Дело № 2-2775/19

УИД 26RS0010-01-2018-004580-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2019 года г. Ставрополь

Ленинский районный суд г. Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Полякова О.А.,

при секретаре Шахпазовой О.Т.,

с участием:

представителя истца – адвоката Полякова В.В. по ордеру,

представителя ответчика – ФИО1 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Государственному учреждению Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования о признании нуждающейся в помощи и заботе от своей совершеннолетней трудоспособной дочери,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, впоследствии уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ к Государственному учреждению Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования о признании нуждающейся в помощи и заботе от своей совершеннолетней трудоспособной дочери, погибшей 01 июня 2016 года в результате несчастного случая на производстве.

В обоснование исковых требований указала, что является материю ФИО3, 

<

дата обезличена> года рождения, что подтверждается Свидетельством о рождении от 

<

дата обезличена> Дочь ФИО3 осуществляла трудовую деятельность в АО «Хлебокомбинат Георгиевский». 01.06.2016 года в результате ДТП ФИО3 умерла. Данное происшествие было классифицировано как несчастный случай на производстве.

В 2016 году истец обращалась с заявлением в адрес ответчика о назначении и выплате единовременной страховой выплаты и ежемесячной страховой выплатыв связи с несчастным случаем на производстве.

Ответом 

<

номер обезличен>л от 25.07.2016 г. в назначении выплат было отказано по той причине, что не усматривается факт нахождения заявителя на иждивении умершей, хотя истец достигла возраста 55 лет и являлась нетрудоспособной в силу закона.

Истец обращалась в Георгиевский городской суд с заявлением и с исковым заявлением об установлении факта нахождения на иждивении, оба заявления были оставлены судом без рассмотрения.

Истец полагает, что у умершей ФИО3, как у дочери истца, имелась обязанность по содержанию ФИО2 в случае ее нуждаемости, соответственно истец ко дню смерти дочери имела право на получение от нее содержание, поскольку являлась нетрудоспособной.

ФИО2 с 1998 года страдает заболеванием глаз. 14 октября 1998 года ей впервые документально диагностировали глаукому обоих глаз.

После чего началось длительное лечение, которое в итоге 16.04.2018 года привело к получению третьей группы инвалидности на год, а с 01.05.2019 года третья группа была назначена бессрочно.

Ежегодно ФИО2 проходила лечение в больнице, о чем свидетельствуют выписки из истории болезни. Было проведены многочисленные операции, в том числе платные.

Поскольку улучшения зрения не происходило, искали различные варианты, в том числе платные. Так, из сохраненных доказательств обращения за платной медицинской помощью имеются документы, подтверждающие ежегодные обращения в ООО Медицинский центр Три-3 начиная с 2012 года, а также квитанции о проведении платных операций.

С 2011 года в связи с ухудшением зрения работать стало невозможно и ФИО2 осталась безработной, что подтверждается трудовой книжкой. Проживание,. лечение, питание взяли на себя ее дети. Она находилась на полном их содержании вплоть до 2015 года.

При этом, никаких нотариальных соглашений об уплате алиментов между ФИО2 и детьми или решений судов о взыскании алиментов не было. Да и зачем, если дети добровольно помогали своей матери.

С 2015 года ФИО2 стала получать пенсию по старости. Так, в соответствии со справкой 

<

номер обезличен> от 29.06.2016 года размер средней ежемесячной пенсии по старости ФИО2 за период с августа 2015 по июнь 2016 года составил 10 368,21 рублей.

Со ссылкой на норму ст.7 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» просила суд признать ее нуждающейся в помощи и заботе от своей совершеннолетней трудоспособной дочери ФИО3, 

<

дата обезличена> года рождения, погибшей 

<

дата обезличена> в результате ДТП.

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, была извещена о дате и времени судебного заседания надлежащим образом и своевременно, ходатайств об отложении судебного заседания не направляла.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, имеется ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца адвокат Поляков В.В. уточненные исковые требования поддержал и просил суд иск удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО1 по доверенности иск не признала, представила письменные возражения, просила в иске отказать.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в совокупности, суд приход к следующему.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ст.56 ГПК РФ).

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст.59 ГПКРФ). Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст.60 ГПК РФ).

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1). Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу ст. 3 указанного Закона обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

Согласно ст. 7 указанного Закона субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные, так и - в случае смерти - иные указанные в Федеральном законе "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" лица, в число которых включаются и нетрудоспособные иждивенцы, состоящие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.

Таким образом, юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.

Виды обеспечения по страхованию указаны в ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Закон № 125-ФЗ), среди них - единовременная и ежемесячные страховые выплаты лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае смерти застрахованного лица.

Согласно п. 2 ст. 7 Закона № 125-ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2010 г. N 1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств существования.

Таким образом, само по себе наличие у нетрудоспособного лица, получающего материальную помощь от другого лица, иного дохода (пенсии), не исключает возможности признания его находящимся на иждивении.

Согласно п. 3 ст. 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях", члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" находившимся на иждивении наследодателя может быть признано лицо, получавшее от умершего в период не менее года до его смерти - вне зависимости от родственных отношений - полное содержание или такую систематическую помощь, которая была для него постоянным и основным источником средств к существованию, независимо от получения им собственного заработка, пенсии, стипендии и других выплат. При оценке доказательств, представленных в подтверждение нахождения на иждивении, следует оценивать соотношение оказываемой наследодателем помощи и других доходов нетрудоспособного. Кроме того, из разъяснений, данных в п. 4 Постановления Верховного Суда СССР от 21 июня 1985 года N 9 "О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение", установление факта нахождения лица на иждивении умершего имеет значение, в том числе для возмещения вреда, если оказываемая помощь со стороны являлась для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию. В тех случаях, когда заявитель имел заработок, получал стипендию, пенсию и т.п., необходимо выяснить, была ли помощь со стороны лица, предоставлявшего содержание, постоянным и основным источником средств к существованию заявителя.

Как установлено судом из пояснений сторон и материалов гражданского дела, истец ФИО2 является матерью ФИО3, 

<

дата обезличена> года рождения, что подтверждается Свидетельством о рождении от 

<

дата обезличена> Истец является инвалидом 3 группы по общему заболеванию, страдает хроническим заболеванием глаз.

Дочь ФИО3 осуществляла трудовую деятельность в АО «Хлебокомбинат Георгиевский». 01.06.2016 года в результате ДТП ФИО3 умерла. Данное происшествие было классифицировано как несчастный случай на производстве.

Выбор способа защиты прав принадлежит истцу и суд не вправе определять его.

Истец обратилась в суд с иском об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на ежемесячную страховую выплату.

В соответствии с п. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Поскольку с уточненным требованием об установлении факта о признании нуждающейся в помощи и заботе истцом ставился вопрос во взаимосвязи с последующим признанием за ней права на получение ежемесячных страховых выплат, суд рассмотрел дело в порядке искового производства, поскольку имеется спор о праве, сторонами данное обстоятельство не оспаривалось.

Истец, ссылаясь на п. 1 ст. 87 Семейного кодекса Российской Федерации, по мнению суда, безосновательно утверждает, что она имела имела право на получение от дочери содержание.

В соответствии с п. 1 ст. 87 СК РФ нетрудоспособные нуждающиеся в помощи родители вправе требовать предоставления содержания от своих трудоспособных совершеннолетних детей.

Нуждающимся в помощи может быть признан родитель, материальное положение которого недостаточно для удовлетворения его жизненных потребностей с учетом его возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п. (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56).

Норму, изложенную в пункте 1 ст. 87 СК РФ, следует рассматривать в системной связи с другими нормами данного кодекса, регулирующими алиментные обязательства родителей и детей, направленными на обеспечение сохранения необходимого уровня жизнеобеспечения как получателя, так и плательщика алиментов (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2015 № 1166-0).

В соответствии со статьей 100 СК РФ соглашение об уплате алиментов заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению. В силу п. 2 ст. 87 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на нетрудоспособных нуждающихся в" помощи родителей взыскиваются с трудоспособных совершеннолетних детей в судебном порядке.

В материалы дела А.А. Безмогорычной не представлены нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов, заключенное между нею и ее дочерью Л.А. Безмогорычной, а также судебный акт, устанавливающий факт нуждаемости истца в помощи со стороны дочери.

Таким образом, А.А. Безмогорычной не доказан факт того, что ко дню смерти Л.А. Безмогорычной она имела право на получение от данного застрахованного лица содержания, следовательно, в рассматриваемом случае у истца отсутствует право на получение единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи со смертью Л.А. Безмогорычной, как того требует норма ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ. Относимых и допустимых доказательств наличия такого реализованного права ФИО2 в материалы дела представлено не было.

Доказательств того, что истец находилась на иждивении своей умершей дочери ФИО3 суду также не представлено.

В соответствии со справкой от 29.06.2016 года 

<

номер обезличен>, выданной ГУ - УПФ РФ по г. Георгиевску, истец получал пенсию по старости в размере 10 590,55 рублей.

Согласно постановлению Правительства Ставропольского края от 25.07.2016 № 313-п «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ставропольском крае за II квартал 2016 года» для пенсионеров установлена величина прожиточного минимума в Ставропольском крае за II квартал 2016 года в размере 6810 рублей, Постановлением Правительства Ставропольского края от 31.01.2019 № 38-п «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Ставропольском крае за IV квартал 2018 года» установлена величина прожиточного минимума за IV квартал 2018 в размере 7039 рублей. Установленный судом доход дочери ФИО2 не является значительно превышающим собственный доход истца.

Какие именно суммы из своей заработной платы ФИО3 тратила на помощь и поддержку матери ФИО2, судом не установлено. Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 не подтвердили размер и суммы оказывавшейся дочерью ФИО3 своей матери, подтвердив лишь их совместное проживание и ведение общего хозяйства, а также участие в жизни друг друга, оказание периодической помощи в случае необходимости проведения операции на глаза ФИО2 Таким образом, доказательств, подтверждающих какой объем денежных средств расходовался Л.А. Безмогорычной с учетом ее дохода (заработная плата в размере 20 000 рублей) на А.А. Безмогорычную и могла ли она с учетом собственных нужд оказывать истцу такую материальную помощь, которая была бы для нее постоянным и основным источником дохода, в материалы дела не представлены.

Следовательно, суд приходит к выводу, что истец имел достаточный самостоятельный доход, который превышает установленный прожиточный минимум, следовательно, заработная плата дочери не являлась для нее основным источником средств к существованию.

На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Государственному учреждению Ставропольскому региональному отделению Фонда социального страхования о признании нуждающейся в помощи и заботе от своей совершеннолетней трудоспособной дочери – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Ставрополя в течение 30 дней с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 04 сентября 2019 года.

Судья О.А. Поляков