Дело № 2-2173/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

18 июня 2018 года г. Старый Оскол 

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе 

председательствующего судьи Степанова Д.В., 

при секретаре Ткачевой Е.А.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., представителя истца ФИО1 (по доверенности), представителя ОАО «Стойленский ГОК» ФИО2 (по доверенности),

в отсутствие истца ФИО3, просившего рассмотреть дело в его отсутствие,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о возмещении морального вреда и взыскании судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 с 08.08.1984 года по 12.03.2018 года работал в ОАО «Стойленский ГОК» на должности водителя а/м Белаз. За период работы приобрел профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>

Дело инициировано иском ФИО3, который просил суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей в размере 400000 рублей, ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика, а также просил взыскать расходы на ксерокопирование документов в суд в размере 1496 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования и сослался на необратимое ухудшение здоровья истца, а также на то, что ответчик не обеспечил ему безопасные, соответствующие гигиеническим требованиям условия труда на рабочем месте в период его трудовой деятельности, что повлекло возникновение у него профзаболевания и повреждения его здоровья.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, при этом не оспаривала, что повреждение здоровья истца произошло в период трудовой деятельности на ОАО «Стойленский ГОК». Сослалась на то, что истцу была возмещена добровольно компенсация морального вреда 23.04.2018 года в размере 90760 рублей. Считала, что таким образом свои обязательства ОАО «Стойленский ГОК» выполнил. Кроме того указала на то, что сумма компенсации морального вреда завышена. Обращала внимание суда на установленную степень утраты трудоспособности – 

<

данные изъяты> и отсутствие инвалидности у истца.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А., полагавшей необходимым удовлетворить требования истца частично, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

В судебном заседании установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях с 08.08.1984 года по 12.03.2018 года, что подтверждается записями №№8-16 в трудовой книжке на имя ФИО3

Согласно справке МСЭ-2006 №№ от 27.02.2018 года, степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 

<

данные изъяты>%. 

Из акта о случае профессионального заболевания от 31.08.2018 года, утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО4, следует, что профессиональное заболевание ФИО3 возникло при длительном воздействии на организм человека производственных факторов или веществ: уровень (корректированный) общей вибрации от 105дБ до 137 дБ (ПДУ – 109 дБ); уровень (корректированный) локальной вибрации от 110 дБ до 129 дБ (ПДУ – 112 дБ); уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 65 дБА до 85 дБА (ПДУ – 70 дБА); содержание пыли в воздухе рабочей зоны от 0,52 мг/ м3 до 2,66 мг/ м3 (ПДК – 2,0 мг/ м3); параметры микроклимата: температура от +9,4°С до 28,2°С (норма - + 15,0°С до 26,0°С); влажность воздуха от 55% до 87% (норма -15% - 75%); скорость движения воздуха от 0,1 м/с до 2,8 м/с (норма – 0,2 м/с – 0,5 м/с), класс условий труда – 3.2.

Данным актом также установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства механизмов, оборудования. В действиях ФИО3 вины не установлено.

О неблагоприятных условиях труда истца на его рабочем месте свидетельствует и санитарно – гигиеническая характеристика от 16.11.2017 года №26, утвержденная главным государственным врачом по г. Старый Оскол и Старооскольскому району Белгородской области ФИО4, согласно которой условия труда истца характеризуются наличием вредных производственных факторов (общая и локальная вибрация, производственный шум, содержание пыли в воздухе рабочей зоны, температура воздуха, влажность и скорость движения воздуха, тяжесть и напряженность труда), что не соответствует гигиеническим нормативам. 

Согласно выписке из истории болезни ФИО3 №3405/1075, выданной ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», при работе водителем автомобиля Белаз истец подвергался воздействию неблагоприятных факторов, в связи с чем, имеет заболевание: 

<

данные изъяты> от воздействия общей и локальной вибрации (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты>, преимущественно слева, на фоне 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>), а также сопутствующие заболевания: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленной программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, выданной 13.02.2018 года учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Представитель ответчика признал факт повреждения здоровья истца в связи с его профессиональной деятельностью в ОАО «Стойленский ГОК».

В результате повреждения здоровья истец испытывает нравственные и физические страдания.

В силу ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы; каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Из данных положений Конституции РФ следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

Согласно ст.ст. 21, 22 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, а работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.220 ТК РФ, абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона №125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть работодателем.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ст.212 ТК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и нравственные страдания.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда истец и его представитель ссылаются также на: врачебные заключения №19071 от 18.05.2017 года, №89163 от 13.10.2017 года, №90208 от 13.10.2017 года, №105931 от 11.01.2018 года, результаты магнитно – резонансной томографии от 12.05.2017 года, в которых выявлены и установлены признаки развития профессионального заболевания.

Данные обстоятельства также подтверждаются выписками: из медицинской карты амбулаторного больного медико – санитарной части ОАО «СГОК», из медицинской карты стационарного больного от 04.05.2018 года ОГБУЗ «Городская больница №1», а также медицинской картой на имя истца.

В связи с полученным заболеванием истец был направлен на госпитализацию в неврологическое отделение ГУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» центре профпатологии, что подтверждается письмом от 24.11.2017 года №5644, где проходил лечение у врачей: профпатолога, невролога, где также установлен диагноз - 

<

данные изъяты> об воздействия общей и локальной вибрации (вегетативно – сенсорная), что подтверждается вышеуказанными врачебными заключениями.

Из перечисленных выше документов следует, что данные заболевания возникли у истца с длительным стажем работы в условиях воздействия вредных производственных факторов (общей и локальной вибрация, шума, пыли в воздухе рабочей зоны, температура воздуха, влажность и скорость движения воздуха, тяжесть и напряженность труда), не соответствующих гигиеническим нормативам.

В судебном заседании, допрошенная в качестве свидетеля ФИО5, являющаяся супругой ФИО3 пояснила, что последний физические страдания испытывает с 2002 года и до настоящего времени, то есть на протяжении 16 лет, жалуется на постоянные сильные боли в суставах, пояснице, шее, а также на повышение артериального давления, головные боли, слабость, утомляемость, онемение конечностей. Лечение приносит ему временное облегчение. В связи с приступами удушья, головокружением, болями в суставах, а также наличием заболеваний сердца, он не может долго заниматься физическим трудом, поднимать тяжести, передвигаться на длинные расстояния, что причиняет ему дискомфорт и неудобства. Кроме того, в настоящий момент он не работает, что также приносит ему как физические, так и нравственные страдания. Он плохо спит, поскольку испытывает боли, постоянно принимает лекарства. 

Не доверять показаниям свидетеля у суда оснований нет, так как он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания являются последовательными и подтверждаются иными доказательствами по делу.

Таким образом, установление 

<

данные изъяты>% степени утраты профессиональной трудоспособности на один год не свидетельствует об обратимости выявленного заболевания, однако свидетельствует о том, что полностью процент утраты профессиональной трудоспособности исключен быть не может, и при очередных переосвидетельствованиях может быть установлен минимум в размере 

<

данные изъяты>%, при наличии улучшения здоровья.

Таким образом, с учетом медицинской документации на имя истца и показаний свидетеля ФИО5, профзаболевание у истца является хроническим и неизлечимым, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями и нравственные страдания в виде постоянного чувства страха, волнения, беспокойства за состояние своего здоровья, вынужден переживать в ожидании результатов очередных освидетельствований, связанных с профзаболеванием.

Довод представителя ответчика, что судом должен приниматься во внимание тот факт, что инвалидность у истцу не установлена, не может влиять на размер компенсации морального вреда, так как истец в обоснование размера компенсации морального вреда на инвалидность не ссылается.

На основании вышеизложенного, установлено, что ФИО3 испытывает физические страдания длительное время, в связи с профессиональным заболеванием ограничен в способности к трудовой деятельности, не может вести прежний образ жизни, вынужден постоянно лечиться для поддержания своего здоровья, что свидетельствует о претерпевании истцом неудобств и переживаний по данному поводу.

Доводы представителя ответчика о том, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в размере 37 лет 08 месяцев, где он работал в должности, которая законодателем уже была отнесена к работам с вредными условиями труда и имел право выйти на пенсию ранее установленного возраста, несостоятельны.

Досрочный выход истца на пенсию на льготных условиях до достижения пенсионного возраста, установленного законом, является его правом, но не обязанностью, тем более, вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено, а обязанности по созданию надлежащих условий охраны труда и безопасности состояния здоровья истца в силу статьи 212 ТК РФ возложены на ответчика.

Являются также необоснованными и несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что профессия истца связана с вредными условиями труда и устранить причины, послужившие возникновению у истца профзаболевания не возможно, а также о выполнении работодателем всех мер по технике безопасности, обеспечение истца индивидуальными средствами защиты: спец. одеждой, каской защитной, специальной обувью и т.д. 

Выполнение ответчиком вышеуказанных мероприятий по технике безопасности и охране труда работника является обязанностью работодателя в силу статей 22, 212 ТК РФ, однако, как подтверждается материалами дела, предпринятые работодателем меры оказались недостаточными, неэффективными и не исключили возникновение у ФИО3 профессиональных заболеваний.

Утверждения ответчика о том, что выплаченная им сумма компенсации морального вреда в размере 90760 рублей, подтвержденная приказом №376 от 19.04.2018 года и мемориальным ордером №00028 от 23.04.2018 года в полной мере может компенсировать все перенесенные истцом нравственные страдания не могут быть приняты во внимание, поскольку никаких аргументированных и убедительных доводов о том, что выплаченный размер компенсации морального вреда является достаточным, разумным, справедливым и в полном объеме возместил причиненный моральный вред истцу ни в письменных возражениях на иск, ни в судебном заседании представителем ответчика не приведено.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указанно что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба, а особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 года по делу Шишкина против Российской Федерации).

Суд, учитывая наличие профессионального заболевания у истца, степень утраты профессиональной трудоспособности, необходимость лечения в связи с имеющимся заболеванием, произведенную ответчиком выплату в размере 90760 рублей, а также требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий заявителя, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 80000 рублей, в удовлетворении остальной части требований (320000 рублей) следует отказать.

Также в соответствии со ст. 94 ГПК РФ, расходы истца в сумме 1496 рублей, оплаченные за услуги ксерокопирования документов в суд, которые подтверждены товарным и кассовым чеком от 23.04.2018 года, суд относит к необходимым расходам, подлежащим взысканию с ответчика ОАО «СГОК» в пользу истца.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.36, пп. 8 п. 1 ст. 333.20, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ОАО «Стойленский ГОК» в доход бюджета Старооскольского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о возмещении морального вреда и взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, расходы по изготовлению ксерокопий документов в сумме 1496 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО3 отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 22.06.2018 года.

Судья Д.В. Степанов