Дело №2-157/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Кыра 13 ноября 2019 года 

Кыринский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Самохваловой Е.В.,

при секретаре Поварове И.А.,

с участием ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Нефтемаркет» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю.

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Нефтемаркет» обратилось с иском к ответчику ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю, мотивируя свои исковые требования тем, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ПАО «Нефтемаркет», работая в должности оператора АЗС №16. При инкассации денежной наличности ФИО1 недовложила в инкассаторскую сумку 28.12.2018 года 5000 рублей, что подтверждается платежным поручением и ответом ПАО Сбербанк. Кроме того, 19.01.2019 г. на АЗС № 16 была проведена инвентаризация товароматериальных ценностей, в результате которой выявлена недостача фасованных нефтепродуктов на сумму 17884,00 рублей. Недостача по итогам инвентаризации от 19.01.2019 г. распределена между материально-ответственными лицами по их заявлению следующим образом: М.Е.Е.- 4162,50 рублей; Е.И.И.-907,00 рублей, ФИО1-3412,50 рублей, Б.Е.П.-2768,50 рублей; И.Е.К.-3490,50 рублей и К.Е.Г. – 3143,00 рублей. Выявленные нарушения ФИО1 признала и просила удержать недостачу из ее заработной платы. Однако, в связи с ее увольнением удержать сумму задолженности не представилось возможным. На дату подачи искового заявления задолженность ФИО1 перед ПАО «Нефтемаркет» составила 8412,50 рублей. ФИО1, являясь материально-ответственным лицом, с которым заключен договор о полной материальной ответственности, свои должностные обязанности не исполнила надлежащим образом, а именно: не обеспечила надлежащий учет и сохранность товарно-материальных ценностей и денежных средств, в результате чего образовалось недостача на сумму 8412,50 рублей, просит взыскать с ФИО1 в пользу ПАО «Нефтемаркет» в возмещение ущерба 8412,50 рублей, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 400 рублей.

В ходе рассмотрения дела судом истцом были уточнены исковые требования, просил взыскать с ФИО1 ущерб в сумме 7837,66 рублей.

В судебное заседание представитель истца не явился, будучи надлежащим образом уведомлен о месте и времени рассмотрения дела, направил суду заявление о поддержании уточненных исковых требований и с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд отказать в удовлетворении требований ПАО «Нефтемаркет» в полном объеме, представила суду письменные возражения на исковое заявление из которых следует, что с исковыми требования она не согласно, поскольку в нарушение ст. 247 ТК РФ объяснения с нее работодатель не брал, о том, что 19.01.2019 года будет проводиться инвентаризация товарно-материальных ценностей ее ни кто не предупреждал, данная инвентаризация проходила в ее отсутствие, с результатами инвентаризации ее не знакомили, во время инвентаризации она находилась в г. Чите в учебном отпуске. При этом перед началом ее учебного отпуска проводилась ревизия, по результатам которой из ее заработной платы была удержана сумма недостачи, после учебного отпуска на работу она не выходила, считает, что результаты ревизии, на которую ссылается истец, к ней отношения не имеют. Заявления о согласии с недостачей и просьбой взыскать недостачу из ее заработной платы она не писала и не подписывала такое заявление. Доводы истца о том, что она присвоила 5000 рублей, недовложив их в инкассаторскую сумку 28.12.2018 года, она считает не состоятельными, так как деньги она не присваивала, при инкассировании денежной наличности 28.12.2018 года деньги пересчитала несколько раз, в сумку была вложена сумма, указанная в квитанции- 

<

данные изъяты> рублей. Указанные возражения ФИО1 в судебном заседании поддержала.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, были привлечены: Е.И.И., Б.Е.П., Е.Г.Н., И.Е.К., М.Е.Е., К.Е.Г., как члены коллектива, с которыми был заключен договор о полной материальной коллективной (бригадной) ответственности, будучи надлежащим образом уведомленными о месте и времени рассмотрения дела третьи лица в судебное заседание не явились от Е.И.И., Е.Г.Н., Б.Е.П., И.Е.К. поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, своего отношения к заявленным требованиям не выразили, М.Е.Е. и К.Е.Г. о причинах неявки не сообщили, об отложении дела не просили.

Суд, выслушав ответчика, изучив письменные пояснения истца, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 05 апреля 2018 года между ПАО «Нефтемаркет» и ФИО1 был заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу оператором ЗС 3 р в АЗС № 16 Могойтуйской нефтебазы, расположенной в с. Кыра. На основании указанного трудового договора работодателем издан приказ от 05.04.2018 г. № о приеме ФИО1 с 05.04.2018 года оператором ЗС 3р в АЗС 16 с. Кыра на работу.

16 августа 2018 года между ПАО «Нефтемаркет» и членами коллектива (бригады) АЗС № 16 с. Кыра Могойтуйской нефтебазы заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, согласно которому коллектив (бригада) принимает на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, вверенного ему для приема, хранения, отпуска нефтепродуктов, товарно-материальных ценностей и денежных средств и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Работодатель обязался создать коллективу (бригаде) условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по этому договору.

28 декабря 2018 года ФИО1 денежная наличность АЗС № 16 была упакована в сейф-пакет №, опломбирована и передана в инкассацию, согласно предпроводительной ведомости к сейф-пакету и квитанции к нему в сейф-пакет упакованы денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно информации представленной ПАО Сбербанк, при пересчете в кассово-инкассаторском центре № 8600/0188 Читинского отделения № 8600 ПАО Сбербанк 30.12.2018 года денежных средств, упакованных в сейф-пакет №, было установлено, что в сейф-пакете находятся денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, недостача 5000,00 рублей (платежное поручение № от 30.12.2018).

В соответствии с заявлением ФИО1 поданным на имя генерального директора ПАО «Нефтемаркет» К.А.Б. (заявление не датировано, из пояснений ФИО1 данных в судебном заседании следует, что данное заявление было ею подано 02.02.2019 года) ФИО1 просит провести служебную проверку по факту недостачи денежных средств в сумме 5000 рублей в сумке №, которую она сдала 28.12.2018 г., утверждая, что денежные средства пересчитывала неоднократно и деньги в сумме 5000 рублей не брала.

Из ответа руководителя кассово-инкассаторского центра № 0188 Читинского отделения № 8600 Ш.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ, данного генеральному директору ПАО «Нефтемаркет» К.А.Б., на письмо от 07.02.2019 года по факту недостачи денежных средств в инкассаторском сейф-пакете №, следует, что срок хранения видеоархива пересчета сейф-пакета № истек, по результатам изучения документации нарушений отклонений со стороны сотрудников кассово-инкассаторского центра № 8600/0188 Читинского отделения № 8600 ПАО Сбербанк не выявлено.

Согласно заключению по материалам служебного расследования от 13.02.2019 года, сотрудниками ОЭЗ проведена проверка по факту недостачи денежных средств в размере 5000 рублей в инкассаторском сейф-пакете №, по результатам которой установлено, что 28.12.2018 года оператором ФИО1 была произведена инкассация денежной наличности в сумме 

<

данные изъяты> рублей. При пересчете денежной наличности специалистами ПАО Сбербанк выявлено, что в сейф-пакете вложены денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, то есть установлено недовложение 5000 рублей. Нарушений и отклонений со стороны сотрудников кассово-инкассаторского центра Читинского отделения ПАО Сбербанк не выявлено, с учетом изложенного служебное расследование окончено, предложено недостачу в сумме 5000 рублей взыскать с ФИО1 в судебном порядке.

19 января 2019 года проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, находящихся ПАО «Нефтемаркет» АЗС 16, в результате которой за отчетный период с 11.01.2019 года по 19.01.2019 года, по счету – «фасовка» выявлена недостача в сумме 17884 рубля, что следует из ведомости учета результатов, выявленных инвентаризацией и инвентаризационной описи ТМЦ от 19.01.2019 года.

Согласно заключению по материалам служебного расследования от 25.01.2019 года, специалистами отдела экономической защиты Общества проведена проверка с выездом на АЗС 16 по итогам инвентаризации товарно-материальных ценностей на АЗС № 16, в ходе которой фактов несанкционированного проникновения на АЗС, возможных краж ТМЦ не установлено, двери, оконные проемы закрываются и запираются на замок, следов взлома не обнаружено. При просмотре системы видеонаблюдения АЗС- фактов краж со стороны клиентов АЗС не выявлено. Операторы АЗС причины образования недостачи пояснить не могут и просят удержать ее из их заработной платы, с учетом изложенного служебное расследование окончено, предложено недостачу товарно-материальных ценностей на АЗС № 16, выявленную по результатам инвентаризации от 19.01.2019 года удержать с материально ответственных лиц АЗС.

В соответствии с расчетом ущерба по результатам инвентаризации от 19.01.2019 года (межинвентаризационный период с 25.11.2018 г. по 19.01.2019 года), составленным юрисконсультом ПАО «Нефтемаркет» Х.О.В. и представленным суду, ущерб, установленный по результатам инвентаризации от 19.01.2019 года в сумме 17884 рубля распределен между материально ответственными лицами с учетом заработной платы членов бригады за межинвентаризационный период и проработанного времени и составил: Е.И.И. -4691,05 рублей; Б.Е.П. -1522,26 рублей; И.Е.К. – 3044,53 рубля; М.Е.Е.-2693,23 рубля; ФИО1 -3005,49 рублей; К.Е.Г. -2927,44 рубля.

Согласно, письменных пояснений представителя истца, ранее бухгалтерией Общества была неверно распределена недостача ТМЦ от 19.01.2019 года в частности на ФИО1 в сумме 3412,50 рублей.

01 февраля 2019 года ФИО1 уволена с должности 

<

данные изъяты> АЗС № 16 с. Кыра по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, трудовой договор с ней расторгнут (приказ№ от 01.02.2019).

Согласно части 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Частями 1 и 2 статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины (часть 3 статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации).

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом (часть 4 статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" Министерству труда и социального развития Российской Федерации поручено в том числе разработать и утвердить перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, а также типовую форму договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Такой перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного имущества, и типовая форма договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности утверждены постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85 (приложения N 3 и 4 соответственно к названному постановлению).

Как следует из содержания типовой формы договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности (приложение N 4 к постановлению Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85), решение работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности оформляется приказом (распоряжением) работодателя и объявляется коллективу (бригаде). Приказ (распоряжение) работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности прилагается к договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. Комплектование вновь создаваемого коллектива (бригады) осуществляется на основе принципа добровольности. При включении в состав коллектива (бригады) новых работников принимается во внимание мнение коллектива (бригады). Руководитель коллектива (бригадир) назначается приказом (распоряжением) работодателя. При этом принимается во внимание мнение коллектива (бригады). При смене руководства коллектива (бригадира) или при выбытии из коллектива (бригады) более 50 процентов от его первоначального состава договор должен быть перезаключен. Договор не перезаключается при выбытии из состава коллектива (бригады) отдельных работников или приеме в коллектив (бригаду) новых работников. В этих случаях против подписи выбывшего члена коллектива (бригады) указывается дата его выбытия, а вновь принятый работник подписывает договор и указывает дату вступления в коллектив (бригаду).

Если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьей 245 Трудового кодекса Российской Федерации (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также ко всем ли членам коллектива (бригады), работавшим в период возникновения ущерба, предъявлен иск. Если иск предъявлен не ко всем членам коллектива (бригады), суд, исходя из статьи 43 ГПК РФ, вправе по своей инициативе привлечь их к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку от этого зависит правильное определение индивидуальной ответственности каждого члена коллектива (бригады). Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю").

Из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 14 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного действия (бездействия), если иное прямо не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом.

Коллективная (бригадная) ответственность работников за причинение ущерба работодателю может вводиться только при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность работников за причинение ущерба работодателю возникает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников, в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85. Обязанность же доказать наличие оснований для заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба и соблюдение правил заключения такого договора возложена законом на работодателя. Невыполнение работодателем требований трудового законодательства о порядке и условиях заключения договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности является основанием для освобождения работника от обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в полном объеме, превышающем его средний месячный заработок.

При взыскании с коллектива (бригады) работников причиненного работодателю материального ущерба в судебном порядке суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также определить степень вины в причинении ущерба работодателю каждого члена коллектива (бригады) работников.

Изучив представленные истцом копии договора о полной коллективной материальной ответственности от 16.08.2018 г. (приложенную к исковому заявлению и представленную в ходе рассмотрения дела судом), суд приходит к выводу о том, что данный договор не соответствует требованиям, установленным постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности", а именно: договор не содержит перечня всех членов коллектива, которые приняли условие о полной материальной ответственности, наименование их должностей, к которым может быть применена такая ответственность; из содержания договора невозможно установить, кто из работников и когда включался в состав коллектива (бригады) и исключался из него, учитывалось ли мнение коллектива (бригады) по включению в его состав новых работников, так на последнем листе договора имеются подписи и указание фамилии и инициалов в частности: Е.И.И., ФИО1, Б.Е.П., И.Е.К., Е.Г.Н., а также дата заключения договора: 16 августа 2018 года, однако там же имеются подписи, фамилии и инициалы с указанием дат 13.04.2019, 13.07.2019; подписи без указания фамилии и инициалов от 31.08.2018, 28.10.2018, 26.11.2018, 07.12.2018, подпись и указание фамилия М.Е.Е., однако дата подписания отсутствует. В договоре также не установлены порядок выявления степени виновности каждого члена коллектива. Кроме того истцом суду не представлено решение работодателя ПАО «Нефтемаркет» об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности коллектива работников АЗС № 16, оформленное приказом (распоряжением) работодателя и являющееся обязательным приложением к договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

В межинвентаризационный период, указанный истцом с 25 ноября 2018 по 19 января 2019 года заключались трудовые договоры с новыми работниками (26.11.2018 с К.Е.Г. на период больничного листа оператора И.Е.К. и 07.12.2018 г. с К.Е.Г. на период очередного отпуска оператора Б.Е.П., что подтверждено представленными копиями трудовых договоров, подписями в договоре о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, где имеются подписи без указания фамилии, имени и отчества, однако указаны даты, соответствующие датам заключения трудовых договоров. При этом в материалах дела не имеется подтвержденных документально данных о том, что при включении в состав коллектива (бригады) новых работников принималось во внимание мнение коллектива (бригады). 

Изучив, инвентаризационную опись товарно-материальных ценностей от 19.01.2019 года, а также ведомость учета результатов, выявленных инвентаризацией от 19.01.2019 года за отчетный период с 11.01.2019 года по 19.01.2019 года, представленные истцом суду в качестве доказательств наличия прямого действительного ущерба, причиненного ответчиком ПАО «Нефтемаркет», а также размера этого ущерба, суд приходит к выводу о том, что при проведении 19.01.2019 года инвентаризации товарно-материальных ценностей, находящихся на АЗС № 16 работодателем не был соблюден порядок ее проведения, предусмотренный законодательством РФ.

Так согласно части 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ) при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом пунктами 26, 28 которого установлено, что инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета. 

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания).

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

Как усматривается из материалов дела, в нарушение Методических указаний при проведении ПАО «Нефтемаркет» 19 января 2019 г. инвентаризации товарно-материальных ценностей, находящихся на АЗС № 16, расположенной в с. Кыра, не у всех материально ответственных лиц были отобраны расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие под их ответственность, оприходованы, такие расписки даны только менеджером Е.И.И. и оператором М.Е.Е.; в нарушение пункта 2.8 Методических указаний инвентаризация проведена в отсутствие проверяемых материально ответственных лиц, при ее проведении присутствовали только менеджер Е.И.И. и оператор М.Е.Е.; в нарушение пункта 2.10 Методических указаний в инвентаризационной описи отсутствуют подписи проверяемых материально ответственных лиц – за исключением менеджера Е.И.И. и оператора М.Е.Е.

Каких-либо доказательств того, что иные члены коллектива (материально ответственные лица) были надлежащим образом уведомлены о времени проведения инвентаризации, а также о их согласии на проведение инвентаризации в их отсутствие, в том числе и ответчика ФИО1, истцом суду не представлено.

Доводы истца, изложенные в отзыве на возражения ответчика, о том, что в соответствии с п. 4.4 договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, при проведении инвентаризации вверенного имущества от Коллектива (бригады) участвует бригадир (при условии, если инвентаризация проводиться в его рабочее время) и члена Коллектива (бригады), работающий в момент начала инвентаризации. Бригадир и (или) член Коллектива (бригады), участвующие в инвентаризации, имеют право подписи в материалах инвентаризации от лица всех членов Коллектива (бригады), суд считает несостоятельным, поскольку данные положения договора не соответствуют Типовому договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденному вышеуказанными Методическими указаниями и снижают уровень гарантий работников, ограничивают их права по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, что в соответствии с ч. 2 ст. 9 Трудового кодекса Российской Федерации недопустимо.

Работодателем нарушен порядок проведения инвентаризации, следовательно, документы, составленные в результате инвентаризации, не могут служить достоверным доказательством самого факта недостачи и его размера. Изложенное, свидетельствует о проведении работодателем инвентаризации, выявившей недостачу, с нарушениями обязательных для исполнения требований Методических рекомендаций, в том числе влекущими ее недействительность. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о нарушении истцом порядка проведения инвентаризации и оформления ее результатов.

Таким образом, истец в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ не представил суду бесспорных доказательств, подтверждающих факт причинения ответчиком вреда в виде действительного прямого ущерба и причины его возникновения, а также доказательств, свидетельствующих о причинно-следственной связи между виновными действиями работников и причинением ущерба обществу.

Кроме того, истцом не установлены конкретные причины возникновения недостачи товара, не установлена конкретная вина каждого из работников, а также не установлена причинно-следственная связь между поведением каждого из материально ответственных лиц.

Трудовое законодательство (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации) обязывает работодателя не только устанавливать размер причиненного ему ущерба, но и причины его возникновения, для чего работодатель обязан провести соответствующую проверку с обязательным истребованием у работника, причинившего ущерб, объяснений в письменной форме. В случае отказа или уклонения работника от представления указанного объяснения работодатель обязан составить соответствующий акт.

Истцом суду не представлены доказательства того, что ответчик ФИО1, в отсутствие которой была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей 19.01.2019 года была ознакомлена с результатами данной инвентаризации, кроме того, согласно пояснений ответчика ФИО1, данных в судебном заседании, в нарушение положений части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации письменные объяснения относительно выявленной недостачи у ответчика ФИО1 не истребовалось, доказательств обратного, истцом суду не представлено.

Из представленного суду Заключения от 25.01.2019 года, следует, что операторы АЗС причины образования недостачи пояснить не могут и просят удержать ее из их заработных плат. Однако, несмотря на неоднократные запросы суда, истцом не представлены материалы проверки, проведенной по факту недостачи, установленной в результате инвентаризации ТМЦ 19.01.2019 года, в полном объеме, как и объяснение ответчика ФИО1, либо акт об ее отказе или уклонении от представления указанного объяснения, а также сведения, подтверждающие факт направления в адрес ФИО1 уведомления о необходимости предоставления объяснения.

Заявление, на которое ссылается истец, о том, что ФИО1 просила удержать из ее заработной платы недостачу, выявленную по итогам инвентаризации ТМЦ от 19.01.2019 года, в сумме 3412,5 рублей, суд не может принять в качестве доказательства, поскольку данное заявление составлено от двух лиц: менеджера Е.И.И. и оператора ФИО1, из текста заявления следует, что оно написано менеджером Е.И.И., которая просит высчитать из ее заработной платы недостачу в сумме 750 рублей, а также с оператора ФИО1 недостачу в размере 3412,5 рублей. Также указывает, что с К.Е.Г. недостача была уже высчитана в размере 3300 рублей. Данное заявление датирована 29.01.2019 года, то есть уже после, заключения, принятого по результатам проверки от 25.01.2019 года. Кроме того из указанного заявления не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что недостача, которую она просит взыскать, была выявлена в ходе инвентаризации ТМЦ от 19.01.2019 года, суммы недостачи Е.И.И. и К.Е.Г. не совпадают с теме суммами, которые были указаны истцом в исковом заявлении, а также в уточненном расчете, представленном в ходе рассмотрения дела, о размере ущерба, подлежащего взысканию с каждого члена коллектива, по результатам инвентаризации от 19.01.2019 года. Кроме того ответчик ФИО1 в судебном заседании пояснила, что подобного заявления не писала, в данное время находилась в г. Чите на учебной сессии.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что недостача, установленная по результатам инвентаризации от 19.01.2019 года не подлежит взысканию с нее, поскольку в межинвентаризационный период она не работала, а также о том, что заявление о взыскании с нее недостачи 29.01.2019 года она не писала, подтверждаются табелями учета рабочего времени за январь и февраль 2019 года из которых следует, что с 10 по 13 января 2019 года ей был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, представленный работнику по разрешению работодателя, а с 14 января по 02 февраля 2019 года она находилась в дополнительном отпуске в связи с обучением с сохранением среднего заработка работникам, совмещающим работу с обучением, а также представленными из учебного заведения справкой-вызовом и справкой-подтверждением.

Довод истца о том, что межинвентаризационный период инвентаризации ТМЦ 19.01.2019 года, составил с 25.11.2018 года по 19.01.2019 года, суд признает не состоятельным, поскольку согласно представленной суду Ведомости учета результатов, выявленных инвентаризацией от 19.01.2019 года отчетный период данной инвентаризации: с 11.01.2019 по 19.01.2019 года. Приказ о проведении данной инвентаризации суду не предоставлялся.

Таким образом суд приходит к выводу о том, что оснований, предусмотренных законом для взыскания с ФИО1 ущерба, причиненного ПАО «Нефтемаркет», выявленного по результатам инвентаризации, проведенной на АЗС № 16, 19.01.2019 года не имеется, следовательно исковые требования в данной части удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика ФИО1 ущерба в размере 5000 рублей, причиненного в результате недовложения в инкассаторскую сумку 28.12.2018 года наличных денежных средств в сумме 5000 рублей, как указано истцом в исковом заявлении, суд приходит к выводу, о том, что данное требования также удовлетворению не подлежат, поскольку работодателем был нарушен порядок установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, предусмотренный ст. 247 Трудового кодекса РФ, а именно в ходе проведения служебного расследования от ответчика ФИО1 не было истребовано письменное объяснение по данному факту, о чем в судебном заседании было заявлено ответчиком ФИО1, доказательств обратного истцом суду представлено не было. Кроме того, как следует из представленной суду копии Заключения по материалам служебного расследования от 13.02.2019, служебное расследование, по факту недостачи денежных средств в размере 5000 рублей в инкассаторском сейф-пакете №, поступившем с АЗС № 16 в ПАО Сбербанк, было проведено сотрудниками ОЭЗ, а следовательно комиссионно, при этом представленное заключение подписано только одним начальником ОЭЗ Ш.В.В., тогда как должно быть подписано всеми членами комиссии. Из данного заключения не следует на основании чего было проведено служебное расследование, приказ (распоряжение) руководителя ПАО «Нефтемаркет» о проведении данного служебного расследования и о создании комиссии для его проведения суду не представлен. К заключению не приложены материалы служебного расследования, не смотря на то, что судом был сделан запрос о предоставлении всех материалов расследования, из заключения не представляется возможным сделать вывод о том какими именно документами (доказательствами) руководствовались члены комиссии, давая данное заключение.

Следовательно и в данном случае, работодателем не исполнена возложенная на него в силу законодательства, регулирующего спорное правоотношение, обязанность по установлению размера причиненного ущерба, причин его возникновения и виновности ответчика ФИО1 в причинении материального ущерба работодателю, а следовательно суд приходит к выводу о недоказанности истцом не только факта причинения ущерба в указанном размере, но и вины ответчика в причинении ущерба, из чего следует, что правовые основания для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика ФИО1 в пользу ПАО «Нефтемаркет» денежных средств в счет возмещения причиненного ущерба отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества «Нефтемаркет» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного работодателю отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Кыринский районный суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья: Е.В. Самохвалова

Мотивированное решение изготовлено 18.11.2019 года