УИД 74RS0002-01-2025-003593-21

судья Халезина Я.А.

дело № 2-3674/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-1674/2026 (№ 11-14930/2025)

29 января 2026 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Саранчук Е.Ю., Лисицына Д.А.,

при секретаре Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Челябинска от 12 ноября 2025 года по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Саранчук Е.Ю. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1 и его представителя 

<

данные изъяты>., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика И.Ф. – 

<

данные изъяты> возражавшего относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 1 168 899 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по оплате государственной пошлины в размере 26 689 руб., расходов на оценку в размере 18 000 руб., расходов на эвакуацию в размере 6 000 руб., расходов на оформление нотариальной доверенности в размере 2 400 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 06 марта 2025 года произошло столкновение с участием автомобиля Рено Дастер, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, с автомобилем Киа Спортейдж, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 Согласно административному материалу, составленному сотрудниками ГИБДД, виновником указанного ДТП признан водитель ФИО1, нарушивший пункты 1.5, 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее - ПДД РФ), с чем истец не согласен.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

ФИО1 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме. Полагает, что действия водителя Киа Спортейдж не соответствовали требованиям ПДД РФ в сложившейся дорожной ситуации, поскольку руководствуясь пунктами 6.2, 10.1 ПДД РФ водитель должен заранее оценить ситуацию и выбрать подходящий скоростной режим для того, чтобы остановиться перед стоп-линией, тогда как он выехал на перекресток на запрещающий желтый сигнал светофора со скоростью 69 км/ч. Не согласен с выводами эксперта ИП ФИО4 об отсутствии у водителя ФИО3 технической возможности остановиться до горизонтальной линии дорожной разметки даже путем применения экстренного торможения, чем обосновывается возможность приоритетного движения автомобиля Киа Спортейдж через перекресток. Полагает, что судом не дана оценка пояснениям эксперта ФИО4 в судебном заседании 12 ноября 2025 года, согласно которым с учетом фазы мигающего зеленого сигнала светофора у водителя Киа Спортейдж была техническая возможность остановиться до стоп-линии.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что вывод эксперта 

<

данные изъяты> об остановке автомобиля Рено Дастер в полосе движения автомобиля Киа Спортейдж не состоятелен, о чем свидетельствуют кадры видеозаписи, представленные в материалы дела. Так, расстояние между автомобилем Рено Дастер и неустановленным автомобилем темного цвета, располагавшихся на перекрестке в статичном положении непосредственно перед моментом ДТП позволяло автомобилям, двигающимся в прямом направлении по средней полосе беспрепятственно проехать.

Ответчик ФИО2, третьи лица САО «РЕСО-Гарантия», ФИО3 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом (т. 2 л.д. 87-89, 91-93). Судебная коллегия на основании ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) признала возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Заслушав пояснения истца, представителей сторон, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы условиями возникновения ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, виновное и противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) лица и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из материалов дела следует, что 06 марта 2025 года в 18 час. 24 мин. около 

<

адрес> водитель ФИО1, управляя автомобилем Рено Дастер, государственный регистрационный знак №, и водитель ФИО3, управляя автомобилем Киа Спортейдж, государственный регистрационный знак №, совершили столкновение.

Сотрудниками ГИБДД в действиях водителя ФИО1 усмотрено нарушение пунктов 1.5, 8.1 ПДД РФ, в действиях водителя ФИО3 нарушений не установлено (т. 1 л.д. 10).

Собственником автомобиля Киа Спортейдж является ФИО2, собственником автомобиля Рено Дастер – ФИО1 (т. 1 л.д. 68).

Гражданская ответственность водителя ФИО1 на момент ДТП была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия». Риск наступления гражданской ответственности водителя ФИО3 в установленном законом порядке застрахован не был.

Истцом ФИО1 в обоснование причиненного ему ущерба, а также в целях исследования обстоятельств ДТП, предоставлено экспертное заключение 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому водитель автомобиля Киа Спортейдж въехал в границы перекрестка ул. Калинина и ул. Кирова на запрещающий сигнал светофора, не имел права преимущественного движения по отношению к автомобилю Рено Дастер, двигавшемуся в соответствии с пунктом 13.4 ПДД РФ. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Рено Дастер составила 1 168 899 руб. (т. 1 л.д. 12-49).

По ходатайству стороны ответчика определением Центрального районного суда г. Челябинска от 27 июня 2025 года, с учетом определения суда от 02 июля 2025 года об исправлении описки, по делу была назначена судебная экспертиза для определения наличия у ФИО3, управлявшего автомобилем Киа Спортейдж, технической возможности остановиться перед стоп-линией при включении желтого сигнала светофора в ДТП, а также определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Рено Дастер от повреждений полученных в результате ДТП от 06 марта 2025 года (т. 1 л.д. 95-96, 103).

В соответствии с заключением эксперта 

<

данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ года водитель автомобиля Киа Спортейдж, как при его движении с фактической скоростью (69 км/ч), так и с разрешенной в населенных пунктах скоростью (60 км/ч), не располагал технической возможностью остановиться до горизонтальной дорожной разметки 1.12 (стоп-линия) (дорожного знака 6.16), даже путем применения максимально эффективного экстренного торможения в момент включения желтого сигнала светофора, при смене разрешающего зеленого на запрещающий красный сигнал. В указанном случае автомобиль Киа Спортейдж имел приоритетное право на движение через перекресток относительно других транспортных средств, движущихся по перекрестку и пересекающих его направление перемещения. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Рено Дастер от повреждений, полученных в результате ДТП от 06 марта 2025 года в соответствии со среднерыночными ценами на дату проведения экспертизы составляет 890 386 руб., с учетом износа – 243 273 руб. 20 коп. (т. 1 л.д. 110-179).

В опровержение выводов судебного эксперта, истцом заявлено ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, в обоснование доводов представлена рецензия 

<

данные изъяты> на заключение судебного эксперта (т. 2 л.д. 23-42).

Суд первой инстанции, установив вину в произошедшем 06 марта 2025 года ДТП только водителя автомобиля Рено Дастер ФИО1, отказал ему в удовлетворении исковых требований.

С указанными выводами суда судебная коллегия соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены исследованными доказательствами, суд правильно определил характер спорного правоотношения между сторонами, верно установил круг обстоятельств, имеющих значение для объективного и всестороннего рассмотрения данного гражданского дела.

Доводы апелляционной жалобы истца сводятся к несогласию с его виной в произошедшем столкновении, установленной судом. Судебная коллегия не находит их влекущими отмену или изменение обжалуемого решения суда, исходя из следующего.

Так, согласно объяснениям ФИО1, данных им сотруднику ГИБДД 07 марта 2025 года, он, управляя автомобилем Рено Дастер, 06 марта 2025 года двигался 

<

адрес> в крайней левой полосе для поворота на 

<

адрес>. В связи с плотным потоком встречных машин, завершал маневр на желтый сигнал светофора, убедившись, что автомобили со встречного потока остановились за стоп-линией. В связи с ограниченной видимостью, а также ввиду того, что водитель автомобиля Киа Спортейдж двигался со значительной скоростью на желтый сигнал светофора по среднему ряду в сторону 

<

адрес>, столкновение избежать не удалось (т. 1 л.д. 184).

Из объяснений водителя ФИО3 данных им сотрудникам ГИБДД следует, что 06 марта 2025 года он, управляя автомобилем Киа Спортейдж, двигался 

<

адрес> в среднем ряду со скоростью 60 км./ч. Подъезжая к перекрестку 

<

адрес> продолжил движение в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора, на котором оставалось 2-3 секунды до смены сигнала. Выехав на середину перекрестка, видел, что автомобиль Рено Дастер начал движение с трамвайных путей и резко остановился на его полосе движения. Применил экстренное торможение, но столкновения избежать не удалось, удар пришелся в переднюю правую часть автомобиля Киа Спортейдж (т. 2 л.д. 186-188).

Согласно объяснений очевидца ДТП ФИО5, данных им сотрудникам ГИБДД 07 марта 2025 года, установлено, что 06 марта 2025 года автомобиль Киа Спортейдж выехал на перекресток на разрешающий сигнал светофора и двигался в прямом направлении по 

<

адрес>, а автомобиль Рено Дастер совершал поворот налево 

<

адрес> и не уступил дорогу автомобилю Киа Спортейдж (л.д. 189).

В соответствии с пунктом 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Согласно пункту 1.5. ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу положений пункта 8.1 приведенных Правил перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

При повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо (пункт 13.4 ПДД).

Пунктом 6.2 ПДД РФ установлено, что круглые сигналы светофора имеют следующие значения: зеленый сигнал разрешает движение; зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; желтый мигающий сигнал разрешает движение и информирует о наличии нерегулируемого перекрестка или пешеходного перехода, предупреждает об опасности; красный сигнал, в том числе мигающий, запрещает движение. Сочетание красного и желтого сигналов запрещает движение и информирует о предстоящем включении зеленого сигнала.

Водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 ПДД РФ, разрешается дальнейшее движение (пункт 6.14 данных Правил).

Приведенные выше положения устанавливают однозначный запрет движения транспортных средств на желтый сигнал светофора. Единственным исключением из данного запрета является случай, при котором транспортное средство не может остановиться, не прибегая к экстренному торможению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, водитель автомобиля Киа Спортейдж выехал на перекресток на желтый сигнал светофора, а скорость его движения составляла 69 км/ч при максимально установленном ограничении скоростного режима на данном участке дороги в 60 км/ч.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при квалификации действий водителя по части 2 статьи 12.13 или части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях необходимо учитывать, что преимущественным признается право на первоочередное движение транспортного средства в намеченном направлении по отношению к другим участникам дорожного движения, которые не должны начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить участников движения, имеющих по отношению к ним преимущество, изменить направление движения или скорость (пункт 1.2 Правил дорожного движения).

Водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД РФ по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу.

Согласно выводам судебного эксперта водитель автомобиля Киа Спортейдж ФИО3 как при его движении с фактической скоростью (69 км/ч), так и с разрешенной в населенных пунктах скоростью (60 км/ч), не располагал технической возможностью остановиться до горизонтальной дорожной разметки 1.12 (стоп-линия) (дорожного знака 6.16), даже путем применения максимально эффективного экстренного торможения в момент включения желтого сигнала светофора, при смене разрешающего зеленого на запрещающий красный сигнал.

Суд первой инстанции, оценив вышеуказанное заключение эксперта, сравнив соответствие заключения поставленным вопросам, определив полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, обосновано пришел к правомерному выводу о том, что заключение эксперта в полной мере является достоверным доказательством, оснований сомневаться в данном заключении не имеется, так как оно составлено компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями, квалификация экспертов подтверждена соответствующей документацией.

Заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Достоверных, объективных доказательств, опровергающих выводы вышеназванного экспертного заключения, участвующими в деле лицами в процессе рассмотрения дела представлено не было.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

У судебной коллегии нет оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым, вопреки доводам апелляционной жалобы, дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с результатами судебной экспертизы судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку каких-либо объективных доказательств, дающих основание сомневаться в правильности и обоснованности заключения предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющего соответствующее образование и квалификацию судебного эксперта 

<

данные изъяты> не представлено.

Оценивая заключение эксперта ФИО4, анализируя соблюдение процессуального порядка проведения экспертного исследования, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством по делу.

Представленные в распоряжение эксперта судом материалы, в том числе видеозаписи момента ДТП, являлись достаточными для проведения исследования по поставленным судом на разрешение эксперта вопросам, довод апелляционной жалобы о неполноте экспертного заключения, не может быть признан обоснованным.

Представленное истцом заключение специалиста № № от ДД.ММ.ГГГГ года, проведенное 

<

данные изъяты>, является рецензией на заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ года (т. 2 л.д. 23-42). Выводы, изложенные в рецензии, не исключают законность и обоснованность заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ года, а содержат лишь отличную точку зрения специалиста.

Заключение эксперта, положенное в основу обжалуемого судебного акта, соответствует требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств и Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», его содержание не признано недостоверным в судебном порядке или в ином установленном законодательством порядке.

С учетом изложенного судебная коллегия предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы не усматривает.

Вопреки мнению подателя жалобы заключения специалиста 

<

данные изъяты> не могут быть приняты как достоверные, поскольку при расчете технической возможности им неверно определен момент возникновение опасности для водителя Киа и произведен расчет остановочного пути в темпе без применения экстренного торможения, тогда как экспертом 

<

данные изъяты> такой расчет произведен с учетом применения водителем экстренного торможения в момент включения желтого сигнала светофора.

Исследуя в совокупности представленные в материалы дела доказательства, включая видеозапись с видеорегистратора автомобиля Рено Дастер и записи момента столкновения с камер наружного наблюдения, судебная коллегия приходит к выводу, что скорость движения автомобиля Киа Спортейдж не находится в причинной связи с ДТП, поскольку он имел приоритетное право проезда данного перекрестка.

С учетом изложенного судебная коллегия предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленного истцом ходатайства о назначении по делу дополнительно судебной экспертизы не усматривает, поскольку механизм столкновения автомобилей фактически исследован судебным экспертом и следует из имеющихся в деле видеозаписей момента ДТП, а вопрос об определении причинно-следственной связи действий водителей с ДТП является правовым.

Судебная коллегия не находит в заключении эксперта противоречий, неполноты, неясностей, а истец не обосновал необходимость проведения дополнительной экспертизы. Экспертное заключение содержит полные, ясные формулировки и однозначные ответы по всем поставленным судом вопросам, что явилось достаточным для оценки данного доказательства.

Таким образом, как следует из материалов дела, включая видеозаписи момента столкновения, установлено, что в причинно-следственной связи столкновения автомобилей Киа Спортейдж и Рено Дастер состоят только действия водителя ФИО1, который при повороте налево по зеленому сигналу светофора обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Судебная коллегия отклоняет доводы истца о том, что автомобиль Рено Дастер остановился в пределах полосы, предназначенной для поворота налево, чтобы пропустить автомобиль Киа Спортейдж, то есть не создавал ему помеху для движения, поскольку данные доводы опровергаются материалами дела в том числе видеозаписями момента ДТП. Предоставить полную видеозапись с видеорегистратора автомобиля Рено истец отказался.

Доводы апелляционной жалобы в своей совокупности сводятся к несогласию ФИО1 с изложенными выводами суда, оценкой фактических обстоятельств дела, основаны на ошибочном толковании норм материального и процессуального права, при этом не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы. Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда г. Челябинска от 12 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 09 февраля 2026 года