РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2017 года в г. Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Сметаниной О. Ю., при секретаре Сергеевой В. В., с участием представителя истца Реберга Д. В., ответчика ФИО1, представителя ответчиков ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3723/2017 по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, встречному иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО4 о возмещении ущерба, судебных расходов, ссылаясь на то, что 5 февраля 2017 год в городе Новом Уренгое произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащего истцу и под его управлением, и «Мицубиси Аутлендер» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащего ФИО4 и под управлением ФИО1. Виновником в данном дорожно-транспортном происшествии был признан ФИО1. Автомобиль истца в результате указанного ДТП получил механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта автомашины истца составила 723.302 рубля 24 копейки, величина утраты товарной стоимости – 175.987 рублей 50 копеек, согласно заключению ООО «Консалтинговый центр «Экспертиза», за составление которого истцом оплачено 13.000 рублей. Страховая компания АО СК «СОГАЗ», в которой на момент аварии был застрахован риск наступления гражданской ответственности истца, выплатила истцу 400.000 рублей. В связи с этим истец просил взыскать с собственника транспортного средства ФИО4 и водителя ФИО1, в счёт возмещения материального ущерба 499.289 рублей 74 копейки, расходы по оплате услуг оценщика в размере 13.000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 25.000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8.323 рублей (т. 1 л. д. 3-4).

В дальнейшем, 29 ноября 2017 года ФИО3 уточнил свои исковые требования, и в окончательном виде просил взыскать с ФИО1 и ФИО4 в его пользу расходы по восстановительному ремонту транспортного средства в размере 445.429 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 13.000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 25.000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 8.323 рублей (т. 2 л. д. 8-9).

Не согласившись с предъявленными требованиями, ФИО1 обратился к ФИО3 со встречным иском о возложении обязанности передать снятые при замене в ходе ремонта транспортного средства «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), бывшие в употреблении запасные части и детали. Свои требования ФИО1 мотивировал тем, что в ходе восстановительного ремонта автомобиля ФИО3, ряд узлов и деталей автомобиля было заменено на новые. Снятые с автомобиля узлы и детали должны быть отданы ФИО1, так как любая деталь (запасная часть) в любом состоянии имеет свою остаточную стоимость и может быть реализована на вторичном рынке. Оставление заменённых деталей ФИО3, при условии взыскания с ФИО1 в его пользу стоимости восстановительного ремонта, приведёт к неосновательному обогащению ФИО3 (т. 1 л. д. 247-249).

В судебное заседание истец (ответчик по встречному иску) ФИО3 не явился, дело просил рассмотреть в его отсутствие, с участием представителя Реберга (т. 1 л. д. 6), что суд находит возможным.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) – адвокат Реберг Д. В. (действующий на основании ордера [суммы изъяты] от ДД.ММ.ГГГГ – т. 1 л. д. 5) на удовлетворении исковых требований настаивал, требования встречного иска полагал необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объёме. В обоснование своей позиции изложил доводы, содержащиеся в исковом заявлении, заявлении об уточнении исковых требований, письменных пояснениях, приобщённым к материалам настоящего гражданского дела.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании исковые требования ФИО3 не признал в полном объёме, на удовлетворении требований встречного иска настаивал. Не отрицая вины в причинении материального ущерба ФИО3, он полагал, что расходы на восстановительный ремонт транспортного средства необоснованно завышены, также завышен размер утраты товарной стоимости. Пояснил, что он пытался урегулировать спор с ФИО3 в досудебном прядке, но размер суммы, которую требовал ФИО3, не позволил им договориться.

Ответчица по первоначальному иску Залевская в судебное заседание не явилась, дело просила рассмотреть в её отсутствие (т. 2 л. д. 7), что, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным.

Представитель ФИО4 и ФИО1 – ФИО2 (действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серии 

<

адрес>3, выданной сроком на один год, а также доверенности от ДД.ММ.ГГГГ серии 

<

адрес>4, выданной сроком на один год – т. 1 л. д. 74-75) исковые требования ФИО3 полагал обоснованными в сумме 165.714 рублей 80 копеек, которые должны быть взысканы в пользу ФИО3 с ФИО1. На удовлетворении требований встречного иска также настаивал. В обоснование своей позиции изложил доводы, содержащиеся во встречном иске, возражении на исковое заявление (т. 1 л. д. 76-80), дополнении к возражению на исковое заявление (т. 2 л. д. 10), возражении на экспертизу (т. 2 л. д. 12-16). Также ходатайствовал о снижении размера расходов на оплату услуг представителя Реберга, ввиду их чрезмерности.

Заслушав участников судебного заседания, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, 5 февраля 2017 года на улице Южная Магистраль, поворот на ДНТ «Ромашка», в городе Новом Уренгое Ямало-Ненецкого автономного округа произошло ДТП: водитель ФИО1, управляя транспортным средством «Мицубиси Аутлендер» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащим ФИО4, не уступил дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрёстка, в результате чего допустил столкновение с автомобилем «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащим ФИО3 и под его управлением.

Дорожно-транспортное происшествие стало возможным по причине нарушения водителем ФИО1 требований п. 13.9 Правил дорожного движения РФ.

Указанные обстоятельства объективно подтверждаются постановлением по делу об административном правонарушении от 5 февраля 2017 года (т. 1 л. д. 67), справкой о ДТП от 5 февраля 2017 года (т. 1 л. д. 68), схемой происшествия (т. 1 л. д. 69), письменными объяснениями ФИО3 и ФИО1, данными в ходе проверки по факту ДТП (т. 1 л. д. 70-71), рапортом инспектора ОР ДПС ОМВД России по г. Новому Уренгою ФИО5 от 5 февраля 2017 года (т. 1 л. д. 72).

Судом не установлено данных о том, что автомобиль марки «Мицубиси Аутлендер» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]») под управлением ФИО1, совершил столкновение с автомобилем марки «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащим истцу, по причине возникновения препятствия для его движения, либо воздействия на автомобиль непреодолимой силы, то есть действия чрезвычайных и непреодолимых при данных условиях обстоятельств (ч. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Каких-либо доказательств, объективно препятствующих ФИО1 выполнить требования п. 13.9 ПДД РФ, в суд не представлено.

Следовательно, нарушение ФИО1 требований п. 13.9 ПДД находится в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения механических повреждений автомобилю марки «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), принадлежащему на праве собственности истцу ФИО3 (т. 1 л. д. 8-9).

ФИО1 в ходе судебного разбирательства также не оспаривал факт участия в ДТП 5 февраля 2017 года и свою вину в совершении столкновения с автомобилем истца.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, имеет право требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В результате ДТП автомобиль ФИО3 получил значительные механические повреждения.

Согласно отчёта об оценке [суммы изъяты]/ТС от 19 мая 2017 года, средняя стоимость восстановления доаварийных свойств ТС без учёта износа заменяемых запчастей составляет 723.302 рубля, величина утраты товарной стоимости после ремонтных воздействий на ТС после ДТП составляет 175.988 рублей (т. 1 л. д. 16-47).

Оценка производилась ООО «Консалтинговый центр «Экспертиза», содержание отчёта является полным и мотивированным, поэтому компетентность оценки сомнений у суда не вызывает.

Кроме того, на основании определения суда от 20 сентября 2017 года, по ходатайству стороны ответчика, по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза.

В заключении судебной экспертизы [суммы изъяты], составленном ООО «Первая оценочная компания» 19 октября 2017 года, с учётом произведённого судебным экспертом анализа представленных в материалы дела документарных доказательств, имеющих отношение к рассматриваемому ДТП, произведённого осмотра автомобилей, сопоставления установленных повреждений с учётом их расположения, направления образования, указано, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]») составляет 786.460 рублей, величина утраты товарной стоимости автомобиля марки «Инфинити QX60» (государственный регистрационный знак [суммы изъяты]») в результате повреждений, полученных в дорожно-транспортном происшествии 5 февраля 2017 года составила 58.969 рублей. Расхождение в результатах расчётов на восстановительный ремонт, выполненных экспертом ООО «ПЕРВОКОМ» и расчётов оценщика ООО «Консалтинговый центр «Экспертиза», не превышает 10 % (т. 1 л. д. 185-224).

Указанное заключение судебной экспертизы содержит подробное описание исследования, обоснованные ответы на поставленные перед экспертом вопросы. Эксперт ФИО6, составивший заключение, был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, что также заслуживает внимания при разрешении вопроса об относимости и допустимости данного доказательства. Заключение отвечает требованиям закона, эксперт обладает необходимой квалификацией и стажем работы, в заключении имеются указания на использованную литературу и методику исследования.

С учётом изложенного, суд считает возможным признать данное заключение как наиболее достоверное доказательство по делу и согласиться с выводами, изложенными в нём.

Противоречие выводов судебной экспертизы мнению и позиции сторон, не свидетельствует об ошибочности выводов эксперта.

Вопреки ошибочному мнению стороны ответчика по первоначальному иску, экспертом даны ответы на поставленные судом вопросы, носящие экспертный характер.

С учётом вышеизложенного, объём причинённого ФИО3 ущерба суд считает возможным определить на основании заключения судебной экспертизы, выполненного ООО «Первая оценочная компания», которое суд принимает за основу при определении размера ущерба, причинённого ФИО3.

Часть причинённого истцу ущерба в размере 400.000 рублей возмещена страховой компанией АО «СОГАЗ», что подтверждается копией страхового акта от 21 марта 2017 года (т. 1 л. д. 124), пояснениями стороны истца по первоначальному иску, а также не опровергается иными доказательствами по делу. Оснований для каких-либо дополнительных взысканий с АО «СОГАЗ» не имеется, поскольку страховая компания выплатила ФИО3 максимальную сумму, предусмотренную страховым полисом при причинении вреда имуществу одного потерпевшего.

Далее, транспортное средство «Мицубиси Аутлендер» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]»), на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежало на праве собственности ФИО4, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства серии 

<

адрес>.

Автогражданская ответственность ФИО4, а также ФИО1, управлявшего автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, была застрахована в АО «СОГАЗ» согласно страховому полису серии ЕЕЕ [суммы изъяты] от 18 ноября 2016 года.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. № 1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» внесены изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации, вступившие в силу 24 ноября 2012 г. В пункте 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Согласно данному пункту водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им, для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа - и на прицеп (кроме прицепов к мопедам); в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, путевой лист, лицензионную карточку и документы на перевозимый груз, а при перевозке крупногабаритных, тяжеловесных и опасных грузов - документы, предусмотренные правилами перевозки этих грузов; документ, подтверждающий факт установления инвалидности, в случае управления транспортным средством, на котором установлен опознавательный знак «Инвалид»; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

Как было установлено ранее, вред при использовании транспортного средства был причинён ФИО1, управлявшим в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем ФИО4.

Залевская, как собственник автомобиля, реализуя предусмотренные статьей 209 ГК РФ права, передала транспортное средство во владение и пользование ФИО1, который был внесён в страховой полис ЕЕЕ [суммы изъяты] от 18 ноября 2016 года, ему переданы ключи и регистрационные документы на автомобиль.

Предусмотренный ст. 1079 ГК РФ перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим. При возложении ответственности за вред в соответствии с указанной нормой необходимо исходить из того, в чьем законном пользовании находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда.

Принимая во внимание Постановление Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г., которым с 24 ноября 2012 г. была упразднена обязанность водителя транспортного средства иметь при себе помимо прочих документов на автомобиль доверенность на право управления им, Залевская могла передать в пользование автомобиль ФИО1 без выдачи доверенности на право управления транспортным средством.

В связи с этим, в данном случае отсутствуют правовые основания для взыскания ущерба с собственника транспортного средства ФИО4, поскольку такая обязанность возлагается на лицо, владеющее источником повышенной опасности в момент причинения вреда. При этом учитывая, что транспортное средство с ключами и регистрационными документами на него были добровольно переданы ФИО4 во владение и пользование ФИО1, а законность владения подтверждена внесением последнего в полис ОСАГО, суд приходит к выводу, что на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем автомобиля «Мицубиси Аутлендер» (государственный регистрационный знак «[суммы изъяты]») являлся ФИО1.

Указанные выводы соответствуют позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 14 марта 2017 года № 37-КГ17-2.

В силу изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что с ФИО1 следует взыскать в пользу ФИО3, в счёт возмещения материального ущерба 445.429 рублей (из расчёта: 786.460 рублей (стоимость восстановительного ремонта) + 58.969 рублей (размер УТС) – 400.000 рублей (часть ущерба, возмещённая АО «СОГАЗ»).

Напротив, в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО4 в силу вышеизложенного необходимо отказать.

Далее, разрешая требования встречного иска суд исходит из следующего.

Положениями ст. 12 ГК РФ не предусмотрен такой способ восстановления нарушенного права, как обязанность потерпевшего лица по передаче принадлежащего ему повреждённого имущества или его части.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 15 ГК лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В приведенной норме отсутствуют положения, возлагающие какую-либо встречную обязанность для лица, понесшего убытки, в данном случае - обязанность по передаче причинителю вреда комплектующих деталей, частей поврежденного имущества подлежащих замене при восстановительном ремонте данного имущества. 

Передача причинителю вреда указанных комплектующих деталей также не является условием возмещения убытков потерпевшему лицу.

Более того, возмещение причинителем убытков в имуществе путём выплаты стоимости восстановительного ремонта этого имущества не предполагает возникновение у потерпевшего обязательства по производству ремонта повреждённого имущества. Иными словами, потерпевшее лицо вправе не ремонтировать повреждённое имущество даже после возмещения ему стоимости его ремонта. Равно как не может препятствовать реализации имеющегося у потерпевшего права на возмещение убытков в имуществе продажа поврежденного имущества. 

Обращает на себя внимание и тот факт, что согласно требованиям встречного иска ФИО1, потерпевший ФИО3 должен передать ФИО1 поврежденные детали (узлы, агрегаты) имущества до выплаты возмещения по ним, что противоречит целям ст. 15 ГК РФ, каковыми является защита имущественных интересов потерпевшего лица и возмещение причиненных убытков в имуществе.

Фактически ФИО1 просит истребовать у ФИО3 поврежденные детали имущества до возмещения убытков в данном имуществе и появления в связи с этим у потерпевшего реальной возможности восстановления этого имущества. Данное обстоятельство может привести к неосновательному обогащению причинителя вреда за счёт имущества потерпевшего.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с ч. 1 ст. 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Суд полагает несостоятельным суждение ФИО1 и его представителя о том, что сохранение у Пантелеева комплектующих деталей автомобиля, подлежащих замене при его восстановительном ремонте, приведёт к неосновательному обогащению ФИО3.

В данном случае ФИО3 является потерпевшим, а не приобретателем, поскольку именно ему причинены убытки в связи с повреждением его имущества.

Возмещение ФИО1 стоимости поврежденных комплектующих деталей автомобиля, подлежащих замене при производстве его восстановительного ремонта, осуществляется на основании обязательства, предусмотренного законом, поэтому не может свидетельствовать о возникновении у истца неосновательного обогащения, а положения статьи 1102 ГК РФ в данном случае не применимы.

Следует отметить, что необходимость возмещения стоимости комплектующих изделий автомобиля (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, свидетельствует о том, данные изделия пришли в негодность, не подлежат использованию по своему назначению и не могут представлять материальную ценность как комплектующие изделия автомобиля, соответственно не являются обогащением.

Таким образом, требования встречного иска ФИО1 не подлежат удовлетворению как незаконные и необоснованные.

Далее, согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Перечень издержек, связанных с рассмотрением дела, по ст. 94 ГПК РФ является открытым, поскольку к ним могут быть отнесены и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

П. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» содержит разъяснение о том, что в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Суд также принимает во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1, в соответствии с которыми разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов (ч. 3 ст. 111 АПК РФ, ч. 4 ст. 1 ГПК РФ, ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст. 2, 35 ГПК РФ, ст.ст. 3, 45 КАС РФ, ст.ст. 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

ФИО3 просит взыскать с ФИО1 денежные средства в общей сумме 25.000 рублей, в счёт расходов на оплату услуг представителя, понесённых ФИО3 в связи с ведением дела в суде первой инстанции. Размер данных расходов подтверждён документально: квитанциями [суммы изъяты] и [суммы изъяты] от 14 июля 2017 года.

Стороной ответчика заявлено ходатайство о снижении размера расходов на представительские услуги ввиду его несоразмерности последствиям нарушения прав истца.

Определение пределов разумности отнесено к компетенции суда и направлено на пресечение злоупотребления правом и недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм. 

Такая позиция законодателя диктуется необходимостью соблюдения надлежащего баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как гарантирование квалифицированной и доступной юридической помощи и правами лиц, участвующих в деле. 

С учётом требований разумности и справедливости, объёма оказанной юридической помощи, сложности дела, заявленной цены иска, объёма собранных по делу доказательств, объёма работы представителя, количества судебных заседаний и их продолжительности, суд полагает правомерным снизить сумму в счёт возмещения расходов по оплате услуг представителя, в том числе и по досудебному урегулированию спора, до 20.000 рублей.

Далее, как следует из материалов дела, ФИО3 были оплачены услуги независимого учреждения по проведению оценки в сумме 13.000 рублей (т. 1 л. д. 13-15). Суд приходит к выводу, что данная сумма является необходимыми по делу расходами, поскольку именно путём проведения исследования, связанного с оценкой восстановительного ремонта транспортного средства, ФИО3 доказывал обоснованность своих исковых требований. Несение данных расходов подтверждено истцом документально. Спорные расходы понесены для формирования доказательств и подлежат возмещению, как связанные с защитой нарушенного права. Заключение оценщика не признано недопустимым доказательством по делу, расхождение в результатах расчётов на восстановительный ремонт, выполненных экспертом ООО «ПЕРВОКОМ» и расчётов оценщика ООО «Консалтинговый центр «Экспертиза», не превышает 10 %.

Следовательно, с ФИО1 в пользу ФИО3 в счёт возмещения расходов по оплате услуг оценщика подлежит взысканию 13.000 рублей.

В силу ст. 98 ГПК РФ с ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат взысканию также расходы по уплате государственной пошлины, размер которой с учётом взысканной в пользу ФИО3 суммы, а также положений ст. 33319 НК РФ, составит 7.654 рубля 29 копеек.

Таким образом, общая сумма взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 составит: 445.429 рублей (в счёт возмещение материального ущерба) + 20.000 рублей (в счёт расходов по оплате услуг представителя) + 13.000 рублей (в счёт расходов по оплате услуг оценщика) + 7.654 рубля 29 копеек (в счёт расходов по оплате государственной пошлины), итого 486.083 рубля 29 копеек.

Далее, ООО «ПЕРВОКОМ» заявлено ходатайство об оплате судебной экспертизы в размере 38.000 рублей (т. 1 л. д. 225).

Определением суда от 20 сентября 2017 года расходы по производству назначенной экспертизы возложены на ответчика ФИО1 (т. 1 л. д. 164-165), однако оплата не произведена.

В ст. 85 ГПК РФ закреплены обязанности и права эксперта.

Эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу (абз. 1 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ).

Эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учётом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса (абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ).

Исходя из установленных обстоятельств, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Первая оценочная компания» 38.000 рублей в счёт понесённых расходов на проведение судебной экспертизы.

Ввиду отказа в удовлетворении встречного иска и отсутствия предусмотренных ч. 1 ст. 98 ГПК РФ оснований для возмещения ФИО1 за счёт ФИО3 расходов на оплату государственной пошлины, данные расходы относятся на счёт истца по встречному иску ФИО1.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 486.083 (четыреста восемьдесят шесть тысяч восемьдесят три) рубля 29 копеек.

В остальной части иска ФИО3 отказать.

В удовлетворении встречного иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПЕРВАЯ ОЦЕНОЧНАЯ КОМПАНИЯ» в счёт возмещения расходов на проведение судебной экспертизы 38.000 (тридцать восемь тысяч) рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 18 декабря 2017 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: