Дело № 2-2/2020

***

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

10 февраля 2020 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Масликовой И.Б., 

при секретаре Капаций А.А.,

с участием истца, представителя истцов ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7, ФИО8 к Обществу с ограниченной ответственностью «Энергия Транзит» о возмещении материального ущерба, 

установил:

Истцы обратились с иском к ответчику и просят взыскать (с учетом результатов экспертизы) в пользу:

- ФИО5 в счет возмещения материального ущерба 1 809 992 рубля, расходы на проведение экспертизы 29 000 рублей, расходы на оформление доверенности в сумме 1 050 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 18 193 рубля 31 копейку;

- ФИО6 в счет возмещения материального ущерба 257 798 рублей, расходы на проведение экспертизы 5 000 рублей, расходы на оформление доверенности в сумме 1 050 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 5 743 рубля 70 копеек;

- ФИО1 в счет возмещения материального ущерба 466 517 рублей, расходы на проведение экспертизы 6 500 рублей, расходы на оформление доверенности в сумме 1 050 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 8 962 рубля 11 копеек;

- ФИО7 в счет возмещения материального ущерба 84 012 рублей, расходы на проведение экспертизы 4 500 рублей, расходы на оформление доверенности в сумме 1 050 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 004 рубля 58 копеек;

- ФИО8 в счет возмещения материального ущерба 203 739 рублей (с учетом увеличения размера исковых требований), расходы на проведение экспертизы 4 500 рублей, расходы на оформление доверенности в сумме 1 050 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4 816 рублей 76 копеек.

В обоснование иска указано, что 24.08.2018 принадлежащие истцам транспортные средства были припаркованы в течение всего рабочего дня у предприятия по 

<

адрес> в 

<

адрес>. По окончании рабочего дня истцы обнаружили на своих автомобилях напыления краски серого цвета по всей поверхности транспортного средства: на лакокрасочном покрытии кузова, пластмассовых деталях, стеклах, фарах. По факту повреждения автомобилей истцы обратились с заявлениями в отдел полиции. 

В ходе проведения проверки по заявлению истцов ПП «Новосиликатный» установлено, что 30.07.2018 между ООО «Энергия Транзит» и ООО «Алпис» заключен договор подряда на покраску металлических опор воздушной линии 110 кв ТТ-431-432 в районе 

<

адрес> в 

<

адрес>. В соответствии с нарядом-допуском № 79 производителем работ является ФИО9, членом бригады ФИО10, которые производили окраску опоры ЛЭП при помощи краскопульта красящим веществом серого цвета, в результате чего вещество было распылено на припаркованные автомобили. В месте стоянки автомобилей не было установлено никаких опознавательных знаков, ограждений, информационных носителей и табличек, указывающих на проводимые работы, и устанавливающих ограничения на указанной территории в момент проводимых ООО «Энергия-Транзит» работ. Сообщений о необходимости убрать автомобили с парковки непосредственно истцам не поступало. Поскольку автомобили истцов повреждены в результате виновных действий собственника ЛЭП - ООО «Энергия Транзит» и работников подрядной организации ООО «Алпис», ответчики несут солидарную ответственность по возмещению ущерба. 

Истец и представитель истцов ФИО1 настаивал на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям. Пояснил, что истцы полагают надлежащим ответчиком ООО «Энергия-Транзит», к ООО «Алпис» истцы требования не предъявили. Работниками подрядной организации ООО «Алпис» не были соблюдены меры безопасности, а также не приняты меры по предупреждению возможного распыления краски на объекты, принадлежащие третьим лицам. ООО «Энергия Транзит» как собственник ЛЭП в свою очередь не осуществлял надлежащий контроль за проведением покрасочных работ, что привело к повреждению имущества истцов. По обстоятельствам дела указал, что 24.08.2018 автомобили истцов в течение рабочего дня находились на стоянке, когда вблизи предприятия проводились работы по покраске ЛЭП. При этом, сотрудников завода никто не ставил в известность, что будут производиться окрасочные работы и необходимо убрать автомобили со стоянки. В конце рабочего дня истцы обнаружили, что на корпусах автомобилей есть напыление неким веществом, вследствие чего был вызван наряд полиции. О том, что повреждение автомобилей произошло в ходе покраски ЛЭП, подтверждается заключением химической экспертизы, а также тем обстоятельством, что иных покрасочных работ вблизи предприятия в августе 2018 года не проводилось. Полученные повреждения до настоящего времени не устранены, ущерб подлежит возмещению за счет ответчика. 

Представитель ответчика ООО «Энергия Транзит» исковые требования не признал, полагал вину недоказанной, равно как и причинно-следственную связи между производством работ и причинением истцам материального ущерба. Кроме того, пояснил, что обязанность по возмещению ущерба, должна лежать на подрядчике, выполнявшим окраску металлических опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 в районе 

<

адрес> в 

<

адрес> по договору подряда №20т/п от 30.07.2018. Пояснил, что ответственного за проведением работ не назначали, в обязанности ФИО11 входил надзор за безопасностью работ под электрическим напряжением. Ход работ им не контролировался и избирался подрядчиком. Достоверных доказательств, что при распылении краски, вещество попало на транспортные средства истцами не представлено. По заключению ООО «Веритас» образцы краски на автомобилях идентичны между собой, но отличаются от краски ЛЭП по элементному составу. Кроме того, при проведении первичной экспертизы на трех автомобилях из десяти получить образцы не удалось, тогда как все автомобили стояли рядом и непонятно по каким причинам на одних напыление обнаружено на других нет. Оспаривал заключение повторной химической экспертизы, полагая, что при заборе образцов для исследования (с автомобилей и ЛЭП), экспертами были допущены процессуальные нарушения, изложенные в письменных возражениях. Считает, что выводы эксперта носят предположительный характер, поскольку полученных образцов было в недостаточном количестве, чтобы сделать однозначный вывод об идентичности свойств краски с автомобилей и ЛЭП. 

Представитель третьего лица - ООО «Алпис» считает, что обязанность по возмещению ущерба лежит на собственнике ЛЭП. Также пояснил, что перед покраской ЛЭП, директор ЗАО «АлтайСпецИзделия» ФИО6 был поставлен в известность о проведении работ, истцам следовало проявить бдительность и не ставить свои автомобили вблизи опор. Также просил об отказе в удовлетворении иска к ООО «Энергия Транзит», поскольку истцами не доказана вина ответчика в причинении ущерба.

Третьи лица ФИО11, ФИО9 и ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще. 

Участвуя ранее в судебном заседании, ФИО11 пояснил суду, что на него был выписан наряд-допуск № 79 для работы в электроустановках, в его обязанности входило обеспечить безопасность работ на участке с электронапряжением, но не сам процесс покраски. Не отрицал, что во время проведения покрасочных работ ЛЭП постоянно не присутствовал, периодически отлучался на другие объекты.

Представитель третьего лица - ООО СК «ВТБ Страхование» в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Иные, участвующие в деле лица, в судебное заседание не явились, извещены надлежаще.

В силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассматривать дело при данной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из приведенных положений закона следует, что если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет собственник, а соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, в таком случае подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред, причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает в том числе принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций.

Вина причинителя вреда презюмируется, поскольку он освобождается от возмещения вреда только тогда, когда докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В судебном заседании установлено, что ФИО5 является собственником автомобилей: **** подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации (т.1 л.д.20, 32, 42, 54,67,79).

ФИО6 является собственником транспортного средства ***, что подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации (т.1 л.д.96).

ФИО1 является собственником транспортного средства ***, что подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации (т.1 л.д.111).

ФИО7 является собственником автомобиля ***, что подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации (т.1 л.д.129).

ФИО8 принадлежит на праве собственности автомобиль ***, что подтверждается паспортом транспортного средства и свидетельством о регистрации (т.1 л.д.141).

По факту повреждения транспортных средств в ПП «Новосиликатный» ОП по Индустриальному району г.Барнаула поступило сообщение истцов, по результатам проверки которых установлено, что вышеуказанные автомобили 24.08.2018 в утреннее время были припаркованы по месту работы у завода ЗАО «АлтайСпецИзделия» в районе 

<

адрес> в 

<

адрес>, где сотрудники подрядной организации ООО «Алпис» проводили окраску металлических опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432. 

По окончании рабочего дня собственники автомобилей обнаружили на кузове и стеклах транспортных средств напыление краски. 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами до следственной проверки по факту повреждения автомобилей (КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ КУСП *** от ДД.ММ.ГГГГ), по результатам которой истцам отказано в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст.167 УК РФ (т.2 л.д.139-179; т.4 л.д.93-248).

Согласно материалам проверки, при осмотре места происшествия на автомобилях: *** на поверхности кузова которых на лакокрасочном покрытии обнаружены следы напыления красящего вещества (в виде точек серого цвета), что подтверждается протоколами осмотра места происшествия от 24.08.2018, от 28.08.2018.

О том, что на вышеуказанных автомобилях имеются вкрапления (посторонние частицы) также подтверждаются актами осмотра транспортных средств от 30.08.2018, в которых указаны перечень поврежденных узлов и деталей, а также характер и объем повреждений (т.1 л.д.27, 37,49,62,74,88,103,121, 133, 147). 

Как установлено судом и следует из материалов дела, подрядные работы по покраске опор в районе 

<

адрес> в 

<

адрес> проводились работниками ООО «Алпис» на основании договора подряда № 20т/п заключенного 30.07.2018 между ООО «Энергия-Транзит» и ООО «Алпис», по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить работы по антикоррозийному покрытию металлических стоек опор двух цепной воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 в порядке и на условиях, определенных договором и приложениями к нему (п.1.1 договора) (л.д.229-232 том 1). 

В разделе 2 договора подряда согласованы права и обязанности сторон, в том числе подрядчик обязуется обеспечить выполнение на месте производства работ необходимых мероприятий по технике безопасности, охране окружающей среды, сохранность близлежащих к месту проведения работ зданий и сооружений во время проведения работ (п. 2.1.5).

В силу п. 2.4.3 договора, если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, назначить подрядчику разумный строк для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования, поручить устранение недостатков третьему лицу с отнесением расходов на подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

В соответствии с нарядом-допуском № 79 ответственным руководителем работ являлся ФИО11, производителем работ - ФИО9, членом бригады - ФИО10, которые допущены к покраске воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 под непосредственным надзором ответственного руководителя (л.д.165 том 2).

Как следует из объяснения данного в ходе проверки по заявлению истца и.о. обязанности директора ООО «Энергия Транзит» ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ15 окраска опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 в районе здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> осуществлялась силами подрядчика ООО «Алпис», в обязанности которого по условиям договора подряда №20т/п от 30.07.2018 входило обеспечить сохранность близлежащих к месту проведения работ зданий и сооружений во время проведения работ. Со слов подрядчика ему стало известно, что при проведении работ краской повреждены автомобили, стоящие у здания. 

Как следует из объяснения директора ООО «Алпис» ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ16 работу по окраске ЛЭП осуществляли ФИО9 и ФИО10, действуя на основании договора подряда № 20т/п от 30.07.2018. 

Опрошенные ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ21 и ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ22, в ходе проверки пояснили, что с середины августа 2018 года осуществляли покраску ЛЭП в районе 

<

адрес> в 

<

адрес> с помощью кисточек и краскопульта. В ходе работ никаких нарушений технологии не допускалось, о том, что при выполнении работ краской повреждены автомобили, стало известно от сотрудников полиции, которые 25.08.2018 и 26.08.2018 приезжали к месту ведения работ, фотографировали опоры, технику, сам процесс работы. 

Согласно объяснению ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ17, последний является сотрудником ООО «Энергия Транзит». 20.08.2018 при подготовке рабочего места к покраске опор ЛЭП к нему подошли охранник и директор ЗАО «АлтайСпецИзделия», которого предупредили, что предстоит окраска опоры и необходимо убрать с парковки автомобили, так как есть вероятность попадания на них краски во время выполнения работ. После чего, ФИО6 дал распоряжение охраннику предупредить персонал об этом. 

Из объяснения ФИО6 следует, что он является директором ЗАО «АлтайСпецИзделия», расположенного в здании по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 20.08.2018 ему стало известно, что неизвестные лица собираются покрасить металлическую опору ЛЭП, расположенную по вышеуказанному адресу. В ходе разговора с последними, те заверили, что красить опоры будут кисточками и валиками. 24.08.2018 опору ЛЭП стали красить с краскопульта, не предупредив об этом, в том числе о необходимости убрать автомобили с парковки. 

Аналогичные пояснения дал охранник ЗАО «АлтайСпецИзделия» ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ18, подтвердив, что о необходимости убрать автомобили с парковки у здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> никого не оповещали (л.д.89- 92 том 1). 

Обращаясь в суд с иском, истцы указали, что ответчиком не была доведена надлежащим образом информация о предстоящих работах по покраске ЛЭП, в том числе с помощью краскопульта, необходимости убрать автомобили с парковки в районе здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> их никто не оповещал, кроме того, при проведении подрядных работ не были приняты меры по предупреждению возможного распыления краски на автомобили, не соблюдены меры безопасности, покраска работ производилась подрядчиком без непосредственного контроля со стороны заказчика, что привело к попаданию краски на припаркованные автомобили.

Согласно ст.133.1 Гражданского кодекса Российской Федерации недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как на одну недвижимую вещь. К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

Из приведенных правовых норм следует, что составная часть единого недвижимого комплекса не является самостоятельным объектом недвижимости и не может иметь самостоятельную юридическую судьбу.

Воздушная линия электропередачи выше 1 кВ - устройство для передачи электроэнергии по проводам, расположенным на открытом воздухе и прикрепленным при помощи изолирующих конструкций и арматуры к опорам, несущим конструкциям, кронштейнам и стойкам на инженерных сооружениях (мостах, путепроводах и т.п.) (п. 2.5.2 Правил устройства электроустановок (раздел 2), утвержденных Приказом Минэнерго РФ 20 мая 2003 г. N 187).

Таким образом, линия электропередачи представляет собой единый линейный объект и выступает как единый объект вещных прав, ее раздел в натуре невозможен без изменения ее назначения, в связи с чем такая линия представляет собой неделимую вещь, отдельные составные части которой (в частности, опоры) не являются самостоятельными объектами недвижимости.

В судебном заседании установлено, что собственником опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 в районе здания по 

<

адрес> в 

<

адрес> является ООО «Энергия Транзит», что подтверждается свидетельством о регистрации права собственности (л.д.198-227 том 1), следовательно, на ООО «Энергия-Транзит» в силу ст.210 Гражданского кодекса Российской Федерации лежит ответственность содержать ЛЭП в состоянии, обеспечивающем не только безопасность его эксплуатации, но и сохранность имущества третьих лиц, что в данном случае сделано не было.

Заключение указанного выше договора подряда само по себе не свидетельствует о переходе к ООО «Алпис» обязанности по содержанию опоры ЛЭП, поскольку согласно его условиям данное предприятие является подрядчиком и обязано выполнять работы по антикоррозийному покрытию только в соответствии с Техническим заданием заказчика. Согласно положениям норм гражданского законодательства о договоре подряда (глава 37 Гражданского кодекса Российской Федерации) подрядчик может нести ответственность только за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств по договору подряда лишь непосредственно перед заказчиком.

Законом не установлено, что ответственность в данном случае несет являющееся непосредственным исполнителем ООО «Алпис».

Учитывая, что договор подряда не освобождает заказчика от ответственности в случае возникновения любых претензий со стороны третьих лиц к подрядчику, вызванных производством работ и другой деятельностью подрядчика в связи с выполнением работ, а напротив подрядчик несет ответственность за несвоевременное устранение недостатков, выявленных в ходе работ, перед заказчиком, то оснований для возложения солидарной обязанности, либо на ООО «Алпис» обязанности по возмещению истцам причиненного ущерба не имеется.

Доводы представителя ООО «Энергия-Транзит» об обратном во внимание приняты быть не могут, поскольку бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором, в соответствии со ст.210 Гражданского кодекса Российской Федерации несет его собственник, следовательно, и обязанность по содержанию, техническому обслуживанию и совершению иных действий, направленных на безопасное функционирование опор ВЛ, возлагается на самого собственника этого имущества. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Возмещение вреда, причиненного вследствие разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения регламентировано положениями статьи 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, имуществу юридического лица вследствие разрушения, повреждения здания, сооружения либо части здания или сооружения, нарушения требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения собственник такого здания, сооружения (за исключением случая, предусмотренного частью 2 данной статьи), если не докажет, что указанные разрушение, повреждение, нарушение возникли вследствие умысла потерпевшего, действий третьих лиц или чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства (непреодолимой силы), возмещает вред в соответствии с гражданским законодательством.

Поскольку ответчик, являясь собственником ЛЭП, в силу приведенных выше положений закона обязан осуществлять заботу о принадлежащем ему имуществе поддерживать в пригодном состоянии, то именно он, в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации несет деликтную ответственность перед третьими лицами за причинение ущерба, возникшего при обслуживании данного имущества.

Суд полагает, что договорная обязанность подрядчика по возмещению ущерба, причиненного третьим лицам, сама по себе не может являться основанием для освобождения собственника линии электропередачи от выполнения возложенных на него законом (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации) обязанностей по содержанию принадлежащего ему имущества в надлежащем состоянии и соблюдению прав и законных интересов иных лиц, а в случае причинения ущерба последним не являться основанием для освобождения собственника от ответственности за необеспечение такого содержания (статьи 403 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в соответствии со ст.702 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Данный договор не создает прав и обязанностей для иных (третьих) лиц, не являющихся субъектами договора подряда - в силу п.3 ст.308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Следовательно, при выборе способа защиты нарушенных прав и определении лиц, ответственных за причинение ущерба, истцы не обязаны были в силу положений статьи 9 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации руководствоваться условиями договора подряда, заключенного между ООО «Энергия-Транзит» и ООО «Алпис».

Контроль за производством работ по окраске опор лежал исключительно на заказчике, что следует из условий договора подряда №20т/п от 30.07.2018 и наряда-допуска № 79, согласно которому покраска опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 должна осуществляться под непосредственным надзором ФИО11, являющегося работником ООО «Энергия-Транзит», который, в свою очередь не отрицал, что периодически покидал объект и выполнение работ не контролировал, что свидетельствует о не надлежащем исполнении заказчиком своих обязательств. Ссылка ответчика ООО «Энергия-Транзит» на условия договора подряда №20т/п от 30.07.2018, не является основанием для возложения ответственности на ООО «Алпис», исходя из вышеуказанных положений закона. В случае несоблюдения условий договора подряда №20т/п от 30.07.2018 подрядчик несет ответственность перед заказчиком, однако не может отвечать перед истцами, поскольку они не являлись участниками данного договора и право требования к ООО «Алпис» у них не возникло. 

Тогда как на собственника ЛЭП законом возлагается ответственность за ненадлежащее состояние принадлежащего ему имущества. 

В данном случае, ООО «Энергия-Транзит» не представил суду доказательств, что с его стороны, как владельца опоры ЛЭП осуществлялся необходимый контроль за безопасным ведением работ подрядчиком, исключающим причинение вреда третьим лицам, а также то, что до начала работ им был согласован с подрядчиком безопасный способ ведения работ по покраске опор.

Равно как и не представлено доказательств тому, что перед началом работ заказчиком заблаговременно и в общедоступных местах размещалась информация, что будут проводиться покрасочные работы опор ЛЭП в том числе с использованием краскопульта и есть необходимость убрать автомобили припаркованные у здания завода по 

<

адрес> в 

<

адрес>. Наличие каких-либо знаков, запрещающих стоянку в месте парковки автомобиля истца, в ходе рассмотрения дела также не установлено и ответчиком не представлено, а поэтому со стороны истцов отсутствовала грубая неосторожность.

Согласно ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Материалами дела и фототаблицей к месту ОМП, а также видеозаписью которая обозревалась в судебном заседании подтверждается нахождение автомобилей истцов на парковке у здания по 

<

адрес> в 

<

адрес>. И тот факт, что парковка находилась в непосредственной близости от опор ЛЭП, не указывает на наличие каких-либо нарушений со стороны истцов. Тем более, требование по расстоянию размещению парковки на придомовой территории нежилых зданий относительно ЛЭП, никакими нормативно-локальными актами и действующим законодательством, в том числе в области санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, не регламентировано. Припарковав автомобиль в не запрещающем месте, истцы не могли и не должны были предвидеть наступление неблагоприятных последствий в виде напыления краски на их транспортные средства в ходе выполнения покрасочных работ ответчиком. Ссылка ответчика на наличие камер видео наблюдения по периметру территории ЗАО «АлтайСпецИзделия», одна из которых направлена в сторону опоры ЛЭП, покраска которой производилась 24.08.2018, выход окон поста охраны на опору ЛЭП, вышеуказанные обстоятельства не опровергает и не снимает с заказчика обязанности обеспечить сохранность имущества третьих лиц. Кроме того, установлено, что автомобили, принадлежащие ФИО5, ФИО6 находились на территории предприятия ЗАО «АлтайСпецИзделия».

Судом также установлено, что оставление истцами автомобилей на парковке и на территории предпринятая не явилось причиной ситуации, повлекшей причинение материального ущерба. В данном случае вред имуществу истцов причинен в результате невыполнения собственником линии электропередачи обязанностей по надлежащему содержанию принадлежащего имущества - заказчик при проведении покрасочных работ не обеспечил сохранность имущества третьих лиц, а поэтому ООО «Энергия Транзит» несет ответственность за причинение вреда имуществу истцов. 

По смыслу ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

Проанализировав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с доводами и возражениями участвующих в деле лиц, с учетом вышеприведенных норм закона, суд полагает, что в данном случае в силу положений ст.403 Гражданского кодекса Российской Федерации за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства подрядчиком, на которое возложено выполнение работ по покраске опор ЛЭП, отвечает сам заказчик, который в рамках договора от 30 июля 2018 года, не проконтролировал проведение подрядчиком работ по покраске опор, в результате ненадлежащего выполнения которых и произошло распыление краски на принадлежащие истцам автомобили.

Между тем, учитывая договорные отношения между заказчиком и подрядчиком, в частности, п. 6.7 договора подряда, согласно которому подрядчик возмещает третьим лицам ущерб, причиненный некачественным выполнением работ по договору, ООО «Энергия-Транзит» вправе обратиться с регрессными требованиями к ООО «Алпис» в порядке ст.1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учётом изложенного, суд полагает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является ООО «Энергия-Транзит», с которого истцы вправе требовать полного возмещения убытков.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Основанием для освобождения от возмещения ущерба может являться умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Однако данных обстоятельств судом не установлено и материалы дела не содержат.

Доводы ответчика о недоказанности истцами факта того, что обнаруженное на автомобилях красящее вещество серого цвета это именно краска, используемая ответчиком при покраске ЛЭП, являются несостоятельными и противоречат материалам дела, а именно пояснениям истцов, которые последовательно утверждали, что частичное напыление красящего вещества на автомобили произошло в момент окраски опор воздушной линии 110 кв ТТ-431, Т-432 в районе здания по 

<

адрес> в 

<

адрес>, иных работ по покраске опор ЛЭП в августе 2018 года не проводилось, что согласуется с видеозаписью с камер наружного наблюдения ООО «АЗПОМ НГК», а также заключением химической экспертизы №2455/4-2 от 09.01.2020 ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России, согласно которой исследование включало внешний осмотр опор ЛЭП №7 и №6, наружных элементов кузов автомобилей с целью обнаружения посторонних наслоений лакокрасочного материала близкого по цвету с лакокрасочным материалом, которым окрашены опоры ЛЭП, изъятие образцов лакокрасочного покрытия ЛЭП и посторонних наслоений с элементов кузова автомобилей, микроскопическое исследование отобранных образцов, а также изучение состава ЛКМ методами ИК-Фурье-спектроскопии и эмиссионного спектрального анализа (ЭСА).

На момент осмотра наслоения распределены в основном на горизонтальных поверхностях (в большей степени на крышах автомобилей), наклонных поверхностях и верхних частях вертикальных поверхностях) в основном с правой стороны автомобилей. Посторонние наслоения механически с помощью приспособления с острой режущей кромкой осторожно извлекали с поверхностей лакокрасочных покрытий автомобилей на фрагменты специальных дактопленок для сохранности частиц. 

По результатам сравнительного исследования методом ИК-Фурье спектроскопии экспертом установлено, что ЛКМ, образующий наслоение в виде лакокрасочной пыли на ЛКП представленных автомобилей: **** совпадает с ЛКМ, которым окрашены в основном нижние части опоры №7 и опоры №6, по типу связующего, основой которого является эпоксидная смола, а также по наличию в их составе наполнителей талька и мела и их соотношению. 

Методом эмиссионного спектрального анализа исследованы образец 1 (верхняя часть опоры №7), образец 2 (нижняя часть опоры №7); образец 3 (верхняя часть опоры №6), образец 4 (нижняя часть опоры №6), образец 5 (наслоения ЛКМ с ***), образец 6 (***).

Посторонние наслоения с других автомобилей исследовать методом эмиссионного спектрального анализа не представляется возможным, в связи с малыми количествами наслоений ЛКМ на автомобилях, их значительной загрязненностью.

В результате проведенного исследования данным методом экспертом установлено, что все исследуемые образцы по качественному элементному составу различий не имеют, объекты №2,5, 6 (нижняя часть опоры №7, частицы ЛКП с автомобилей) имеют общую групповую принадлежность по соотношению магния и кремния, которое может быть обусловлено сравнимым содержанием талька.

Оценивая результаты проведенного исследования в совокупности, эксперты пришли к выводу, что лакокрасочный материал, образующий посторонние наслоения на лакокрасочном покрытии кузовных элементов представленных автомобилей и лакокрасочный материал, образующий покрытие металлических стоек нижних частей опор ВЛ-110 кв ТТ-431, Т-432 имеют общую групповую принадлежность, т.е. сравниваемые объекты относятся к группе эпоксидных лакокрасочных материалов серого цвета одного назначения (грунт, грунт-эмаль и т.п.) и изготовленных из материалов одинакового качественного состава основных компонентов и одинакового соотношения компонентов минерального наполнителя (л.д.116-157 том 5).

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертов суд не усматривает, поскольку заключение в полном объеме отвечает требованиям ч.2 ст.86 ГПК РФ, является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы, изложенные в заключении, являются последовательными и не противоречат материалам дела и представленным доказательствам, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела.

При даче экспертного заключения приняты во внимание материала дела, проведен осмотр объектов исследования, экспертный анализ основан на исходных объективных данных с указанием на применение метода исследования. Суду не представлено доказательств, указывающих на недостоверность проведенного исследования, либо ставящих под сомнение выводы экспертов, в том числе и по основаниям указанным в письменных возражениях ответчика.

Доводы о несогласии с заключением эксперта со стороны ответчика признаются судом несостоятельными.

ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России является государственным учреждением, а поэтому сведения об образовании эксперта, его специальности, стаже работы и занимаемой должности, а также документы на оборудование, применяемое в ходе исследования, не требуется. 

Весь ход экспертного исследования фиксируется в экспертном заключении, где также отражается факт получения экспертом образцов и результаты исследования. В экспертном заключении указано по каким причинам не представляется возможным решить вопрос о принадлежности сравниваемых объектов к одному объему (массе).

В данном случае, с учетом особенностей лакокрасочного покрытия опор - неоднородности покрытия (методом ИК-спектроскопии установлено наличие в образцах лакокрасочного покрытия опор, лакокрасочных материалов с одинаковым составом компонентов наполнителя, но различающихся их соотношением, следовательно и соотношением элементов минеральной части), отсутствием четких границ используемых материалов при окраске опор и из-за долгого идентификационного периода (от момента наступления события и проведения исследования), элементный состав минеральной части не может быть положен в основу решения вопроса «идентичности» сравниваемых материалов.

В дополнении к результатам исследования методами микроскопического анализа, качественного химического анализа и исследования методом ИК-Фурье спектроскопии (по результатам которых установлена совокупность совпадающих родовых и группового признака материала покрытия), было проведено спектрографическое исследование для предоставления о качественном элементном составе минеральной части ЛКМ в наслоениях и сопоставления их с качественным элементным составом ЛКМ опор (различий в качественном элементном составе не выявлено). Исследование проводилось для двух автомобилей, с которых представилось возможным отобрать «максимально чистые для анализа» пробы. 

В связи с тем, что в процессе исследования установлено: на всех автомобилях имеются посторонние наслоения лакокрасочного материала, осевшим на поверхность покрытий в жидком агрегатном состоянии (одинаковый механизм следообразования), совпадающим по цвету и оттенку цвета, по морфологическим признакам и признакам состава, выявленным методами химического анализа и методом ИК-Фурье-спектроскопии, общий вывод экспертами сделан в отношении всех автомобилей.

Кроме того, указанное заключение согласуется с экспертным заключением ООО «Специализированная фирма «РусЭксперт» от 11.10.2018 года в соответствии с которым установлено, что образец лакокрасочного покрытия с поверхностей автомобилей сотрудников, третьих лиц, находившихся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>А и на имуществе предприятий, расположенных по адресу: 

<

адрес> идентичен образцу лакокрасочного покрытия с опоры ЛЭП, расположенной напротив предприятия по 

<

адрес>. Повреждения причинены вследствие опыления исследуемых автомобилей краской при окрашивании опоры ЛЭП (л.д.27-88 том 2).

Специалистом при осмотре было установлено, что все автомобили имеют устойчивую к механическому воздействию жесткую шероховатую поверхность с элементами включений в ЛКП кузовных элементов и остекления автомобилей постороннего порошкообразного налета, которые не поддаются удалению обычным механическим способом. Характер расположения, а также размеры вкраплений явно указывают на то, что они были нанесены методом пневматического распыления со значительного расстояния, что подтверждает предположение об опылении автомобилей и имущества краской при окрашивании опоры ЛЭП.

Исследование отобранных образцов проводилось методом ИК-спектроскопии.

Заключение судебной экспертизы и указанное заключение специалиста согласуется с иными исследованными судом доказательствами - пояснениями истцов, видеозаписью, сведениями, изложенными в отказных материалах по заявлениям истцов, которые согласуются между собой как в части наличия повреждений на принадлежащих истцам автомобилях, так и в части характера имеющихся повреждений, а также идентичности напыления краске, которой производились работы по покраске опоры.

Ссылка стороны ответчика на заключение химической экспертизы ООО «Веритас» не может быть принята во внимание, поскольку данное заключение признается судом недопустимым доказательством по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из исследовательской части экспертного заключения, испытание образцов лакокрасочного покрытия произведено НИЦ «Курчатовский институт» - ИРЕА (т.4 л.д.195-206), то есть в учреждении, которое не было указано в определении суда о назначении экспертизы и что является существенным нарушением порядка проведения экспертизы, а также требований п.2 ч.3 ст.14 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Таким образом, выводы экспертного заключения ООО "Веритас" основаны на исследованиях «Курчатовский институт» - ИРЕА, однако лица, проводившие исследование краски, не являются работниками ООО "Веритас", в установленном законом порядке - по согласованию с судом - к производству экспертизы не привлекались, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не предупреждались. Руководитель ООО "Веритас" в суд с ходатайством о включении в состав экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, имеющих специальные знания, необходимые для дачи заключения, не обращался.

При изложенных обстоятельствах, суд полагает, что указанное экспертное заключение не может быть принято в качестве допустимого доказательства, поскольку нарушен порядок проведения экспертизы. Возражения стороны ответчиков в данной части во внимание судом не принимаются.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив все представленные сторонами доказательства с позиции статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцами доказана причинно-следственная связь между бездействием ответчика нарушившего принцип надлежащего содержания принадлежащего имущества и наступлением неблагоприятных последствий в виде повреждения имущества потерпевших и причинением истцам убытков.

В силу ст.15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что для установления размера подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности суду следует дать оценку экономической обоснованности заявленной ко взысканию суммы убытков, сопоставив ее с рыночной стоимостью поврежденного имущества.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10 марта 2017 года N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других", в силу закрепленного в статье 15 ГК Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

По смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Между тем замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Вместе с тем, исходя из этих положений и учитывая нормы ст.ст.15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего.

Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, существовавшее на момент причинения вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I ч. 1 ГПК РФ", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела будет следовать с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений. Таких доказательств ответчиком не представлено.

Согласно заключению автотехнической экспертизы ООО «Алтайское бюро оценки», восстановительный ремонт по удалению напыления с поверхности автомобилей: *** является целесообразным. Утрата товарной стоимости может быть рассчитана только для автомобиля ***. В отношении иных автомобилей оснований для расчета стоимости годных остатков не имеется, поскольку стоимость восстановительного ремонта не превышает рыночную стоимость транспортных средств.

На основании анализа данных полученных при проведении осмотра, эксперт пришел к выводу, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет:

*** в размере 284 603 рублей;

***, в размере 140 518 рублей; 

***, в размере 130 646 рублей; 

***, в размере 386 763 рублей;

*** в размере 246 623 рублей;

***, в размере 620 839 рублей;

***, в размере 267 598 рублей;

***, в размере 387 715 рублей; утрата товарной стоимости в размере 78 045 рублей, всего 465 760 рублей;

***, в размере 203 739 рублей;

***, в размере 84 012 рублей (л.д.2-183 том 3).

Оценивая данное заключение, суд полагает, что оно является допустимым доказательством размера причиненного истцам ущерба, поскольку при проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, судебный эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заключение соответствует требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, ответы на поставленные судом вопросы. Выводы судебного эксперта по поставленным судом вопросам достаточно подробно мотивированы, основаны на представленных судом материалах, достоверность которых сторонами по делу не оспаривалась.

Заключение выполнено на основании имеющихся в материалах дела документов, с учетом повреждений, являющихся следствием заявленного события от 24.08.2018, с учетом данных, отраженных в материале проверки по заявлению истцов, с указанием методики расчета стоимости восстановительного ремонта и исходных данных, которые эксперт принимал для расчета стоимости восстановительного ремонта.

Кроме того, выводы эксперта согласуются с актами экспертного исследования ФБУ АЛСЭ, составленными на основании договоров от 30.08.2018 между истцами и экспертным учреждением (том 1 л.д.20, 93, 108, 126, 138) в том числе в части установления целесообразности восстановительного ремонта транспортных средств (л.д.том 1 л.д.21-28, 33-37, 43-49, 55-62, 68-74, 80-88, 97-103, 112-121, 130-133, 142-147). 

Ответчиком данное экспертное заключение в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не оспорено, доказательств иного размера ущерба суду не представлено. 

Обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности по возмещению ущерба, исходя из требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом положений ст.ст.15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется. Равно как и оснований для уменьшения размера ущерба по правилам ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает, а поэтому с ответчика ООО «Энергия-Транзит» в пользу истца ФИО5 подлежит взысканию в счет возмещения ущерба 1 809 992 рубля (как общая сумма ущерба, причиненная принадлежащем истцу 5 автомобилям), в пользу истца ФИО6 в размере 257 798 рублей (в соответствии со ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - в пределах заявленных истцом требований), в пользу ФИО1 в размере 465 760 рублей (общая сумма в возмещение ущерба и утрата товарной стоимости), в пользу ФИО7 в размере 84 012 рублей, в пользу ФИО8 в размере 203 739 рублей. 

Согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанной нормой, не является исчерпывающим.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Расходы, обусловленные рассмотрением, разрешением и урегулированием спора во внесудебном порядке, не являются судебными издержками и не возмещаются согласно нормам главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, кроме случаев, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, тогда расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (пункты 2, 3, 4 Постановления).

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку факт несения истцами судебных издержек по оплате досудебного исследования стоимости оценки ущерба, по оплате госпошлины, а также ФИО8 по оплате судебной экспертизы подтвержден документально, требования истцов к ООО «Энергия-Транзит» признаны обоснованными, то с учетом вышеуказанных положений закона в счет возмещения судебных расходов с ответчика ООО «Энергия-Транзит» в пользу истца ФИО5 подлежит взысканию - 46 249,96 рублей (государственная пошлина в сумме 17 249 рублей 96 копеек от цены иска в сумме 1 809 992 рубля, в счет возмещения расходов по досудебной оценке ущерба 29 000 рублей), в пользу истца ФИО6 - 10 743 рублей (государственная пошлина в сумме 5 743 рубля 70 копеек, оплаченная при подаче иска, 5 000 рублей в счет возмещения расходов по досудебной оценке ущерба), в пользу ФИО1 - 14 357,60 рублей (6 500 в счет возмещения расходов по досудебной оценке ущерба, государственная пошлина в сумме 7 857 рублей 60 копеек), в пользу ФИО7 - 7 220,36 рублей (государственная пошлина в сумме 2 720 рублей 36 копеек при цене иска в сумме 84 012 рублей, 4 500 рублей в счет возмещения досудебных расходов по оценке ущерба), в пользу ФИО8 - 35 956,51 рубль (4 500 рублей в счет возмещения расходов по досудебной оценке ущерба, государственная пошлина в сумме 4 816 рублей 76 копеек, а также 26 639 рублей 75 копеек, понесенные истцом по оплате судебной экспертизы). 

При этом, суд разъясняет, излишне уплаченная истцами ФИО5, ФИО1: в сумме 943,35 рублей, в сумме 1 104,51 рублей соответственно, подлежит возврату путем обращения с заявлением в налоговый орган. 

Оснований для возмещения истцам судебных расходов в виде оплаты нотариальной доверенности по 1 050 рублей в пользу каждого судом не установлено, поскольку доверенность является общей, выдана для представления интересов истцов не только в суде, но и в других органах (л.д.152-153).

В силу ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета госпошлину в сумме 454,91 рублей (при увеличении цены иска ФИО6 подлежала доплате в бюджет государственная пошлина в сумме 34 рубля 28 копеек, при увеличении цены иска ФИО8 подлежала доплате в бюджета государственная пошлина в сумме 420 рублей 63 копейки).

руководствуясь ст.ст.98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Энергия-Транзит» в пользу:

- ФИО5 в возмещение материального ущерба 1 809 992 рубля, в счет возмещения судебных расходов 46 249 рублей 96 копеек, всего 1 856 241 рубль 96 копеек;

- ФИО6 в возмещение материального ущерба 257 798 рублей, в счет возмещения судебных расходов 10 743 рубля 70 копеек, всего 268 541 рубль 70 копеек;

- ФИО12 в возмещение материального ущерба 465 760 рублей, в счет возмещения судебных расходов 14 357 рублей 60 копеек, всего 480 117 рублей 60 копеек;

- ФИО7 в возмещение материального ущерба 84 012 рублей, в счет возмещения судебных расходов 7 220 рублей 36 копеек, всего 91 232 рубля 36 копеек;

- ФИО8 в возмещение материального ущерба 203 739 рублей, в счет возмещения судебных расходов 35 956 рублей 51 копейку, всего 239 695 рублей 51 копейку.

Отказать в удовлетворении остальной части заявления о возмещении судебных расходов.

Разъяснить ФИО5 право на обращение в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины в сумме 943 рубля 35 копеек.

Разъяснить ФИО1 право на обращение в налоговый орган с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины в сумме 1 104 рубля 51 копейку.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Энергия-Транзит» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 454 рубля 91 копейку.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем принесения апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья И.Б. Масликова

Мотивированное решение составлено 17.02.2020.

Копия верна, судья: ______________________ И.Б. Масликова 

Копия верна, секретарь с/з А.А. Капаций 

По состоянию на _________2020 года

решение в законную силу не вступило А.А. Капаций 

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-2/2020 (***) Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края.