Р Е Ш Е Н И Е

 № 7-9/2017

пос. Власиха Московской обл. 21 апреля 2017 года

Судья 3 окружного военного суда ФИО1, при секретаре Мырченко О.Ю., рассмотрев в судебном заседании, в помещении суда, административное дело по жалобе лица, привлеченного к ответственности, на постановление судьи 26 гарнизонного военного суда от 27 февраля 2017 года, которым ФИО2, _, _, привлечён к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 12.15 КоАП РФ, на основании которой ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 год,

установил:

Согласно судебному постановлению, административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах. 

1 февраля 2017 года около 17 час. 56 мин. на участке дороги ул. Бр от ул. Г _ до КПП_ г. Б Здор, управляя автомобилем , в нарушение требований п. 1.3 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД) совершил обгон другого транспортного средства, двигавшегося в попутном направлении, в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, повторно.

В поданной жалобе Здор, считая постановление судьи незаконным и необоснованным, вынесенным преждевременно, при неправильном определении имеющих значение для дела обстоятельств и при нарушении и неправильном применении норм материального и процессуального права, просит его отменить и производство по делу в отношении него прекратить. В обоснование своих требований он приводит следующие доводы.

В жалобе содержатся возражения ее автора на содержание протоколов судебного заседания от 7, 17 и 27 февраля 2017 года, суть которых сводится к обоснованию позиции Здор о том, что дорога, по которой он выезжал к месту совершения инкриминируемого ему правонарушения, является не степной, а асфальтобетонной, т.е. постоянной, и что при данном маршруте движения он, свернув на ул. Бр, не мог видеть дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен», установленный в начале этой улицы от пос. _; что показать в ходе рассмотрения дела в суде упомянутую дорогу на местности он не смог ввиду сложных погодных условий; что по данному участку дороги он на работу в действительности постоянно не ездит; что в показаниях сотрудников ГИБДД Ар и Ан имеются противоречия, вызывающие сомнения в их достоверности, а также что исследуемые по делу события имели место не на территории г. Б, а на территории Республики Казахстан.

Далее, приводя и комментируя в жалобе нормы Кодекса РФ об административных правонарушениях и утверждая, что инкриминируемого ему правонарушения он не совершал и к административной ответственности привлечен необоснованно, Здор указывает на следующие обстоятельства, которые, по его мнению, не были определены судом и не учтены при принятии обжалуемого решения.

В месте его выезда от СТО «Главная дорога» на автодорогу «ул.Г отсутствуют какие-либо запрещающие знаки, в связи с чем он не мог видеть знак «3.20» (возможно установленный в начале улицы в пос. _) и знать о запрещении обгона по ходу своего движения к КПП_. Зона действия такого знака ему известна не была, не установлена она и судом. 

Знак «Обгон запрещен» со стороны ул. Г пос. _ является дорожным знаком ПДД Республики Казахстан, а не Российской Федерации, он установлен на автодороге в Кармакшинском районе РК и, в отличие от знака 3.20 ПДД РФ, не запрещает обгон одиночных транспортных средств, движущихся со скоростью менее 30 км/ч. Поэтому за совершенный обгон одиночного автомобиля, ехавшего со скоростью не более 20 км/ч, он, Здор, не может быть привлечен к ответственности за нарушение ПДД РК на территории Республики Казахстан. 

Выезд суда и участников процесса в процессе рассмотрения дела на местность для проведения следственных действий был осуществлен с грубыми нарушениями процессуальных норм – на служебном автомобиле заинтересованного должностного лица ГИБДД, без разъяснения участникам сущности и порядка производимых действий, их прав и обязанностей, а также без обеспечения ему, Здор, благоприятных условий для показа той дороги, о которой он пояснял в судебном заседании.

Суд не выяснил мотивы, по которым он решил следовать на КПП_ для въезда в г. Б по указанному им маршруту. Судом не была установлена и объективная картина места происшествия – расположение дорожного знака и его ведомственная принадлежность, наличие перекрестков и прерывания зоны действия знака, расстояния между объектами и ориентирами на дороге, наличие и видимость дорожной разметки, ширина проезжей части, количество полос движения и их границы, т.е. те обстоятельства, которые имеют важное значение для настоящего дела.

Официальные контроль за движением, видеонаблюдение за участком дороги и фиксация вмененного ему нарушения производились сотрудником ГИБДД скрытно, из служебного помещения КПП_, не предназначенного для этих целей, визуально сотрудников ГИБДД на дороге не наблюдалось. Но и при этом, по утверждению Здор, на представленной последними видеозаписи видно, что обгон был им совершен за пределами г. Б, на территории _ аульского округа _ Казахстана.

Приводя нормы международных Соглашений, заключенных Российской Федерацией и Республикой Казахстан относительно принципов и условий использования космодрома Б», статуса г. Б и взаимодействия правоохранительных органов обеих стран в обеспечении правопорядка на территории одноименного комплекса, автор жалобы утверждает, что суд неправильно истолковал международное законодательство и пришел к неверному выводу о распространении юрисдикции Российской Федерации на участок местности (дороги), где совершено вмененное ему правонарушение, который не является территорией г. Б, в связи с чем в отношении него, Здор, должны были применяться законодательство Республики Казахстан и действовать ее компетентные органы.

Здор также указывает, что обгона с выездом на полосу, предназначенную для встречного движения, он объективно не совершал, маневр по опережению попутного автомобиля, который практически уже останавливался на обочине, был предпринят без выезда на указанную полосу, однако эти обстоятельства судом проверены не были. Суд также не учел, что указанный маневр он совершил вынужденно, пытаясь избежать наезда на останавливающееся транспортное средство на скользкой дороге, что говорит о наличии в его действиях признаков крайней необходимости. 

При назначении же наказания, по мнению автора жалобы, суд не учел факт фиксации правонарушения работающими постоянно в автоматическом режиме специальными техническими средствами с соответствующими функциями либо средствами фото- и киносъемки, видеозаписи, что должно влечь наказание в виде административного штрафа. 

В заключение автор жалобы отмечает, что вопреки основополагающим принципам законодательства об административных правонарушениях суд не истолковал все имеющиеся сомнения в его, Здор, виновности в его пользу, а также не прекратил производство по делу при наличии оснований к этому, что привело к нарушению его прав, гарантированных Конституцией РФ и общепризнанными нормами международного права. 

Здор, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения жалобы судьей 3 окружного военного суда, заявил о своем нежелании участвовать в судебном рассмотрении жалобы. 

Инспектор ДПС ОГИБДД УМВД России на комплексе Ар. – лицо, составившее протокол об административном правонарушении, – в окружной военный суд для участия в рассмотрении жалобы также не прибыл, представив письменные возражения на жалобу Здор, в которых выражает мнение о необоснованности приведенных в ней доводов, подтверждая свою позицию приложенными документальными данными о границах территории г. Б, обслуживаемой ОГИБДД УМВД России на названном комплексе.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы жалобы, оснований для ее удовлетворения не нахожу.

Обстоятельства, имеющие значение по делу, установлены судом первой инстанции с должной полнотой и объективно, а оспариваемое постановление базируется на верном применении норм материального и процессуального права. 

Частью 5 ст. 12.15 КоАП РФ установлена административная ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 этой статьи, которая в свою очередь относит к правонарушению выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи. Участники же дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки… в силу п. 1.3 ПДД. 

Согласно статьям 26.1, 26.2 КоАП РФ, обстоятельства, подлежащие выяснению и доказыванию по делу об административном правонарушении, устанавливаются на основании доказательств, под которыми подразумеваются любые фактические данные, на основании которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Как видно из обжалуемого постановления, вывод о совершении Здор вышеуказанного правонарушения основан на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в постановлении судьи доказательств, которым дана надлежащая оценка. 

Так, протокол об административном правонарушении 50 АО _, им совершенном, составлен уполномоченным должностным лицом. Согласно данному протоколу, Здор в 17 часа 56 минут 1 февраля 2017 года на участке дороги от ул. Г пос. _ до КПП_ г. Б, управляя автомобилем , нарушил требования дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», совершив в нарушение п. 1.3 ПДД выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, что было сделано им повторно. В протоколе имеются подписи от имени Здор в разъяснении ему предусмотренных законом прав.

Приложенной к протоколу схемой места совершения административного правонарушения подтверждается механизм совершения Здор обгона с выездом на полосу встречного движения в нарушение требований действующего дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен».

Указанные выше обстоятельства совершения Здор административного правонарушения отражены и в рапорте инспектора ДПС ГИБДД Ар от 1 февраля 2017 года.

Как следует из показаний ФИО3 в судебном заседании, совершенное Здор правонарушение он выявил лично путем визуального наблюдения при несении службы на КПП_ г. Б, где им в отношении этого водителя и был составлен протокол об административном правонарушении; при этом обстоятельства нарушения последним ПДД были подтверждены видеозаписью с видеорегистратора, установленного в помещении КПП. 

Указанные Ар обстоятельства выявления и фиксации нарушения ПДД, совершенного Здор, подтверждаются также свидетельскими показаниями инспектора ДПС ОГИБДД Ан, допрошенного в суде.

Из содержания исследованных как судом первой инстанции, так и проверенных окружным военным судом данных видеозаписи с упомянутого видеорегистратора, представленных органом ГИБДД вместе с материалами дела, которые обоснованно были признаны допустимыми доказательствами, четко видно, как в 17 часов 56 минут 1 февраля 2017 года автомобиль красного цвета на участке дороги от ул. Г пос. _ до КПП_ г. Б, недалеко от самого места въезда в город, совершает обгон едущего с небольшой скоростью автомобиля черного цвета, что происходит на дороге, имеющей по одной полосе движения в каждом направлении. 

При этом содержание записи разговоров из представленных материалов видеофиксации, имевших место при оформлении инспектором Ар на месте протокола о совершенном Здор административном правонарушении, свидетельствует о том, что виновник, не оспаривая фактических обстоятельств содеянного, лишь уговаривал сотрудника ДПС ГИБДД подойти к нему «по-человечески» и не привлекать его к административной ответственности за нарушение, влекущее лишение права управления транспортными средствами.

Как установлено по делу, 10 июня 2016 года Здор привлекался к административной ответственности в виде административного штрафа за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, на основании судебного постановления, которое вступило в законную силу и было исполнено им 17 июня того же года.

Изложенные выше доказательства, несмотря на непризнание Здор своей вины и на доводы жалобы о необоснованности и незаконности привлечения его к административной ответственности, давали суду первой инстанции все основания заключить вывод о его виновности в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 12.15 КоАП РФ, который надлежащим образом мотивирован в постановлении и сомнений в своей правильности не вызывает. 

На обоснованность этого вывода не влияют все доводы автора жалобы о своей невиновности, которые фактически приводились Здор в суде первой инстанции, были проверены судьей и получили мотивированную оценку в принятом по делу решении, оснований не согласиться с которой не имеется.

Так, утверждения Здор о том, что он не видел и не мог видеть знак «3.20» и, следовательно, знать о запрещении обгона по ходу своего движения к КПП_ г. Б, обоснованно были признаны судьей несостоятельными, так как при проверке этих его показаний на месте в присутствии участников процесса он не указал и не повторил маршрут своего движения по прошествии непродолжительного времени с момента исследуемых событий до момента судебного разбирательства, а также потому, что Здор, на протяжении многих лет проживающий и работающий в г. Б и хорошо знающий все дороги вокруг него (по его же собственным объяснениям), объективно не мог не знать о наличии такого знака и запрещении обгона на указанном участке дороги при подъезде к КПП_ г. Б.

Доводы автора жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных при производстве указанного следственного действия, нахожу надуманными, поскольку, как видно из протокола судебного заседания, проверка показаний Здор на месте проводилась в целях предоставления ему возможности обосновать и подтвердить собственную позицию, о чем ему и всем другим участникам, которым ранее в суде разъяснялись процессуальные права, было понятно, эти действия совершались открыто, добровольно, без какого-либо давления и никаких возражений со стороны Здор либо иных лиц не вызвали. 

Вопреки доводам Здор о неустановлении судом объективной картины места происшествия, обстоятельства, имеющие значение для дела, на которые он в том числе обращает внимание в жалобе, судом выяснены объективно и с необходимой полнотой, о чем свидетельствуют показания сотрудников ДПС ГИБДД, материалы видеофиксации и иные доказательства, положенные в основу постановления, допустимость и достоверность которых не вызывают сомнений. Эти фактические данные убедительно подтверждают факт выезда Здор на дороге с двусторонним движением на полосу встречного движения для обгона попутно двигавшегося транспортного средства в зоне действия дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен». 

Что касается доводов Здор о скрытном наблюдении сотрудниками ГИБДД за упомянутым участком дороги и незаконности фиксации ими его действий из помещения КПП, не предназначенного для таких целей, то они опровергаются показаниями указанных сотрудников, которые выполняли свой служебный долг и никак не заинтересованы в исходе настоящего дела, и содержанием видеозаписи, отражающей ход событий и обстановку на месте несения службы нарядом ДПС, что позволяет прийти к выводу о соответствии закону действий по выявлению и фиксации допущенного Здор нарушения.

Все доводы же автора жалобы о том, что обгон им был совершен за пределами г. Б, на территории Кармакшинского района Республики Казахстан, где действуют Правила дорожного движения этого государства, по которым он, в рассматриваемом случае, не может нести ответственность за нарушение ограничений, установленных знаком «Обгон запрещен», являются несостоятельными, так как опровергаются как совокупностью имеющихся в деле и проверенных в суде доказательств, так и документальными сведениями о границах территории г. Б, обслуживаемой ОГИБДД УМВД России на комплексе «Байконур», представленными лейтенантом полиции Ар с письменными возражениями на жалобу Здор. Вопреки мнению Здор, нормы закона, регулирующие возникшие правоотношения, судом при рассмотрении дела были определены и применены правильно.

С учетом изложенного выше доводы автора жалобы о том, что маневр по опережению попутного автомобиля он совершил без выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, и о том, что этот маневр был вынужденным, предпринятым в обстановке крайней необходимости, равно как и мнение Здор о малозначительности его действий, необоснованны, данные его доводы были проверены и оценены судьей в вынесенном постановлении, и оснований для ревизии соответствующих выводов суда не имеется.

То же касается и довода Здор о фиксации правонарушения работающими постоянно в автоматическом режиме специальными техническими средствами с соответствующими функциями либо средствами фото- и киносъемки, видеозаписи (что влекло бы для него благоприятный исход в вопросе о виде административного наказания за содеянное), поскольку, как это установлено по делу и верно отражено в судебном постановлении, факт нарушения им ПДД был установлен визуально правомочным должностным лицом и подтвержден путем видеофиксации на камеру видеорегистратора, который специальным техническим средством измерения не является. 

Вопреки мнению автора жалобы, сомнений в его виновности, которые являлись бы неустранимыми и подлежали толкованию в его пользу, по делу не возникает. 

Содеянное Здор правильно квалифицировано по ч. 5 ст. 12.15 КоАП РФ. Административное наказание ему назначено в соответствии с требованиями закона. 

Иные доводы жалобы, в том числе возражения ее автора на содержание протоколов судебного заседания, на законность и обоснованность судебного постановления не влияют и основанием к его отмене служить не могут. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, 

решил:

Постановление судьи 26 гарнизонного военного суда от 27 февраля 2017 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 оставить без изменения, а жалобу ФИО2 – без удовлетворения.