РЕШЕНИЕ

г. Иркутск 25 октября 2018 года

Судья Ленинского районного суда г. Иркутска Крюков А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 24 Ленинского района г. Иркутска от 24 июля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1

УСТАНОВИЛ:

24 июля 2018 года постановлением мирового судьи судебного участка № 24 Ленинского района г. Иркутска ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на полтора года. 

В своей жалобе ФИО1 просит это постановление отменить, производство по делу прекратить, считает его незаконным и необоснованным, поскольку в протоколе об административном правонарушении неверно указано время и место совершения административного правонарушения, на видеозаписи (08 мин. 10 сек.) он не отказывается от освидетельствования на месте, поскольку инспектор, уточняя ответ ФИО1, отказывается ли последний от освидетельствования, он говорит «нет», то есть, не отказывается. Однако сотрудник ДПС продолжил процедуру направления на медицинское освидетельствование, не начав процедуру освидетельствования на месте, тем самым нарушив порядок направления на медицинское освидетельствование и ст. 27.12.1 КоАП РФ. В протоколе об административном правонарушении указан адрес управления транспортным средством – 

<

адрес>, указанный адрес не существует и не совпадает с адресом, указанным в протоколе об отстранении от управления транспортным средством – 

<

адрес>. В материалах дела отсутствуют доказательства управления ФИО1 транспортным средством, на видеозаписи (17 мин. 29 сек.) он утверждает, что не управлял транспортным средством. 

В судебном заседании:

ФИО1 доводы, изложенные в жалобе, поддержал, просит ее удовлетворить, показал, что 29 апреля 2018 года после 02:00 час. он в состоянии алкогольного опьянения приехал домой на такси, что уже исключает факт управления им транспортным средством. После этого открыл свой автомобиль, чтобы поставить противоугонное устройство, в это время подъехали работники ДПС и незаконно составили в отношении него протоколы, хотя он пояснял, что транспортным средством не управлял, что могут подтвердить свидетели. Личных отношений с работниками ГИБДД нет, зачем они составили в отношении него протоколы, он не знает.

Свидетель С. показал, что ФИО1 приходится ему братом, 29 апреля 2018 года после 02:00 час. он и ФИО1 приехал к дому последнему на такси, ФИО1 открыл свой автомобиль, чтобы поставить противоугонное устройство, транспортным средством не управлял, в это время подъехали работники ДПС и составили протоколы; в суде его попросил выступить ФИО1

Свидетель Ч. показал, что ФИО1 его сосед, отношения хорошие, 29 апреля 2018 года после 02:00 час., он гулял с собакой, видел, что ФИО1 сидел в своем автомобиле, им не управлял. Он отошел, через некоторое время увидел, что работники ДПС составляют протоколы, но он точно видел, что машина не двигалась, так как дорога закрыта другими автомобилями. Сам он является автолюбителем, работники ДПС неоднократно незаконно привлекали его к ответственности; в суде его попросил выступить ФИО1

Свидетель Т. показала, что ФИО1 ее сосед, отношения хорошие, ночью она находилась на балконе и видела, что ФИО1 находится возле своей автомашины, которая весь день стояла на одном месте, и ею не управлял. Когда через семь минут вновь вышла на балкон, увидела, что работники ДПС составляют в отношении ФИО1 протоколы; в суде ее попросил выступить ФИО1

Защитник ФИО1 – В. доводы жалобы поддержал по основаниям, в ней изложенным, указал, что из видеозаписи следует, что автомобиль ФИО1 физически не мог перемещаться, поскольку проезды были закрыты другими автомобилями, и данное обстоятельство, наряду с показаниями свидетелей, опровергает факт управления его подзащитным транспортным средством; работники ДПС давали противоречивые показания относительно обстоятельств произошедшего, поэтому их показания не достоверны.

Инспектор ДПС К. показал, что личных отношений с ФИО1 нет, иных лиц рядом с местом происшествия не было, поскольку он искал понятых, но не нашел. ФИО1 транспортным средством управлял, именно поэтому и были составлены протоколы, отдельные обстоятельства он не помнит.

Инспектор ДПС Г. просил постановление мирового судьи оставить без изменений, жалобу – без удовлетворения, подтвердил информацию, изложенную в протоколах, показал, что личных отношений с ФИО1 нет, личной заинтересованности в исходе дела не имеет, иных лиц рядом с местом происшествия он не видел, ФИО1 транспортным средством управлял, записи об этом на видеорегистраторе не сохранилось. Протоколы не составляются в отношении лиц, не управляющих транспортными средствами. Если в дежурные сутки он не составит протокол, нареканий за это нет. 

Проверив материалы дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ч.3 ст.30.6 КоАП РФ, в полном объеме, прихожу к следующему.

В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений. 

Нарушений данного требования закона мировым судьей, при рассмотрении дела не допущено.

Основание, по которому должностное лицо пришло к выводу о нахождении водителя ФИО1 в состоянии опьянения, отражено в протоколе об отстранении от управления транспортным средством от 29 апреля 2018 года (запах алкоголя изо рта). Факт нахождения в состоянии опьянения не отрицал и сам ФИО1 в судебном заседании. ФИО1 была разъяснена ст.51 Конституции РФ, а также его права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ.

Согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 29 апреля 2018 года основанием к направлению водителя ФИО1 на медицинское освидетельствование явился отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте с помощью технического средства измерения. Его ответ «нет», при последующем отсутствии возражений на действия инспектора по составлению протокола о направлении на освидетельствование в медучреждении, правильно воспринят работником ДПС как отказ от освидетельствования на месте. Также ФИО1 отказался от освидетельствования в медучреждении, в связи с чем был составлен протокол об административном правонарушении 

<

адрес> по ст. 12.26 КоАП РФ.

Все протоколы в отношении ФИО1 составлены правильно, надлежащим должностным лицом, содержат необходимые сведения, заявления и замечания отсутствуют. Эти протоколы составлялись без участия понятых в связи с применением видеозаписи, содержание которой соответствует сведениям, изложенным в протоколах.

Кроме того, обстоятельства, изложенные в протоколах, в том числе факт управления ФИО1 транспортным средством, подтвердили в судебном заседании как инспектор Г., так и инспектор К. Показания инспекторов ДПС суд признает достоверными, поскольку они логичны, соответствуют письменным материалам и видеозаписи; они оба являются офицерами МВД, давали присягу, личной заинтересованности в исходе дела не имеют, оснований полагать, что они сфальсифицировали доказательства, совершив тем самым должностное преступление, либо давали заведомо ложные показания, у суда не имеется.

Вопреки доводам защиты, показания инспекторов ДПС существенных противоречий не содержат, поскольку они были допрошены в рамках проверки доводов защиты, что ФИО1 транспортным средством не управлял, и в этой части инспектора ДПС эту позицию опровергли. Отдельные противоречия в их показаниях объясняются особенностями памяти допрошенных лиц, которые дежурят круглосуточно и несущественные для дела детали могут запамятовать; более того, наличие противоречий в показаниях должностных лиц свидетельствует о том, что они не сговаривались о даче одинаковых показаний в суде, и это свидетельствует об отсутствии личной заинтересованности в исходе дела.

Показания ФИО1 о том, что он перед составлением протоколов в состоянии алкогольного опьянения находился в транспортном средстве, показания свидетелей С., Ч., Т. о том, что ФИО1 находился в своем автомобиле и в отношении него составляли протоколы, суд признает достоверными, поскольку эти показания логичны, соответствуют друг другу, письменным материалам и видеозаписи, показаниям инспекторов ДПС.

Показания ФИО1 и приведенных им свидетелей о том, что он не управлял транспортном средством, суд признает недостоверными, поскольку эти показания не логичны (протоколы по ст. 12.26 КоАП РФ не составляются в отношении лиц, не управляющих транспортным средством), противоречат письменным материалам и показаниям инспекторов ДПС, которые суд уже признал правдивыми. Кроме того, все свидетели являются знакомыми ФИО1, отношения с ним хорошие, в суд были доставлены им, показания давали по его просьбе, поэтому данные свидетели могли дать неправдивые показания с целью помочь последнему избежать ответственности за содеянное.

Вопреки доводам защиты, время правонарушения указано верно, поскольку в 02:30 час. ФИО1 отстранили от управления транспортным средством, в 02:40 час. он отказался от освидетельствования, и именно это время указано в протоколе об административном правонарушении 

<

адрес>. Кроме того, в этом же протоколе правильно указано место правонарушения – 

<

адрес> г. Иркутска. Этот адрес указан в других протоколах, а цифра «8» имеет такое изображение, поскольку протокол оформлялся инспектором не в комфортных условиях, что отображено на видеозаписи, сам Г. показал, что цифра «8» так отображена, поскольку неудобно было писать.

Прибытие ФИО1 к дому не такси, не опровергает того факта, что он после этого управлял транспортным средством. Доводы защиты о том, что на месте происшествия не было места для передвижения автомобиля ФИО2 не логичны (если бы дорога была перекрыта, экипаж ДПС не смог бы оказаться на месте происшествия), противоречат показаниям инспекторов ДПС, признанных судом достоверными, и не противоречат видеозаписи.

Довод ФИО1 о том, что транспортным средством он не управлял, опровергается протоколами, не содержащими замечаний и заявлений, показаниями инспекторов ДПС. Вопреки доводам защиты, на видеозаписи ФИО1, отвечая на вопрос инспектора, имеются ли у него замечания, говорит, что стоял возле дома, и замечаний к протоколу нет. Он не утверждает, что не управлял своим автомобилем, кроме того, сама по себе позиция отрицания факта управления транспортным средством, не нашедшая подтверждения в судебном заседании, не свидетельствует о том, что осужденный не управлял транспортным средством.

ФИО1 от подписи в протоколах отказался, давать объяснения также отказался, не сделав каких-либо замечаний по существу вмененного правонарушения, а также производимых в отношении него обеспечительных мер и порядку их осуществления. Факт отказа ФИО1 от подписи является реализацией его права на защиту. При составлении процессуальных документов ФИО1 были созданы все условия для реализации своих прав, заявлений и замечаний о том, что работники полиции действуют незаконно, он не привнес.

Все доказательства, которые были исследованы мировой судьей, достаточны для рассмотрения дела по существу, им дана правильная оценка, оснований для их переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется. Нарушений процессуальных прав ФИО1 как со стороны мирового судьи, так и со стороны должностных лиц ГИБДД, не установлено. Несогласие стороны защиты с оценкой конкретных обстоятельств дела и доказательств, само по себе, не может служить основанием для их переоценки и отмены вынесенного по делу судебного акта. 

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено с соблюдением требований, предусмотренных ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, основано на достоверных и допустимых доказательствах, которые сомнений не вызывают, поскольку они последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, получены с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ. 

Каких-либо данных, свидетельствующих о предвзятости мирового судьи при рассмотрении дела, не имеется, ФИО1 правильно признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые должны быть истолкованы в пользу ФИО1, не усматривается. Иных доводов, ставящих под сомнение законность и обоснованность вынесенного судебного постановления и нуждающихся в дополнительной проверке, жалоба не содержит. 

При таких обстоятельствах нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено. Постановление мирового судьи о привлечении ФИО1 к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел. Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ и с учетом требований ст. ст. 3.5, 3.8 и 4.1 КоАП РФ. На момент рассмотрения жалобы оснований к прекращению производства по делу в отношении ФИО1, предусмотренных ст. 2.9 КоАП РФ и ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено. Оснований для удовлетворения жалобы ФИО1 и отмены или изменения вынесенного по делу судебного акта суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 КоАП РФ, 

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № 24 Ленинского района г. Иркутска от 24 июля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения. 

Решение вступает в законную силу немедленно, но может быть обжаловано в Иркутский областной суд в порядке, предусмотренном ст.ст.30.12 - 30.14 КоАП РФ.

Судья А.А. Крюков