Судья 1-й инстанции Бойков Г.П. № 22-1980/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

6 июня 2024 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., при помощнике судьи Гаськовой А.В., с участием прокурора Огородниковой А.А., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Ратовицкой А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе обвиняемого ФИО1 на постановление Шелеховского городского суда Иркутской области от 21 мая 2024 года, которым в отношении

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 24 суток, а всего до 4 месяцев 21 суток, то есть по 14 июня 2024 года,

УСТАНОВИЛ:

21 января 2024 года в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 24 января 2024 года ФИО1 задержан в качестве подозреваемого. 25 января 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении кражи, с причинением значительного ущерба гражданину, из сумки, находившейся при потерпевшей.

25 января 2024 года постановлением Шелеховского городского суда Иркутской области в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 27 суток, то есть по 21 марта 2024 года.

Срок содержания под стражей ФИО1 неоднократно продлевался тем же судом, в том числе постановлением от 19 апреля 2024 года на 1 месяц, всего до 3 месяцев 27 суток, то есть по 21 мая 2024 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлен заместителем начальника ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области на основании постановления следователя от 11 апреля 2024 года на 1 месяц, всего до 4 месяцев, то есть по 22 мая 2024 года включительно. 

13 мая 2024 года заместитель прокурора г. Шелехова Иркутской области вынес постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 24 суток, всего до 4 месяцев 21 суток, то есть по 14 июня 2024 года.

Постановлением Шелеховского городского суда Иркутской области от 21 мая 2024 года по результатам рассмотрения указанного ходатайства срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 24 суток, а всего до 4 месяцев 21 суток, то есть по 14 июня 2024 года.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1 просит решение суда отменить, из-под стражи освободить, при этом указывает следующее. Суду не представлены доказательства продления меры пресечения. Следователь затягивает сроки следствия. 22 апреля 2024 года выполнены требования ст. ст. 215-217 УПК РФ, при этом вопреки положениям ч. 6 ст. 220 УПК РФ, уголовное дело направлено прокурору лишь 13 мая 2024 года, что вызвало необходимость продления меры пресечения. Кроме того, в нарушение ст. 217 УПК РФ, следователем представлены материалы уголовного дела, пронумерованные карандашом, не подшитые и без гербовой печати, не вручена копия обвинительного заключения. Адвокат Дунаева Т.В. приглашена в судебное заседание в последний момент, не ознакомилась с материалами уголовного дела, в связи с чем не могла квалифицированно защищать его интересы. Суд не предоставил им возможности согласовать позицию с адвокатом, чем грубо нарушил право на защиту. Суду не представлены сведения, свидетельствующие о его намерениях скрыться и продолжить заниматься преступной деятельностью, решение суда не может быть основано на предположениях.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1 и защитник – адвокат Ратовицкая А.Ю. поддержали апелляционную жалобу, прокурор Огородникова А.А. возражала удовлетворению жалобы и просила оставить судебное решение без изменения.

Изучив представленные материалы, заслушав стороны, проверив доводы апелляционной жалобы, оснований к их удовлетворению суд апелляционной инстанции не находит, исходя из следующего. 

Выводы суда о наличии предусмотренных законом оснований для продления срока содержания под стражей обвиняемого, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену постановления суда, при решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1 не допущено.

Судом учтены сведения о стадии судопроизводства, а также правовая позиция, изложенная в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года № 4-П, положения ч. 8.1 ст. 109 УПК РФ, согласно которым по уголовному делу, направляемому прокурору с обвинительным заключением, срок содержания под стражей может быть продлен для обеспечения принятия прокурором, а также судом решений по поступившему уголовному делу.

Следует признать обоснованным продление обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей, продолжительность которой определена с ч. 1 ст. 221 и ч. 3 ст. 227 УПК РФ. 

Вопреки доводам жалобы, данных о том, что при производстве предварительного следствия допущена волокита, указывающая на неоправданность дальнейшего содержания ФИО1 под стражей, не имеется.

В силу ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 настоящего Кодекса. Сведений об изменении этих оснований суд апелляционной инстанции по доводам жалобы обвиняемого не усматривает, и также учитывает, что отсутствуют данные о чрезмерной длительности сроков следствия и применения меры пресечения. 

Обоснованность подозрения ФИО1 в причастности к совершению инкриминируемого преступного деяния сомнений не вызывает и не оспаривается.

Судом обоснованно сделаны выводы о наличии рисков ненадлежащего поведения ФИО1, заключающихся в возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» вывод о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена. О том, что лицо может скрыться от предварительного следствия или суда, могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок.

Исходя из изложенного у суда апелляционной инстанции не имеется оснований не согласиться с выводами суда о возможности скрыться и продолжить заниматься преступной деятельностью в отношении ранее судимого и отбывавшего наказание в виде лишения свободы ФИО1, которому предъявлено обвинение в совершении преступления средней тяжести, направленного против собственности, наказание, за совершение которого предусмотрено в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет. 

Характер вывода суда о возможности ненадлежащего поведения обвиняемого, не свидетельствует о каком-либо нарушении уголовно-процессуального закона, с учетом того, что сущность любой меры пресечения заключается в предотвращении или минимизации негативного поведения в будущем времени.

Судом учтены данные о личности ФИО1, в том числе то, что он холост, иждивенцев не имеет, не трудоустроен, ранее судим, не имеет постоянного места жительства и регистрации. Данные об этих обстоятельствах приведены в судебном решении и проанализированы.

Все полученные судом сведения в их совокупности свидетельствуют о необходимости оставить ранее избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, поскольку в соответствии со ст. 110 УПК РФ основания, учитываемые судом при избрании указанной меры пресечения, не отпали и не изменились.

Доводы жалобы на отсутствие у обвиняемого намерений скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, сами по себе нельзя признать влекущими избрание меры пресечения не связанной с изоляцией и существенным ограничением его права на свободу.

Фактически эти доводы обвиняемого связаны с иной оценкой материалов, однако, нарушений закона при оценке представленных доказательств судом не допущено, выводы сделаны в соответствии с требованиями ст. 17 УПК РФ.

Оснований полагать, что при рассмотрении ходатайства о продлении меры пресечения в суде первой инстанции было нарушено право ФИО1 на защиту, не имеется.

Так, в материалах дела имеется заявление обвиняемого ФИО1 о замене защитника Мостового Н.В. на иного защитника – адвоката Дунаеву Т.В. 

Согласно аудиопротоколу судебного заседания, ФИО1 не возражал, чтобы его защиту осуществляла адвокат Дунаева Т.В., которая заявила о готовности ее к судебному заседанию. Заявлений, ходатайств, в том числе об отложении судебного заседания, предоставлении времени для подготовки к судебному заседанию и дополнительного времени для согласования позиции от обвиняемого не поступало. Отвод адвокату обвиняемым также не заявлялся. Позиции обвиняемого и защитника Дунаевой Т.В. не противоречили друг другу. Адвокат полностью поддерживала доводы обвиняемого, занимала активную позицию по защите интересов последнего. Препятствий для согласования позиции с адвокатом у обвиняемого не имелось, возможности в этой части ничем ограничены не были. С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы о нарушении права на защиту суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

Что касается доводов обвиняемого о нарушении его прав при производстве следственных действий, в том числе при выполнении требований ст. ст. 215-217 УПК РФ, то они не могут быть предметом судебного контроля на данной стадии производства по уголовному делу.

Судом обсуждена возможность применения иной меры пресечения. Вывод суда, что в данном случае менее строгая мера пресечения, в том числе домашний арест, залог, запрет определенных действий, не обеспечит надлежащего поведения обвиняемого, и не будет отвечать интересам судопроизводства, является убедительным, поскольку баланс между публичными интересами, связанными с применением самой строгой меры пресечения и важностью права на свободу ФИО1, в данном случае соблюдается. 

Мера пресечения, а также срок ее действия, соразмерны рискам ненадлежащего поведения обвиняемого и тяжести обвинения. 

Оснований полагать оценку судом представленных доказательств предвзятой и необоснованной, повлекшей неправильное установление судом фактических обстоятельств, не имеется. 

Обстоятельств, препятствующих содержанию ФИО1 под стражей, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Медицинских документов, свидетельствующих о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, не представлено.

В настоящее время как следует из исследованного судом апелляционной инстанции постановления о назначении судебного заседания от 3 июня 2024 года, уголовное дело поступило в Шелеховский городской суд Иркутской области 28 мая 2024 года для рассмотрения по существу, судебное заседание назначено на 11 июня 2024 года.

Поскольку судом проверены предусмотренные законом основания, которые оправдывают изоляцию обвиняемого в условиях самой строгой меры пресечения, с учетом требований ст. ст. 97, 99, 108-110 УПК РФ, принимая во внимание, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, апелляционная жалоба не может быть удовлетворена.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шелеховского городского суда Иркутской области от 21 мая 2024 года в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово). В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов