Судья Кожевников В.Г.

Дело № 22-248/2026 (22-6406/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 22 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Попонина О.Л.,

судей Курбатова А.Б., Кодочигова С.Л.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой Д.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Авраменко А.О., в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 25 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый:

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

По делу разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете в срок наказания времени содержания под стражей, судьбе вещественных доказательств.

Гражданский иск удовлетворен, с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей Т. в счет компенсации морального вреда взыскано 2000000 руб.

Заслушав доклад судьи Попонина О.Л., изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционной жалобы и возражений, выступление адвоката Авраменко А.О., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Малышевой Е.Л., об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено 17 апреля 2024 года в г. Перми при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Авраменко А.О., считает приговор незаконным и необоснованным. Анализируя показания потерпевшей Т., свидетелей О., Ж., Д1., Р., К., А., Б., а также свидетелей В., Ф. - инспекторов ДПС и приводя показания осужденного ФИО1, считает, что к положенным в основу приговора показаниям свидетеля А., данным в ходе судебного разбирательства, необходимо отнестись критически, поскольку они являются противоречивыми и не соответствуют показаниям свидетелей Ж., Б., а также фактическим обстоятельствам имевшим место после ДТП. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно отвергнуты достоверные показания свидетеля Б., данные с участием переводчика в ходе судебного заседания о том, что именно молодой человек в крови был водителем автомобиля «Лада Гранта», а второй молодой человек находился на пассажирском сиденье этого автомобиля, о чем Б. так же давал объяснения инспекторам ДПС, однако объяснения Б. в материалах дела отсутствуют. Ставит под сомнение выводы суда о том, что имеющиеся у Е. телесные повреждения были получены в результате ДТП, поскольку в медицинской карте, составленной бригадой скорой помощи, было указано, что Е. был избит, что соответствует показаниям свидетеля М1. о том, что она узнала от сотрудников полиции, что мужчину (Е.) избили и эту информацию Е. сообщил в разговоре с врачом скорой помощи. Ссылаясь на заключения судебно-медицинских экспертиз и показания эксперта П., отмечает, что не установлен конкретный вид и форма травмирующего предмета, от которого образовалась у Е. травма в лобной части головы слева, а также не установлено при соударении с какими частями салона автомобиля была получена эта травма повлекшая смерть Е., что ставить под сомнение вывод суда о получении травмы Е. в условиях ДТП. Указывает, что с момента ДТП до вызова М1. сотрудников полиции прошло 14 минут и что происходило с Е. в течении этого времени не известно, а сам Е. сообщил сотрудникам полиции и медикам, что его избили, то есть травму, повлекшую смерть, Е. получил при иных обстоятельствах, а не во время ДТП. Ссылаясь на протокол осмотра и показания свидетелей, обращает внимание на то, что кровь была обнаружена по всему автомобилю, что не подтверждает нахождение Е. именно на переднем пассажирском сиденье автомобиля и соответствует заключению судебно-медицинской экспертизы от 22 октября 2025 года № 89/3844-24-доп, из которого следует, что в момент получения данных травм Е. мог находиться, как на переднем пассажирском месте, так и на водительском месте автомобиля «Лада Гранта». Считает ни чем не подтвержденным и основанным на предположениях вывод суда о том, что наличие крови Е. на сработавшей водительской подушке безопасности обусловлено тем, что Е. имел кровоточащие раны и покидал салон автомобиля, перелезая на заднее сиденье автомобиля. Утверждает, что показания осужденного ФИО1 о запамятовании обстоятельств ДТП являются достоверными, поскольку после ДТП у ФИО1 болела голова и ребра. Установленное после ДТП врачом скорой помощи удовлетворительное состояние ФИО1, запамятования не исключает, поскольку это возможно при легком сотрясении головного мозга, нахождении в алкогольном опьянении и эти состояния могут наложиться друг на друга, а суд не обладает достаточными познаниями в данной области медицины, позволяющими сделать вывод о недостоверности показаний осужденного. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми доказательствами: постановления о производстве выемке у свидетеля О. оптического диска с аудиозаписью (т. 1 л.д. 178); протокола выемки (т. 1 л.д. 179); протокола осмотра (т. 1 л.д. 181 – 188); постановления о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 25 октября 2024 года (т. 1 л.д. 191); постановления о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 9 июня 2025 года (т 2 л.д. 151). Ставит под сомнение выводы суда первой инстанции о допустимости данных доказательств, основанные на показаниях свидетеля О. о производстве данного следственного действия и о повторном предоставлению следователю указанной аудиозаписи, по причине повреждения первоначально представленного диска. Отмечает, что данная аудиозаписи была представлена свидетелем О., а не потерпевшей Т., которая якобы сделала запись на свой сотовый телефон, который как источник записи не осматривался. Считает надуманными выводы суда о повторном представлении в материалы дела свидетелем О. аудиозаписи и копировании этой записи на ДВД-Р диск, поскольку это не соответствует материалам дела. Отмечает, что согласно постановлению о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 9 июня 2025 года, приобщенный к материалам дела СД-Р диск с аудиозаписью, при предъявлении для прослушивания был поврежден, а поэтому аудиофайл записан на ДВД-Р диск, который был признан вещественным доказательством и приобщен к материалам дела. Однако протокол выемки ДВД-Р диска у свидетеля не составлялся, диск не осматривался, аудиозапись не прослушивалась, стенограмма не составлялась, а поэтому данное доказательство получено с нарушением закона, является недопустимым и должно быть исключено из числа доказательств по уголовному делу, даже несмотря на признание, или отрицание ФИО1 разговора с потерпевшей Т. Ставит под сомнение решение суда о хранении при уголовном деле ДВД-Р диск с аудиозаписью, поскольку в томе 2 между листами 151 и 153 на листе без номера указанный ДВД-Р диск отсутствует, а имеется запись, что ДВД-Р диск был передан для производства фоноскопической экспертизы, то есть нет самого диска - вещественного доказательства которое необходимо хранить при уголовном деле. Кроме того считает, что признание ФИО1 разговора с потерпевшей Т., а также непосредственно после ДТП, факта управления транспортным средством, не могут являться доказательствами виновности осужденного, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 77 УПК РФ признание осужденным вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях государственный обвинитель Бормотин А.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные законом права участников уголовного судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судебной коллегией не установлено.

Судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права. Дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Осужденному была обеспечена реальная возможность для формирования и доведения до суда позиции относительно инкриминируемого преступления, которая была согласована с защитником, право осужденного на защиту было соблюдено.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1, вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что 17 апреля 2024 года в ночное время в г. Перми во время движения по ул. **** к перекрестку с ул. ****, автомобилем «Лада Гранта» управлял Е., а он спал на переднем пассажирском месте. В результате ДТП он потерял сознание, получил тяжелое сотрясение и не помнил обстоятельства ДТП. Прибывшим на место ДТП пожарному и сотрудникам ДПС, он сказал, что был за рулем автомобиля «Лада Гранта», так как в автомобиле никого не было. Во второй машине «Лада Приора», с которой произошло столкновение, тоже никого не было. На месте ДТП Е. и М2. он не видел. Через два месяца после ДТП, он встречался матерью Е. - Т., и чтобы ее не расстраивать, сказал, что за рулем автомобиля был он, а не Е.

Однако вина ФИО1 в совершении преступления за которое он осужден, объективно подтверждается, исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами, в том числе:

- показаниями потерпевшей Т. о том, что 17 апреля 2024 года в вечернее время Е. ей по телефону сообщил, что отдыхает с ребятами. 18 апреля 2024 года около 1 часа ей позвонила М1., которой она продала свою квартиру по адресу: ****, и сообщила, что 17 апреля 2024 года в 23 час. 55 мин. Е. позвонил в домофон, потом стучал в дверь и просил открыть. М1. его не узнала и вызвала полицию. Кода приехали сотрудники полиции, М1. вышла и узнала Е., у которого была разбита голова, и он был в крови. Сотрудники полиции вызвали скорую помощь, а потом ей сообщили, что Е., увезли в больницу. Позднее ей стало известно, что в автомобиле, которым управлял ФИО1, находились Е. и М2., и этот автомобиль попал в ДТП. После похорон Е. она встречалась с ФИО1, который рассказал, что в момент ДТП он был за рулем автомобиля и не успел проехать перекресток на желтый сигнал светофора. Она на телефон сделала аудиозапись разговора с ФИО1, которую с ее телефона на диск скопировала дочь - О. и передала следователю. В последствии ФИО1 стал отрицать что был за рулем автомобиля и переложил ответственность за ДТП на ее сына - Е., который был лишен водительского удостоверения и после этого автомобилями не управлял;

- показаниями свидетеля О., из которых видно утром 18 апреля 2024 года ее мать - Т., сообщила, что ее брат - Е. находиться в больнице, так как у брата разбита голова. Из телеграмм-канала ей стало известно о ДТП на ул. ****. После этого Т. позвонила М2., которая вечером 17 апреля 2024 года была вместе с Е., и М2. сообщила, что попала в ДТП. От сотрудников полиции стало известно, что Е. увезли в больницу из дома № ** по ул. **** г. Перми, где они раньше проживали в квартире № **. Также Т. сообщила, что ночью ей звонила М1. – собственник этой квартиры и рассказала, что Е. стучался в дверь и просил открыть, М1. не узнала Е., который был в крови, и вызвала полицию. Также вечером 18 апреля 2024 года ФИО1 по телефону ей рассказал, что приехал к Е. в гости накануне вечером, после чего в машине они распивали спиртные напитки. После этого ФИО1 подтвердил, что сам был за рулем автомобиля и проехал перекресток на зеленый свет. В дальнейшем ФИО1 начал предлагать разные варианты событий и стал утверждать, что Е. избили когда тот ушел. После похорон ФИО1 встречался с Т., которая записала их разговор. Эту аудиозапись разговора она скопировала на диск и передала следователю. Она также встречалась с ФИО1 который ей рассказал, что он ехал на желтый сигнал светофора, так как думал, что успеет и не отрицал, что он был за рулем автомобиля и перед ДТП употреблял алкоголь. Также от М2. ей стало известно, перед ДТП за рулем автомобиля был ФИО1, на переднем пассажирском сидении находился Е., а М2. в момент ДТП спала на заднем сиденье автомобиля;

- показаниями свидетеля М1., согласно которым 17 апреля 2024 года, после 23 часов, в квартиру по адресу: ****, которую она купила у Т., позвонил по домофону Е., а потом стал стучать в дверь. В дверной глазок она увидела, что в дверь стучал Е., у которого лицо было в крови. Е. она не узнала и вызвала полицию. Кода приехали сотрудники полиции, Е. им сказал, что прописан в ее квартире. Тогда она поняла, что это Е. - сын Т., которой она позвонила. От сотрудников полиции ей стало известно, что у Е. разбит череп и они вызвали скорую помощь. Она и сотрудники полиции спрашивали у Е., что произошло, но тот им ничего не рассказывал. Сотрудники полиции предположили, что мужчину избили. Прибывшая по вызову скорая помощь, увезла Е. в больницу;

- показаниями свидетеля А., из которых следует, что 17 апреля 2024 года около 23 час. 50 мин. он управлял автомобилем марки «Лада Приора», в котором также находилась Д2., и двигался по ул. **** в сторону ул. **** г. Перми по крайней правой полосе. В средней полосе, двигался автомобиль марки «Омода». Когда они подъезжали к перекрестку ул. **** и ул. **** горел красный сигнал светофора, они начали тормозить. После того как для них загорелся зеленый сигнал светофора, он продолжил движение прямо и пересек стоп-линию и в этот момент произошло столкновение с автомобилем марки «Лада Гранта», который двигался по ул. **** со стороны ул. **** и на большой скорости пересекал ул. **** в направлении ул. ****. После столкновения водительскую дверь его автомобиля заблокировало и он вышел из автомобиля через переднюю пассажирскую дверь и увидел рядом автомобиль «Лада Гранта» и лежащую на асфальте М2., которую при ударе выбросило из этого автомобиля. В салоне «Лада Гранта» находились водитель - ФИО1 и пассажир Е. После ДТП Е. сам вышел из машины, а затем скрылся с места ДТП до приезда всех служб, а ФИО1 находился за рулем автомобиля «Лада Гранта» и его пытались вытащить из салона, но когда ФИО1 вытащили, он не видел. По всему салону «Лада Гранта» была кровь, а также кровь была снаружи на передней пассажирской двери, так как у пассажира «Лада Гранта» Е. были серьезные травмы. Во время освидетельствования в больнице и оформления документов в отделе полиции, ФИО1 дважды извинялся перед ним за произошедшее ДТП;

- показаниями свидетеля Д2., которыми подтверждается, что 17 апреля 2024 года после 23 часов она встретилась с А. и они на автомобиле «Лада Приора», под управлением последнего, поехали по ул. **** в сторону ул. **** г. Перми. Она находилась на переднем пассажирском сиденье автомобиля. Когда они ехали на автомобиле по ул. ****, то на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми горел красный сигнал светофора, поэтому А., притормозил, а когда загорелся зеленый сигнал светофора, продолжил движение по ул. ****, по крайней левой полосе и в этот момент с их автомобилем столкнулся автомобиль «Лада-Гранта» который двигался по ул. **** со стороны ул. **** и пересекал ул. **** в направлении ул. ****. В результате удара она потеряла сознание, а когда пришла в себя, вышла из машины через свою дверь и рядом с их автомобилем увидела автомобиль «Лада Гранта». Также рядом с местом ДТП находится Е., у которого лицо и голова были в крови, а на асфальте возле машин лежала М2. Потом ее посадили в автомобиль «Омода», который остановился рядом с местом ДТП. После случившегося ее осматривали сотрудники скорой помощи;

- показаниями свидетеля Ж. о том, что 17 апреля 2024 года около 24 часов на автомобиле «Омода» он ехал по ул. **** в сторону ул. **** г. Перми. На перекрестке улиц **** и **** он остановился на красный сигнал светофора. После того как загорелся зеленый сигнал светофора, он начал движение. Справа от него находился автомобиль «Лада Приора», который также начал движение на зеленый сигнал светофора, но немного его опередил и в этот момент автомобиль «Лада Гранта», который двигался по ул. **** со стороны ул. **** в сторону ул. ****, столкнулся с автомобилем «Лада Приора». После ДТП он остановился, вызвал службу экстренной помощи и подошел к автомобилю «Лада Приора», и помогал людям выбраться из машины. На асфальте под бампером он увидел М2., которая в результате ДТП вылетела из автомобиля «Лада Гранта», а также видел возле цветочного магазина Е., с окровавленным лицом, который вышел из автомобиля «Лада Гранта». Как ФИО1 вышел из автомобиля «Лада Гранта», он не видел. Потом сам ФИО1 сказал, что был за рулем автомобиля «Лада Гранта»;

- показаниями свидетеля Б., данными в ходе предварительного расследования, согласно которым 17 апреля 2024 года в 24 часу он на автомобиле марки «Хендай Солярис» двигался по ул. **** в сторону ул. **** г. Перми. На перекрестке ул. **** и ул. **** он остановился на красный сигнал светофора и находился в крайней левой полосе, справа рядом с ним остановился автомобиль марки «Омода», в следующем ряду автомобиль «Лада Приора». Когда загорелся зеленый сигнал светофора он начал движение, и увидел, как по ул. **** в сторону ул. **** на красный сигнал светофора на высокой скорости движется автомобиль марки «Лада Гранта», который столкнулся с автомобилем «Лада Приора», так как автомобиль «Лада-Приора» начал движение быстрее автомобиля «Омода». Он остановился и подошел к столкнувшимся автомобилям. В автомобиле «Лада Гранта» находились двое молодых людей. Он подошел к правой передней двери, она не открывалась, подошел к правой задней двери она открылась. Он спросил у пассажира - Е., который сидел впереди справа, как его самочувствие. Пассажир автомобиля - Е. стал вылезать из автомобиля и когда вышел из автомобиля он увидел на лбу у Е. большую кровоточащую рану. Из автомобиля также вышел второй молодой человек - ФИО1, у которого не было видимых повреждений. Молодой человек с окровавленным лицом - Е. подошел к цветочному магазину, присел на корточки, а потом убежал и его не нашли;

- показаниями свидетеля В. инспектора полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Перми, из которых видно, что 17 апреля 2024 года на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми произошло ДТП. Когда он и напарник Ф. прибыли на место происшествия, то установили, что на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми произошло столкновение автомобилей марки «Лада Гранта» и «Лада Приора». Автомобили были расположены вдоль улицы **** г. Перми, слева по направлению к ул. ****. Автомобили были сильно повреждены, водительские двери обоих автомобилей были заблокированы. На стеклах, с правой стороны автомобиля «Лада Гранта» была кровь. На месте происшествия находились водители обоих автомобилей, которые участвовали в ДТП. Водители прошли процедуру освидетельствования на состояние опьянения на месте. Со слов водителей и свидетелей было установлено, что автомобиль «Лада Гранта» двигался по улице **** в сторону улицы ****, а автомобиль «Лада-Приора» двигался по улице **** в сторону ул. **** г. Перми. Была составлена схема ДТП. Позднее ему стало известно, что неподалеку от места ДТП на лестничной клетке был найден пассажир автомобиля «Лада Гранта», который скрылся с места ДТП.

- показаниями свидетеля Ф., инспектора полка ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Перми, который дал показания по своему содержанию соответствующие показаниям свидетеля В., а также показал, что в отношении водителя автомобиля «Лада Гранта» - ФИО1 были составлены протоколы об административных правонарушениях, в том числе по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ;

- показаниями свидетеля Д1., согласно которым ФИО1 ему рассказал, что 17 апреля 2024 года встретился с Е. и М2. и они в вечернее время поехали на автомобиле «Лада Гранта» и попали в ДТП. За рулем автомобиля в момент ДТП находился ФИО1 На предоставленной ему для прослушивания аудиозаписи зафиксирован разговор между ФИО1 и Т.;

- показаниями свидетеля К., из которых следует, что в 2018 году Е. был лишен водительского удостоверения, после этого, он Е. за рулем автомобилей он не видел. На предоставленной ему для прослушивания аудиозаписи зафиксирован разговор между ФИО1 и Т.;

- показаниями свидетеля С., врача анастезиолога-реаниматолога ГБУЗ ПК «ПССМП» о том, что 17 апреля 2024 года в ночное время в связи с ДТП на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Пермь, поступил вызов бригады скорой помощи. Была составлена карта вызова скорой помощи на ФИО1 Данные в карте записаны со слов ФИО1, который пояснил, что был участником ДТП в качестве водителя автомобиля «Лада Гранта». В ходе обследования у ФИО1 была обнаружена небольшая рана брови, болезненность грудной клетки, от госпитализации ФИО1 отказался;

- сообщением от 17 апреля 2024 года в отдел полиции, согласно которому 17 апреля 2024 года в 23 час. 45 мин. в ОП № 1 (дислокация Дзержинский район) УМВД России по г. Перми поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми, с участием автомобилей марки «Лада Приора» и марки «Лада Гранта»;

- протоколом 59 РА 010214 осмотра места совершения административного правонарушения от 18 апреля 2024 года с фототаблицей, схемой ДТП, согласно которому 18 апреля 2024 года в 01 час. 10 мин. произведен осмотр места дорожно-транспортного происшествия. В ходе осмотра установлено, что по адресу: ****, на перекрестке ул. **** и ул. **** произошло столкновение автомобиля марки «LADA GRANTA» («Лада Гранта») государственный регистрационный знак **, водитель ФИО1, пассажир М2., и автомобиля марки «ВАЗ-217230 LADA PRIORA» («Лада Приора») государственный регистрационный знак **, водитель А., пассажир Д2. Осмотр проводился при пасмурной погоде, осадков в виде дождя, при искусственном освещении. Проезжая часть горизонтальная, покрытие асфальт, состояние покрытия – мокрое. Дорожное покрытие для 2-х направлений, шириной 7 метров. Место происшествия в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, 3.27. Повреждены опоры со светофорным объектом и знаками 5.19.1, 5.19.2. Обнаружены подтеки бурого цвета на пассажирской передней правой двери транспортного средства «Лада Гранта»;

- схемой организации дорожного движения с дислокацией дорожных знаков, разметки, режимом работы светофорных объектов, согласно которых движение на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми, регулируется сигналами светофора, установлены дорожные знаки 6.16 «Стоп-линия»;

- протоколом осмотра предметов от 5 ноября 2024 года, в котором зафиксированы повреждения автомобиля «LADA GRANTA» («Лада Гранта») государственный регистрационный знак **, а также в салоне автомобиля зафиксированы повреждения передней панели, ремни безопасности без видимых растяжений, подушка безопасности в раскрытом виде на рулевом колесе. В ходе осмотра автомобиля с рулевой колонки и рычага коробки изъяты смывы потожирового вещества, изъят срез подушки безопасности с веществом бурого цвета;

- заключением эксперта № 679 от 25 декабря 2024 года, согласно выводам которого, на фрагменте ткани розового цвета, то есть на срезе подушки безопасности с руля автомобиля марки «Лада Гранта», обнаружены следы крови Е. происхождение данных следов крови от ФИО1 исключается;

- протоколом осмотра предметов от 2 ноября 2024 года, в котором зафиксированы повреждения автомобиля «ВАЗ-217230 LADA PRIORA» («Лада Приора») государственный регистрационный знак ** а также в салоне автомобиля зафиксированы повреждения передней панели, подушка безопасности в раскрытом виде на рулевом колесе.

- протоколом осмотра предметов от 7 февраля 2025 года с фототаблицей, согласно которому осмотрена видеозапись с камеры видеонаблюдения, направленной на перекресток ул. **** и ул. **** г. Перми, которым подтверждается, что автомобили «Лада Гранта» (автомобиль №1) и «Лада Приора» (автомобиль №2) столкнулись на перекрестке в 23 час 44 мин. До столкновения автомобиль Лада Гранта» (автомобиль №1) выехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора. Применение торможения автомобилями не установлено. Также по ул. **** в направлении ул. **** во втором ряду двигался автомобиль «Омода», в первом ряду автомобиль «Хендай Солярис»;

- договором аренды автомобиля от 6 марта 2024 года, согласно которому ФИО1 во временное пользование за плату предоставлен автомобиль «Лада Гранта»;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 673 от 18 апреля 2024 года, согласно которому у ФИО1 установлено состояние опьянения;

- копиями карт вызова скорой медицинской помощи к пострадавшим при ДТП Ч., ФИО1, Д2., а также к Е., согласно которых после ДТП на перекрестке улиц **** и **** был принят вызов 17 апреля 2024 года в 23 час 49 мин к пострадавшим М2., Д2., ФИО1 Со слов ФИО1 он участник ДТП – водитель автомобиля «Лада Гранта», был пристегнут, в момент столкновения ударился головой о руль, сознание не терял, рвоты не было; 18 апреля 2024 года в 00 час. 58 мин принят вызов от сотрудника полиции на адрес: ****, к Е. в связи с травмами головы и шеи, пострадавший в сознании, со слов пациента обстоятельства получения травмы неизвестны;

- сообщениями из медицинского учреждения в отдел полиции, согласно которым после ДТП на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми в службу скорой медицинской помощи 18 апреля 2024 года обратились: ФИО1 - водитель автомобиля «Лада Гранта», у которого диагностированы ЗЧМТ, СГМ, ушибленная рана правой брови, УГК справа, от госпитализации отказался; М2. - пассажир автомобиля марки «Лада Гранта», у которой диагностированы ЗЧМТ, СГМ, ссадины лица, ушиб правого колена, от госпитализации отказалась; Д2. - пассажир автомобиля марки «Лада Приора», у которой диагностированы ушиб области колена обеих сторон, растяжение мышц шеи, от госпитализации отказалась;

- сообщениями из медицинского учреждения в отдел полиции, согласно которым после ДТП на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми в медицинские учреждения 18 апреля 2024 года самостоятельно обратились: А. - водитель автомобиля «Лада Приора», у которого диагностированы ушиб грудной клетки справа, правой кисти; Д2. - пассажир автомобиля марки «Лада Приора», у которой диагностированы растяжение ШОП, ушиб коленных суставов; а также 28 апреля 2024 года самостоятельно обратились ФИО1 - водитель автомобиля «Лада Гранта», у которого диагностирована УР лица;

- заключением эксперта № 1400 м/д от 21 мая 2025 года, из которого следует, что у ФИО1, имелись ушибленная рана/раны и кровоподтеки на лице справа, которые образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета (предметов). Данные повреждения расцениваются как легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства (на срок не более 21 дня). Данные акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № 673 от 18 апреля 2024 года, с учетом акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 59 АГ № 222773 от 18 апреля 2024 года, указывают, что ФИО1 на момент управления транспортным средством находился в состоянии опьянения. Также согласно данных объективного осмотра, проведенного непосредственно после ДТП состояние ФИО1 удовлетворительное, имеется рана правой брови незначительно кровоточащая, имеется болезненность грудной клетки справа. На осмотр реагирует адекватно, сознание ясное, ориентирован, иных патологий не выявлено, скорой медицинской помощью выставлен диагноз: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга, ушибленная рана правой брови, ушиб грудной клетки справа, от госпитализации отказался. При обращении ФИО1 27 апреля 2024 года в ГБУЗ ПК «ГПК им. М.А. Тверье» ему проведена компьютерная томография головного мозга, по результатам которой данных за травматическую патологию головного мозга, костей свода и основания черепа не выявлено;

- протокол выемки от 22 октября 2024 года, протокол осмотра предметов от 25 октября 2024 года, заключением эксперта № 488 от 8 августа 2025 года, согласно которым была изъята у свидетеля О. и осмотрена аудиозапись разговора потерпевшей Т. и ФИО1, из которой следует после употребления спитрных напитков, ФИО1 управлял автомобилем «Лада Гранта», в котором находились на переднем пассажирском сиденье Е., а на заднем пассажирском сиденье М2. Двигаясь на автомобиле по ул. **** он на желтый сигнал сфетофора выехал на перекресток с ул. ****, где произошло ДТП. Удар был в переднюю пассажирскую дверь автомобиля, где на пассажирском месте находился Е. После ДТП он долго вылазил из автомобиля, в автомобиле все было в крови. В результате ДТП Е. получил телесные повреждения;

- сообщением в отдел полиции и заявлением М1. зарегистрированными 18 апреля 2024 года, согласно которому подтверждается, что 18 апреля 2024 года около 00 часов в квартиру М1. по адресу: ****, пытался попасть Е.;

- сообщением из медицинского учреждения, зарегистрированным в КУСП № 12661 от 18 апреля 2024 года, согласно которому 18 апреля 2024 года в 01 час. 58 мин. в ПККБ по адресу: ****, поступил Е., которому поставлен диагноз: ОЧМТ, УГМ средней тяжести, вдавленный перелом основания черепа, пневмоцефалия, множественные переломы лицевого скелета, ЗТГ, перелом 1,2,5,6 ребер, рваная рана лба. Обстоятельства и место получения травмы: обстоятельства не поясняет, со слов СМП избит неизвестными ул. ****;

- протоколом осмотра места происшествия от 18 апреля 2024 года с фототаблицей, согласно которому при осмотре подъезда № ** дома № ** по ул. **** г. Перми на первом этаже под почтовыми ящиками, на каждом этаже до 4-го этажа, на лестничной клетке на 4-м этаже, у квартиры № ** на лестнице, на стенах около лестницы обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровью;

- выпиской из медицинской карты от 18 апреля 2024 года, согласно которой Е. поступил в Пермскую краевую клиническую больницу (ПККБ) 18 апреля 2024 года в 01 час. 58 мин с диагнозом: сочетанная травма. Открытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга средней степени тяжести. Вдавленный перелом свода и основания черепа лобной кости слева с переходом на основную кость. Пневмоцефалия. Множественные переломы лицевого скелета. Закрытая травма груди. Перелом 3-4-5-6 ребер справа без ППО. Рана лба слева. Оперирован в экстренном порядке;

- протоколом осмотра места происшествия от 25 июня 2024 года с фототаблицей, согласно которому в ПККБ по адресу: ****, осмотрен труп Е., который умер 23 июня 2024 года. На голове трупа над левой надбровной дугой имеется вдавленный участок лобной кости. Согласно медицинским документам имелась черепно-мозговая травма и переломы ребер;

- заключениями эксперта № 3844 от 31 июля 2024 года, № 33/3844-24-доп. от 19 мая 2025 года, № 89/3844-24-доп. от 22 октября 2025 года, согласно которым при исследовании трупа Е. обнаружена открытая черепно-мозговая травма в виде ушибленной раны в лобной области слева, вдавленного перелома чешуи лобной кости слева с переходом на основание черепа, кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой слева, субарахноидального кровоизлияния слева, ушиба мозга. Данная травма осложнилась развитием гнойного лептоменингита, отеком и дислокацией головного мозга, двухсторонней гипостатической пневмонией, послужила непосредственной причиной смерти и, квалифицируется как повлекшая за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни.

Кроме того у Е. имелись закрытые переломы 4-6 ребер слева справа которые расцениваются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3-х недель, а также ушиб хвоста поджелудочной железы, который квалифицируется как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не свыше трех недель.

Данные повреждения повреждений образовались у Е. прижизненно более чем за 2 месяца до смерти от ударных воздействий твердых тупых предметов с точками приложения травмирующей силы в левую часть головы, грудной клетки и живота.

Смерть Е. наступила 23 июня 2024 года в 02 час 30 мин;

Характер повреждений, с учетом взаиморасположения их на теле не позволяют исключить возможность травмирования в условиях ДТП. В момент причинения всех обнаруженных повреждений пострадавший мог находиться в самых разнообразных положениях, при этом области повреждений были доступны для травмирующих воздействий. В данном конкретном случае пострадавший был обращен передней поверхностью тела к направлению действия травмирующей силы. Вероятность образования переломов ребер и ушиба поджелудочной железы при ударах руками, обутыми ногами или иными предметами не исключается. Однако, возможность причинения открытой черепно-мозговой травмы при подобных обстоятельствах следует исключить.

Также характер и объем повреждений имеющихся у Е. не исключает способность пострадавшего выполнять в ранний посттравматический период активные целенаправленные действия (передвигаться на короткое расстояние, разговаривать, кричать и т.п.) в ограниченном, уменьшающемся объеме в течение нескольких минут – десятков минут. По мере нарастания проявлений травмы, эта способность должна была утратиться. В момент травматизации при ДТП, травма головы у Е. могла образоваться в результате взаимодействия с любыми частями салона автомобиля «Лада Гранта», которые обладают свойствами твердых тупых предметов, когда пострадавший мог находиться на переднем сидении автомобиля, как со стороны водителя, так и на стороне пассажира.

- показаниями судебно-медицинского эксперта П., которыми подтверждается, что у трупа Е. имелись закрытые переломы 4-6 ребер справа, что нашло свое отражение в исследовательских частях экспертиз. Однако в заключении № 3844 от 31 июля 2024 года выводах эксперта при указании о наличии у трупа Е. закрытых переломов 4-6 ребер слева, то есть допущена техническая ошибка;

- заключением эксперта № 221 от 26 мая 2025 года, согласно которому средняя скорость автомобиля «Лада Гранта», зафиксированная в видеофайле «***», составила около 77 км/ч.;

- заключением эксперта № 361 от 17 сентября 2025 года, согласно выводам которого средняя скорость автомобиля «Лада Приора», зафиксированная в видеофайле «***» составила около 43 км/ч.;

- протоколом следственного эксперимента от 21 сентября 2025 года, проведенного с целью определения возможности обнаружения автомобиля «Лада Гранта» с водительского сиденья автомобиля «Лада Приора». В ходе следственного эксперимента воспроизведена обстановка и расположение транспортных средств – автомобилей «Лада Гранта», «Лада Приора» и «Омода» непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием, произошедшим 17 апреля 2024 года на перекрестке ул. **** и ул. **** г. Перми у дома № **. Установлено, что с водительского сидения автомобиля «Лада Приора» в момент, предшествующий ДТП виден автомобиль «Лада Гранта», конкретная видимость с места водителя автомобиля «Лада Приора» составила 22 метра;

- заключениями экспертов № 1374/09-1/25-38 от 5 июня 2025 года, № 1713/09-1/25-38 от 24 июля 2025 года, согласно выводам которых водителю автомобиля «Лада Гранта» ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пп. 1.3, 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения.

Выполнив требования пп. 1.3, 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения, то есть, двигаясь со скоростью, не превышающей установленного ограничения 60 км/ч, и при включении желтого, запрещающего движение сигнала светофора, приняв меры к остановке перед дорожным знаком 6.16 «Стоп-линия», установленным перед пересекаемой проезжей частью ул. ****, водитель ФИО1 располагал возможностью предотвратить столкновение.

В действиях водителя автомобиля «Лада Гранта» ФИО1, с технической точки зрения, усматривается несоответствие требованиям пп. 1.3, 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения.

С технической точки зрения, возможность предотвращения столкновения водителем автомобиля «Лада Гранта» ФИО1 зависела не от технической возможности предотвращения столкновения путем своевременного принятия мер к экстренному торможению, а от выполнения требований пп. 1.3, 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения;

- заключением эксперта № 677 от 13 октября 2025 года, согласно выводам которого в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, выполнение водителем автомобиля «Лада Гранта» пунктов 6.13, 10.1 абзац 1 и 10.2 Правил дорожного движения с учетом пункта 6.2 Правил позволяло исключить столкновение с автомобилем «Лада Приора». Водитель автомобиля «Лада Приора» в заданных условиях не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Лада Гранта».

Судебная коллегия считает, что эти и другие исследованные в судебном заседании суда первой инстанции доказательства, получили оценку в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Всем положенным в основу обвинительного приговора доказательствам дана объективная оценка, в результате чего суд пришел к правильному выводу, что они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона и оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми, не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно отверг доводы стороны защиты о недопустимости доказательств: протокола выемки от 22 октября 2025 года об изъятии у свидетеля О. СД-Р диска с аудиозаписью, протокола осмотра предметов от 25 октября 2025 года, заключения эксперта № 488 от 8 августа 2025 года (фоноскопическая экспертизы), с приведением убедительных мотивов в обоснование принятого решения, с которыми судебная коллегия соглашается.

При этом следует отметить, что постановление о производстве выемке от 22 октября 2025 года об изъятии у свидетеля О. СД-Р диск с аудиозаписью; постановление о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 25 октября 2024 года – СД-Р диск с аудиозаписью, постановление о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 9 июня 2025 года - ДВД-Р диска аудиозаписью по причине повреждения СД-Р диск с аудиозаписью, не относятся к доказательствам по делу, а являются принятыми в соответствии с положениями ст. ст. 81, 82, 84, 183 УПК РФ в ходе предварительного следствия процессуальными решениями.

При вынесении приведенных выше постановлений требования уголовно-процессуального закона не были нарушены, а поэтому не имеется оснований для признания недопустимыми доказательства полученные на основании этих постановлений.

Судебная коллегия также считает, что не имеется оснований ставить под сомнение достоверность представленной свидетелем О. аудиозаписи разговора ФИО1 с потерпевшей Т. как на СД-Р диске, так и на ДВД-Р диске, поскольку данные аудиозаписи являются единичными, что следует из протокола осмотра предметов от 25 октября 2025 года, и приложения № 2 к заключению эксперта № 488 от 8 августа 2025 года в которых содержится текст разговора ФИО1 с потерпевшей Т.

При таких обстоятельствах после вынесения постановления о приобщении к делу вещественных доказательств от 9 июня 2025 года - ДВД-Р диска с аудиозаписью по причине повреждения СД-Р диск с аудиозаписью, повторенное вынесение постановления об изъятии этой аудиозаписи, ее повторный осмотр и составление протокола осмотра предметов, не требовались, так как ранее эти следственные действия были проведены и результаты осмотра и прослушивания этой аудиозаписи были зафиксированы в материалах дела.

Кроме того в ходе предварительного следствия и в судебном заседании по делу были достоверно установлены обстоятельства получения потерпевшей Т. аудиозаписи разговора с ФИО1 и наличие этого разговора с потерпевшей ФИО1 не опровергал, а поэтому указание стороны защиты на то что данная запись была предоставлена в ходе предварительного расследования свидетелем О. и телефон потерпевшей Т., на который была сделана эта аудиозапись, не осматривался, не могут поставить под сомнение достоверность имеющейся в деле аудиозаписи разговора ФИО1 с потерпевшей Т., а также допустимость данного доказательства полученного в ходе следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Приведенное выше и положенные в основу приговора заключения экспертов, в том числе заключение эксперта № 488 от 8 августа 2025 года правильно судом первой инстанции положены в основу приговора в качестве допустимых доказательств, поскольку они составлены в соответствии с положениями ст. 204 УПК РФ, специальные исследования произведены на основании материалов уголовного дела, компетентными и квалифицированными экспертами, а выводы экспертов научно обоснованы, аргументированы и сомнений в своей достоверности не вызывают.

При этом имеющаяся неточность в заключении эксперта № 3844 от 31 июля 2024 года была устранена путем допроса эксперта П. и не ставит под сомнение данное заключение эксперта.

Доводы апелляционной жалобы и стороны защиты, приведенные в суде апелляционной инстанции, о невиновности ФИО1 в инкриминируемом деянии по своему содержанию аналогичны доводам стороны защиты, приведенным в суде первой инстанции, и уже были предметом оценки. Эти доводы были тщательно проверены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства и обоснованно признаны несостоятельными.

Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ суд в приговоре с достаточной полнотой привел мотивы такой оценки доводов стороны защиты, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, содержание и подробный анализ исследованных по делу доказательств судом приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Оснований не доверять показаниям допрошенных по делу потерпевшей Т., свидетелей О., М1., А., Д2., Ж., В., Ф., Д1., К., С., а также данным в ходе следствия показаниям свидетеля Б., не имеется, так как они являются последовательными, согласуются не только между собой, но и с другими исследованными по делу доказательствами, при этом каких-либо оснований для оговора осужденного у них не имеется и судом первой инстанции не установлено.

Противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, способных повлиять на правильность приведенных в приговоре выводов, суд апелляционной инстанции не усматривает, а доводы стороны защиты об обратном, которые направлены на переоценку доказательств по делу, следует считает несостоятельными.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 автомобилем «Лада Гранта» не управлял, полностью опровергается исследованными судом доказательствами, а поэтому обоснованно отвергнуты как направленные на избежание ответственности за содеянное.

Как установлено судом первой инстанции на основании карты вызова скорой медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы проведенной в отношении ФИО1, последний в результате ДТП не получил таких телесных повреждений, которые объективно свидетельствуют о запамятовании им произошедших событий, а алкогольное опьянение, даже с учетом полученных ФИО1 повреждений, на это не указывает, а поэтому доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не помнил событий произошедших во время ДТП и, подписывая протоколы на месте ДТП и сообщая о том, что именно он управлял автомобилем «Лада Гранта», добросовестно в этом заблуждался, правильно отвергнуты судом первой инстанции как необоснованные.

Как следует из показаний свидетелей О. и Д1., в ходе разговора с ними ФИО1 подтвердил, что был за рулем автомобиля «Лада Гранта» и на желтый сигнал светофора, не успел проехать перекресток, а поэтому произошло ДТП, что также подтверждается аудиозаписью разговора между Т. и ФИО1

Кроме того свидетель А. показал, что после ДТП он видел, что ФИО1 находился за рулем автомобиля «Лада Гранта», а также видел пассажира этого автомобиля – Е., а доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля А. обоснованно были отвергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивом.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал недостоверными показания свидетеля Б., данные им в суде первой инстанции, указывающие на то, что за рулем автомобиля «Лада Гранта», находился Е., получивший наиболее серьезные телесные повреждения, а объяснения свидетеля о том, что следователь не правильно его понял в связи с отсутствием переводчика, признал не убедительными, поскольку Б. свободно изъясняется на Р. языке, что позволяло ему понимать содержание данных им в ходе следствия показаний и проверить правильность их внесения в протокол допроса.

Кроме того, оценивая доводы стороны защиты о том, что Е. получил телесные повреждения, повлекшие его смерть, при иных обстоятельствах, а не в результате ДТП, то судебная коллегия считает их не соответствующими действительности.

Как подтверждается показаниями свидетелей А., Д2., Ж. непосредственно после ДТП они видели, что у Е. имеются серьезные телесные повреждения.

Заключением судебно-медицинского эксперта и показаниями свидетеля М1. подтверждается, что Е. после получения в результате ДТП телесных повреждений мог совершать активные действия и примерно через 10 минут пришел в подъезд, находящегося рядом с местом ДТП дома № ** по ул. **** г. Пермь и стал стучать в дверь квартиры М1. и из подъезда до прибытия сотрудников полиции Е. не выходил.

Также сотрудникам полиции Е. не сообщал, что его избили, что подтверждается сообщением из медицинского учреждения, зарегистрированным в КУСП № 12661 от 18 апреля 2024 года, в котором указано, что Е. обстоятельства получения телесных повреждений не пояснил, а то, что Е. избит неизвестными по адресу: ****, записано со слов СМП (скорой медицинской помощи).

Кроме того копией карты вызова скорой медицинской помощи подтверждается, что 18 апреля 2024 года в 00 час. 58 мин принят вызов от сотрудника полиции на адрес: ****, к Е. в связи с травмами головы и шеи, пострадавший в сознании, со слов пациента обстоятельства получения травмы неизвестны.

При таких обстоятельства указание стороны защиты о том, что прибывшим на адрес: ****, сотрудникам полиции и скорой помощи Е. сообщил о том, что получил телесные повреждение в результате избиения, то есть после ДТП, следует признать несостоятельными.

Как следует из изложенного судом первой инстанции объективно установлено, что Е. во время ДТП находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля «Лада Гранта», и телесные повреждения, повлекшие его смерть получены в результате ДТП.

Ссылка стороны защиты на заключение эксперта № 89/3844-24-доп от 22 октября 2025 года о том, что в момент получения травм Е. мог находиться, как на переднем пассажирском месте, так и на водительском месте автомобиля Лада Гранта и доводы стороны защиты о наличии крови Е. по всему салону, на водительской подушке безопасности автомобиля «Лада Гранта», а также о том, что не установлен механизм причинения Е. телесных повреждений и при соударении с какими частями салона автомобиля они была получены, по мнению судебной коллегии не могут поставить под сомнение выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в содеянном, поскольку по делу не имеется таких противоречий, которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного.

Кроме того признание осужденным факта управления транспортным средством, обоснованно нашло свое отражение в приговоре, поскольку это подтверждается совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств, а поэтому в данном случае нарушений положений с ч. 2 ст. 77 УПК РФ судебная коллегия не усматривает.

Судом первой инстанции дана верная оценка всем исследованным по делу доказательствам и правильно установлено нарушение водителем ФИО1, управляющим автомобилем «Лада Гранта», требований пп. 1.3, 1.5, 2.7, 6.2, 6.13, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ, требований дорожного знака 6.16 «Стоп-линия» Приложения 1 к Правилам дорожного движения РФ, привело к дорожно-транспортному-происшествию и причинению потерпевшему Е. телесных повреждений, повлекших его смерть.

Следовательно между действиями водителя ФИО1, и наступившими последствиями в виде смерти Е. имеется причинно-следственная связь.

Объективно оценив приведенные выше и исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, обоснованно пришел к выводу о их достаточности, правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, включая все квалифицирующие признаки противоправного деяния и надлежащим образом аргументировал и мотивировал приведенные в приговоре выводы, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных доказательств в их совокупности позволили суду первой инстанции правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления и верно квалифицировать его действия по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Назначая ФИО1 наказание, суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, характеризуется положительно, а также суд учел влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции учтены: состояние здоровья осужденного, в связи с наличием заболевания.

Других обстоятельств смягчающих наказание, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит иных смягчающих обстоятельств и судебная коллегия.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом преступления, поведением осужденного до и после его совершения, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции при рассмотрении дела не установлено. В связи с чем, наказание ФИО1 было назначено без применения положений ст. 64 УК РФ. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с реальным его отбыванием, и об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ (в редакции действовавшей на момент вынесения приговора), а также для назначения условного наказания в силу ст. 73 УК РФ, надлежащим образом в приговоре мотивированы, и судебная коллегия с ними соглашается.

Кроме того суд первой инстанции правильно назначил осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Все влияющие на наказание обстоятельства судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона об индивидуализации наказания в полной мере соблюдены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что назначенное осужденному наказание, как основное, так и дополнительное, по своему виду и размеру соответствуют общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности осужденного, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному наказания, связанного с изоляцией от общества с отбыванием его в исправительной колонии общего режима, законны и обоснованы. Не согласиться с таким решением оснований у судебной коллегии не имеется, поскольку, руководствуясь п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд первой инстанции правомерно сослался на фактические обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденного, его поведение после совершения преступления, свидетельствующий о необходимости более строгого контроля за осужденным со стороны сотрудников пенитенциарной системы, проведения с ним комплекса профилактических и воспитательных мероприятий в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, формирования ответственного отношения к закону и предупреждения совершения новых преступлений, что, по мнению судебной коллегии, достижимо только в условиях отбывания наказания ФИО1 в исправительной колонии общего режима.

При принятии этого решения обоснованно учтено негативное посткриминальное поведение осужденного, связанное с противодействием расследованию и попытками склонить свидетеля О. и потерпевшую Т. к изменению показаний, что, вопреки доводам стороны защиты, не является реализацией осужденным своего права на защиту.

Также следует отметить, что при конкуренции правовых норм приведенных в п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ и в п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, суд первой инстанции в данном случае правильно применил положения п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ предусматривающие более льготное положение осужденного при решении вопроса о назначении ему вида исправительного учреждения и не может расцениваться как применение положений закона ухудшающих положение осужденного.

Гражданский иск потерпевшей Т. о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда разрешен в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1064, 1068, 1099–1101 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевшей правильно определен судом первой инстанции исходя из требований разумности и справедливости, степени причиненных моральных и нравственных страданий в связи с утратой близкого и родного человека, а также с учетом степени вины осужденного, о чем прямо указано в приговоре.

Также при разрешении гражданского иска потерпевшей учтено материальное и семейного положения осужденного ФИО1, который трудоспособен, иждивенцев у него нет и он имеет реальные возможности по возмещению вреда.

Вопросы о мере пресечения, об исчислении срока наказания, о зачете в срок наказания времени содержания под стражей о судьбе вещественных доказательств разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона.

Вопреки доводам стороны защиты вещественное доказательство - ДВД-Р диск с аудиозаписью разговора не утрачен и находится в материалах дела в т. 3 на л.д. 106, а поэтому решение о хранении этого диска при уголовном деле является правильным.

По изложенным выше основаниям суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемый приговор является законным, обоснованным, справедливым и оснований для его отмены или изменения, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определила:

приговор Дзержинского районного суда г. Перми от 25 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Авраменко А.О. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подпись