Гражданское дело № 2-278/2019

УИД: RS0032-01-2019-000278-41

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 24 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

22 мая 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Шиловой И.А..,

с участием помощника прокурора г. Кировграда Куксы К.С.,

истца ФИО1,

представителя истца Порошиной Т.И., действующей на основании ордера № 071208 от 22 мая 2019 года,

представителя ответчика ФИО2, действующей на основании доверенности № 23/Д-254 от 16 ноября 2016 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-278/2019 по иску ФИО1 к филиалу «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился с иском к филиалу «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» (далее по тексту филиал «ППМ» АО «УГМК») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 300000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что в период с 01 февраля 1989 года истец работал в ремонтно-строительном цехе слесарем 4, 5 и 6 разряда, затем в металлургическом цехе слесарем-ремонтником 5 разряда, а также мастером по ремонту отражательного передела (отделения), слесарем-ремонтником 6 разряда участка брикетирования в цехе подготовки шихты для металлургического производства, мастером по ремонту оборудования цеха брикетирования, мастером по ремонту оборудования цеха брикетирования отделения сушки, в том числе, в филиал «ППМ» АО «УГМК». 01 августа 2018 года уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) в связи с выходом на пенсию. В период работы в филиале «ППМ» АО «УГМК» истец приобрел профессиональное заболевание, что установлено актом о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года. Следствием профессионального заболевания стала утрата истцом *** % профессиональной трудоспособности, в том числе с 01 июня 2016 года бессрочно. Полагая, что профессиональные заболевания получены истцом по вине ответчика, не принявшего всех необходимых и достаточных мер к обеспечению безопасных условий труда, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, выразившегося в физических страданиях (проблемы со здоровьем) и нравственных переживаниях, связанных с тем, что он не имеет возможности вести привычный образ жизни, а также трудоустройства,. Сумму компенсации полагал соразмерной 300 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Порошина Т.И., действующая на основании ордера № 071208 от 22 мая 2019 года, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали, просили удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности № 23/Д-254 от 16 ноября 2016 года, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда является завышенным и не соответствующим степени физических страданий и нравственных переживаний истца в связи с получением профессионального заболевания, а также просила учесть, что истец добровольно и осознанно устроился на работу с вредными условиями труда, мог уволиться после приобретения профессионального заболевания, установленного актом о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года, однако предпочел продолжить работу. В период работы у ответчика истец своевременно и в полном объеме обеспечивался необходимыми спецодеждой и средствами индивидуальной защиты, цехов, где работал истец. Полагает, что физические ощущения, которые истец расценивает как последствия профессионального заболевания, свойственны ему, в том числе, в силу возраста. Обращает внимание на то, что истец необоснованно возлагает всю вину исключительно на ответчика, поскольку он работодателем истца на протяжении большей части работы истца во вредных условиях не являлся, филиал «ППМ» АО «УГМК» не является правопреемником предыдущих работодателей истца, несмотря на тот факт, что истец продолжил работать на том же рабочем месте с выполнением тех же трудовых функций. Условия действующего на момент составления акта о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года коллективный договор, равно как и условия действующий в настоящее время коллективного договора не предусматривают компенсацию морального вреда в случае установления факта приобретения работником в период работы профессионального заболевания.

Помощник прокурора города Кировграда Кукса К.С. дал заключение о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в связи с тем, что в ходе судебного разбирательства установлен факт приобретения истцом в период работы в организации ответчика профессионального заболевания, что установлено актом о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года, однако при определении размера компенсации морального вреда полагал необходимым учесть степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, а также принцип разумности и справедливости.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абзацем 11 статьи 3 названного Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с 01 марта 2001 года по 01 августа 2018 года истец работал в филиале «ППМ» АО «УГМК», в том числе: 01 марта 2011 год принят в порядке перевода из ЗАО «Кировградская металлургическая компания» в металлургический цех слесарем-ремонтником 5 разряда отражательного отделения; 01 января 2004 года назначен мастером по ремонту оборудования отражательного отделения металлургического цеха; 11 апреля 2016 года переведён в цех подготовки шихт для металлургического производства слесарем-ремонтником 6 разряда участка брикетирования; 01 октября 2007 года переведен в цех брикетирования слесарем-ремонтником 6 разряда; 10 декабря 2007 года назначен мастером по ремонту оборудования цеха брикетирования; 23 апреля 2012 года переведён в отделение сушки мастером по ремонту оборудования цеха брикетирования; 02 февраля 2018 года переведён на участок материально-технического обеспечения слесарем-ремонтником 4 разряда; 01 августа 2018 года уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса российской Федерации (по инициативе работника) в связи с выходом на пенсию; сведений о том, что филиал «ППМ» АО «УГМК» является правопреемником предыдущих работодателей истца не имеется.

Актом о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года ФИО1 установлен диагноз ***, причиной которого указано длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ, а именно: в процессе работы слесарем-ремонтником отражательного отделения металлургического цеха подвергался воздействию на организм вредных производственных факторов: ***.***.***.***.***; вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено; заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм промышленных аэрозолей; непосредственной причиной заболевания послужили ***. Лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является филиал «ППМ» АО «УГМК».

Из материалов дела также следует, что на основании справок МСЭ ФИО1 установлено *** % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием согласно акта о случае профессионального заболевания № 14 от 06 октября 2010 года с 25 марта 2011 года до 01 апреля 2012 года, 09 апреля 2014 года до 01 мая 2015 года и с 01 июня 2016 года бессрочно соответственно.

В соответствии с Федеральным законом № 125 от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ФИО1 были назначены ежемесячные страховые выплаты, а также единовременная страховая выплата.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, вопреки доводам стороны ответчика, применительно к вышеприведённым нормам материального права, приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда, поскольку в судебном заседании достоверно установлен факт работы истца, в том числе, у ответчика во вредных условиях труда, причинная связь между этой работой и возникновением профессионального заболевания, то есть ухудшением здоровья истца, а также вина ответчика как работодателя в непринятии всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда истца, соответственно на ответчике, лежит обязанность по возмещению истцу морального вреда, причиненного ему в связи профессиональным заболеванием, возникшим вследствие длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов

Доказательства, свидетельствующие об обратном, стороной ответчика в материалы дела не представлены (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Как предусмотрено статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям. При этом суд полагает необходимым отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а следовательно, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с ответчика, суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых были нарушены личные неимущественные права истца, физические и нравственные страдания, связанные с индивидуальными особенностями истца, которые он испытывает в связи с профессиональным заболеванием, в частности, в связи с необходимостью постоянного приема лекарственных препаратов, прохождения санаторно-курортного лечения, установление истцу степени утраты трудоспособности *** %, наличие вины ответчика, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, иные заслуживающие внимания обстоятельства, принципы разумности и справедливости, и руководствуясь вышеприведенным нормам права, а также положениями статьи 3 Всеобщей декларации прав человека, статьи 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 60000 рублей. 

Размер взысканной компенсации в сумме 60000 рублей суд находит соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые истец, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств и подтверждённых материалами дела, вынужден претерпевать в связи с вышеназванным профессиональным заболеванием. Кроме того, приходя к такому выводу, суд также учитывает объяснения истца, данные в судебном заседании (статьи 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) о том, что истец на протяжении многих лет ***, что, безусловно, нанесло определенный вред его органам *** (в том числе ***) и здоровью в целом (при наличии рекомендации отказа от ***). Соответственно, зная об условиях труда, в результате которых он приобрел профессиональное заболевание, истец небрежно относился к своему здоровью.

Доводы стороны истца о том, что в результате действий ответчика, не обеспечившего безопасных условий труда, у него были диагностированы новые заболевания, суд отклоняет, поскольку наличие причинно-следственной связи между возникшими у истца заболеваниями и воздействием на него вредных производственных факторов на предприятии ответчика должно быть доказано медицинским заключением, устанавливающим заключительный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание, и актом о случае профессионального заболевания, однако таких документов истцом не представлено (статьи 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, исходя из установленных по делу обстоятельств, не усматривает.

Доводы стороны ответчика о том, что вина в возникновении у истца профессионального заболевания не может быть в полном объеме возложена на филиал «ППМ» АО «УГМК», поскольку истец добровольно и сознательно продолжал работать во вредных условиях труда, а со стороны работодателя предоставлялись гарантии и компенсации в связи с работой во вредных условиях труда, не могут быть приняты во внимание, поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда на рабочем месте возлагается на работодателя, непринятие ответчиком мер по обеспечению надлежащих условий труда не должно и не может ограничивать свободу выбора работы, которая гарантируется частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации. При этом обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда подразумевает создание работнику таких условий труда, в которых в полном объеме исключаются воздействие неблагоприятных производственных факторов и возможность причинения вреда здоровью на рабочем месте.

В силу части 1 статьи 48, статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Полномочия представителя должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с законом. Право адвоката на выступление в суде в качестве представителя удостоверяется ордером, выданным соответствующим адвокатским образованием.

В силу статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из госпошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся, помимо прочего, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. При этом гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено солидарное взыскание судебных расходов, в связи с чем они подлежат взысканию с каждого из ответчиков в пользу истца в равных долях.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах (статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, затрудняющих исполнение решения суда и препятствующих совершению исполнительных действий, лежит на лице, обратившимся в суд.

Из материалов дела следует, что представителем истца ФИО1 в суде первой инстанции выступала адвокат Порошина Т.П. на основании ордера № 071208 от 22 мая 2019 года.

В обоснование заявления о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя представлены квитанция серии АЕ № 001226 от 28 марта 2019 года, согласно которой стоимость услуг представителя за составление искового заявления составила 3000 рублей, а также квитанция серии АЕ № 001242 от 22 мая 2019 года, согласно которой стоимость юридических услуг по оплате услуг представителя в суде первой инстанции составила 20 000 рублей.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О в вышеназванной норме речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет её чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Разумность пределов возмещаемых расходов определяется путем их соотношения с объектом судебной защиты и объемом защищенного в результате рассмотрения дела права. Кроме того, при определении пределов разумности следует учитывать такие обстоятельства как квалификация представителя; время, которое он затратил на подготовку материалов; сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг представителя; продолжительность рассмотрения дела и его сложность; объем оказанной представителем правовой помощи.

В тоже время, из разъяснений, содержащихся в пунктах 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер; расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, разумность расходов, взыскиваемых на оплату услуг представителя, не может быть определена только исходя из размера фактически понесенных стороной расходов на представителя. Разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Для установления разумности рассматриваемых расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг и характера услуг, оказанных в рамках этого договора, их необходимости и разумности для целей восстановления нарушенного права. Оценке подлежат также объем выполненной представителем стороны работы, ее успешность, длительность участия, сложность спора, значимость защищаемого права.

Оценив представленные в материалы дела в подтверждение несения расходов на оплату услуг представителя – адвоката Порошиной Т.И. доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания судебных расходов по оплате услуг представителя.

Определяя размер расходов, подлежащих возмещению в счет оплаты услуг представителя, суд исходит из объема выполненной представителем истца – адвокатом Порошиной Т.И. работы, который, в свою очередь, определяется юридической сложностью гражданского спора и длительностью его рассмотрения.

Суд полагает, что с учетом характера и сложности рассматриваемого спора (с позиции исследуемых фактов и правового спора, предмета и основания заявленных исковых требований; значимости дела - защита служебных прав сотрудника), объема защищаемого права и выполненных представителем истца работ - оказание необходимой правовой помощи в виде консультации, участия в одном судебном заседании 22 мая 2019 года, составление искового заявления, результата рассмотрения гражданского дела (правомерность заявленных требований, и как следствие, их частичное удовлетворение по итогам рассмотрения дела), наличие возражений со стороны ответчика относительно чрезмерности взыскиваемых истцом расходов, размер заявленных истцом расходов является не соотносимым с объемом, выполненной представителем – адвокатом Порошиной Т.И. работы, в связи с чем, имеются основания для уменьшения размера суммы, взыскиваемой в возмещение расходов по оплате услуг указанного представителя.

С учетом изложенного суд удовлетворяет требование истца о возмещении расходов на представителя в размере 13000 рублей (3000 рублей расходы по оплате услуг представителя за составление искового заявления, 10000 рублей расходы по оплате услуг представителя в суде первой инстанции), которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В данном случае, по мнению суда, это в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, размер заявленных расходов является соотносимым с объемом, выполненной указанным представителем работы. 

Поскольку в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным исковым требованиям подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей (по требованию неимущественного характера), исчисленная в соответствии с положениями статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к филиалу «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с филиала «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 60000 рублей.

Взыскать с филиала «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 13000 рублей.

Взыскать с филиала «Производство полиметаллов» акционерного общества «Уралэлектромедь» в доход муниципального образования Кировградский городской округ государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева