РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 марта 2019 года г. Камень - на - Оби

Каменский городской суд Алтайского края в составе: 

председательствующего О.В. Хрипуновой, 

при секретаре Пустовит Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-12/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать договор дарения жилого помещения от *** недействительным, применить последствия недействительности сделки, путем передачи истцу квартиры, расположенной по адресу: .... 

В обоснование заявленных требований указывает, что *** между ним (Даритель) и ответчицей (Одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, о существовании которого он узнал только в августе *** года. ФИО2 является его внучкой и с ней состоялась договоренность, что она будет за ним ухаживать и после его смерти получит в собственность квартиру, которую он приобрел в ноябре *** на деньги, выделенные ему как ветерану ВОВ. Ответчик привезла его на оформление сделки, и сказала, что нужно подписать договор, в котором расписано все, как они договаривались заранее, так как он очень плохо слышит, практически не видит, и у него часто повышенное давление, то, доверяя внучке, подписал договор дарения, будучи уверенным в подписании договора дарения в будущем, то есть, после его смерти, либо договора ренты. С момента подписания этого договора, он сам оплачивал все платежи, связанные с квартирой, либо оплачивала ФИО2, снимая с его банковской карты деньги, что противоречит п. 6 Договора дарения квартиры, так как она не работала, и жила за его счет. Им были оплачены текущие нужды ФИО2 С конца июля *** ответчица в квартире не проживает. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о его времени и месте извещен надлежаще.

Его представитель ПО. О.А. поддержал исковые требования, конкретизировав исковое требование, просил признать недействительной сделку дарения как совершенную под влиянием заблуждения. Пояснил, что между его доверителем и ответчицей ФИО2 состоялась договоренность о совместном проживании для ухода за ним, ФИО2 с ребенком приехала из .... сначала для ухода за его больной женой, затем осталась ухаживать за ним и помогать ему в быту. Подписывая договор дарения, он считал, что квартира перейдет в собственность к ФИО2 в будущем, после его смерти, и условием передачи квартиры будет именно осуществление ФИО2 ухода за ним и совместное проживание. Поскольку он находится в преклонном возрасте, он не мог понять смысл текста договора, несмотря на то, что видел его и ставил подпись. Подразумевалось, что он заключает договор дарения в будущем, либо договор ренты, так как он не обладает юридическими познаниями, то не мог точно сформулировать название договора, но его условия для себя определил как передача квартиры после смерти, и прижизненный уход и совместное проживание со стороны ФИО2. В июле текущего года ФИО2, получив квартиру, выехала из нее на другое постоянное место жительства и не выполняет свои обязательства по отношению к нему, при этом, он продолжает нести расходы на содержание квартиры. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о его времени и месте извещена надлежаще. В ходе рассмотрения дела, не признавая иск, поясняла суду, что в *** году она переехала в .... со своей дочерью, по приглашению ФИО1, которого называла дедом, для проживания и ухода за его тяжелобольной женой, за которой отказались ухаживать другие родственники и он сам; за это он пообещал купить им квартиру в ...., однако, после того, как его супруга умерла в мае *** года (спустя около трех месяцев после переезда ФИО2 в ....), он обещания не выполнил, квартиры, которые они присматривали и подбирали, его не устраивали, казались слишком дорогими, в итоге он сказал, что решил подарить им свою квартиру. Они пошли к нотариусу, составили проект договора, подписали его, и зарегистрировали сделку в регистрационном центре. Поскольку ФИО1 обладает жестким характером, он просто поставил ее в известность о том, что они идут заключать сделку дарения и никакие условия она с ним не обсуждала. После дарения квартиры она проживала еще какое - то время у него, потом, так как встретила мужчину, переехала в другое жилое помещение. ФИО1 воспринял это негативно, поскольку требовал, чтобы она жила с ним, так же негативно он расценивал и ее попытки работать, требовал находиться рядом с ним. После того, как она создала свою семью, между нею и истцом возник конфликт, поскольку он считал, что она должна проживать с ним. Поскольку ранее договоренность об обеспечении жильем между ними существовала, и послужила причиной ее переезда в данный населенный пункт, она не считает, что сделка заключалась истцом с намерением перехода прав на квартиру в будущем, поскольку он находился в ясном уме и четко оговорил, что дарит ей квартиру, поскольку для покупки подходящих не нашлось. Уточняющих вопросов она ему не задавала. Полагает, что в специальном постороннем уходе он не нуждается. Состояние его здоровья соответствует возрасту, он самостоятельно передвигается, подписывается, читает, нормально слышит. Когда она работала вне дома, он находился дома с ее ребенком, присматривая за ней, он самостоятельно ездит на лечение в другие города, обслуживает себя, покупает продукты, гуляет, общается с людьми. 

Представитель ответчика ФИО3 поддержал позицию ответчика, пояснил, что из показаний свидетелей следует, что ФИО1 осознавал значение своих действий, понимал, что совершает сделку дарения. 

Руководствуясь ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, не явившихся в судебное заседание, учитывая их надлежащее извещение, присутствие представителей. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска. 

По делу установлено, что *** между ФИО1, *** рождения (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) заключен договор дарения .... по ...., в ..... 

Регистрация сделки произведена в установленном законом порядке. Право собственности ФИО2 на квартиру ***. 

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Суд исходит из того, что под природой сделки понимается совокупность признаков, позволяющих отличить один тип сделки от другого. Кроме того, по смыслу указанных положений закона для признания сделки недействительной сторона, действовавшая под влиянием заблуждения обязана доказать наличие последнего, а также существенность заблуждения при заключении сделки. Применительно к положениям ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки должно иметь место на момент совершения сделки.

Для признания сделки недействительной по мотиву заблуждения необходимо установить, что выраженная в ней воля ФИО1 неправильно сформирована вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые он действительно имел в виду.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В ходе рассмотрения дела судом была назначена судебная психолого - психиатрическая экспертиза, в результате которой экспертами КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница им. Ю.К. Эрдмана» установлено, что ФИО1 ич в период времени, относящийся к заключению сделки-договора дарения квартиры ***, обнаруживал признаки органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства вследствие дисфункции головного мозга ( F06.6 по МКБ-10). Это подтверждается данными о наблюдении у врачей и лечении по поводу церебрального атеросклероза, гипертонической болезни, сопровождавшимися общей слабостью, головными болями, шумом в ушах, нарушением сна, раздражительностью. Вместе с тем, в исследуемое время он не обнаруживал каких- либо расстройств психотического уровня ( бред, галлюцинации и т.п.), состояний нарушенного сознания, грубой интеллектуальной недостаточности. Он вел обычный образ жизни, управлял автомобилем, полностью себя обслуживал, правильно ориентировался в окружающем, происходивших событиях. На основании изложенного, ФИО1, *** года рождения, по своему психическому состоянию на момент заключения сделки дарения квартиры от ***, мог понимать значение своих действий и руководить ими.

При этом, экспертами также указано, что ФИО1, находясь в преклонном возрасте и имея соматические заболевания, проживает один, в связи с чем ему становится необходима помощь в решении ряда бытовых проблем. Похоронив жену, ФИО1 по настоянию дочери согласился проживать с «внучкой» (ответчик в деле), к которой проявляет сочувствие и участие в ее судьбе («пожалел Олю, она была одна с дочкой, у нее жизнь не сложилась»). Подэкспертный, согласившись подарить ответчице квартиру, ждет от нее постоянной помощи и ухода, требует проживать с ним, оговаривает эти условия устно до заключения договора дарения. Подписывая документы, ФИО1 был уверен, что его требования будут соблюдены, бумаги не читал, надеясь на устный договор и доверяя внучке, а впоследствии удивился, что «договор составлен сухо» и его требования туда не вписаны. Результатом сделки стала потеря ФИО1 единственного жилья безвозмездно, что не соответствовало его ожиданиям и интересам. Формально понимая суть «дарения», ФИО1 вкладывает несколько иной, субъективный смысл конкретно в свою ситуацию сделки Дарения, что обусловлено его индивидуально-психологическими особенностями (такими, как ориентация на общепринятые нормы и мораль общества, ригидность установок и требовательность в сочетании с привязанностью к близким с проявлением открытости и доверия к ним, мягкости, склонностью к самоограничению ради близких, эмпатийность) и установками, сформированными в течение жизни (определенные представления справедливости, ответственности, совестливости, следовании морально-нравственным нормам). Он уверен в том, что «дарят за что-то, а не просто так», что спорная квартира им заслужена и может быть подарена только «на условиях», которые он оговаривал с внучкой, и которые последняя нарушила и поступила «не по совести», вопреки его представлениям и ожиданиям. Экспертами указано, что позиция испытуемого некоррегируемая, на момент экспертизы он уверен, что «условие дарения не выполнено», поэтому он вправе вернуть квартиру себе. Таким образом, совокупность таких факторов, как имеющееся у ФИО1 психическое расстройство, вышеописанные индивидуально-психологические особенности и доминирующие жизненные установки, доверительные отношения с значимыми близкими (в частности, с ответчиком) на момент подписания договора дарения ограничивали целостную оценку юридически значимой ситуации и способствовали формированию у подэкспертного неправильного представление заключаемой сделки.

Суд принимает во внимание заключение экспертов, поскольку данное экспертное заключение соответствует требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При проведении экспертизы экспертами изучены материалы гражданского дела, включая протоколы судебных заседаний, в которых отражены показания опрошенных судом свидетелей. Неясности или неполноты заключение не содержит, является мотивированным, изложено в понятных формулировках. Экспертиза проведена в рамках постановленных судом вопросов. Компетентность, беспристрастность и выводы экспертов у суда сомнения не вызывают, основания не доверять приведенным выводам отсутствуют.

Также в совокупности с иными доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает показания свидетелей. 

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании *** дала показания о том, что в *** она работала в должности заместителя начальника межрайонного отдела № Филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Алтайскому краю и принимала документы на государственную регистрацию. Детали принятия документов на государственную регистрацию по сделке ФИО1 и Шевцовой она не помнит, из чего делает вывод, что каких - то особенностей, связанных с состоянием либо возрастом сторон сделки она не отметила; в ее обязанности не входило задавать уточняющие вопросы о природе сделки, исходя из того, что если люди не желают регистрировать сделку, они откажутся от подписи. 

Свидетель Свидетель №1 дала показания о том, что с ФИО1 она знакома, поскольку оформляла доверенность на имя ПО.а О.А. для представительства в суде; запомнила ФИО1, так как была удивлена его физическому состоянию для человека *** г. рождения, он самостоятельно подписался в доверенности, рукоприкладчик ему не требовался, адекватно себя вел, отвечал на задаваемые вопросы, повышать голос до крика в разговоре с ним ей не пришлось, поэтому она отметила, что слышит он нормально; в коридоре, ожидая оформления документов, ФИО1 обсуждал сделку дарения, из чего она сделала вывод, что с этими терминами он знаком. 

Свидетель О. в том же судебном заседании дала показания о том, что является соседкой ФИО1, знакома с ним много лет, отмечает его своенравный характер, и прекрасное для его возраста физическое состояние, в частности, пояснила, что слышит он достаточно хорошо, иногда ей приходится повышать голос в разговоре с ним, но не до уровня крика, зрение позволяет ему читать, писать стихи, узнавать ее и других соседей при встрече, они беседуют о происходящих в их жизни событиях и повседневных делах. Он водит машину, и водил ее в *** она лично видела, как он обучает ездить на автомобиле свою родственницу. После того, как его супруга заболела, ФИО1 рассказал ей, что приехала «внучка» для ухода за его женой, в детали договоренности о проживании ФИО2 в его квартире он ее не посвящал, однако она видела, что ФИО2 со своим ребенком проживает там, ухаживает за его женой, а после ее смерти осталась там жить, работала на дому, потом у нее появился мужчина, против чего ФИО1 резко возражал, так как не хотел, чтобы она создавала свою семью, ему требовалось внимание для себя одного, из-за этого ФИО2 выехала из его квартиры весной 2018 года. Считает, что ФИО1 в постороннем уходе не нуждается и не нуждался на тот момент, просто обладая своеобразным характером, требует повышенного внимания. 

Данные показания выводам экспертов не противоречат, отражают впечатление свидетелей от общения с ФИО1, а из пояснений Свидетель №2 и П. следует, что детали конкретной сделки дарения и последствиях ее совершения с ФИО1 они не обсуждали, совершая действия, предусмотренные их должностными обязанностями, Свидетель №2 - принимая документы для регистрации, Свидетель №1 - оформляя доверенность. 

О., являясь соседкой истца, дала характеристику его личности, признавая, что в детали взаимоотношений и существа оспариваемой сделки истца и ответчика ее не посвящали. 

Свидетель И. в судебном заседании *** дала показания о том. что ФИО1 является ее отчимом, о сделке дарения родственникам длительное время ничего не было известно, до ***, когда ФИО1 сообщил родственникам, что Шевцова от него ушла, и ему требуется помощь, так как нет продуктов. ФИО1 и его родственники совместно обсуждали судьбу квартиры, и всегда приходили к выводу о том, что квартира будет передана ФИО2, но за уход за ФИО1, после его смерти. Коммунальные платежи оплачивает ФИО1, поэтому его падчерицы были уверены, что он собственник квартиры, пока он не рассказал им, что подписал договор дарения с ФИО2, которая выставила квартиру на продажу на сайте «Авито» и перестала за ним ухаживать. 

Аналогичные показания дала свидетель Х.

Опрошенные в судебном заседании в качестве специалистов в порядке ст. 188 ГПК РФ врач отоларинголог М. пояснила, что из анализа амбулаторной карты пациента ФИО1 следует, что в *** у ФИО1 уже было зафиксировано 50% утраты зрения, диагноз не выставлялся, в ***, исходя из записей офтальмолога в карте, человек мог читать печатный текст только с помощью вспомогательных средств коррекции - очки, лупа. 

Врач офтальмолог С. пояснила, что по состоянию на *** в карте ФИО1 зафиксирован диагноз «возрастная тугоухость», который подразумевает, что в любой ее степени у человека проблема со слухом, расслышать и разобрать обращенную к нему речь он способен на расстоянии не более 1 метра от источника звука. 

С учетом всех изложенных обстоятельств, в их совокупности, имеются основания полагать, что ФИО1, находясь в возрасте 90 лет на момент заключения сделки дарения, полагал, что останется собственником квартиры до момента смерти, заключаемый договор предполагает пожизненный уход за ним со стороны ответчицы и переход к ней недвижимого имущества после его смерти. Кроме того, он страдал глаукомой и катарактой, возрастной тугоухостью, что, безусловно ограничивало его возможности восприятия информации о заключаемой сделке и ее последствиях, ставило в зависимость от ответчицы, которая занималась оформлением данной сделки.

Кроме того, в силу пп. 5 п. 2 ст. 178 ГК РФ заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. 

Под заблуждением понимается неправильное представление субъекта о каких-либо обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Данные пороки воли являются ненамеренными и возникают не в силу внешнего воздействия, а вызываются внутренними причинами заблуждающегося субъекта сделки. 

Из смысла правовых норм о договоре дарения следует, что договор дарения является безвозмездной сделкой, и хотя данная сделка является двусторонней, ее существо по своей правовой природе в основном зависит от воли дарителя, при этом вещь обязательно должна быть передана одаряемому.

В силу п. 1 ст. 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей от квартиры) либо вручения правоустанавливающих документов.

После заключения договора дарения ФИО1 постоянно проживал в спорной квартире, за счет собственных средств содержал ее, иного жилья не имел, в силу преклонного возраста и состояния здоровья нуждался в уходе, который ответчик обещала ему предоставить, и намерений на отчуждение принадлежащего ей имущества при жизни не имел, суд приходит к выводу, что договор дарения квартиры ФИО1 под влиянием заблуждения относительно природы сделки, что в соответствии со ст. 178 ГК РФ влечет его недействительность.

Пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ устанавливает презумпцию разумности действий участников гражданских правоотношений, следовательно, предполагается, что при заключении сделки стороны имеют четкое представление о наступающих последствиях.

Материалы дела и пояснения сторон свидетельствуют о том, что ФИО1 не совершил бы отказ от принадлежащих ему прав, если бы он знал о том, что он останется без единственного жилья (полученного в качестве ветерана ВОВ), уход и проживание со стороны ответчика предоставлены ему не будут. Иной возможности приобрести иное жилье у истца не имеется, фактического отказа от квартиры не произошло. Изложенные данные, свидетельствуют о том, что при совершении юридически значимых действий волеизъявления истца не было направлено на безусловный и безоговорочный отказ от принадлежащего ему имущества.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным вышеуказанной статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

В данном случае такого согласия получено не было. Ответчик ФИО2, давая пояснения в судебном заседании ***, не оспаривала, что имелась договоренность о совместном проживании и уходе ею за ФИО1 как условие передачи квартиры, однако она создала свою семью и имеет намерение и в дальнейшем проживать отдельно, поясняет, что с ее стороны сделка являлась гарантией обеспечения «крыши над головой» для ее несовершеннолетней дочери. Факт осуществления ухода за ФИО1 при совместном проживании со стороны одаряемого до заключения договора ответчица подтверждает. После заключения оспариваемого договора осуществление ухода прекращено.

Таким образом, сделка совершена при наличии встречных обязательств ответчицы. Факт заключения сделки дарения под условием, оговоренное отсутствие у одаряемого права распоряжения квартирой до смерти дарителя, подтверждены представленными доказательствами и ответчиком не оспорены.

Договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя - ничтожен.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Суд в соответствии с положениями статей 166, 167, 168, 170, 178, 572, п. 1 ст. 601 (по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц)) ГК РФ, п. 1 ст. 605 ГК РФ (обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты), приходит к выводу о недействительности сделки и о применении последствий ее недействительности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п.. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

Стороной ответчика об истечении срока исковой давности в ходе рассмотрения дела по существу не заявлено. Довод в выступлении в прениях представителя ответчика о том, что позиция истца, не конкретизировавшего основание для признания сделки недействительной, препятствует ему определиться, заявлять о применении срока по п. 1 или по п. 2 ст. 181 ГК РФ, - не является заявлением об истечении срока исковой давности, как то предусмотрено по смыслу п. 2 ст. 199 ГК РФ. Состязательность процесса предусматривает обязанность сторон формировать свою позицию в споре и высказывать свои доводы, делать заявления и ходатайства в ее обоснование. 

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В связи с изложенным, зарегистрированное право собственности ответчика ФИО2 подлежит прекращению, а квартира - возвращению в собственность ФИО1 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО2 удовлетворить. 

Признать недействительной сделкой договор дарения квартиры от ***, заключенный между ФИО1 и ФИО2. 

Применить последствия недействительности сделки, вернув стороны в первоначальное положение.

Прекратить зарегистрированное право ответчика ФИО2 на ...., в ...., возвратить данную квартиру в собственность ФИО1. 

Настоящее решение является основанием для исключения из Единого государственного реестра недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО2 на квартиру, находящуюся по адресу: № ...., в .... от ***. 

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Каменский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 11.03.2019