонила представитель АП НСО ФИО5 и попросила приехать в АП НСО ДД.ММ.ГГГГ к 10 часам, при этом причины вызова ему не пояснила. Приехав в назначенное время, истец узнал, что в отношении него еще ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено дисциплинарное производство по жалобе Лукьянович.

Таким образом, указывает истец, он был лишен возможности предоставить документы в свою защиту и подготовиться к заседанию квалификационной комиссии, что подтверждается материалами дисциплинарного производства, в которых отсутствуют какие-либо документы, кроме заявления и дополнений Лукьянович.

При ознакомлении с материалами дисциплинарного производства истец обнаружил сведения о том, что якобы ДД.ММ.ГГГГ ему на мобильный телефон отправлялось смс-сообщение, в котором его уведомляли о заседании квалификационной комиссии. Данное сообщение он не получал и согласие на оповещение таким образом не подписывал. 

Кроме того, нарушен срок рассмотрения дисциплинарного производства квалификационной комиссией.

Согласно ст. 22 КПЭА, дисциплинарное производство включает следующие стадии: возбуждение дисциплинарного производства; разбирательство в квалификационной комиссии; разбирательство в Совете АП.

Исходя из указанной нормы, после возбуждения дисциплинарного производства (ДД.ММ.ГГГГ) оно должно быть сразу же направлено в квалификационную комиссию, так как согласно КПЭА стадии следуют одна за другой, временной перерыв между стадиями не предусмотрен. Кроме того, с момента возбуждения дисциплинарного производства и до момента рассмотрения прошло более 2 месяцев.

Во время заседания квалификационной комиссии АП НСО также имели место нарушения процедуры рассмотрения дисциплинарного производства. Так, в нарушение ч. 7 ст. 23 КПЭА истец давал объяснения первым.

ДД.ММ.ГГГГ квалификационная комиссия вынесла заключение, а уже ДД.ММ.ГГГГ дисциплинарное производство было рассмотрено Советом АП НСО.

Таким образом, истцу дважды не дали возможности предоставить документы в свою защиту, а также в письменном виде изложить его доводы (объяснение было написано ДД.ММ.ГГГГ, то есть до возбуждения дисциплинарного производства). Такими действиями был нарушен принцип состязательности, который закреплен в ч. 1 ст. 23 КПЭА и который гласит, что разбирательство в квалификационной комиссии А. палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципа состязательности. Эта же статья закрепляет принцип равенства участников дисциплинарного производства, который также был нарушен тем, что голословные, лживые доводы Лукьянович о нарушении права на защиту были приняты без проверки, а доводы истца, которые он мог подкрепить документами, были игнорированы.

Кроме того на официальном интернет-сайте А. палаты НСО было опубликовано сообщение о том, что из-за незаконных действий истца прокурор усмотрел нарушение права на защиту и вернул уголовное дело для дополнительного расследования. Хотя, как он, истец, указывал выше, такого основания в постановлении о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования прокурором указано не было.

На основании изложенного истец, считая свои права нарушенными, обратился с иском в суд.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме и дал соответствующие пояснения.

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, заявленные исковые требования истца не признала и просила суд в их удовлетворении отказать в полном объеме. В судебном заседании и в представленных в суд возражениях на исковое заявление представитель ответчика указала, что при осуществлении дисциплинарного производства Советом А. палатой 

<

адрес> соблюдена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности и рассмотрения дисциплинарного производства. При этом в решении Совета, на основании соответствующих документов и опроса лично заявителя ФИО2 достоверно установлено, что действия адвоката ФИО1 свидетельствуют о ненадлежащем исполнении своих обязательств перед доверителем. Адвокат не вправе принимать позицию, которая противоречит воле подзащитного, а в данном случае адвокат Питомец А.В. просто присутствовал, а помощи подзащитной не оказал. Такая его работа характеризуется низким профессиональным уровнем.

Суд, выслушав мнение лиц участвующих в деле, допросив свидетеля Лукьянович, исследовав представленные в материалы дела доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с пп. 1, 4 п. 1 ст. 7 ФЗ "Об А. деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов А. палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно подп. 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат – защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

В соответствии с п. 6 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан исполнять решения органов А. палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции. 

В силу подп «а,б,в» п.4 подп «б» п. 8 «Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве»:

- адвокату следует выяснить наличие обстоятельств, препятствующих принятию поручения на защиту или исключающих участие данного адвоката в производстве по уголовному делу; 

- получить согласие на оказание ему юридической помощи по соглашению, заключенному адвокатом с иным лицом;

- разъяснить право на приглашение защитника по соглашению в случае, если адвокат осуществляет защиту по назначению;

- консультирует подзащитного и разъясняет ему процессуальные права и обязанности, применяемые по делу нормы материального и процессуального права.

Согласно п. 6.8 Региональных правил назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве на территории 

<

адрес> (утвержденных решением Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ), адвокат, вступающий в дело в порядке замены прежнего адвоката, обязан удостовериться в наличии или в отсутствии следующих обстоятельств, а именно:

- убедиться, что до его вступления в дело защиту прав подозреваемого, обвиняемого или подсудимого осуществлял другой адвокат, а также выяснить причину замены адвоката;

- выяснить, действительно ли подозреваемый, обвиняемый или подсудимый добровольно отказался от услуг прежнего адвоката, и имеется ли в уголовном деле соответствующее заявление об этом;

- ознакомиться с уведомлением прежнего адвоката о времени и месте производства процессуального действия или судебного заседания, и со сведениями о причинах, по которым явка прежнего адвоката в течение длительного времени действительно невозможна, или наличием иных законных оснований для прекращения участия прежнего адвоката в деле;

- проверить соблюдение установленного законом 5-суточного срока, предусмотренного ч. 3 ст. 50 УПК РФ, только лишь по окончании которого возможна замена адвоката;

- получить процессуальный документ о замене защитника.

В соответствии с п. 6.9 вышеуказанных Региональных правил, адвокат не вправе принимать на себя защиту или участвовать в качестве защитника в уголовном деле, если ему стало известно об отсутствии законных оснований для замены адвоката. 

В соответствии с п. 1 и пп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ "Об А. деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", Совет А. палаты является коллегиальным исполнительным органом А. палаты.

Совет А. палаты (в том числе) рассматривает жалобы на действия (бездействие) адвокатов с учетом заключения квалификационной комиссии.

В соответствии с п. 1 и п. 7 ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ "Об А. деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", квалификационная комиссия создается для приема квалификационных экзаменов у лиц, претендующих на присвоение статуса адвоката, а также для рассмотрения жалоб на действия (бездействие) адвокатов. Квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 8 "Кодекса профессиональной этики адвоката", при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Согласно ст. 12 "Кодекса профессиональной этики адвоката", участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и лицам, участвующим в деле, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.

В соответствии с п. 1 и п. 6 ст. 18 "Кодекса профессиональной этики адвоката", нарушение адвокатом требований законодательства об А. деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об А. деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Мерами дисциплинарной ответственности являются:

замечание; 2) предупреждение; 3) прекращение статуса адвоката.

В соответствии с п. 1 ст. 21 "Кодекса профессиональной этики адвоката", П. А. палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения.

В соответствии со ст. 22 "Кодекса профессиональной этики адвоката", дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии А. палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете А. палаты субъекта Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 23 "Кодекса профессиональной этики адвоката", дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию А. палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений.

Согласно п. 1 ст. 24 "Кодекса профессиональной этики адвоката", дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

В соответствии пп. 1, 5 п. 1 ст. 25 "Кодекса профессиональной этики адвоката", Совет вправе принять по дисциплинарному производству, в том числе одно из следующих решений:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об А. деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или А. палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса;

5) о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства.

Судом установлено, что ФИО1 является действующим адвокатом Коллегии адвокатов 

<

адрес>, имеет удостоверение адвоката №, выданное ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО6 палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 было возбуждено дисциплинарное производство и принято к производству для проведения проверки (л.д. 47).

Поводом для привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужила жалоба ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, адресованная П. А. палаты 

<

адрес>, в которой она указала на допущенные адвокатом Питомцем А.М. нарушения норм законодательства, которые нарушили ее право на защиту (л.д. 11, 48-49).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2 показала, что с истцом она знакома, как с адвокатом по назначению по ее делу. Ранее она обращалась с жалобой в А. палату, так как было нарушено ее право на защиту. Так, ДД.ММ.ГГГГ она пришла к следователю по делу, которое ведется уже полтора года, для проведения следственных действий. У нее был защитник по соглашению, которого следователь не допустила к участию в процессе, то есть вынесла постановление об отводе. Затем приехал адвокат ФИО1, он с ней не разговаривал, сел за другой стол, подписал какие-то документы и ушел. Она, свидетель, отказывалась от адвоката по назначению, а от защиты вообще не отказывалась. Лукьянович показала, что видела в материалах уголовного дела объяснения адвоката ФИО1, которых раньше не было. Показала также, что адвокат не поддержал в ее присутствии ходатайство об отказе от услуг защитника, приглашенного следователем. 

Как следует из заключения квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, квалификационная комиссия, исследовав все представленные документы и руководствуясь пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, дает заключение о наличии в действиях и бездействии адвоката ФИО1 нарушений норм законодательства об А. деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, неисполнении и ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, изложенных в мотивировочной части настоящего заключения (л.д. 75-77). 

Решением Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, за допущенные нарушения законодательства об А. деятельности и адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката, а также за неисполнение решений органов Федеральной палаты Российской Федерации и А. палаты 

<

адрес> адвокату ФИО1 объявлено замечание (л.д. 80-82).

Основанием привлечения адвоката ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужили следующие обстоятельства.

Адвокат ФИО1, осуществляющий А. деятельность в коллегии адвокатов 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ по направлению координатора КА 

<

адрес> принимал участие в качестве защитника по назначению по уголовному делу в отношении обвиняемой ФИО2 

Из заключения квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решения Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что в производстве следователя следственного отдела по 

<

адрес> Черновой А.Д. находилось уголовное дело в отношении ФИО2, права которой, по соглашению, осуществляла адвокат Феско Ю.И. 

Далее, как видно из вышеизложенных документов А. палаты 

<

адрес>, усмотрев основания для недопущения адвоката Феско Ю.И. к участию в деле (без указания на то, в чем они заключались) следователь Чернова А.Д. отвела ее процессуальным решением, однако не предоставила ФИО2 возможности в установленный законом срок пригласить другого адвоката. Вместо этого, она назначила проведение процессуального действия, пригласив адвоката по назначению.

ДД.ММ.ГГГГ к месту производства процессуального действия прибыл назначенный защитником адвокат ФИО1, от юридической помощи которого ФИО2 отказалась, настаивала на предоставлении ей в течение 5-ти суток возможность пригласить другого адвоката. Поскольку ей в этом было отказано, то она свои возражения на действия следователя аналогичного содержания изложила в протоколе следственного действия и в письменном заявлении на отдельном листе, который был получен следователем ДД.ММ.ГГГГ в 17.07 часов, что подтверждается подписью следователя и протоколом следственного действия от ДД.ММ.ГГГГ.

Несмотря на изложенное, адвокат ФИО1 вступил в дело, подписал протокол следственного действия, однако в нем не отразил свое отношение к позиции подзащитной, не поддержал ее, не принес на действия следователя никаких возражений и не сделал замечания, заявления, дополнения в письменном виде при выполнении данного процессуального действия.

В ходе дисциплинарного производства, в том числе и на заседании квалификационной комиссии, Совета, ФИО1 не согласился с изложенными выше обстоятельствами, сослался на имеющееся в уголовном деле его письменное дополнение к протоколу, составленное на отдельном листе, в котором указано, что он поддерживает позицию подзащитной об отводе. Кроме этого пояснил, что в протоколе об окончания следственных действий не было места для изложения замечаний или возражений, поэтому он изложил позицию на отдельном листе. 

Подзащитная ФИО2, участвующая при рассмотрении дисциплинарного производства пояснила, что никакого «дополнения» после подписания протокола процессуального действия в ее присутствии адвокат не составлял, с ней ничего не обсуждал, она говорила, что его не знает и ему не доверяет. Этот лист «дополнения» она увидела в деле только на стадии выполнения требований ст. 217 УПК РФ, который ею не был подписан.

Квалификационная комиссия и Совет исследовали копию протокола – уведомления об окончании следственных действий. В нем ФИО2 собственноручно изложила возражения на действия следователя, указав о нарушении ее конституционного права на защиту. Однако адвокат ФИО1 этого не сделал. В протоколе имеется лишь его подпись, означающая его присутствие в данном процессуальном действии.

Также квалификационная комиссия заслушала на своем заседании адвоката ФИО1 и заявителя ФИО2 и, исследовав письменные материалы, предоставленные участниками дисциплинарного производства, мотивированно отвергла доводы адвоката ФИО1, поскольку обоснованно пришла к выводу о нарушении им подп. 1, п. ст. 7 ФЗ «Об А. деятельности и адвокатуре в РФ», об обязанности адвоката честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; подп. 2 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката о запрете адвоката занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя; п. 6 ст. 15 того же Кодекса об обязанности исполнять решения органов Федеральной палаты адвокатов РФ, подп. «а,б,в» п.4 подп. «б» п. 8 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятого Восьмым Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, содержащих указания на необходимость совершения адвокатом конкретных действий, которых в данном случае адвокат ФИО1 не выполнил; пунктов 6.8 и 6.9 Региональных правил назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве на территории 

<

адрес>, утвержденных решением Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, возлагающих на адвоката, при вступлении в дело по назначению четко выполнять определенные обязанности, согласующиеся с нормами Федерального закона и Кодекса профессиональной этики.

Исходя из изложенного Совет А. палаты 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ принял следующее решение: За допущенные нарушения законодательства об А. деятельности и адвокатуре и норм Кодекса профессиональной этики адвоката, а также за неисполнение решений органов Федеральной палаты Российской Федерации и А. палаты 

<

адрес> объявить адвокату ФИО1 замечание.

В описательной части названного решения указано, что при определении адвокату ФИО1 меры дисциплинарной ответственности, Совет учитывает тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения и форму вины, незначительный стаж А. деятельности, который не превышает одного года, а также привлечение его к дисциплинарной ответственности впервые.

Привлечению к дисциплинарной ответственности адвоката ФИО1 предшествовала соответствующая процедура проверки, проведенная АП НСО. Судом также исследованы эти документы.

Так, в ходе проверки адвокату Питомцу А.М., на основании п. 1 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката, было предложено представить объяснение, А. производство, соглашение.

ДД.ММ.ГГГГ истец представил в АП НСО объяснение, в котором изложил свою позицию по поводу жалобу ФИО2 на его действия. Кроме этого он приложил к объяснению дополнения к протоколу об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что «Позицию своей подзащитной об отказе от защитника и нарушении права на защиту поддерживаю», а также им приложена копия протокола уведомления об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ, из которого видно, что он начат в 17 час. 15 минут и закончен в 17 час. 18 минут. В протоколе имеются подписи защитника (адвоката ФИО1) и обвиняемой ФИО2, кроме того последняя сделала следующее заявление: «С протоколом не согласна, нарушено право на защиту ст. 48 Конституции РФ, ст. 50 УПК РФ. От услуг приглашенного следователем защитника отказываюсь, так как не могу ему доверять» (л.д. 50, 51, 52).

ДД.ММ.ГГГГ заявитель ФИО2 представила в АП НСО дополнение к жалобе, в которой указала, что «ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с материалами уголовного дела среди указанных мной был обнаружен документ, именуемый как «Дополнение к протоколу уведомления об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ года», адресованный следователю Черновой А.Д., подписанный адвокатом ФИО1 и датированный ДД.ММ.ГГГГ. Согласно указанному документу адвокат ФИО1 поддерживает мою позицию об отказе от защитника по назначению и о нарушении моего права на защиту». Далее ФИО2 поясняет, что «адвокат ФИО1 прибыл в кабинет следователя Черновой А.Д. позже меня, а покинул его раньше. Таким образом, я присутствовала в течение всего времени нахождения адвоката ФИО1 в кабинете следователя Черновой А.Д. и точно помню, что никаких "дополнений" к протоколу защитник не составлял и даже устно не поддерживал мою позицию, а только поставил подпись в протоколе уведомления об окончании следственных действий и покинул кабинет» (л.д. 56). 

ДД.ММ.ГГГГ заявитель ФИО2 представила в АП НСО еще одно дополнение к жалобе, в которой, в частности, указала, что к ранее направленной ею жалобе она хочет добавить, что «адвокат ФИО1 был вызван следователем Черновой А.Д. в моем присутствии. Появившись в кабинете следователя, он провел там всего несколько минут, не читая подписал необходимые документы и покинул следственный отдел. Все участие адвоката ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в процессуальном действии происходило на моих глазах – с материалами дела указанный адвокат не знакомился, кроме того, за проведенное в кабинете следователя время он в принципе бы не успел этого сделать» (л.д. 54-55).

ДД.ММ.ГГГГ АП НСО, путем СМС-сообщения на мобильный телефон (номер указан) ФИО1, было направлено извещение о дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, назначенной на ДД.ММ.ГГГГ на 10.00 часов и о том, что в отношении него будет рассматриваться дисциплинарное производство, что подтверждается копиями скриншотов о сообщении и о получении истцом СМС-сообщения (л.д. 73, 74).

Адвокат ФИО1, будучи надлежаще уведомленным, прибыл на заседание квалификационной комиссии и принял в нем участие (л.д. 75-77).

Дисциплинарное производство с заключением квалификационной комиссии было передано в Совет А. палаты 

<

адрес> для применения к адвокату Питомцу А.М. мер дисциплинарной ответственности.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был лично извещен о дате, времени и месте заседания Совета А. палаты 

<

адрес>, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается его личной распиской (л.д. 78).

Таким образом, суд считает, что выводы, изложенные в решении Совета А. палаты 

<

адрес> в отношении истца нашли свое подтверждение и в судебном заседании, в связи с чем оснований для признания незаконным заключения квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> и решения Совета А. палаты 

<

адрес>, не имеется.

Так, в судебном заседании нашел свое подтверждение факт ненадлежащего исполнения своих обязанностей истца как защитника в уголовном судопроизводстве. 

Ссылки истца на дополнения к протоколу уведомления об окончании следственных действий о том, что он поддерживает позицию своей подзащитной об отказе от защитника, судом отвергаются. В протоколе уведомления об окончании следственных действий от ДД.ММ.ГГГГ, защитник не отразил свою позицию. При этом, вопреки доводам истца, в протоколе имеется свободное место для отражения своей позиции. Подписав протокол об окончании следственных действий, истец тем самым не поддержал позицию своей подзащитной о нарушении ее права на защиту. 

Доводы истца о том, что заместитель прокурора 

<

адрес>, возвратив уголовное дело для дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков не усмотрел нарушений прав Лукьянович на защиту, не имеет отношения к предмету спора, так как поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении истца, явилась жалоба Лукьянович. 

Заявление истца о нарушении процедуры и порядка привлечения его к дисциплинарной ответственности, судом отвергается, так как материалы дисциплинарного производства рассмотрены в соответствии с нормами Кодекса профессиональной этики адвоката. 

Заявление истца, что он не получал на мобильный телефон смс-сообщение, в котором его уведомляли о заседании квалификационной комиссии, суд находит недостоверным, так как имеющимися копиями скриншотов достоверно подтверждено о направлении истцу смс-сообщении и о получении им это смс-сообщения. При этом, Кодексом профессиональной этики адвоката не определена конкретная форма извещения адвоката о возбуждении дисциплинарного производства, в связи с чем направление извещения путем смс-оповещения не противоречит нормам закона. 

Требование истца разместить на официальном интернет-сайте опровержение опубликованной информации, суд находит не подлежащим удовлетворению, так как из распечатки страницы интернет-сайта А. палаты 

<

адрес> следует, что на указанном интернет-сайте не опубликовано информации о незаконных действиях адвоката ФИО1, фамилия истца не указана, а потому сделать вывод, в отношении какого именно адвоката размещена информация, не представляется возможным, а потому не нарушает прав истца.

На основании вышеизложенного, суд полагает обоснованными результаты выводов Совета А. палаты 

<

адрес>, что подтверждается исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, показаниями свидетеля ФИО2, в связи с чем у ответчика имелись законные основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности и объявлении ему замечания.

При таких обстоятельствах, не имеется оснований и для удовлетворения требования истца о направлении уведомления ФИО2 о незаконности привлечения истца к дисциплинарной ответственности. 

Руководствуясь ст.ст.194, 199 ГПК РФ, судья

решил :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к А. палате 

<

адрес> о признании незаконными заключение квалификационной комиссии А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и решение Совета А. палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ - отказать в полном объеме. 

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения суда с подачей апелляционной жалобы через Центральный районный суд 

<

адрес>. 

Решение суда в окончательной форме изготовлено «30» января 2020 года.

Судья подпись Е.А. Александрова

Подлинник решения находится в гражданском деле № Центрального районного суда 

<

адрес>