№ 2-3035/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 ноября 2019 года г. Пенза

Ленинский районный суд г. Пензы в составе

председательствующего судьи Лидина А.В.,

при секретаре Кротовой Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала и ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав (требования),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, указывая, что считает уступки прав (требований) №UP191500/0001 от 15 марта 2019 года заключенный между ОА «Россельхозбанк» и ФИО2 недействительным, поскольку он заключен без ее согласия, а также в связи с тем, что ФИО2 не имеет лицензии на осуществление банковской деятельности, что противоречит п. 51 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17. Просила суд признать договор уступки прав (требований) №UP191500/0001 от 15 марта 2019 года, заключенный между ОА «Россельхозбанк» и ФИО2, недействительным и применить последствия недействительной сделки, вернув стороны в первоначальное положение, прекратить право требования ФИО2 к ФИО1 на основании договора уступки прав (требований) №UP191500/0001 от 15 марта 2019 года.

Истец ФИО1 о времени, дне и месте рассмотрения дела была извещена в установленном порядке, в судебное заседание не явилась.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО3, действующая на основании доверенности, поддержала исковые требования, в обоснование ссылалась на доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что, поскольку в кредитном договоре и договоре поручительства прямого указания на возможность банка уступить права требования по кредитному договору третьим лицам не имеется, своего согласия на уступку Банком прав требования ФИО1 не давала, договор уступки прав (требований) № UP191500/0001 от 15 марта 2019 года, заключенный между ОА «Россельхозбанк» и ФИО2, является недействительным.

Представитель ответчика АО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала ФИО4, действующая на основании доверенности исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, в обосновании своих доводов ссылаясь на возражения, указывая, что стороны при заключении кредитных договоров не установили, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, из существа возникшего на основании этих договоров обязательств не вытекает, что личность кредитора имеет существенное значение для должника. В силу данных обстоятельств отсутствуют основания полагать, что кредитные договоры запрещают Банку уступить права по договорам без согласия должника. Ссылка истца на законодательство о защите прав потребителей не обоснована, т.к. истец не выступает в качестве потребителя, а является поручителем при кредитовании коммерческой организации, что следует из содержания кредитных договоров и заключенных с ФИО1 договоров поручительства. Кроме того, как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений гл. 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора. Утверждая о значении личности кредитора, истец соответствующих доказательств в суд не представил, следовательно, его согласие как должника на заключение договора уступки не требовалось. Размер обязательств в результате уступки не был изменен в худшую для должника сторону, уступка произошла на стадии принудительного исполнения. Кроме того, как следует из п. 6.3 указанных кредитных договоров, Кредитор вправе передавать документы, полученные от Заемщика, новому кредитору при уступке права (требования). Данные положения кредитных договоров не оспаривались истцом и в установленном порядке не признаны недействительными.

Ответчик ФИО2 о времени, дне и месте рассмотрения дела была извещена в установленном порядке, в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, в обосновании своих доводов ссылаясь на возражения, указывая, что в обеспечение основных обязательств по кредитным договорам были заключены договоры поручительства, согласно которым истец отвечала за неисполнение должником (ООО «Смак») обязательств по кредитному договору, ФИО1 как физическое лицо не является стороной по кредитному договору, а потому применить положения Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 к отношениям ООО «Смак» и АО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала нельзя. Заключая договор поручительства, ФИО1 как поручитель приняла на себя все риски невозврата денежных средств от должника.

Судебный пристав-исполнитель Октябрьского РОСП г. Пензы УФССП России по Пензенской области ФИО6 о времени, дне и месте рассмотрения дела была извещена в установленном порядке, в судебное заседание не явилась.

Представитель третьего лица Управления УФССП России по Пензенской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Выслушав пояснение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ч. 1 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений гл. 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения ч. 2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (ч. 2 ст. 382 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, что 7 декабря 2010 года ОАО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала заключило с ООО «Смак» договор об открытии кредитной линии № Номер , в соответствии с которым банк предоставил заемщику денежные средства в размере 1 300 000 рублей. 

7 декабря 2010 года между ОАО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала и ФИО1 заключен договор поручительства физического лица №101500/0073-9, согласно которого ФИО1 приняла на себя обязательства отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение ООО «Смак» своих обязательств по договору об открытии кредитной линии № Номер от 7 декабря 2010 года. 

13 апреля 2011 года ОАО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала заключило с ООО «Смак» договор об открытии кредитной линии № Номер , в соответствии с которым банк предоставил заемщику денежные средства в размере 2 025 000 рублей. 

13 апреля 2011 года между ОАО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала и ФИО1 был заключен договор поручительства физического лица №Номер , согласно которого ФИО1 приняла на себя обязательства отвечать в полном объеме перед кредитором за исполнение ООО «Смак» своих обязательств по договору об открытии кредитной линии № Номер от 13 апреля 2011 года. 

Решением Никольского районного суда Пензенской области от 2 октября 2012 года с ФИО1 была взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии № Номер в размере 1 341 192 рублей 73 копеек и госпошлина в сумме 14 905 рублей 96 копеек. 

Решением Ленинского районного суда г. Пензы от 9 декабря 2013 года с ФИО1 была взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии № 111500/0024 в размере 2 078 820 рублей 16 копеек и госпошлина в сумме 22 594 рубля 10 копеек.

4 июля 2017 года возбуждено исполнительное производство №58051/17/249135 на основании исполнительного листа № 005954546 от 3 апреля 2013 года о взыскании с нее в пользу АО «Россельхозбанк» задолженности в размере 1 356 098 рублей 69 копеек. 4 июля 2017 года возбуждено исполнительное производство № 58051/17/249136 на основании исполнительного листа № 030332289 от 17 марта 2014 года о взыскании с нее в пользу АО «Россельхозбанк» задолженности в размере 2 101 414 рублей 26 копеек.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела. 

15 марта 2019 года между АО «Россельхозбанк» (кредитором) и ФИО2 (новым кредитором) заключен договор уступки прав (требований) № UP191500/0001 по условиям которого кредитор передает (уступает), а новый кредитор принимает, в полном объеме права (требования) к ФИО1 принадлежащие кредитору на основании: договора поручительства физического лица № 101500/0073-9 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения от 3 мая 2011 года к договору поручительства физического лица № 101500/0073-9 от 7 декабря 2010 года, заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения от 1 июля 2011 года к договору поручительства физического лица № 101500/0073-9 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения № 2 от 1 сентября 2011 года к договору поручительства физического лица № 101500/0073-9 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; договора о залоге оборудования № 101500/0073-5 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения от 3 мая 2011 года к договору о залоге оборудования № 101500/0073-5 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения от 1 июля 2011 года к договору о залоге оборудования № 101500/0073-5 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; дополнительного соглашения № 2 от 1 сентября 2011 года к договору о залоге оборудования № 101500/0073-5 от 7 декабря 2010 года заключенного с ФИО1; договора поручительства физического лица № 111500/0024-9 от 13 апреля 2011 года заключенного с ФИО1; договора о залоге оборудования №111500/0024-5 от 13 апреля 2011 года заключенного с ФИО1

Вместе с тем, при заключении кредитных договоров от 7 декабря 2010 года и 13 апреля 2011 года сторонами договора не было установлено, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, а потому отсутствуют законные основания полагать, что кредитные договоры запрещают банку уступать права по договорам должника без согласия должника.

При этом, согласно п. 6.3 указанных кредитных договоров, кредитор вправе передавать документы, полученные от заемщика, новому кредитору при уступке права (требования). Данные положения истцом не оспаривались в установленном законом порядке и не признаны недействительными. 

Довод истицы о том, что ФИО2 не имеет лицензии на право осуществления банковской деятельности, что противоречит п. 51 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17, а потому не может являться взыскателем, не может быть принят во внимание, как не основанный на требованиях закона.

В соответствии с п. 51 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Вместе с тем, указанные разъяснения, как и положения Закона о защите прав потребителей, к правоотношениям между ФИО1 и АО «Россельхозбанк» применены быть не могут, поскольку ФИО1 как физическое лицо не является стороной указанных кредитных договоров, а отвечает за неисполнение должником ООО «Смак» обязательств по данным кредитным договорам как поручитель.

Кроме того, согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений гл. 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

С учетом установленных по делу обстоятельств, исследования доказательств, их подтверждающих, суд не находит оснований для признания договора уступки прав (требований) №UP191500/0001 от 15 марта 2019 года заключенного между ОА «Россельхозбанк» и ФИО2 недействительным, и применения последствий его недействительности.

Таким образом, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к АО «Россельхозбанк» в лице Пензенского регионального филиала и ФИО2 о признании недействительным договора уступки прав (требования) № UP191500/0001 от 15 марта 2019 года оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Ленинский районный суд г. Пензы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 3 декабря 2019 года.

Судья А.В. Лидин