Дело № 2-55/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2018 года г. Горно-Алтайск

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Шнайдер О.А., 

при секретаре Сатлаевой Т.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Пышко С к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Л об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай с настоящим исковым заявлением. Требования мотивированы тем, что истец в период с 08.03.2016 года по 21.07.2017 года состояла в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО3 в должности продавца по адресу: 

<

адрес>. 08.03.2016 года истца вынудили подписать чистый бланк приказа (распоряжения) о приеме на работу, а также приказа об увольнении. Записи в трудовой книжке не сделали. 08.03.2016 года истец подписала трудовой договор, на первом листе которого поставила дату 08.03.2016 года, на последнем был проставлен только год – 2016, сказали, что дату ставить не нужно. Копию указанного договора истец получила. В эту же дату был подписан договор о полной материальной ответственности, в нем была проставлена дата – 08.03.2016 года, копию указанного договора истец также получила. В июле 2017 года работодатель потребовал предоставить трудовую книжку, в связи с отсутствием доверия к работодателю истец предоставила новую трудовую книжку. В настоящее время трудовая книжка находится у работодателя. За июль заработная плата не выплачена. В соответствии с приказом о приеме работника на работу и трудовым договором от 08.03.2016 года истцу установлена тарифная ставка 51 руб. 15 коп., трудовым договором установлена тарифная ставка 56 руб. 15 коп. Вместе с тем, в предоставленных ответчиком договорах тарифная ставка стоит 56 руб. 74 коп., что подтверждает факт издания приказа задним числом. ФИО7 договор был пересоставлен, изменена первая страница, при этом последняя страница с подписью истца осталась прежней, с указанием 2016 года. В Республике Алтай районный коэффициент установлен в размере 40%, между тем, ответчиком неправомерно установлен районный коэффициент в размере 15%. С 01.07.2017 года по 21.07.2017 года истец работала по 8 часов, согласно табеля учета рабочего времени, она отработала 120 часов. Следовательно заработная плата за июль 2017 года составляет 9 532 руб. 32 коп, исходя из расчета 120 *56,74=6808,80+2723,52(районный коэффициент). Истцу не предоставлялся отпуск, который трудовым договором определен продолжительностью 28 календарных дней. В связи с нарушением трудовых прав истца, в связи с невыплатой заработной платы, отпускных, истцу причине моральный вред в сумме 20 000 руб. На основании изложенного, истец просит взыскать с работодателя задолженность по заработной плате за июль 2017 года в сумме 9 532,32 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 11101,16 руб., компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб. 

В уточненном исковом заявлении, поступившем в суд 25.01.2017 года истец просит признать отношения, сложившиеся между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО3 с 08.03.2016 года по 03.01.2017 года трудовыми. Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 внести в трудовую книжку истца запись о трудовой деятельности с 08 марта 2016 года. Признать наличие обязанности у ИП ФИО3 произвести отчисления за ФИО2 в Пенсионный фонд и органы государственного социального страхования с 08 марта 2016 года. Взыскать с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за июнь 2017 года в сумме 882 руб. 24 коп., за июль 2017 года в сумме 1 320 руб. 40 коп., компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 9 945 руб. 06 коп., компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб. 

Истец ФИО2, ответчик ИП ФИО4, представитель ответчика ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. 

Представитель истца ФИО2 ФИО6 в судебном заседании поддержала требования искового заявления поступившего в суд 25.01.2018 года. Пояснила, что истец просит об установлении факта трудовых отношений с 08.03.2016 года, согласилась с указанным в справке от 22.09.2017 года расчетом среднего заработка истца ФИО2 

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ответчика ФИО5 указывает, что ФИО2 принята на работу к ИП ФИО3 03.01.2017 года на должность продавца на 05, ставки, о чем заключен трудовой договор. При трудоустройстве ФИО2 предоставила новый бланк трудовой книжки, в которую внесена запись о приеме на работу. В июле 2017 года истцом отработано 120 часов, заработная плата начислена в размере 6 812 руб. 12 коп. Требование о компенсации за неиспользованный отпуск необоснованно и незаконно, поскольку в соответствии с графиком отпусков в 2017 году ФИО2 отпуск должен был быть предоставлен в декабре 2017 года, заявление о предоставлении отпуска ранее 2017 года ФИО2 не писала. 

Исследовав материалы дела, выслушав мнение участников процесса, пояснения свидетелей, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу п. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Обязательными условиями трудового договора, в соответствии со ст. 57 ТК РФ являются условия о месте работы, трудовой функции, дате начала работы и размере тарифной ставки или оклада.

В силу ч. 1 ст. 67 Трудового кодекса РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

ФИО7 договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (ч. 3 ст. 16, ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

Согласно статье 68 Трудового кодекса РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора, который объявляется работнику под роспись в трехдневный срок. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в редакции от 28 сентября 2010 года) если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее 3-х рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме. При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Исходя из системного анализа указанных правовых норм следует, что признаками трудового договора являются личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения по установленным нормам. Эти признаки и позволяют отличить трудовой договор от договора гражданско-правового характера.

В силу принципа состязательности сторон (ст. 12 ГК РФ) и требований ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Из материалов дела следует, что с 03.09.2015 года ФИО3 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с основанным видом деятельности – торговля розничная мясом и мясными продуктами в специализированных магазинах. 

В материалы дела истцом предоставлен трудовой договор (без номера), договор о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенные между ИП ФИО3 и ФИО2, датированные 08.03.2016 года, подписанные истцом, не подписанные ответчиком, на последнем листе содержится печать ИП ФИО3 ФИО7 договор содержит запись о получении копии договора ФИО2, без указания даты, но с указание года – 2016 год. Место работы определено – г. Горно-Алтайск. 

Истец ФИО2 в судебном заседании пояснила, что состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3 с 08.03.2016 года, работала в должности продавца, ее допуск к работе осуществлял управляющий, в марте 2016 года расписалась в чистом трудовом договоре, при этом дату на договоре не ставила, трудовую книжку работодателю передавала в 2017 году. В январе 2017 года от работодателя привезли новый трудовой договор, попросили его подписать. 

Ответчиком ФИО3 в материалы дела предоставлены: приказ № 13 от 03.01.2017 года о приеме ФИО2 в розничную сеть на должность продавца на 0,5 ставки с тарифной ставкой 51 руб. 15 коп.; трудовой договор №1-А, заключенные между ИП ФИО3 и ФИО2, датированный 03.01.2017 года, подписанный истцом и ответчиком, на последнем листе которого содержится запись о получении копии договора ФИО2 03.01.2016 года. Согласно трудового договора работнику установлена тарифная ставка в размере 56,74 руб., районный коэффициент 15%, место работы определено – работа на территории сторонней организации; дополнительное соглашение к трудовому договору №1, которым работнику установлена тарифная ставка 56,74 руб. в час; договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 03.01.2017 года; табели учета рабочего времени за период с января 2017 года по августа 2017 года. 

По ходатайству стороны истца в судебном заседании опрошены в качестве свидетелей К1, К2

Свидетель К1 пояснила, что в период с 17.05.2017 года по 24.07.2017 года состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3, работала в должности управляющего. Пояснила, что ей известно о том, что ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ФИО3 с марта 2016 года, работала в должности продавца в киоске, расположенном в ТЦ «Ткацкий». ФИО7 договор от 03.01.2017 года заключался с ФИО2 в июле 2017 года. 

Свидетель К2 пояснила, что с июня 2016 года работает в должности продавца в ТЦ «Ткацкий» в соседнем киоске, с киоском, принадлежащем ФИО3 На момент ее трудоустройства, ФИО2 уже работала у ИП ФИО3 

Свидетель Д пояснила, что состояла в трудовых отношениях с ФИО3 с марта 2016 года по июль 2017 года. ФИО7 договор подписывала в марте 2016 года, официально трудоустроена с марта-апреля 2017 года. 

Из материалов дела следует, что 01.03.2016 года между П (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения № 50, в соответствии с которым арендодатель предоставил арендатору во временное владение и пользование нежилое помещение, площадью 20 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, ?, в целях торговли мясом. 

В обоснование доводов об отсутствии трудовых отношений с ФИО2 ИП ФИО3 предоставлен договор субаренды №50/1, от 01.03.2016 года, согласно которого между ИП ФИО3 (арендатор) и ООО «Арготорг» (субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения, площадью 20 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, ?. 

Оценивая, указанный договор субаренды, суд полагает, что он не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО2 в период с 08.03.2016 года по 03.01.2017 года, поскольку договором аренды нежилого помещения № 50 от 01.03.2016 года предусмотрено обязательство ФИО3 информировать ИП П о сдаче помещения в субаренду. Из ответа ИП П от 09.02.2018 года следует, что ФИО3 осуществляла торговлю продукта в помещении, предоставленном ей по договору аренды от 01.03.2016 года, о сдаче помещения в субаренду П не уведомляли. Постановку помещения на охрану осуществляют арендаторы, либо их работники самостоятельно. 

Также из материалов дела следует, что 12.01.2012 года между ИП П и ООО НОП «Охрана» заключен договор охраны объектов, в том числе магазина, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ?. 18.01.2018 года ООО НОП «Охрана» предоставлены сведения о том, что в период с 23.03.2016 года по 06.07.2017 года Пышко была допущена к постановке указанного объекта на охрану. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2 в период с 08.03.2016 года была фактически допущена к работе в должности продавца у ИП ФИО3 выполнял трудовые функции, без заключения трудового договора в письменном виде и издания соответствующего приказа, отношения носили возмездный характер. 

При таких обстоятельствах суд, на основании совокупности представленных доказательств, в том числе пояснений свидетелей, оцененных по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о доказанности факта нахождения истца с ответчиком в трудовых отношениях в период с 08.03.2016 года по 02.01.2017 года включительно, поскольку указанные доказательства отвечают требованиям ст. ст. 15, 56 ТК РФ, основанным на личном исполнении истцом конкретной трудовой функции в указанный период. 

Факт нахождения ФИО2 в трудовых отношениях с ИП ФИО3 с 03.01.2017 года по день расторжения трудового договора сторонами по делу не оспаривается. Доказательств нахождения истца ФИО2 в трудовых отношениях с другими работодателями в материалах дела не имеется, стороной ответчика не предоставлено. 

Рассматривая требование истца об обязании ИП ФИО3 произвести отчисления по обязательным платежам в Пенсионный фонд Российской Федерации и органы государственного страхования с 08.03.2016 года, суд приходит к следующему.

Отношения в системе обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом Российской Федерации от 16.07.1999 N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования", в соответствии со статьей 1 которого обязательное социальное страхование представляет собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию последствий изменения материального и (или) социального положения работающих граждан, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, иных категорий граждан вследствие достижения, в том числе, пенсионного возраста.

Согласно статье 8 указанного Федерального закона N 165-ФЗ одним из видов страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию является пенсия по старости.

В соответствии со статьями 5 и 14 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" и статьей 20 Федерального закона Российской Федерации от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страховая часть пенсии является составной частью трудовой пенсии гражданина, которая формируется за счет страховых взносов, поступивших от страхователя на застрахованное лицо в бюджет Пенсионного фонда и учитываемых на индивидуальном лицевом счете гражданина. Страхователем является лицо, производящее выплаты физическим лицам, то есть работодатель гражданина.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 14 Федерального закона Российской Федерации от 15.12.2001 N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" страхователи обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а также вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный бюджет.

Положениями статьи 15 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ застрахованным лицам предоставлено право получать от работодателя и органов Пенсионного фонда Российской Федерации информацию о начислении и уплате страховых взносов, осуществлять контроль за их перечислением работодателем в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, а также защищать свои права, в том числе в судебном порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Закона N 212-ФЗ (действовавшей в редакции до 31 декабря 2012 года) плательщики страховых взносов, указанные в пункте 2 части I статьи 5 настоящего Федерального закона, уплачивают соответствующие страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования в размере, определяемом исходя из стоимости страхового года. 

В редакции, действовавшей с 01 января 2013 года, плательщики страховых взносов, уплачивают соответствующие страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и Федеральный фонд обязательного медицинского страхования в фиксированных размерах, определяемых в соответствии с частями 1.1 и 1.2 настоящей статьи.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что работодатель ИП ФИО3 сдавала индивидуальные сведения в отношении истца за период с 08.03.2016 года, а также доказательства тому, что ответчика производила отчисления страховых взносов. 

Таким образом, суд полагает возможным удовлетворить требование ФИО2 в указанной части, определив период за который ответчику необходимо произвести отчисление страховых взносов, с 08.03.2016 года за весь период работы истца. 

Разрешая требования ФИО2 о взыскании с ИП ФИО3 невыплаченной заработной платы за июнь 2017 года в сумме 882 руб. 24 коп., за июль 2017 года в сумме 1 320 руб. 40 коп., суд исходит из следующего. 

Учет рабочего времени работников, ответчик производил в табелях учета рабочего времени типовой формы-13, утвержденной Постановлением Госкомстата РФ от 05.01.2004 года N 1 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации труда и его оплаты". 

В соответствии с табелем рабочего времени в июне 2017 года истец работала 104 часа, в июле 2017 года 120 часов.

Следовательно, заработная плата истца ФИО2 без учета районного коэффициента в июне 2017 года составила 5 900 руб. 96 коп., из расчета (104 часов *56,74 руб.), в июле 2017 года составила 6 808 руб. 80 коп., из расчета (120 часов*56,74 руб.). Указанный расчет соответствует расчету, произведенному ответчиком в расчетных листах за июнь, июль 2017 года.

Вместе с тем, из материалов дела, следует, что при оплате труда ФИО2 работодателем установлен районный коэффициент 1,15, что не соответствует требованиям действующего законодательства. 

В соответствии с ч. 1 ст. 316 ТК РФ размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Размер коэффициента зависит от места фактического выполнения работы. Так, если организация - сторона трудового договора расположена в одном районе, а структурное подразделение, в котором фактически трудится работник, - в другом, для исчисления заработной платы надо использовать коэффициент, установленный для района, в котором расположено структурное подразделение.

Сторонами, при рассмотрении дела, не оспаривается тот, факт, что местом фактического выполнения работником ФИО2 трудовых обязанностей является Республика Алтай.

Постановлением Правительства РФ от 29 мая 1993 года N 512 «О районном коэффициенте к заработной плате на территории Республики ФИО8», для работников на территории Республики Алтай установлен районный коэффициент 1,4. 

При указанных обстоятельствах, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд приходит к выводу о том, что заработная плата ФИО2 должна начисляться с применением районного коэффициента 1,4.

Следовательно, заработная плата истца ФИО2 с учетом районного коэффициента 1,4 составляет: 

- за июнь 2017 года 8 261 руб. 34 коп. (5 900 руб. 96 коп. *1,4); 

- за июль 2017 года 9 532 руб. 32 коп. (6 808 руб. 80 коп. *1,4). 

При этом, заработная плата, причитающаяся к выдаче ФИО2, за минусом удержаний, установленных налоговым законодательством, составляет: 

- за июнь 2017 года 7 187 руб. 36 коп. (8 261 руб. 34 коп. – 13%); 

- за июль 2017 года 8 293 руб. 12 коп. (9 532 руб. 32 коп. – 13%).

Из материалов дела следует, что ФИО2 заработная плата, причитающаяся к выдаче, выплачена 

- за июнь 2017 года в сумме 7 379 руб. 34 коп., исходя из расчета (5 904 руб. 10 коп., выплаченные 17.07.2017 года + 1 475 руб. 24 коп., выплаченные 04.12.2017 года); 

-за июль 2017 года в сумме 7 356 руб. 87 коп. ((6499 руб. 62 коп – НДФЛ) + 1702 руб. 20 коп.). 

Таким образом, с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 подлежит взысканию невыплаченная заработная плата за июль 2017 года в сумме 1 032 руб. 57 коп., исходя из расчета (8 293 руб. 12 коп.- 7 379 руб. 34 коп.) + 13НДФЛ. 

Задолженность по заработной плате за июнь 2017 года у ФИО3 перед ФИО9 отсутствует. 

При этом, содержание предоставленного ответчиком расчетного листка за декабрь 2017 года свидетельствует о том, что 04.12.2017 года ФИО2 была начислена и выплачена задолженность по заработной плате за июль 2017 года в размере 6 499 руб. 62 коп., доплачен районный коэффициент за июнь 2017 года в размере 1 475 руб. 24 коп., доплачен районный коэффициент за июль 2017 года в размере 1 702 руб. 20 коп., компенсация отпуска в размере 3 322 руб. 18 коп. Из расчетного листка следует, что НДФЛ (845 руб. 00 коп) удержан только с суммы заработной платы за июль – 6 499 руб. 62 коп

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 9 945 руб. 06 коп., суд исходит из следующего. 

В соответствии с ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Согласно статьи 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Судом установлено, что истец состояла в трудовых отношениях с ответчиком с 08.03.2016 года, трудовой договор между сторонами расторгнут 04.12.2017 года. Из расчетного листка за декабрь 2017 года следует, что ФИО2 выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в размере 3 322 руб. 18 коп. Из письменного отзыва ответчика на исковое заявление следует, что работнику ФИО2, за период работы, отпуск не предоставлялся. 

Пунктами 4.3 трудового договора предусмотрено, что работнику устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью: основной - 28 календарных дней. 

Согласно п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30.04.1930 г. № 169 (в ред. от 20.04.2010 г.), при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца. Аналогичное следует из писем Роструда от 18.12.2012 г. № 1519-6-1 и от 31.10.2008 г. № 5921-ТЗ. 

Следовательно, количество неиспользованных дней отпуска у истца за период с 08.03.2016 года по 04.12.2017 года составляет 49 дней. 

Средняя заработная плата составляет 5 686 руб. 16 коп, что следует из справки, выданной И.П. ФИО3 22.09.2017 года. С указанным размером заработной платы в судебном заседании согласилась представитель истца ФИО6, ответчиком доказательств иного размера средней заработной платы не предоставлено. 

Вместе с тем, поскольку при начислении заработной платы истцу, в нарушение требований действующего законодательства ответчиком был применен районный коэффициент 1,15, вместо установленного на территории Республики Алтай районный коэффициент 1,4, суд полагает необходимым определить средний заработок ФИО10 в размере 6 922 руб. 29 коп. исходя из расчета (4 944 руб. 49 коп. – средняя заработная плата без учета районного коэффициент + районный коэффициент 1,4).

Таким образом, с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 8 254 руб. 34 коп., исходя из расчета: 6 922 руб. 29 коп. (среднемесячная зарплата) / 29,3 (среднемесячное число календарных дней) x 49 дней (количество неиспользованных дней отпуска) – 3 322 руб. 18 коп. (выплаченная истцу 04.12.2017 года компенсация за неиспользованный отпуск). 

В соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Трудовое законодательство не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, в связи с чем, суд, в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке причитающихся выплат).

Размер компенсации морального вреда определяется исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что при рассмотрении дела установлено нарушение работодателем трудовых прав работника, суд полагает возможным, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, с учетом принципа разумности и справедливости, взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 4 000 руб., и отказать во взыскании морального вреда в размере 16 000 руб. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Понесенные истцом на оплату услуг представителя расходы в размере 20 000 рублей подтверждаются квитанцией к приходному кассовому ордеру № 31 от 19 октября 2017 года. 

Учитывая сложность гражданского дела, объем и характер оказанной правовой помощи, конкретные обстоятельства дела, объем удовлетворенных судом требований, количество и продолжительность судебных заседаний, исходя из принципа разумности, суд считает достаточным удовлетворить требования истца о взыскании расходов по оплате юридической помощи в размере 15 000 рублей. Следовательно требования истца о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 5 000 руб. удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Пышко С к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Л об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО1 Л и Пышко С в период с 08 марта 2016 года по 02 января 2017 года включительно. 

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 Л внести в трудовую книжку Пышко С запись о трудовой деятельности в должности продавца в период с 08 марта 2016 года по 02 января 2017 года.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 Л произвести финансовые отчисления по обязательным платежам в Пенсионный фонд Российской Федерации и органы государственного страхования за весь период работы Пышко С с 08 марта 2016 года. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 Л в пользу Пышко С невыплаченную заработную плату за июль 2017 года в сумме 1 032 руб. 57 коп.; компенсацию за неиспользованный отпуск в сумме 8 254 руб. 34 коп.; компенсацию морального вреда в сумме 4 000 руб. 00 коп.; расходы по оплате услуг представителя в сумме 15 000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований Пышко С к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Л отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Судья О.А. Шнайдер 

Мотивированное решение составлено 15 февраля 2018 года.