Председательствующий: Зыкова О.С. № 33-291/2026 (33-7918/2025)

55RS0003-01-2025-005027-21

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 21 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей областного суда Мезенцевой О.П., Савчук А.Л.,

при секретаре Ахметвалееве И.М.,

с участием прокурора Матузовой А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3665/2025

по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества «Омский завод транспортного машиностроения»

на решение Ленинского районного суда г. Омска от 09 октября 2025 года

по иску ФИО1 к акционерному обществу «Омский завод транспортного машиностроения» о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Сковрон Н.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Омский завод транспортного машиностроения» (далее – АО «Омсктрансмаш») о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве в части, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что осуществлял трудовую деятельность в качестве оператора лазерных установок 3 разряда в АО «Омский завод транспортного машиностроения». 13 апреля 2025 г. с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате 

<

...>. 17 апреля 2025 г. истцу бессрочно установлена 

<

...>

По результатам расследования несчастного случая комиссией был составлен акт № 3/115 о несчастном случае на производстве, утвержденный 14 мая 2025 г. В п. 10 акта в качестве основной причины несчастного случая указано: нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда. Нарушение оператором лазерных установок ФИО1 требований инструкции по охране труда. В качестве лица, допустившего нарушение требований охраны труда указан ФИО1 С указанными выводами не согласен, поскольку его работа на прессе, где произошел инцидент, не входила в его трудовые обязанности, допуска к такой работе он не имел, инструктаж не проходил, а действовал по устному указанию мастера на период поломки основного оборудования. Истец также указывает на наличие особого мнения членов комиссии, которые основной причиной считают использование работника не по специальности, а вину возлагают также на мастера участка.

Просил признать незаконными п. 10 и п. 11 акта формы Н-1 № 3/115 о несчастном случае на производстве, утвержденный 24 мая 2025 г., взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера, в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представители ответчика АО «Омсктрансмаш» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, поскольку истцом фактически допущено нарушение правил охраны труда, истец не имел право работать на прессе.

Представители ответчика АО «Омсктрансмаш» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, поскольку вина ответчика в произошедшем несчастном случае не доказана.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Омской области ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала требования ФИО1 подлежащими удовлетворению.

Старший помощник прокурора Ленинского АО г. Омска ФИО6 полагала требования истца подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Пункт 10 и пункт 11 акта № 3/115 о несчастном случае на производстве, произошедшем 13.04.2025 с оператором лазерных установок акционерного общества «Омский завод транспортного машиностроения» ФИО1, признаны незаконными.

С акционерного общества «Омский завод транспортного машиностроения» в пользу ФИО1, 

<

...> года рождения, взыскана компенсация морального вреда в размере 300 000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ответчика АО «Омсктрансмаш» ФИО3 просит решение суда первой инстанции отменить, отказав в удовлетворении требований. Указывает, что суд пришел к выводу, что несчастный случай произошел с истцом в момент выполнения работ на гидравлическом прессе, вместе с тем, из материалов расследования несчастного случая, следует, что истец получил травму на прессе: однокривошипный открытый простого действия, усилием 630 Кн.

Не соглашается с выводом суда о том, что работодатель в лице уполномоченных должностных лиц не исполнил обязанность по недопущению к работе лиц, не прошедших в установленном порядке необходимое обучение и инструктаж по охране труда, поскольку представленными ответчиком материалами подтверждается, что истец, являясь оператором лазерной установки 3 разряда, прошел необходимое обучение и инструктаж по охране труда при работе по должности оператора лазерной установки 3 разряда. В трудовую функцию истца входило выполнение работы только на автоматической лазерной установке, оснований и необходимости для проведения работодателем обучения истца и проведения с ним инструктажа по охране труда при работе на прессе не было.

Указывает, что ответчиком выполнены необходимые обязанности по обеспечению безопасности и условий труда.

По результатам расследования несчастного случая комиссией не установлена вина ответчика в произошедшем несчастном случае.

Судом не установлено, какие конкретно нарушения норм и правил в сфере охраны труда допущены со стороны ответчика.

Полагает, что истец неправомерно, в нарушение своей должностной инструкции, самовольно, без поручения представителя работодателя (мастера, старшего мастера) и без ведома руководства цеха приступил к работе на прессе. Руководителем истца - мастером СДВ в связи с неисправностью лазерной установки 13 апреля 2025 г. ФИО1 выдано сменно-суточное задание по техническому обслуживанию оборудования в связи с неисправностью лазерной установки, других поручений не давалось, что подтверждается протоколом опроса ФИО7 от 13 апреля 2025 г.

Указывает, что истец знал техническое устройство пресса и по этой причине мог получить к нему беспрепятственный доступ, судом данные обстоятельства оставлены без внимания. Ответчиком обеспечивалась надлежащая организация производственной дисциплины и контроля за производственным процессом.

Просит учесть, что АО «Омсктрансмаш» отнесено к стратегическим организациям, является головным исполнителем государственных контрактов на поставку и ремонт тяжелой военной техники, задействованной в СВО, все финансовые средства АО «Омсктрансмаш» задействованы в выполнении государственного оборонного заказа, иной приносящей доход деятельности.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурора Кировского административного округа г. Омска просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, заслушав представителя ФИО1 ФИО2, представителя АО «Омсктрансмаш» ФИО3, заслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).

На основании ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

В соответствии со ст. 2 ТК РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от 24.07.1998 № 125) несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами во время следования к месту работы или возращения с места работы на транспорте, доставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода страхованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной работоспособности либо его смерть.

Возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда (часть 3 статьи 8 Федеральный закон от 24.07.1998 № 125).

Согласно статье 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

В положениях статьи 229 ТК РФ предусмотрено, что для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

В силу ч. 5 ст. 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 7 ст. 229.2 ТК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 работает в АО «Омсктрансмаш» с 26 мая 2023 года на основании трудового договора № 1495. Луговой ПЭ.Ю. был принят на работу в структурное подразделение в службу энергетика сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115) электромонтером по ремонту и обслуживанию электрооборудования 4 разряда (л.д. 65-69 т. 1)

23 мая 2024 года между сторонами заключено дополнительное соглашение №703 к трудовому договору, ФИО1 переведен на участок 10 слесарно-штамповочного сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115) оператором лазерных установок 3 разряда постоянно (л.д.73, т. 1).

13 апреля 2025 года произошел несчастный случай, в результате которого ФИО1 причинен вред здоровью.

Согласно медицинскому заключению БУЗОО «КМХЦ МЗ ОО» у ФИО1 установлено «

<

...>

Приказом генерального директора АО «Омсктрансмаш» КВА № 569п от 16.04.2025 создана комиссия по расследованию несчастного случая, произошедшего с работником сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115).

По результатам расследования составлен акт №3/115 о несчастном случае на производстве от 13 апреля 2025, утвержденный 14 мая 2025 года генеральным директором АО «Омсктрансмаш» КВА, в котором подтверждено получение ФИО1 травмы.

В соответствии с п. 10 акта №3/115 следует, что причинами несчастного случая явилось нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда. Нарушение оператором лазерных установок ФИО1 требований инструкции по охране труда, согласно п. 1.10 которой, необходимо выполнять только порученную работу непосредственным или вышестоящим руководителем (мастером и т.д.) при условии, что безопасные методы и приемы ее выполнения известны. Сопутствующие причины отсутствуют.

В пункте 11 акта №3/115 указано, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указан ФИО1 – оператор лазерных установок, который самовольно приступил к выполнению работ на прессе, чем допустил нарушение требований п. 1.10 инструкции по охране труда и требования ст. 215 ТК РФ.

Обращаясь в суд, ФИО1 оспаривал выводы комиссии, изложенные в акте, указывая на отсутствие своей вины и выполнение работы по заданию работодателя. Полагал, что допущенные работодателем нарушения являются основанием для взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции установил обстоятельства произошедшего несчастного случая, его причины. Районный суд пришел к выводу, что причиной произошедшего несчастного случая является неисполнение ответчиком обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда, ненадлежащая организация производства работ и отсутствие действенного контроля за соблюдением требований охраны труда на рабочем месте, что создало обстановку, допускающую несанкционированный доступ работника к опасному производственному оборудованию.

Несчастный случай произошел с ФИО1 в момент выполнения им работ на оборудовании, эксплуатация которого изначально не входила в его трудовые обязанности. ФИО1 не проходил ни специального обучения работе на прессе, ни стажировки на данном рабочем месте, ни каких-либо инструктажей применительно к этому виду деятельности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о незаконности пунктов 10 и 11 Акта о несчастном случае на производстве формы Н-1 №3/115, поскольку данные пункты содержат одностороннюю и неполную оценку обстоятельств произошедшего, указывая в качестве причины несчастного случая исключительно виновные действия работника, и игнорируя установленные в ходе рассмотрения дела виновные действия (бездействие) работодателя, создавшего условия для его возникновения.

Приняв во внимание обстоятельства получения травмы, последствия, совокупность обстоятельств, которые объективно свидетельствует о значительном снижении качества жизни ФИО1 и причинении ему глубоких нравственных страданий, районный суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., полагая данную сумму, отвечающей принципу разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, полагая их законными и обоснованными.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред.

По общему правилу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья (иного повреждения здоровья), размер причиненного вреда, также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оспаривая решения суда, ответчик настаивает на том, что истец самовольно приступил к работе на прессе, выполняя функции, не относящиеся к его должности, в отсутствие поручения работодателя, без прохождения необходимых инструктажей.

Несчастный случай с ФИО1 произошел при его работе на прессе однокривошипном открытом простого действия усилием 630 кН модели ПКФ63, инв. № 103200, год выпуска 1982 (л.д.11 т. 1). Данные обстоятельства в ходе рассмотрение спора не оспаривались.

Доводы жалобы о неверном указании судом оборудования, на котором произошел несчастный случай, поименованным им как «гидравлический пресс», не влекут отмены постановленного по делу решения суда.

В ходе рассмотрения спора, принимая во внимание пояснения сторон, представленные служебные записки, было установлено, что на прессе работают штамповщики – наладчики холодноштамповочного оборудования в соответствии со своей квалификацей. Штамповщики – наладчики входят в состав бригады, в которой также работал ФИО1 В должностные обязанности ФИО1 входит работа на лазерной установке. Работа на прессе не относится к трудовым обязанностям ФИО1

ФИО1 работал на участке 10 слесарно-штамповочного сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115) оператором лазерных установок.

Из докладной записки мастера участка 10 ФИО8 следует, что с 04 апреля 2025 года установка лазерной резки не прорезает металл различной толщины в среде кислорода (л.д.208 т. 1).

В ходе рассмотрения дела стороны подтвердили, что после указанной даты установка лазерной резки не работала.

Из пояснений ФИО1 следует, что после того, как сломалась установка, его направили работать на прессе.

Возражая против указанны доводов, представитель ответчика ссылался на выполнение ФИО1 иной работы, в том числе по обслуживанию сломанной установки.

Из представленного табеля учета рабочего времени за период с 01 апреля по 13 апреля 2025 года усматривается, что ФИО1 работал 04, 05, 08 и 12 апреля 2025 по 11 часов (л.д. 144 т. 1).

Несчастный случай произошел 13 апреля 2025 года, в табеле отмечен «НН».

Сменно-суточные задания на 04 и 05 апреля 2025 года отсутствуют в материалах дела.

В представленном сменно-суточном задании рабочим участка № 10 от 08 апреля 2025 года ФИО1 не поименован.

В сменно суточных заданиях на 12 и 13 апреля 2025 года ФИО1 указан с назначением «техническое обслуживание оборудования».

При этом работодателем не представлены сведения о том, какая именно работа была поручена ФИО1 для выполнения в течение 11 часов рабочего времени смены в указанные даты с 04 апреля по 13 апреля 2025 года.

Ссылки представителя ответчика на поручение ему технического обслуживания установки лазерной резки, которая не работала, требовала ремонта, судебная коллегия отклоняет.

В должностной инструкции оператора лазерных установок 3 разряда, с которой ФИО1 был ознакомлен, содержится обязанность следить за исправностью оборудования и инструментов в пределах выполнения своей трудовой функции (п. 2.18).

Согласно п. 2.21 должностной инструкции оператора лазерных установок 3 разряда оператор должен ставить известность своего непосредственного руководителя о выявленных неисправностях используемого оборудования и инструментов, нарушения применяемой технологии, несоответствии используемых сырья и материалов незамедлительно, приостанавливать работу до устранения неисправностей.

В ходе рассмотрения дела стороны подтверждали наличие неисправностей при работе установки лазерной резки, в связи с чем ФИО1 не должен был проводить какие-либо работы до устранения неисправностей.

Доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 самовольно, без поручения представителя работодателя (мастера, старшего мастера) и без ведома руководства цеха приступил к работе на прессе и выполнял функции по изготовлению деталей не состоятельны. Экономическая целесообразность, имущественная выгода в изготовлении ФИО1 деталей на прессе, имеющих специальное назначение и не являющимися товарами широкого использования, отсутствует. Судебная коллегия критически оценивает утверждения работодателя об использовании оборудования ФИО1 в личных целях.

Принимая во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, представленные в материалы дела доказательства, отсутствие сведений о выполняемой ФИО1 работе в течение рабочего времени, судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда о выполнении ФИО1 работ на прессе по поручению представителей работодателя.

Как указывает представитель ответчика в апелляционной жалобе, АО «Омсктрансмаш» отнесено к стратегическим организациям, является головным исполнителем государственных контрактов на поставку и ремонт тяжелой военной техники, задействованной в СВО, все финансовые средства АО «Омсктрансмаш» задействованы в выполнении государственного оборонного заказ.

В такой ситуации не состоятельна позиция ответчика об отсутствии контроля за использованием оборудования, предназначенном для изготовления соответствующих деталей, наличия беспрепятственного доступа к нему.

Указания в апелляционной жалобе на те обстоятельства, что по результатам расследования несчастного случая комиссией не установлена вина ответчика в произошедшем несчастном случае подлежат отклонению.

По смыслу статьей 214 - 220 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Работодатель обязан обеспечить, в частности: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

По факту произошедшего несчастного случая на производстве проведено расследование, выводы комиссии отражены в акте № 3/115 о несчастном случае на производстве.

Выводы комиссии о причинах несчастного случая и о лицах, допустивших нарушения требований охраны труда, оспариваются в настоящем споре.

Судебная коллегия также принимает во внимание наличие особого мнения председателя комиссии ФИО5 (главный государственный инспектор труда ГИТ в Омской области), члена комиссии ФИО9 (начальник охраны труда и государственной экспертизы условий труда департамента по труду Министерства труда и социального развития Омской области).

Указанные члены комиссии пришли к выводу, что основной причиной несчастного случая явилось использование пострадавшего не по специальности.

Сопутствующими причинами несчастного случая явились: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение инструктажа по охране труда, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходов выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины.

Нарушены абз. 11, 12 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса РФ.

Кроме того, среди лиц, ответственных за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, указали СДВ, мастера участка № 10 АО «Омсктрансмаш», который нарушил п. 2.7 должностной инструкции мастера слесарно-штамповочного участка сборно-сварочного холодно-штампового цеха (115), утв. 13 сентября 2021 года (л.д.16 – 17, т. 1).

Как указано выше, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ФИО1 выполнял работы с ведома работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, не осуществил контроль за использованием принадлежащего работодателю оборудования.

Должностные обязанности оператора лазерных установок 3 разряда определены должностной инструкцией (л.д.40 т. 1).

Работа на прессе в должностные обязанности оператора лазерных установок 3 разряда не входит.

Допустив ФИО1 к работе на прессе, работодатель не обеспечил проведения обучения по работе на данной установке, не провел инструктаж по охране труда.

Из должностной инструкции оператора лазерных установок 3 разряда участка 10 слесарно-штамповочного сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115) следует, что оператор лазерных установок подчиняется непосредственно старшему мастеру (мастеру) участка и начальнику цеха (л.д.39, т. 1).

Согласно должностной инструкции мастера слесарно-штамповочного участка сборочно-сварочного холодно-штампового цеха (115) мастер обязан руководить работниками участка (п. 2.7), соблюдать требования охраны труда (п. 2.8), соблюдать лично и контролировать соблюдение работниками участка трудовой и производственной дисциплины, систематически заниматься ее укреплением, обеспечивать выполнение работниками правил внутреннего трудового распорядка (п. 2.9).

Вопреки доводам жалобы работниками ответчика не выполнены необходимые обязанности по обеспечению безопасности и условий труда.

Ссылки подателя жалобы на то, что ранее ФИО1 работал в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, знал работу на прессе и имел к ней самостоятельный доступ иные выводы судебной коллегии не влекут.

Указание на неоднократные нарушения ФИО1 трудовой дисциплины, правил охраны труда (л.д. 16-23 т. 2), не имеют правового значения для рассматриваемого спора.

В отсутствие сведений о разъяснения прав и обязанностей, правил проведения работ, правил охраны труда при выполнении работ на прессе, отсутствуют основания для вменения ФИО1 вины или грубой неосторожности в его действиях.

При этом суд первой инстанции принял во внимание неосторожные действия самого истца, допустившего нарушения требований дисциплины труда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, в числе которых значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушений, требования разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы компенсации морального вреда должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, при этом исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, то есть сумма компенсации морального вреда должна быть адекватной и реальной. Присуждение же чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда юридически значимыми обстоятельствами является установление обстоятельств гибели работников, причины несчастного случая на производстве, поведение работодателя, поведение работников, круг родственников, наличие близких взаимоотношений характер и степень причиненных нравственных страданий, последствия несчастного случая на производстве, размер компенсации морального вреда с учетом характера взаимоотношений, степени нравственных страданий, индивидуальных особенности личности, значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, иных вышеуказанных обстоятельств.

Учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств конкретного дела.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание изложенные выше обстоятельства, исключительную тяжесть последствий производственной травмы, выразившуюся в безвозвратной потере четырех пальцев левой руки и установлении бессрочно третьей группы инвалидности, стойкое ограничение жизнедеятельности, последствия травмы, которые носят для истца пролонгированный характер, болезненное лечение и продолжительную реабилитацию.

Районный суд также принял во внимание, что причиной несчастного случая также послужили неосторожные действия самого истца.

Оценив юридически значимые обстоятельства и представленные доказательства, районный суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, полагая указанную сумму соответствующей обстоятельствам дела и отвечающей принципам разумности и справедливости.

В апелляционной жалобе отсутствуют доводы несогласия с определенным судом размером компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе представитель ответчика просит учесть, что АО «Омсктрансмаш» отнесено к стратегическим организациям, является головным исполнителем государственных контрактов на поставку и ремонт тяжелой военной техники, задействованной в СВО, все финансовые средства АО «Омсктрансмаш» задействованы в выполнении государственного оборонного заказа, иной приносящей доход деятельности.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда, районный суд учел все обстоятельства дела, выводы отразил в решении суда. Оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда законно и обоснованно.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Омска от 09 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Ленинский районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: