Дело № 2-35/2017 

Решение

Именем Российской Федерации

05 мая 2017 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе 

председательствующего судьи Залуцкой А.А., 

при секретаре Хужиахметовой В.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными доверенности, договора купли-продажи, завещания, применении последствий недействительности сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в котором, с учетом уточненных исковых требований, просят признать недействительной доверенность, выданную от ФИО5 на имя ФИО4, удостоверенную нотариусом, зарегистрированную в реестре за №, признать недействительным договор купли-продажи от 23 сентября 2014 года, заключенный между ФИО4, действующей от имени ФИО5, и ФИО3, 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/5 долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. ..., признать недействительным завещание от 23 сентября 2014 года, составленное ФИО5 в пользу ФИО3 и ФИО1, применить последствия недействительности сделок (л.д. 9-10, 203 т.1, л.д. 170-171 т.2). 

В обоснование своих требований указали, что 17 октября 2014 года умер ФИО5 Наследниками по закону после его смерти являются мать ФИО1, сын ФИО2 При жизни ФИО5 выдал доверенность на имя ФИО4 с правом отчуждения 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. .... ФИО4 на основании указанной доверенности продала данное имущество ФИО3 на основании договора купли-продажи от 23 сентября 2014 года. Кроме того, 23 сентября 2014 года ФИО5 составил завещание, которым все свое имущество завещал ФИО6 и своей матери ФИО1 Полагают, что в момент выдачи доверенности и завещания ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию своего здоровья, поскольку во время выдачи доверенности и завещания находился под воздействием опиоидных наркотических препаратов, и через несколько дней скончался, причиной смерти явился рак желудка с метастазами. Кроме того, полагают недействительными доверенность в связи с тем, что сделка купли-продажи 23 сентября 2014 года совершена ФИО4 от имени ФИО5 на крайне невыгодных условиях (кабальная сделка), поскольку рыночная стоимость объектов недвижимости в договоре купли-продажи занижена в 100 раз, денежные средства в сумме 350 000 рублей ФИО4 ФИО5 не передавала. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО7, действующая на основании доверенности (л.д.11,12 т.1), в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, выразила несогласие с заключением судебной психиатрической экспертизой, ссылаясь на противоречия в выводах эксперта. Также указала, что умерший ФИО5 еще в августе 2014 года был уже в таком состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий, совершенная ФИО4 сделка купли-продажи является кабальной для ФИО5, поскольку кадастровая стоимость земельного участка и нежилого здания составляет около 10 000 000 рублей, денежные средства за проданную долю в размере 350 000 рублей ФИО5 не получал, подпись в расписке ему не принадлежит. Показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 не соответствуют действительности, указанные лица являются друзьями ФИО3, в связи с чем, заинтересованы в исходе дела. Также указала, что в результате совершенных сделок сын умершего ФИО5 – истец ФИО2 лишен наследственного имущества. Полагала, что срок исковой давности в данном случае не пропущен, поскольку истцы узнали о нарушении своих прав летом 2016 года, когда закончилось судебное разбирательство по иску ФИО1 к ООО «Обряд» о выселении, до этого они в силу своей юридической неграмотности не осознавали нарушения своих прав, кроме того, ФИО1 после смерти единственного сына ФИО5, а также после смерти своего отца в апреле 2015 года очень сильно переживала, обращалась к специалисту с жалобами на упадок сил, снижение настроения, нарушение аппетита, бессонницу, повышение артериального давления, ей поставлен диагноз «органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство личности», в связи с чем, на протяжении с октября 2014 года по апрель 2016 года не имела возможности реализовывать свои гражданские права и обязанности.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО8, действующая на основании доверенности (л.д.107-108 т.1), возражала против исковых требований, ссылаясь на пропуск истцами срока исковой давности, указав, что о совершении ФИО4 от имени ФИО5 сделки по отчуждению в пользу ФИО3 2/5 долей ФИО1 узнала в день подачи документов в Росреестр на регистрацию, то есть 23 сентября 2014 года, кроме того, в декабре 2014 года получала выписку из ЕГРП о правообладателях земельного участка и нежилого здания, кроме того, она с октября 2014 года по август 2016 года принимала участие при рассмотрении гражданского дела по ее иску к ООО «Обряд» о выселении, в рамках которого устанавливались правообладатели земельного участка и нежилого здания, а также основания возникновения у них права собственности на указанные объекты недвижимости. Истец ФИО2 также знал о совершении оспариваемых сделок, поскольку к нотариусу за получением свидетельства о праве на наследство по закону не обратился. Также указала, что оспаривание сделок по ст.179 Гражданского кодекса РФ возможно лишь тем лицом, которым эти сделки совершены, в связи с чем, ФИО1 и ФИО2 являются ненадлежащими истцами. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

В судебном заседании 14 ноября 2016 года ответчик ФИО4 с исковыми требованиями не согласилась. Пояснила, что при выдачи доверенности на продажу 2/5 доли нежилого помещения и доверенности на оформление договора дарения 2/5 долей нежилого помещения ФИО5 был вменяемый, нормально себя чувствовал, разговаривал. Расчет по договору купли-продажи от 23 сентября 2014 года произведен с ФИО5 в полном объеме (л.д.77-77 т.2).

Третье лицо нотариус ФИО9 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

В судебном заседании 08 ноября 2016 года третье лицо нотариус ФИО9 пояснила, что она 23 сентября 2014 года удостоверяла две доверенности и одно завещание от имени ФИО5 в помещении МБУЗ ГКБ № 6, где проходил лечение ФИО5 При встрече ФИО5 сказал, что ему необходимо удостоверить доверенности на право продажи ФИО3 от его имени 2/5 долей земельного участка и 2/5 долей нежилого здания, а также на право дарения его матери ФИО1 от его имени 2/5 долей земельного участка и 2/5 долей нежилого здания. Также сказал, что хочет составить завещание, по которому все свое имущество передает этим же лицам. Для установления дееспособности ФИО5, она задавала ему вопросы относительно того, как он ориентирован на месте и в пространстве. ФИО5 ответил на все вопросы. Она прочитала вслух доверенности, а завещание ФИО5 прочитал сам, после чего собственноручно подписал документы, написал свои фамилию, имя и отчество в шести документах. В этот момент вид у ФИО5 был болезненный, но на ее вопросы он отвечал и реагировал адекватно. Также она спрашивала перед совершением нотариальных действий, не ставились ли ФИО5 какие-либо уколы, ей сказали, что назначений еще не было, ставили только какие-то капельницы (л.д. 228-232 т.1). 

Исследовав материалы дела, выслушав представителя истцов ФИО7, представителя ответчика ФИО3, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 17 октября 2014 года умер ФИО5, хх.хх.хх года рождения (л.д.13 т.1).

23 сентября 2014 года в помещении МУЗ ГКБ №6 г.Челябинска нотариусом ФИО9 удостоверена доверенность, выданная ФИО5 на имя ФИО4, с правом продажи ФИО3 принадлежащих ему 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/5 долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. ... (л.д.43 т.1).

Также 23 сентября 2014 года в помещении МУЗ ГКБ №6 г.Челябинска нотариусом ФИО9 удостоверена доверенность, выданная ФИО5 на имя ФИО4, с правом дарения ФИО1 принадлежащих ему 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/5 долей в праве общей долевой собственности на нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. ... (л.д.44 т.1).

Кроме того, 23 сентября 2014 года в помещении МУЗ ГКБ №6 г.Челябинска нотариусом ФИО9 удостоверено завещание от имени ФИО5, согласно которому, все свое имущество он завещал ФИО1 и ФИО3 в ? доле каждой (л.д.42 т.1).

23 сентября 2014 года между ФИО4, действующей на основании доверенности от имени ФИО5, и ФИО3 заключен договор купли-продажи 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/5 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. .... Согласно п. 4 данного договора, стоимость 2/5 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание составляет 300 000 рублей, стоимость 2/5 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок составляет 50 000 рублей. Расчет произведен до подписания настоящего договора купли-продажи. Государственная регистрация данного договора произведена 29 сентября 2014 года (л.д. 144-145 т.1). 

В этот же день, 23 сентября 2014 года между ФИО4, действующей на основании доверенности от имени ФИО5, и ФИО1 заключен договор дарения 2/5 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок и 2/5 доли в праве общей долевой собственности на нежилое здание, расположенные по адресу: г. Челябинск, ул. .... Государственная регистрация данного договора произведена 21 октября 2014 года (л.д. 150 т.1). 

На момент рассмотрения дела, собственниками нежилого здания и земельного участка, расположенных по адресу: г. Челябинск, ул. ..., являются ФИО16 (1/5 доля), ФИО1 (2/5 доли), ФИО3 (2/5 доли) (л.д.17, 18, 19 т.1).

Как разъяснено в пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридическое значение в данной ситуации имеет выяснение вопроса, мог ли субъект на момент заключения договора дарения отдавать отчет своим действиям или руководить ими.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО17 (л.д.212-215 т.1, 232-239 т.1), ФИО18 (л.д. 77-81 т.2), ФИО19 (л.д.81-83 т.2), ФИО20 (л.д.79-81 т.2), ФИО21 (л.д.106-107 т.2), ФИО22 (л.д.107-108 т.2), ФИО23 (л.д.108-109 т.2), ФИО24 (л.д.109-110 т.2) показали, что в юридически значимый момент умерший ФИО5 ни на что не реагировал, не разговаривал, самостоятельно не передвигался, смотрел «в одну точку», был невменяемый.

Показания указанных свидетелей хотя и не противоречивы, но с достоверностью не могут свидетельствовать о невозможности ФИО5 в момент выдачи доверенности и составления завещания 23 сентября 2014 года понимать значение своих действий и (или) руководить ими.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абз. 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью установления юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения спора в рамках данного гражданского дела судом была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 10 апреля 2017г., в исследуемый период (в момент составления доверенности 23 сентября 2014 года, в момент составления завещания 23 сентября 2014 года) ФИО5 признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживал. У него имел место астенический синдром вследствие онкологического заболевания. Об этом свидетельствуют данные о диагностировании у ФИО5 в августе 2014 года рака желудка, появления на этом фоне слабости, ухудшения аппетита, похудания, болевого синдрома, требующего медикаментозного обезболивания, вплоть до применения наркотических анальгетиков (омнопон с 24 сентября 2014 года). Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что указанная симптоматика у ФИО5 в юридически значимый период (23 сентября 2014 года) не сопровождалась нарушением сознания, дезориентировкой в окружающем и собственной личности, расстройствами памяти, интеллекта, мышления, восприятия, нарушением смысловой оценки ситуации, критических и прогностических способностей, поэтому ФИО5, с учетом его заболевания и проводимого лечения, мог понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления доверенности 23 сентября 2014 года и в момент составления завещания 23 сентября 2014 года. 

Согласно экспертному заключению № от 10 апреля 2017г., судебная посмертная психиатрическая экспертиза проведена комиссией психиатров первой, второй и высшей категории. 

Из содержания экспертного заключения усматривается, что при проведении клинико-психологопатологического исследования экспертами учитывались данные медицинских документов (в том числе амбулаторная и стационарная карты МБУЗ ГКБ №6, стационарная карта НУЗ ДКБ на ст. Челябинск ОАО РЖД), материалы дела (в том числе показания сторон и допрошенных судом свидетелей).

Как следует из материалов дела, комиссией экспертов дана соответствующая оценка всем письменным материалам дела, медицинской документации, выводы экспертов основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов у суда не имеется. Каких-либо доказательств, ставивших под сомнение выводы комиссии экспертов, суду представлено не было.

Не доверять названному заключению комиссии экспертов у суда не имеется оснований, поскольку эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, комиссия экспертов состояла из квалифицированных врачей-специалистов в области психиатрии с длительным стажем экспертной работы, экспертное заключение составлено по материалам гражданского дела и медицинской документации, с учетом всех имеющихся в материалах дела письменных документов. 

Судебная экспертиза проведена с соблюдением требований статей 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обстоятельство нахождения ФИО5 в юридически значимый момент в состоянии, в котором он мог понимать значение своих действий и руководить ими подтверждается также показаниями врачей ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, наблюдавших за состоянием ФИО5 в период с июля по октябрь 2014 года, из которых следует, что ФИО5 не нуждался в посторонней помощи, мог разговаривать, был в сознании, адекватный, гемодинамика нормальная, осмотра невролога не было, обезболивающих препаратов до 24 сентября 2014 года никаких не принимал, так как у него не было болевых ощущений, головной мозг ФИО5 не был поражен метастазами, потери сознания не наблюдалась, имеющийся распад опухоли оказывал влияние на организм в виде снижения аппетита, слабость, снижение веса. 

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО5 в момент составления доверенности и завещания 23 сентября 2014 года мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основанию, предусмотренному ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется.

Доводы представителя истцов о несоответствии действительности показаний свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, являются голословными, необходимыми и достоверными доказательствами не подтверждены.

Из уточненного искового заявления, а также пояснений представителя истцов следует, что требования о недействительности оспариваемой доверенности заявлены по основаниям ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенной на крайне невыгодных условиях (кабальная сделка) и под влиянием обмана.

Между тем, в соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана может быть признана недействительной по заявлению потерпевшего. При этом согласно ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случае смерти истца допускается процессуальное правопреемство. Однако если при жизни отчуждатель не оспорил сделку по основаниям, связанным с пороками воли, его потенциальные наследники не вправе обращаться в суд по данному вопросу, поскольку неправильное восприятие стороной в сделке существа и условий сделки неразрывно связано с личностью стороны и ее субъективным восприятием юридически значимых действий.

Обращаясь в суд, ФИО1 и ФИО2 положили в основу собственное субъективное мнение о том, что ФИО5 был обманут. Однако, оно не имеет правового значения, т.к. при жизни ФИО5 в суд не обращался и не оспаривал договор купли-продажи от 23 сентября 2014 года.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 являются ненадлежащими истцами по требованиям об оспаривании сделки по данному основанию.

Доводы истцов о том, что совершенная от имени ФИО5 сделка содержала невыгодные условия, касающиеся стоимости спорных объектов недвижимости, а также о том, что денежные средства от сделки в сумме 350 000 рублей ФИО4 ФИО5 не передавала, основаны на предположениях.

В ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт того, что ФИО5 в момент выдачи на имя ФИО4 доверенности находился в состоянии, при котором понимал значение своих действий. 

Государственная регистрация оспариваемого договора купли-продажи от 23 сентября 2014 года произведена 29 сентября 2014 года, однако, ни до указанного момента, ни после него, ФИО5 с заявлением о приостановлении регистрации сделки не обращался, доверенность на имя ФИО4 не отзывал, кому-либо из близких родственников, в том числе истцам, не высказывал намерение расторгнуть договор купли-продажи, в связи с отсутствием расчета по нему со стороны ФИО3 

В связи с изложенным, обстоятельства написания ФИО5 расписки о получении им от ФИО3 350 000 рублей за проданные им объекты недвижимости (л.д.103 т.2), а также передача их ФИО29 в счет погашения долга перед ним, не имеют правового значения с учетом фактических обстоятельств дела и характера заявленных требований. 

Разрешая ходатайство представителя ответчика о пропуске истцами срока исковой давности, суд приходит к следующему.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Факт пропуска истцом ФИО2 срока исковой давности по требованиям о признании недействительными доверенности и завещания не нашел своего подтверждения в судебном заседании. 

Ссылаясь на отсутствие со стороны ФИО1 пропуска срока исковой давности, ее представитель указывала на то, что о нарушении своего права истец узнала летом 2016 года после рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «Обряд» о выселении.

Между тем, тот факт, что сособственником нежилого здания и земельного участка является ФИО3 на основании договора купли-продажи от 23 сентября 2014 года, должен был быть известен ФИО1 в день выдачи доверенности и составления завещания ФИО5, поскольку ФИО1 присутствовала в больнице при подписании ФИО5 данных документов, а также при подаче документов на регистрацию сделок вместе с ФИО3 и ФИО4 в Росреестре. В регистрационном деле, поступившем по запросу суда содержится заявление ФИО1 о том, что ей известно об отчуждении 2/5 долей земельного участка, данное заявление подписано ею и ФИО3 собственноручно 23 сентября 2014 года (л.д.151 об. т.1). 

Кроме того, представителем ответчика в материалы дела представлены копии документов из материалов гражданского дела № по иску ФИО1 к ООО «Обряд» о выселении, а также из материалов гражданского дела № по иску ФИО3, ФИО16, ФИО14 к ФИО1 о разделе совместного имущества в натуре, по встречному иску ФИО1 к ФИО3, ФИО16, ФИО14 о выделе в натуре доли (л.д. 97-106 т.1, 6-65 т.2).

Анализируя данные документы, суд приходит к выводу, что о наличии иных сособственников нежилого здания и земельного участка по адресу: ..., в том числе о ФИО3, а также об основаниях возникновения у нее права собственности, ФИО1 знала и в октябре 2014 года, при получении свидетельства о государственной регистрации права.

В суд с настоящим иском о признании доверенности и завещания недействительным истец обратилась лишь 11 августа 2016 года, то есть, спустя более полутора лет, каких-либо доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом представлено не было.

Доводы представителя истца на семейные обстоятельства, связанные с состоянием здоровья ФИО1 и прохождением лечения, не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательств, отвечающих требованиям ст.59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в подтверждение указанных доводов не представлено.

Ссылки представителя истцов на то, что они только летом 2016 года узнали о том, что ФИО5 23 сентября 2014 года находился в состоянии, при котором он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, несостоятельны. 

Являясь близкими родственниками умершего ФИО5, истцы ФИО1 и ФИО2 уже в момент выдачи оспариваемых доверенности и завещания были в состоянии оценить дееспособность ФИО5 и предвидеть последствия совершаемых им сделок.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса России, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными доверенности, договора купли-продажи, завещания, применении последствий недействительности сделок, отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем предъявления жалобы через Металлургический районный суд г. Челябинска. 

Председательствующий А.А. Залуцкая