Дело № 2-3198/2018 18 октября 2018 года

29RS0023-01-2018-003111-09

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Горишевской Е.А.,

при секретаре Черноковой Т.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в городе Северодвинске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО12 к ФИО2 ФИО13 об устранении препятствий в пользовании помещением кухни путем освобождения кухонной мебели, определении порядка пользования помещением кухни,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, определении порядка пользования помещением кухни. 

В обоснование требований указано, что истцу до 30 мая 2014 г. на основании договора купли-продажи от 12 мая 2005 г. и договора купли-продажи от 21 июня 2007 г. принадлежало 254/437 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Северодвинск, ул. 

<

адрес>. Кроме того, на основании договора социального найма жилого помещения от 22 февраля 2018 г. № 20323 истец является нанимателем 183/437 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение. 30 мая 2014 г. истец продала 254/437 доли в праве собственности на квартиру ФИО2 В указанной квартире установлена кухонная мебель, приобретенная истцом, что подтверждается договором на изготовление корпусной мебели от 31 января 2008 г. № 9004-08. В настоящее время мебелью незаконно завладела ответчик. Истец просила суд истребовать из незаконного владения ответчика корпусную мебель, установленную в кухне квартиры 

<

адрес> дома 

<

адрес> по улице 

<

адрес> в г. Северодвинске, определить порядок пользования помещением кухни квартиры № 

<

адрес> дома 

<

адрес> по улице 

<

адрес> в г. Северодвинске, выделив в пользование истца правую сторону помещения кухни, в пользование ответчика – левую сторону помещения кухни.

Определением от 11 октября 2018 г. к производству суда принято изменение предмета иска, в соответствии с которым истец просит суд обязать ответчика устранить препятствия в пользовании помещением кухни путем освобождения кухонной мебели, определить порядок пользования помещением кухни, выделив в пользование истца правую сторону помещения кухни, в пользование ответчика – левую сторону помещения кухни.

В судебном заседании истец, также выступая в качестве законного представителя несовершеннолетнего третьего лица ФИО3, измененные требования поддержала. Указала, что с момента продажи комнат ответчику в квартире не проживает, имеет на праве собственности иное жилое помещение, где фактически проживает в настоящее время. Отметила также, что помещение кухни в спорной квартире имеет большую площадь, вследствие чего в данном помещении можно установить иной кухонный мебельный гарнитур и использовать его для размещения необходимых вещей. Пояснила, что имеет намерение в последующем использовать спорное жилое помещение по назначению и проживать в нем. Также указала, что при продаже комнат в квартире оставила кухонную мебель, поскольку перевозить её в квартиру с меньшей площадью было невозможно, однако данную мебель она ответчику не продавала.

Представитель истца по доверенности ФИО4 в судебном заседании требования также поддержала.

Ответчик ФИО2, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представитель ответчика по доверенности ФИО5 в судебном заседании заявленные требования не признал. Указал, что никаких препятствий в пользовании помещением кухни ответчик истцу не чинит, истец не проживает в квартире с момента продажи комнат, то есть с 2014 г. Не оспаривал того обстоятельства, что имеющаяся в помещении кухни мебель занята вещами ответчика, ссылаясь на то обстоятельство, что ответчик купила у истца данную мебель за 5000 руб.

Третьи лица ФИО6, администрация муниципального образования «Северодвинск», Управление социального развития, опеки и попечительства Администрации Северодвинска в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

По определению суда дело рассмотрено при имеющейся явке.

Заслушав пояснения истца, её представителя, а также представителя ответчика, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что на основании договора купли-продажи от 30 мая 2014 г. ответчик ФИО2 является собственником 254/437 доли в праве собственности на четырехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> д. 

<

адрес>. Из п. 2 указанного договора следует, что ответчик приобрела право владения и пользования комнатами жилой площадью 15,3 кв.м. и 10,1 кв.м., а также вспомогательными помещениями квартиры (коридором, кухней, ванной, туалетом, кладовыми и др.) (л.д. 7-9).

На основании договора социального найма от 22 февраля 2018 г. № 20323 истец ФИО1 является нанимателем жилого помещения, состоящего из двух комнат жилой площадью 18,2 кв.м., общей площадью 31,3 кв.м. в четырехкомнатной квартире по адресу: г. Северодвинск, ул. 

<

адрес>; совместно с нанимателем в жилое помещение в качестве членов её семьи вселены дочь ФИО6 и дочь ФИО3 (л.д. 10-11).

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ЖК РФ) собственникам комнат в коммунальной квартире принадлежат на праве общей долевой собственности помещения в данной квартире, используемые для обслуживания более одной комнаты.

Согласно ч. 3 ст. 42 ЖК РФ доля в праве общей собственности на общее имущество в коммунальной квартире собственника комнаты в данной квартире следует судьбе права собственности на указанную комнату.

В соответствии с п. 1 ч. 5 ст. 42 ЖК РФ собственник комнаты в коммунальной квартире не вправе осуществлять выдел в натуре своей доли в праве общей собственности на общее имущество в данной квартире.

Из приведенных норм права следует, что собственник комнаты в коммунальной квартире лишен возможности выдела в натуре своей доли в праве общей собственности на общее имущество коммунальной квартиры.

Согласно ч. 1 ст. 247 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», невозможность раздела имущества, находящегося в долевой собственности, в натуре либо выдела из него доли, в том числе и в случае, указанном в ч. 2 п. 4 ст. 252 Кодекса, не исключает права участника общей долевой собственности заявить требование об определении порядка пользования этим имуществом, если этот порядок не установлен соглашением сторон.

Разрешая такое требование, суд учитывает фактически сложившийся порядок пользования имуществом, который может точно не соответствовать долям в праве общей собственности, нуждаемость каждого из сособственников в этом имуществе и реальную возможность совместного пользования.

Таким образом, положения ст. 247 ГК РФ направлены на обеспечение баланса интересов участников долевой собственности, предоставление им гарантий судебной защиты прав при отсутствии соглашения о порядке пользования имуществом, находящимся в общей долевой собственности.

Вместе с тем, из положений ст. 247 ГК РФ следует, что определение порядка пользования квартирой состоит в том, чтобы, исходя из равенства прав, выделить каждому собственнику в исключительное владение и пользование часть имущества в виде отдельного жилого помещения.

Однако указанная норма предусматривает такую возможность лишь для собственников жилого помещения, которыми стороны настоящего дела не являются, поскольку жилые помещения в спорной квартире истцу предоставлены по договору социального найма.

Жилищным законодательством Российской Федерации не предусмотрена возможность определения порядка пользования квартирой между нанимателями и собственниками помещений в данной квартире.

Фактически истец и ответчик имеют равные права пользования общими помещениями коммунальной квартиры, в том числе кухней, использование жилых помещений в квартире без учета использования общих помещений квартиры невозможно.

При изложенных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения требований истца об определении порядка пользования общим помещением квартиры – кухней.

Истцом также заявлено требование об обязании ответчика не чинить препятствия в пользовании помещением кухни путем освобождения кухонной мебели, установленной в данном помещении.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Заявляя указанное требование, истец ссылается на то обстоятельство, что ответчик ФИО2 фактически завладела мебелью, установленной в помещении кухни квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, поскольку непосредственно пользуется ею только она, и во всех шкафах кухонного гарнитура находятся только вещи ответчика.

Истцом в материалы дела представлены документы, свидетельствующие о приобретении последней мебельного кухонного гарнитура (л.д. 12-23).

Как указывалось ранее, данный гарнитур установлен в помещении кухни, расположенном в коммунальной квартире, две комнаты в которой на праве собственности принадлежат ответчику.

Истец правом пользования двумя жилыми комнатами в квартире по адресу: г. Северодвинск, ул. 

<

адрес> обладает на основании договора социального найма от 22 февраля 2018 г. № 20323.

В соответствии с положениями ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Такие же права законом предоставлены любому лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором (ст. 305 ГК РФ).

В силу п. 2 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», на основании ст. 304, ст. 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что нарушается его право собственности или законное владение, или что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Таким образом, по настоящему делу юридически значимым обстоятельством является наличие или отсутствие факта создания истцу препятствий со стороны ответчика в пользовании помещением кухни. При этом бремя доказывания наличия создаваемых препятствий в пользовании помещением кухни лежит именно на истце.

В силу присущего гражданскому судопроизводству начала диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается, в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий; при этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Вместе с тем, доказательств в подтверждение обоснованности своих требований ФИО1 суду не представлено.

В ходе рассмотрения дела истец не отрицала того обстоятельства, что она имеет ключи от спорного жилого помещения, что в помещение кухни имеется свободный доступ, что данное помещение не отгорожено дверью, закрывающейся на отдельный замок. Более того, в ходе рассмотрения дела истец пояснила, что площадь помещения кухни позволяет установить еще один мебельный гарнитур.

Показания свидетеля ФИО7 об обратном не свидетельствуют, поскольку факт отсутствия в помещении кухни кухонного стола и стульев, принадлежащих истцу, не является основанием для вывода о чинении истцу со стороны ответчика препятствий в пользовании помещением кухни. Более того, свидетель обо всех обстоятельствах дела, как пояснила сама, знает со слов самого истца.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО2 в настоящее время является собственником кухонной мебели, установленной в квартире по адресу: г. Северодвинск, ул. 

<

адрес>, юридического значения для рассмотрения данного спора не имеют.

Основания и предмет заявленных исковых требований в соответствии с принципом диспозитивности гражданского процесса, а также положениями ст.ст. 3, 39, 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) определяются истцом, а не судом.

В соответствии со с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Истцом ФИО1 заявлено требование о возложении на ответчика обязанности не чинить препятствия в пользовании помещением кухни путем освобождения кухонной мебели.

Вместе с тем, как указывалось ранее, факт размещения ответчиком в кухонной мебели исключительно своих вещей препятствием в пользовании самим помещением кухни не является, доказательств создания для истца каких-либо иных препятствий в пользовании помещением кухни со стороны ответчика не представлено. 

При этом судом не могут быть приняты доводы стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию об устранении препятствий в пользовании помещением кухни, поскольку в соответствии с абз. 5 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО15 к ФИО2 ФИО14 об устранении препятствий в пользовании помещением кухни путем освобождения кухонной мебели, определении порядка пользования помещением кухни отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Горишевская

Мотивированное решение изготовлено 23 октября 2018 г.