Дело№2-278/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

с.Покровка 18 июля 2018 года 

Октябрьский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Севостьяновой Е.Н., 

при секретаре Петлеван О.Ю., 

с участием помощника прокурора Октябрьского района Каштановой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Приморский психоневрологический интернат» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Приморский психоневрологический интернат» (далее КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в размере 78 367 руб. 18 коп., материального ущерба в размере 15 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 15000 рублей, судебных расходов, связанных с оплатой юридических услуг в размере 6000 рублей и 999 руб. 74 коп., затраченных на приобретение бензина.

В период нахождения иска на рассмотрении в суде истец изменила фамилию «Пырькова» на фамилию «Степанова».

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала и пояснила, что имеет высшее экономическое образование. С 28 августа 2013 г. работала в КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» экономистом по материально-техническому снабжению, с 1 июля 2014 г. – начальником отдела социально-культурной работы, а с 01.10.2015 года работала в КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» в должности заместителя гласного бухгалтера. За время работы в учреждении замечаний, выговоров не имела. 28.02.2018 года ей было вручено уведомление о сокращении должности «заместитель главного бухгалтера», которую она занимала. В указанном уведомлении ей была предложена только должность бухгалтера с окладом 

<

данные изъяты> руб.. 06.03.2018 года от предложенной должности бухгалтера отказалась, поскольку не желала, чтобы в трудовой книжке имелась запись о переводе на нижеоплачиваемую должность, так как это не способствует карьерному росту. 30.04.2018 года была уволена. Не согласна с увольнением, в связи с тем, что на протяжении двух месяцев с момента уведомления о сокращении занимаемой должности, работодателем, кроме должности бухгалтера, более не было предложено ни одной из вакантных должностей. Как на момент проведения сокращения численности и штата работников, так и в период ее уведомления о сокращении у работодателя имелись в штатном расписании следующие вакантные должности: специалиста по социальной работе (12 февраля 2018 года эту должность предложили С., а согласие занять данную должность он дал 15 февраля 2018 года), оператора стиральных машин (на данную должность 18 марта 2018 года была приняты Ч., которая уволилась до 30 апреля 2018 года); специалист по пожарной безопасности ГО и ЧС (на данную должность принят сотрудник в марте 2018 года), специалиста по физической культуре, врач психиатр и врач-психиатр высшей категории (вакантны до настоящего времени). Незаконным увольнением ей причинен моральный вред, выразившийся в депрессии, стрессе, бессоннице. С 10 мая 2018 года по настоящее время состоит на учете в Центре занятости населения Октябрьского района. При вынесении решения просит учесть, что решением суда от 1 декабря 2015 года отец её ребенка лишен родительских прав. О данном обстоятельстве директору интерната не сообщала, но о нем знали многие сотрудники. Расчет всех причитающихся при сокращении выплат производила вместе с ФИО5. Все указанные выплаты получила в полном объеме. Поскольку согласие С. занять вакантную должность поступило 15 февраля 2018 года, а приказ об изменении штатной численности был издан 14 февраля 2018 г., то считает, что должность специалиста по социальной работе должна быть предложена ей. На руководящих должностях в учреждениях социальной защиты не работала. Высшего образования по специальности «Специалист по социальной работе» не имеет. В ходе личной беседы директор интерната предлагала занять должность специалиста по кадрам, которая к тому моменту не была вакантна. Просит восстановить на работу в должности заместителя гласного бухгалтера, выплатить заработную плату за время вынужденного прогула с 01 мая 2018 года по дату вынесения решения по делу, расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере 6000 рублей, расходы на бензин, который приобретала для заправки личного автомобиля и совершения поездок по г.Уссурийску к юристу, в размере 999 руб. 74 коп.; материальный ущерб, связанный с приобретением лекарственных средств, в размере 15 000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей. 

Представитель ответчика ФИО4, действующий по доверенности, иск не признал и пояснил, что 27.08.2013 между истцом и КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» был заключен трудовой договор, истец была принята на должность экономиста по материально – техническому снабжению. Затем на основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.10.2015, истец была переведена на должность заместителя гласного бухгалтера в отдел бухгалтерского учета. Приказом КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» от 14.02.2018 года из штатного расписания учреждения с 30.04.2018 выведены 15 должностей, в том числе и должность заместителя главного бухгалтера, которую занимала истец. 28.02.2018 года ФИО1 уведомлена о сокращении занимаемой ею должности. На указанную дату в штате Учреждения в наличии было три ставки бухгалтера, которые были заняты работниками, вакантными не являлись. Две вакантные ставки бухгалтера вводились в штатное расписание Учреждения только с 01.05.2018 года и на одну из ставок, в порядке перевода, именно с целью сохранения кадров Учреждения, была приглашена истица. Однако ФИО1 на предложение работодателя о переводе не отреагировала, желание работать бухгалтером не изъявила, с соответствующим заявлением о трудоустройстве не обратилась, несмотря на то, что после увольнения (30.04.2018 года) работодатель в течение месяца сохранял вакантную ставку бухгалтера с целью трудоустройства истца. 02.03.2018 истец письменно уведомлена о наличии в КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» вакантной нижестоящей должности – оператора стиральных машин, 06.03.2018 года истец в письменной форме отказалась от перевода по предложенной вакансии и попросила расторгнуть с ней трудовой договор на основании п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ с 30.04.2018 года. С учетом того, что положения ч.3 ст. 81 ТК РФ не содержат обязательного указания на конкретную форму предложения работнику вакансий с ФИО2 неоднократно проводились встречи, на которых обсуждались приемлемые для сторон условия трудоустройства истца. При решении вопроса о сокращении должности истца работодателем были учтены обстоятельства того, что истец одна воспитывает ребенка в возрасте до 14 лет, при этом согласно свидетельству о рождении у ребенка есть отце, с которым истец расторгла брак 02.11.2005. Каких – либо документов свидетельствующих о невозможности получения ребенком истца алиментов либо иной материальной помощи от отца ребенка, истцом представлено не было, поэтому основания для признания ФИО2 одинокой матерью у работодателя отсутствовали. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ФИО6 иск не признала и пояснила, что в её кабинете в присутствие главного бухгалтера Г. и заместителя по хозяйственной части с ФИО2 проводились беседы, в которых истице предлагалось занять должность специалиста по кадрам с сохранением оклада. ФИО2 отказалась от данной должности, поэтому ей была предложена должность оператора стиральных машин. После этого она обиделась и ушла. 

Свидетель Г. пояснила, что с 16 февраля 2004 г. работает главным бухгалтером КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат». В её присутствие в кабинете директора интерната ФИО6 истице было предложено занять должность специалиста отдела кадров с сохранением заработной платы заместителя главного бухгалтера. ФИО3 ответила, что желает отдохнуть, а на предложение занять должность оператора стиральных машин ФИО2 обиделась и ушла.

Оценив заявленные требования, заслушав стороны, свидетеля, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 ТК РФ. 

Согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности.

27 августа 2013 г. ФИО1 была принята на работу в КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» на должность экономиста по материально-техническому снабжению (т.1 л.д.60-62, 65).

Дополнительным трудовым соглашением ФИО1 переведена на должность начальника отдела социально-культурной работы (социально-трудовая реабилитация и культурно-массовое обслуживание) (т.1 л.д.66-68).

На основании дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.10.2015 и приказа от 1 октября 2015 года № ФИО1 была переведена на должность заместителя главного бухгалтера в отдел бухгалтерского учета (т.1 л.д.69-70). 

Приказом КГБУСО «Приморский психоневрологический интернат» от 14.02.2018 года из штатного расписания учреждения с 30.04.2018 выведены 15 должностей, в том числе, должность заместителя главного бухгалтера с окладом 

<

данные изъяты> руб., которую занимала истец. Этим же приказом с 1 мая 2018 г. в штатное расписание включались, в числе прочих, 2 ставки бухгалтера с окладом 

<

данные изъяты> руб. (т.1 л.д.71). Согласно штатному расписанию, с 1 мая 2018 г. вводилось 2 ставки бухгалтера, а должность заместителя главного бухгалтера сокращалась (т.1 л.д.104-112).

28.02.2018 года ФИО1 уведомлена о сокращении занимаемой ею должности, при этом истцу был предложен перевод на вновь вводимую должность бухгалтера с окладом 

<

данные изъяты> руб.; работник предупреждался, что в случае отказа от перевода на предложенную вакансию, трудовой договор будет прекращен в соответствии с п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ (т.1 л.д.72). В судебном заседании истца подтвердила, что отказалась от предложенной должности бухгалтера.

Уведомлением от 2 марта 2018 г. (т.1 л.д.82), показаниями свидетеля Г. подтверждаются доводы представителей ответчика ФИО4 и ФИО6 о том, что истице предлагалась должность оператора стиральных машин с окладом 

<

данные изъяты> руб.. Должностные обязанности оператора стиральных машин устанавливались «Должностной инструкцией оператора стиральных машин (с выполнением обязанностей по ремонту одежды)».

6 марта 2018 года ФИО2 было подано заявление, в котором работодателю сообщалось об отказе от перевода по предложенной вакансии. В заявлении истца указывала, что ей разъяснены последствия отказа от перевода на другую работу и просила расторгнуть трудовой договор на основании п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ с 30 апреля 2018 года (т.1 л.д.83).

На момент увольнения истицы (30 апреля 2018 года) должность оператора стиральных машин была занята, поскольку Ч., занимавшая данную должность, была уволена приказом от 3 мая 2018 года только с 4 мая 2018 года (т.1 л.д.88, 124).

Оценивая доводы истца о том, что ей не были предложены иные должности, суд исходит из следующего.

Согласно должностной инструкции инструктора по физической культуре, на данную должность принимается лицо, имеющее высшее профессиональное образование или среднее профессиональное образование в области физической культуры и спорта без предъявления требований к стажу (т.1 л.д.125-127).

Из должностной инструкции специалиста по пожарной безопасности (по ГО и ЧС) следует, что на данную должность принимается лицо, имеющее профессиональное (техническое) образование или высшее образование, специальную подготовку по пожарной безопасности (в подразделениях пожарной охраны, в учебных центрах государственной противопожарной службы, пр.), стаж работы не менее 2 лет (т.1 л.д.75-77).

Согласно должностной инструкции врача-психиатра, на данную должность назначается лицо, имеющее высшее медицинское образование (т.1 л.д.78-79).

Из должностной инструкции специалиста по социальной работе следует, что на данную должность, при отсутствии медицинских противопоказаний, принимается лицо, имеющее высшее образование (бакалавриат, специалитет) или среднее профессиональное образование и стаж социальной работы (работы на руководящих должностях в учреждениях социального обслуживания) не менее трех лет либо имеющее высшее образование по специальности «Специалист по социальной работе».

Исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что вышеперечисленные должности не могли быть предложены ФИО3 в связи с тем, что квалификация истца не позволяла занять указанные должности.

Кроме того, 12 февраля 2018 г. заведующему Уссурийским отделением КГБУСО «Покровский психоневрологический интернат» С. было направлено приглашение на вакантную должность специалиста по социальной работе с окладом 

<

данные изъяты> рублей в связи с предстоящей ликвидацией отделения (т.1 л.д.80). Заявлением от 14 февраля 2018 года, зарегистрированным за входящим номером № от 15 февраля 2018 года, С. дал свое согласие на занятие указанной должности (т.1 л.д.81). Таким образом, на момент вручения истице уведомления о сокращении (28 февраля 2018 года) имелось согласие работника занять должность специалиста по социальной работе. В соответствии со ст.64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы. Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что у работодателя не имелось обязанности предлагать истице должность, квалификации которой она не соответствовала, и которая была предложена другому работнику. Приказом № от 15.06.2018 г. С.. принят на должность заведующего отделением структурного подразделения «Социально-трудовая реабилитация и культурно-массовое обслуживание».

В соответствии с ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснением Пленума ВС РФ, на работодателя возложена обязанность предложить работнику, должность которого подлежит сокращению, не любые вакантные должности, а вакантные должности, в том числе нижестоящие, соответствующие квалификации данного работника, а также нижеоплачиваемую работу, которую работник способен выполнять.

Как видно из материалов дела, истцу после предупреждения о сокращении занимаемой должности предлагалась имеющаяся у работодателя вакантная должность бухгалтера, которая соответствовала квалификации ФИО3, о переводе на которую истец согласия не дала. Доводы истца о том, что ей не были предложены все должности, судом отклоняются по вышеуказанным основаниям.

Должностной инструкцией оператора стиральных машин утверждены характеристики работ, требования, предъявляемые к наличию навыков для выполнения работы, оператора стиральных машин с выполнением обязанностей по ремонту одежды. Утверждение ФИО3 о том, что она могла бы выполнять работу оператора стиральных машин, нельзя признать обоснованным, так как оно не нашло подтверждения. Квалификация «экономист», указанная в дипломе истицы (т.1 л.д.92), не предполагает наличия навыков ремонта одежды, знание технологии обработки белья в медицинских учреждениях (МУ 3.5.736-99), знание устройства и правил эксплуатации обслуживаемого оборудования, видов и свойств применяемых моющих средств и дезинфицирующих средств и способов их применения и приготовления. Из п.3.6 должностной инструкции оператора стиральных машин следует, что работник, занимающий данную должность, должен обладать навыками мелкого ремонта белья вручную и на пошивочной машинке. Из копии трудовой книжки ФИО3 усматривается, что истица на рабочих должностях никогда не работала, аналогичный вид работ не выполняла (т.1 л.д.73-77). 

Пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации ТК РФ" предусмотрено, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При оценке обстоятельств не перевода истца на работу оператором стиральных машин суд учитывает реальную возможность ФИО3 выполнять данную работу с учетом её образования, квалификации, опыта работы. С учетом этого, суд приходит к выводу о том, что работодатель не обязан был предлагать истцу работу оператора стиральных машин, поскольку доказательств наличия навыков и реальной возможности ФИО3 выполнять эту работу, не представлено. Вместе с тем, работодателем такая должность ФИО3 предлагалась и она от неё отказалась. 

Давая оценку доводам ФИО3 о том, что она имела преимущество при сокращении по причине лишения родительских прав отца её ребенка, суд исходит из следующего.

Согласно ст.179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Ответчик не оспаривал наличие сведений о расторжении брака между супругами П-выми. Вместе с тем, данное обстоятельство не предоставляло преимущественного права ФИО3 при сокращении, поскольку работником не было представлено сведений о том, что отец ребенка не оказывает материального содержания несовершеннолетней дочери.

В ходе судебного разбирательства истцом было представлено решение Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым П.С. лишен родительских прав в отношении несовершеннолетней ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ г.рождения (т. л.д.121-123). Вместе с тем, ФИО3 не оспаривала, что данное решение работодателю при сокращении не представляла и не ставила в известность директора интерната о том, что является лицом, в семье которого нет других работников с самостоятельным заработком. 

Имея высшее образование, являясь заместителем главного бухгалтера, производившим себе начисление заработной платы и расчет выплат при увольнении, ФИО3 не могла не знать, что наличие вышеуказанного судебного решения может являться основанием для реализации её преимущественного права на оставление на работе. 

В период с 28 февраля 2018 года и до дня увольнения (30 апреля 2018 г.) ФИО3 не сообщила работодателю указанные сведения, не указала об их наличии и в заявлении от 6 марта 2018 года об отказе от предложенной должности, в котором содержалась просьба истца об увольнении по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ с 30 апреля 2018 года (т.1 лд.83). 

Обязанности и возможности работодателя дополнительно истребовать у работника личные сведения, помимо представленных им добровольно, действующее трудовое законодательство не предусматривает.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации"при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе, поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Учитывая вышеизложенное, суд расценивает действия ФИО3, не сообщившей работодателю при сокращении о наличии оснований для реализации преимущественного права на оставление на работе, как злоупотребление вышеуказанным правом, выразившееся в сокрытии от работодателя информации о том, что в её семье нет других работников с самостоятельным заработком.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО3 о восстановлении на работе. Поскольку иные требования являются производными от требований о восстановлении на работе, то у суда отсутствуют основания для их удовлетворения. Исходя из изложенного, суд полностью отказывает в удовлетворении иска.

На основании изложенного, и, руководствуясь ст.197-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Отказать в иске ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению социального обслуживания «Приморский психоневрологический интернат» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Приморского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 23 июля 2018. 

Судья Е.Н.Севостьянова