№ 2-584/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 20 октября 2017 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Чернова В.С.,

при секретаре судебного заседания Юнусовой Ю.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика АО «УГОК» ФИО3, прокурора Сафина И.Ф., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат», Донскому ГОК (филиал) АО «Транснациональная компания «КАЗХРОМ» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что работал в Сибайском филиале ОАО «Учалинский ГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста экскаватора 6 разряда на участке открытых горных работ Сибайского подземного рудника. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию по возрасту п.3 ст.77 ТК РФ. В период его работы в должности машиниста экскаватора в Сибайском филиале ОАО «Учалинский ГОК», а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией под председательством начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по РБ в г. Сибай, Баймакском, Зианчуринском, Зилаирском, Хайбуллинском районах был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО1 Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что он болен 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное. Первичное. Указанное заболевание установлено после обследования в ФГУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека, что подтверждается медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ Профессиональное заболевание возникло в связи длительным (25 лет) воздействием комплекса вредных производственных факторов: как общая вибрация, передаваемая через сиденье и пол на машиниста экскаватора, локальная вибрация, передаваемая через рычаги управления; производственный шум; физическое перенапряжение и тяжесть трудового процесса при вьшолнении основной работы (сосредоточенность наблюдения более 75% рабочего времени, вынужденная рабочая поза, движение туловища вокруг оси опорно-двигательного аппарата, усилия, прилагаемые к рычагам управления) микроклимат. Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки экскаваторов; в несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам. Его вина как работника - машиниста экскаватора в установлении профессионального заболевания не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - указаны: начальник Сибайского подземного рудника СФ ОАО «Учалинский ГОК». Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. В ноябре 2013 года был направлен на медико-социальную экспертизу. ДД.ММ.ГГГГ заключением бюро МСЭ ему была определена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 30%, что подтверждается обратным талоном бюро МСЭ от 05.11.2014г. ДД.ММ.ГГГГ заключением бюро МСЭ была установлена 2 группа инвалидности, что подтверждается обратным талоном бюро МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ. Начиная с июня 2011 года и по настоящее время испытывает постоянные проблемы со здоровьем, связанные с полученным профессиональным заболеванием, что подтверждается выписными эпикризами на его имя. С ДД.ММ.ГГГГ у него диагностированы осложнения: Периферический с-r нижней доли левого легкого, ст. 1Б гр. III Т 2aN0M0. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ ЦГБ г.Сибай с основным диагнозом - 

<

данные изъяты>. Здоровье его никогда не восстановится в состояние, предшествующее профессиональному заболеванию, происшествие ухудшило его психологическое (душевное) состояние, перенес глубокий стресс, вызванный необходимостью постоянного лечения. Таким образом, по вине ответчика Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК», ему был причинен моральный вред, который подлежит компенсации ответчиком. Учитывая тяжесть физических и нравственных страданий, причинение вреда здоровью и материальное положение ответчика, моральный вред оценивает в 1 000 000 руб.

Определением Сибайского городского суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен Донской ГОК (филиал) АО «ТНК Казпром».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ принят отказ истца от иска в части требований о взыскании компенсации морального вреда с Донского ГОК (филиал) АО «ТНК Казпром».

В судебном заседании представитель соответчика Донскоого ГОК (филиал) АО «ТНК Казпром» не участвовал, надлежаще уведомлен о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено, что в силу ст. 167 ГПК РФ позволяет суду рассмотреть дело в отсутствии неявившегося представителя ответчика.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2, действующий по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их по указанным в иске основаниям. Просили в случае удовлетворения иска, взыскать с ответчика расходы истца по оплате услуг эксперта в размере 18 000 руб.

Представитель ответчика АО «УГОК» в лице Сибайского филиала ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседания исковые требования признал частично. Суду пояснил, что они готовы выплатить истцу компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб. Сумму, заявляемую истцом, считают завышенной.

Выслушав объяснения истца, представителей истца и ответчика, изучив и оценив материалы дела, заслушав заключение прокурора Сафина И. Ф., считающего иск законным и обоснованным, подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., работал в ОАО «Учалинский ГОК» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста экскаватора 6 разряда на участке горных работ Сибайского подземного рудника, что составляет 7 лет 2 месяца 19 дней, что подтверждается записями трудовой книжки открытой ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ начальником территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека РБ в г. Сибай, Баймакском, Зианчуринском, Зилаирском, Хайбуллинском районах был утвержден акт о случае профессионального заболевания у ФИО1

Согласно данному акту ФИО1 был установлен диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>, заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ, причиной которого явилось: длительное (25 лет) воздействие комплекса вредных производственных факторов: как общая вибрация, передаваемая через сиденье и пол на машиниста экскаватора, локальная вибрация, передаваемая через рычаги управления, производственный шум; физическое перенапряжение и тяжесть трудового процесса при выполнении основной работы (сосредоточенность наблюдения более 75% рабочего времени, вынужденная рабочая поза, движение туловища вокруг оси опорно-двигательного аппарата, усилия, прилагаемые к рычагам управления), микроклимат. Основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки экскаваторов; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов. Вины машиниста экскаватора ФИО1 комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: ФИО5 – начальник Сибайского подземного рудника СФ ОАО «Учалинский ГОК».

Заключением врачебно-экспертной комиссии института № Федерального бюджетного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>), заболевание профессиональное, первично.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключением бюро МСЭ, была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 30%, что подтверждается обратным талоном бюро МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ у истца диагностированы осложнения: 

<

данные изъяты>.

Истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ РБ ЦГБ по 

<

адрес> с основным диагнозом – 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ заключением бюро МСЭ была установлена 2 группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2014 №.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного учреждения – Главное бюро медико-социальной экспертизы по РБ (филиал №).

ДД.ММ.ГГГГ Бюро № - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Башкортостан» Минтруда России возвратил определение о проведении медико-социальной экспертизы без исполнения, в связи с тем, что поставленные судом вопросы не могут быть рассмотрены в рамках медико-социальной экспертизы, так как выходят за пределы специальных знаний экспертов по медико-социальной экспертизе, а также за пределы полномочий учреждений медико-социальной экспертизы. Указывают, что в соответствии с ч. 2 ст. 58 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в Российской Федерации проводятся следующие виды медицинских экспертиз: экспертиза временной нетрудоспособности; медико-социальная экспертиза; военно-врачебная экспертиза; судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы; экспертиза профессиональной пригодности и экспертиза связи заболевания с профессией; экспертиза качества медицинской помощи. Полагают, что ответ на поставленные судом вопросы может быть дан в процессе проведения экспертизы связи заболевания с профессией, которая проводится центром профессиональной патологии или специализированным в области профессиональной патологии структурным подразделением медицинской организации, имеющей лицензию на осуществление медицинской деятельности, предусматривающую выполнение работ (услуг) по профпатологии и экспертизе связи заболевания с профессией.

В целях реализации права стороны на представление доказательств, учитывая, что для правильного и объективного разрешения возникшего спора требуются специальные познания в области медицины, учитывая необходимость экспертного исследования связи заболевания с профессией, судом по делу произведена замена вида экспертизы с заменой экспертного учреждения.

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ длительное воздействие (26лет 1месяц) на организм ФИО1 вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы, в должности машиниста экскаватора явилось причиной возникновения профессионального заболевания (

<

данные изъяты>). Работа в иных должностях, где могли присутствовать вредные производственные факторы, не могла вызвать профессиональное заболевание у истца, т.к. незначительный суммарный стаж (4 года 4 месяца) приходится на начальный этап профессиональный деятельности. С учетом исчисления необходимого стажа с 1981 года периоды работы в должности машиниста экскаватора, при которых могло развиться профессиональное заболевание: АОО «Башкирский медно-серный комбинат» (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ); ОАО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» (с ДД.ММ.ГГГГ). Период работы в Донском горно-обогатительном комбинате, ныне АО «Казхром» (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) приходится на начальный этап профессиональной деятельности машиниста экскаватора. В связи с отсутствием на этот период наличия профессионального заболевания, он засчитывается только в совокупный стаж работы, который мог вызвать профессиональное заболевание. Для оценки степени влияния каждого отдельно взятого периода необходимо хронологическое развитие симптомов профессионального заболевания, подтвержденного медицинской документацией. В связи с тем, что впервые признаки профессионального заболевания зафиксированы при личном обращении ФИО1 только в ноябре 2006 г. (период работы в ОАО «Учалинский горно-обогатительный комбинат») степень влияния определить не представляется возможным.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вышеуказанное заключение судебной экспертизы суд оценивает в качестве относимого, допустимого и достаточного доказательства вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1, поскольку оно выполнено экспертами ФБУН «Уфимский НИИ медицины труда и экологии человека», имеющими длительный стаж работы по своим специальностям, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Данное заключение ответчиком не оспаривалось и не опровергнуто равноценными доказательствами. Ходатайств о назначении повторной экспертизы не поступало и оснований для её назначения суд не усматривает.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на положения ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей…, которые, по мнению истца ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Акт о профессиональном заболевании истца ответчиком не оспаривался.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, наличие онкологического заболевания, требующего расходов на лечение, а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является не только работа у ответчика, но также и работы у иных работодателей во вредных условиях труда, при добровольном продолжении истцом указанной работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда ФИО1 в размере 200 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно абзацу 2 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дел, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Истцом ФИО1 произведена оплата услуг эксперта в размере 18 000 руб., что подтверждается чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ на вышеуказанную сумму.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При обращении в суд с иском ФИО1 от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда, уплате подлежит государственная пошлина в размере – 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда 200 000 рублей, а также расходы на оплату услуг экспертов в размере 18 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 – отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: В.С. Чернов