АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

2 сентября 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Школьной Н.И., 

при секретаре Двирнык Д.С.,

с участием государственного обвинителя Склярова Ю.А., 

защитника – адвоката Фоменко В.В.,

осужденного ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО2 – адвоката Фоменко В.В. на приговор Красногвардейского районного суда Республики Крым от 16 июня 2025 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

адрес> АР Крым, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года. 

В соответствии со ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО2 наказание в виде 2 лет лишения свободы заменено на наказание в виде принудительных работ сроком на 2 года с удержанием из заработной платы осужденного 5% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением всеми видами транспортных средств сроком на 3 года. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Порядок следования ФИО2 к месту отбывания наказания определен самостоятельно. Срок наказания в виде принудительных работ исчислен с момента прибытия в исправительный центр. 

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислен с момента отбытия основного наказания.

Разрешен вопрос относительно вещественных доказательств по делу.

Взысканы с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 1 500 000 руб., а также расходы на погребение в размере 76 421,38 руб., в пользу потерпевшей Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>.

Заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за то, что 24 ноября 2023 года на автомобильной дороге «Симферополь – Красноперекопск – Граница с Херсонской областью», управляя автомобилем марки «Шевроле Нива» № государственный регистрационный знак № регион, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть ФИО9 при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Фоменко В.В., ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, наличие существенных нарушений уголовно-процессуального закона, просит приговор суда отменить, признать ФИО2 невиновным и оправдать на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В обоснование своих доводов защитник указывает, что при вынесении приговора суд руководствовался недостоверными показаниями потерпевших и свидетелей, которые основаны на предположениях и догадках, а также заключением дополнительной судебной автотехнической экспертизы, назначенной с нарушением норм УПК и проведенной без учета первичной судебной экспертизы, то есть с нарушением методических рекомендаций.

По мнению защитника, суд первой инстанции должным образом не проверил версию стороны защиты и не учел доводы о том, что причиной выезда автомобиля под управлением ФИО2 на встречную полосу движения и причиной дорожно-транспортного происшествия явилось вмешательство пассажира ФИО9 в управление транспортным средством. Просит учесть, что в ходе предварительного следствия и в судебных заседаниях ФИО2 не указывал о том, что отвлекся от управления автомобилем на бардачок и потянулся к нему рукой. Напротив, настаивал на том, что по просьбе ФИО9 подключил мобильный телефон последнего к зарядному устройству и затем положил телефон на площадку (нишу) перед комбинацией приборов, которую он называет «бардачок». Спустя время ФИО9 неожиданно для ФИО2 потянулся за телефоном и подбил его правую руку, которой в тот момент он держал рулевое колесо, управляя автомобилем. Именно в результате этого автомобиль выехал на встречную полосу, после чего мгновенно произошло столкновение с другим транспортным средством. Защитник утверждает, что осужденный никогда не говорил, что именно он виноват в ДТП и что именно он потянулся в бардачок, поскольку лично он никуда не тянулся. 

Далее в обоснование своих доводов защитник приводит показания потерпевших и свидетелей, которые считает основанными исключительно на предположениях и догадках. Как указывает защитник, показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что ознакомившись с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, он подумал, что водитель ФИО2 был пьян либо организовал ДТП умышленно, не нашли своего подтверждения, поскольку по результатам медицинского освидетельствования у ФИО2 не установлено состояния опьянения, а относительно версии об умышленном убийстве органом предварительного расследования принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Относительно показаний супруги погибшего Потерпевший №2 защитник считает, что они не могут свидетельствовать о виновности ФИО2, поскольку о гибели своего супруга она узнала от дяди последнего, а об обстоятельствах ДТП - со слов его отца, не являвшихся очевидцами и свидетелями дорожно-транспортного происшествия. Сотрудники подстанции скорой помощи Свидетель №7, Свидетель №8 и Свидетель №9, инспектор ДПС Свидетель №5 и заместитель начальника отдела дознания ФИО10, допрошенные в качестве свидетелей, не подтвердили виновность ФИО1 При допросе в судебном заседании они указывали, что ФИО1 на вопрос о том, что произошло, ответил: «потянулся в бардачок», однако кто именно потянулся, не уточнял. По мнению защитника, показания свидетелей Свидетель №7, Свидетель №8 и Свидетель №9 в ходе предварительного следствия записаны в удобном для следствия формате и вызывают сомнения в части их правдивости и достоверности, поскольку трое разных лиц не могли точь в точь описать одну и ту же ситуацию. Тот факт, что именно ФИО1 потянулся в бардачок, является лишь домыслом указанных свидетелей. Отмечает, что указанные противоречия были устранены при очных ставках, в ходе которых свидетели Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №5 и ФИО10 показали, что на самом деле ФИО2 не уточнял, кто именно потянулся к бардачку. Кроме того, оценивая показания свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4, орган следствия и суд должны были проверить их на предмет достоверности, в том числе путем принятия мер к изъятию и осмотру записей с портативных аудио-видеорегистраторов «Дозор-78», которые должны были иметься у сотрудников ДПС в момент несения службы, а также путем изъятия видеозаписей с аппаратно-программного комплекса «Патруль Видео», которым оснащены все служебные автомобили сотрудников ДПС. Поскольку органом следствия такие доказательства не добыты, производство по делу велось с обвинительным уклоном и не отвечало таким требованиям уголовно-процессуального закона, как объективность, полнота и всесторонность. 

Помимо этого защитник просит учесть, что свидетели Свидетель №3 и Свидетель №6 не располагают сведениями, имеющими значение для уголовного дела, и сообщили лишь установленные органом предварительного следствия и судом обстоятельства. 

Как утверждает защитник, суд, оценивая показания свидетеля Свидетель №1, не обратил внимания, что они не согласуются с его первоначальными показаниями на стадии предварительного следствия. В частности, в ходе предварительного следствия свидетель указывал, что он и Свидетель №2 спросили у ФИО2, как случилось, что он выехал на встречную полосу, на что ФИО2 ответил: «втыканул, полез в бардачок». В судебном заседании свидетель ФИО3 А.В. дал аналогичные показания и подчеркнул, что на их вопрос: «что ты наделал», ФИО2 ответил: «так получилось», ничего содержательного больше не говорил, а также не уточнял, кто именно полез в бардачок, он или его пассажир. Таким образом каждый из присутствующих мог расценить эти высказывания с учетом личного видения и психоэмоционального состояния в конкретный временной промежуток. Также защитник указывает на наличие противоречий в показаниях свидетеля ФИО11 в той части, что сразу же после столкновения он и Свидетель №2 вылезли из автомобиля, направились к автомобилю ФИО2 и совместно с другими очевидцами помогли ему выбраться. Однако это противоречит записи с видеорегистратора автомобиля и свидетельствует о даче Свидетель №1 и Свидетель №2 заведомо ложных показаний.

Кроме того, защитник указывает, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу было проведено экспертное исследование, по результатам которого изготовлено заключение №; 2228/4-1-23 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенное в строгом соответствии с методическими рекомендациями, на основе всех фактически установленных обстоятельств произошедшего, изложенное в полной и ясной форме, не содержащее неясностей или неполноты, недопускающее неоднозначное толкование выводов и фактически опровергающее версию обвинения и подтверждающее факт отсутствия вины ФИО2 Однако следователем оставлены без внимания выводы, изложенные в указанном заключении эксперта и без наличия на то оснований назначена по делу дополнительная судебная автотехническая экспертиза. В постановлении о назначении дополнительной экспертизы следователем приведены те же вопросы, поставленные перед экспертом в другой очередности, не конкретизировано, в чем именно выразилась неполнота первого заключения. По мнению защитника, это свидетельствует о том, что такая экспертиза является не дополнительной, а повторной. 

Кроме того, в постановлении о назначении экспертизы следователем в качестве исходных данных указана версия органа предварительного следствия, в соответствии с которой причиной выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, явилась невнимательность, а также преступное легкомыслие водителя ФИО2, который во время движения отвлекся от управления автомобилем на бардачок. В последующем, эксперты провели исследование, основываясь на версии следствия, и пришли к выводу о наличии в действиях ФИО2 нарушений требований ПДД РФ. Как утверждает защитник, к исходным данным не может относиться версия органа предварительного расследования, поскольку представляет собой предположения следователя, а не фактические обстоятельства дела. При этом результаты экспертизы должны подтвердить версию следствия либо опровергнуть ее. Таким образом, в основу обвинения положены результаты экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной с нарушением методических рекомендаций и уголовно-процессуального законодательства.

Помимо этого защитник указывает, что эксперты не исследовали первичное заключение и не обосновали разногласия в своих выводах. Во вводной части заключения эксперты указали, что произвели «дополнительную судебную транспортно-трасологическую экспертизу и экспертизу исследования обстоятельств ДТП», при этом следователем была назначена «дополнительная судебная автотехническая экспертиза». В исследовательской части отражено, что за день до окончания производства экспертизы в экспертное учреждение поступил ответ на ходатайство, содержащий дополнительную информацию и протокол следственного эксперимента, который должным образом исследован, более того указан в исследовательской части как протокол следственного действия от ДД.ММ.ГГГГ, при том, что на момент производства экспертизы эта дата еще не наступила. В процессе исследования эксперты не определили траекторию и характер движения транспортных средств в момент столкновения, то есть оставили неразрешенным вопрос №, что свидетельствует о неполноте заключения. 

Также при рассмотрении дела суд должным образом не исследовал заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, которое полностью опровергает версию обвинения о виновности ФИО2, не дал оценку этому доказательству и в мотивировочной части приговора не указал, по какой причине при наличии существенных противоречий в выводах оценил заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ как достоверное доказательство, а первичное заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ оставил без внимания. Кроме того, суд не истребовал и в установленном порядке не исследовал документы, содержащие информацию о принятом процессуальном решении по рапорту следователя об обнаружении признаков преступления в действиях экспертов, которые, по мнению следователя, предоставили заведомо ложное заключение под №; 2228/4-1-23, в связи с чем суд не мог оценить это доказательство как ложное.

По мнению защитника, суд не дал оценку исследованным доказательствам, на которые ссылалась сторона защиты, в числе которых протоколы очных ставок, проведенных между ФИО2 и свидетелями Свидетель №7, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №4 и ФИО12, и не привел мотивы, по которым отклонил эти доказательства.

Кроме того, из материалов дела и показаний допрошенных лиц следует, что непосредственно после ДТП и вплоть до окончания осмотра места происшествия ФИО2 постоянно находился на месте происшествия. Однако осмотр места происшествия был произведен без его участия, в то время как осмотру подлежал не только участок местности, но и автомобиль ФИО2 Таким образом, данный осмотр непосредственно затрагивал законные интересы ФИО2, как лица, в отношении которого на тот момент проводилась проверка по сообщению о преступлении, а его участие в этом следственном действии обеспечило бы реализацию его права на дачу пояснений, заявлений, замечаний и жалоб.

Также защитник полагает, что следователь ФИО13 в отсутствие волеизъявления ФИО2 и без разъяснения последнему его процессуальных прав, в частности права на приглашение защитника, самостоятельно заранее обеспечила участие такового в порядке ч.2 ст.50 УПК РФ, чем нарушила право ФИО2 на получение квалифицированной юридической помощи. Также в материалах дела отсутствуют сведения о разъяснении ФИО4 права на защиту на предварительном следствии с указанием ст.ст.11,16, п.3 ч.4 ст.46 и ст.50 УПК РФ.

Помимо этого в нарушение уголовно-процессуального закона следователем одновременно произведены два следственных действия с участием подозреваемого ФИО2 25 ноября 2023 года: выемка телефона марки «Ноnor» с 02 ч. 15 мин. по 02 ч. 30 мин. и получение букального эпителия ФИО2 в качестве образцов для сравнительного исследования в период времени с 02 ч. 20 мин. по 02 ч. 45 мин.

Также в ходе расследования уголовного дела следователь ФИО15 нарушил установленный действующим законодательством порядок осмотра и признания изъятых предметов в качестве вещественных доказательств. В нарушение положений ч.2 ст.81 УПК РФ, согласно которым предметы материального мира, которые несут доказательственную информацию, осматриваются, а затем признаются вещественными доказательствами и приобщаются к уголовному делу, следователь постановлением от 4 августа 2024 года сначала признал в качестве вещественных доказательств изъятые предметы, в числе которых автомобиль Шевроле Нива, автомобиль Рено Трафик, обшивка рулевого колеса автомобиля Шевроле Нива, а также образцы крови ФИО5 и одежда ФИО9, и только спустя месяц 4 сентября 2024 года осмотрел эти предметы. 

Помимо прочего обращает внимание на то, что в резолютивной части приговора, в части удовлетворения исковых требований, суд неверно указал анкетные данные осужденного ФИО2

Таким образом, по мнению защитника, при рассмотрении уголовного дела и при постановлении приговора, судом нарушен принцип презумпции невиновности, закрепленный в ст.11 Всеобщей Декларации прав человека, в ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ст.14 Международного Пакта о гражданских и политических правах, а также в ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника ФИО23 государственный обвинитель ФИО17 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор суда – без изменения. Считает, что в приговоре приведены все доказательства виновности осужденного в инкриминируемом преступлении, которые согласуются между собой, дополняют друг друга и достаточны для разрешения уголовного дела по существу. Данным доказательствам судом дана надлежащая правовая оценка. По мнению государственного обвинителя, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании установлено, что осужденный допустил нарушения ряда пунктов правил дорожного движения, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, указанными в обвинении. Вид и размер назначенного ФИО2 наказания судом определен верно, с учетом личности осужденного и всех обстоятельств дела.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основаны на собранных и исследованных в судебном заседании доказательствах, анализ которых в их совокупности изложен в приговоре.

Так, осужденный ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции вину в совершенном преступлении не признал, показал, что 24 ноября 2023 года примерно в 11 часов 30 минут он на своем автомобиле «Шевроле Нива» вместе со своим другом ФИО36 выехал из Херсонской области в сторону Республики Крым. Во время поездки он поставил на зарядку телефон ФИО36, а сам телефон положил на площадку перед комбинацией приборов, которую он называет «бардачок». Когда они проезжали с.Трактовое в Красногвардейском районе, ФИО36 неожиданно для него потянулся за своим телефоном и подбил его правую руку, которой он держал рулевое колесо автомобиля. От неожиданности он сначала взглянул на ФИО36, а затем сразу на дорогу, но его автомобиль уже находился на встречной полосе, где и произошло столкновение со встречным автомобилем «Рено». После удара его автомобиль оказался на обочине на правом боку, он смог выбраться, ФИО36 в это время уже был без признаков жизни. На вопрос сотрудников полиции и скорой помощи о том, что произошло, он действительно отвечал, что «сам виноват, потянулся в бардачок». При этом он не имел в виду, что он виноват в ДТП как водитель. Также на место происшествия приехали сотрудники собственной безопасности МВД по Херсонской области, которые приняли от него объяснение по поводу произошедшего. Он был травмирован и не хотел ничего пояснять, но поскольку сотрудники настаивали на даче пояснений, он им сказал, что его автомобиль «сдуло ветром».

Таким образом, правила дорожного движения он не нарушал, виновником ДТП является пассажир его автомобиля ФИО36, который неожиданно потянулся в так называемый им «бардачок» и подтолкнул его руку, тем самым вмешавшись в управление автомобилем. В результате он сначала отвлекся на ФИО36, а когда повернулся в сторону проезжей части, то находился уже на встречной полосе движения и не смог предпринять никаких действий для предотвращения ДТП. 

Такие показания осужденного в части отсутствия его вины в дорожно-транспортном происшествии являются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, подробно изложенных в приговоре, которые согласуются между собой и не противоречат объективной истине по делу. 

В частности, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании показал, что в данном дорожно-транспортном происшествии погиб его сын, который сам был опытным водителем с большим водительским стажем. После просмотра видеозаписи ДТП сделал вывод о том, что ФИО6 не уходил от удара. Скорее всего в момент ДТП его сын спал, поскольку в ином случае он помог бы Яковлеву вырулить и не допустил бы столкновение. 

Из показаний потерпевшей Потерпевший №2, оглашенных судом в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что в данном дорожно-транспортном происшествии погиб ее супруг (т.2 л.д.39-43, 47-49).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 в судебном заседании, а также оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ во время поездки с Свидетель №2 на автомобиле «Рено Трафик» под управлением последнего из г.Симферополя в Херсонскую область произошло столкновение их автомобиля со встречным автомобилем «Шевроле Нива», который неожиданно выехал на их полосу движения. Удар пришелся в пассажирскую часть автомобиля «Рено Трафик», ему удалось переместиться ближе к водителю, поэтому он не сильно пострадал. За рулем автомобиля «Шевроле Нива» был ФИО35, его пассажир не подавал признаки жизни. Он слышал, как Свидетель №2 спросил у ФИО6, «что ты наделал?», на что ФИО6 ответил, «так получилось», «полез в бардачок» (т.2 л.д.66-71).

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №3 24 ноября 2023 года, около 14 часов 40 минут он ехал на своем автомобиле из г.Симферополя в сторону г.Красноперекопска и по дороге стал очевидцем ДТП, в ходе которого автомобиль «Шевроле Нива», двигающийся во встречном направлении, плавно выехал на его полосу движения, где столкнулся с автомобилем «Рено Трафик», который двигался перед ним. Видеозапись данного ДТП с видеорегистратора, находившегося в его автомобиле, он передал следователю.

Допрошенный в качестве свидетеля инспектор дорожно-патрульной службы ГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району Свидетель №6 показал, что 24 ноября 2023 года, находясь на дежурстве вместе и инспектором ДПС Свидетель №5, они получили сообщение о ДТП вблизи с.Трактовое Красногвардейского района. По прибытии к месту ДТП они увидели автомобиль «Шевроле Нива», который лежал в кювете, а также микроавтобус белого цвета «Рено». 

Допрошенный в качестве свидетеля инспектор дорожно-патрульной службы ГИБДД ОМВД России по Красногвардейскому району Свидетель №5 подтвердил, что 24 ноября 2023 года он вместе с инспектором ДПС Свидетель №6 заступил на дневную смену на дежурство, во второй половине дня они получили от оперативного дежурного сообщение о ДТП вблизи с.Трактовое Красногвардейского района. По прибытии на место ДТП было установлено, что пассажир автомобиля «Шевроле Нива» погиб. Было уже темно, когда водитель автомобиля «Шевроле Нива» ФИО6 сел к нему в служебный автомобиль ГИБДД, также на заднее сидение служебного автомобиля села начальник ОД ОМВД России по Красногвардейскому району ФИО37, которая спросила у ФИО6, что случилось, и тот ответил: «потянулся в бардачок».

Допрошенная в качестве свидетеля заместитель начальника отдела дознания ОМВД России по Красногвардейскому району Свидетель №4 пояснила, что 24 ноября 2023 года, во второй половине дня, поступило сообщение о произошедшем ДТП вблизи с.Трактовое Красногвардейского района, участниками которого являлись сотрудники полиции. Она прибыла на место ДТП и увидела находившиеся на обочине автомобиль «Шевроле Нива» и белый микроавтобус, были вызваны представители Следственного комитета. Она села в автомобиль сотрудников ДПС, в котором также сидел осужденный ФИО6. На ее вопрос, что произошло, ФИО6 ответил «сам виноват, потянулся в бардачок».

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей Свидетель №7, Свидетель №8 и Свидетель №9 показали, что они работают в подстанции № ДССМП ГБУЗ РК «КРЦМК и СМП» (скорая помощь), 24 ноября 2023 года в составе бригады № они заступили на дежурство. Примерно в 15 часов поступил вызов о том, что около заправки «ТЭС» возле с.Трактовое Красногвардейского района произошло ДТП, куда они направились. На месте ДТП они констатировали смерть пассажира автомобиля «Шевроле Нива». При этом водитель автомобиля «Шевроле Нива» ФИО6 на вопрос о том, что произошло, ответил «потянулся в бардачок».

Кроме того виновность ФИО2 в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть человека, установлена и подтверждается следующими письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 24 ноября 2023 года, а именно: участка автодороги 44 км +200 м «Симферополь - Красноперекопск - граница с Херсонской областью», на котором произошло столкновение транспортных средств «Шевроле Нива» № г.р.з. Е205СВ 82 регион и «Рено Трафик» г.р.з.№. В ходе осмотра установлено, что автомобиль Шевроле Нива расположен за пределами проезжей части слева в кювете передней частью в северо-восточной части, автомобиль Рено Трафик, расположен за пределами проезжей части слева по ходу осмотра по обочине передней частью в северо-восточном направлении. Следы торможения отсутствуют. В ходе осмотра автомобиля «Шевроле Нива» установлено, что у автомобиля тотальная деформация передней правой части автомобиля, повреждено переднее ветровое стекло, деформация передней правой пассажирской двери, деформация диска переднего правого колеса, частично разрушен моторный отсек. В ходе осмотра автомобиля «Рено Трафик» установлена деформация передней правой части автомобиля, повреждения переднего ветрового стекла, деформация передней правой пассажирской двери, деформация диска переднего правого колеса, частичное разрушение моторного отсека. В ходе осмотра был обнаружен труп ФИО9, изъяты автомобили «Шевроле Нива» и «Рено Трафик», а также обшивка рулевого колеса автомобиля Шевроле Нива (т.1 л.д.62-90);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого смерть ФИО9 последовала от закрытой травмы грудной клетки с разрывом аорты. На трупе обнаружены повреждения: перелом грудины, разрыв аорты, 1300 мл крови в плевральных полостях, переломы ребер, правой бедренной кости, разрывы легких, селезенки, кровоизлияния в корни легких и связку печени, кровоподтеки на лице. Указанные повреждения возникли от действия тупых, твердых предметов, какими могли быть выступающие части салона автомобиля при дорожно-транспортном происшествии, возможно в срок ДД.ММ.ГГГГ и могли образоваться в условиях происшествия, обстоятельства которого указаны в представленном постановлении. Перечисленные выше повреждения возникли одномоментно и носят признаки прижизненности образования (т.2 л.д.159-161);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого причиной смерти ФИО9 явилась закрытая тупая травма груди и живота с переломом грудины, множественными переломами ребер справа, разрывом аорты, разрывами легких с кровоизлияниями в корни легких, разрывом селезенки, кровоизлияниями в связку печени, осложнившаяся двусторонним гемотораксом (1300 мл.), и приведших к развитию острого малокровия. Смерть ФИО9 наступила через несколько минут после образования телесных повреждений, за 1 сутки до момента исследования трупа в морге, то есть возможно их образование в срок 24 ноября 2023 года (т.2 л.д.171-172);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого на обшивке рулевого колеса, изъятого в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия 24 ноября 2023 года обнаружены следы крови человека, которые произошли от ФИО2 (т.3 л.д.52-59);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выводами которого место столкновения автомобилей расположено на полосе движения автомобиля «Рено Трафик». В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.1.4, п.1.5, п.8.1 абз.1, п.9.7, п.10.1 абз.1, п.10.3 ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п.1.4, п.1.5, п.8.1 абз.1. п.9.7 ПДД РФ, несоответствий требованиям п.10.1 абз.1 п.10.3 ПДД РФ не усматривается. Действия водителя автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2, не соответствовавшие комплексу требований п.1.4, п.1.5, п.8.1 абз.1. п.9.7 ПДД РФ, состоят в причинной связи с ДТП.

В сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «Рено Трафик» Свидетель №2 должен был руководствоваться требованиями п.10.1 абз.1. п.10.1 абз.2. п.10.3 ПДД РФ и не имел технической возможности предотвратить ДТП своевременным применением экстренного торможения. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Рено Трафик» Свидетель №2 не усматривается несоответствий требованиям п.10.1 абз.1. п.10.1 абз.2. п.10.3 ПДД РФ (т.3 л.д.17-27);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выводами которого в данной дорожной обстановке водитель автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2 должен был руководствоваться требованиями п.1.5 и п.9.1 ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2 усматривается несоответствие требованиям п.9.1 ПДД РФ, которое находится в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием (т.3 л.д.39-42);

- протоколом осмотра предметов от 18 января 2024 года, а именно: оптического диска с видеозаписью с видеорегистратора, изъятого в ходе выемки у свидетеля Свидетель №3, зафиксировавшей дорожно-транспортное происшествие 24 ноября 2023 года между автомобилями «Шевроле Нива» г.р.з. № регион и «Рено Трафик» г.р.з. № на участке автодороги 44 км. + 200 м. направления «Симферополь - Красноперекопск - граница с Херсонской областью» (т.3 л.д.182-190).

Изложенные и другие приведенные в приговоре доказательства, свидетельствуют о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден.

Доводы защитника о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия явились не нарушения правил дорожного движения водителем автомобиля «Шевроле Нива» ФИО2, а действия пассажира автомобиля ФИО18, который неожиданно потянулся за своим телефоном к приборной панели, в так называемый осужденным «бардачок», и подтолкнул руку осужденного вверх, тем самым вмешавшись в управление автомобилем, полностью опровергаются указанными доказательствами.

Каких-либо объективных данных о том, что показания потерпевших, а также свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №8 и Свидетель №9 недостоверны, как на это указывает адвокат Фоменко В.В., или у них имелись основания для оговора осужденного, материалы дела не содержат. Показания потерпевших и вышеуказанных свидетелей, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, являлись последовательными и взаимодополняющими. Как видно из протокола судебного заседания, имевшиеся, по мнению защитника, противоречия в показаниях этих свидетелей, были устранены путем оглашения показаний, данных этими свидетелями в ходе предварительного расследования, в том числе на очных ставках с ФИО1, и их допроса в судебном заседании. Более того, сам осужденный не опровергал сообщенные свидетелями сведения. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что все указанные свидетели находились на месте ДТП, общались с ФИО1 после произошедшего и никому из них он не говорил, что причиной ДТП явились действия погибшего ФИО9, который подтолкнул его руку, находившуюся на руле. Данные свидетели являются незаинтересованными в исходе дела лицами. 

К показаниям свидетелей стороны защиты о том, что ФИО2 им якобы еще на месте ДТП сообщал, что оно произошло по вине погибшего пассажира, толкнувшего его руку, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку ФИО19 является супругой осужденного, ФИО7 – родным братом, ФИО21 – родным братом супруги, то есть все указанные лица состоят с осужденным в близких семейных отношениях, в связи с чем очевидно заинтересованы в исходе дела. 

То обстоятельство, что о причине ДТП осужденный никому из прибывших на место незаинтересованных лиц не сообщил, сторона защиты пояснила стрессовым состоянием ФИО2 после ДТП. Однако данные доводы являются несостоятельными, поскольку большая часть свидетелей находилась на месте ДТП достаточно длительное время, в течение которого осужденный имел возможность успокоиться. В частности, со свидетелями Свидетель №4 и Свидетель №5 осужденный общался уже в темное время суток. Более того, исходя из показаний ФИО19, ФИО20, ФИО21, а также самого осужденного, стрессовое состояние не помешало ему рассказать о причинах ДТП в тот же день членам своей семьи. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 24 ноября 2023 года перед столкновением осужденный экстренного торможения не применял, что опровергает его показания о внезапном ударе по находившейся на руле руке и подтверждает тот факт, что ФИО2 от управления своим транспортным средством отвлекся и за дорожной обстановкой должным образом не следил, то есть установленные судом обстоятельства. 

Таким образом, вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, судом достоверно установлен факт нарушения водителем ФИО2 п.1.4, п.1.5, п.8.1 абз.1, п.9.1, п.9.7 ПДД РФ, который находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего.

С учетом изложенного, обстоятельства, при которых ФИО2 совершил преступление и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по делу, судом установлены правильно, а выводы суда о его виновности в совершении преступления, вопреки доводам защитника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на достаточной и убедительной совокупности доказательств, собранных по делу, непосредственно, объективно и всесторонне исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку в приговоре.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО2 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Так, вопреки доводам стороны защиты, существенных нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость, в том числе и заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, допущено не было.

Указанное экспертное заключение отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, не содержит противоречий и неясностей, при этом содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенную подписью эксперта подписку о том, что ему разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Приведенные в заключении эксперта выводы научно обоснованы, при этом согласуются с совокупностью исследованных судом и приведенных выше доказательств.

Вопреки доводам жалобы, следователем обоснованно была назначена дополнительная автотехническая судебная экспертиза, при производстве которой в качестве исходных данных следователь просил использовать версию органа предварительного следствия о том, что причиной выезда на полосу встречного движения явилась невнимательность водителя «Шевроле Нива» ФИО2, отвлекшегося от управления своим транспортным средством, а не показания осужденного, которые использовались в качестве исходных данных при производстве экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Из материалов дела видно, что дополнительную автотехническую экспертизу следователь назначил в связи с возникновением вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств, отраженных в заключении автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом перед экспертом были поставлены иные исходные данные об обстоятельствах ДТП, а соответственно и иные вопросы. В связи с этим доводы стороны защиты о том, что по делу фактически была проведена повторная, а не дополнительная экспертиза, полностью не состоятельны.

Относительно доводов о том, что в постановлении о назначении экспертизы следователь указал название экспертизы, как дополнительная автотехническая, а из вводной части экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что фактически была проведена дополнительная судебная транспортно-трасологическая экспертиза и экспертиза исследования обстоятельств ДТП, суд апелляционной инстанции отмечает, что в постановлении следователя о назначении экспертизы указаны конкретные вопросы, которые орган следствия поставил перед экспертами, эксперты при проведении экспертизы на все эти вопросы ответили, понятно и обосновано. В связи с изложенным, указанное следователем иное название экспертизы, которое следователь употребил в своем постановлении, не может расцениваться как существенное нарушение требований УПК РФ, которое может оказать влияние на существо фактически проведенной экспертизы и являться основанием для исключения заключения экспертизы из числа доказательств по уголовному делу.

Вопреки доводам защитника, ответ на вопрос №2 экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым определить траектории и характер движения транспортных средств перед столкновением при производстве экспертизы не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части, то есть в связи с отсутствием в представленной на исследование схеме к протоколу осмотра ДТП следов транспортных средств, как-либо характеризующих характер их движения до столкновения, не свидетельствует о неполноте данного экспертного заключения. А указание в исследовательской части заключения на дату протокола следственного эксперимента как 28 декабря 2024 года, вместо 28 декабря 2023 года, свидетельствует о явной технической описке, допущенной при его составлении. 

Как следует из материалов уголовного дела, протокол осмотра места происшествия от 24 ноября 2023 года составлен с соблюдением требований ст.ст.176 и 177 УПК РФ с использованием технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. Каких-либо оснований усомниться в достоверности произведенных в ходе осмотра действий не имеется. Следственное действие выполнено с участием понятых, судебно-медицинского эксперта, техника-криминалиста, а также свидетеля Свидетель №2 Составленный в ходе осмотра места происшествия протокол соответствует ст.ст.166,180 УПК РФ. При этом уголовно-процессуальный закон не содержит требований об обязательном участии в производстве осмотра места происшествия обвиняемого (подозреваемого). Помимо этого осужденный не был лишен возможности оспаривать установленные в ходе осмотра данные в дальнейшем. 

Не свидетельствуют о грубом нарушении уголовно-процессуального закона и доводы защитника, связанные с частичным совпадением времени производства выемки мобильного телефона у ФИО2 и получения у него же образцов для сравнительного исследования, поскольку данные действия проводились в служебном кабинете №3 Красногвардейского МСО ГСУ СК РФ по Республике Крым и г.Севастополю, то есть в одном и том же месте. При этом осужденному разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права, а также порядок производства выемки и получения образцов для сравнительного исследования, при их проведении принимал участие защитник. Протоколы выемки и получения образцов для сравнительного исследования составлены надлежащим образом, подписаны всеми принимавшими в них участие лицами, никто из которых не делал замечаний как по процедуре их проведения, так и по содержанию произведенных действий. Более того содержание произведенных при их проведении действий не оспаривалось стороной защиты ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном разбирательстве. Соответствующие доводы также отсутствуют и в апелляционной жалобе защитника.

Признание следователем изъятых в ходе осмотра места ДТП предметов вещественными доказательствами (постановления от 4 августа 2024 года (т.3 л.д.101, 223-224)) раньше, чем они были осмотрены (протоколы осмотра от 4 сентября 2024 года (т.3 л.д.93-95, 216-218)), существенным нарушением уголовно-процессуального закона не является и не влечет признание этих доказательств недопустимыми.

Кроме того, вопреки утверждениям защитника в суде апелляционной инстанции, техническая ошибка в нумерации листов дела во 2-м томе, а именно: повторное указание страницы 171, не препятствует правильному восприятию юридически значимых обстоятельств, не ставит под сомнение заключение судебно-медицинской экспертизы, страницы которого имеют отдельную нумерацию, а также факт его исследования, а свидетельствует лишь о небрежности при составлении описи уголовного дела. 

Приговор отвечает требованиям ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотивах, целях, действиях осужденного и наступивших последствиях.

Действия осужденного квалифицированы верно по ч.3 ст.264 УК РФ.

Оснований для иной квалификации действий ФИО2 либо его оправдания не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несоответствиях в действиях пассажира автомобиля «Шевроле Нива» ФИО9 требованиям п.п.1.5 абз.1 и 5.2 абз.1 ПДД РФ, которые с технической точки зрения состоят в причинной связи с ДТП и об отсутствии у осужденного технической возможности предотвращения ДТП, со ссылкой на заключение судебной автотехнической экспертизы №;2228/4-1-23 от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку при проведении данного исследования эксперт руководствовался ситуацией, смоделированной стороной защиты, полностью опровергнутой совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств. По этой же причине суд апелляционной инстанции критически расценивает протокол следственного эксперимента от 28 декабря 2023 года, проведенного с участием ФИО2 и по его показаниям.

Фактических данных, свидетельствующих о нарушении права на защиту ФИО2, суду апелляционной инстанции представлено не было. К защите осужденного в ходе предварительного следствия был допущен в качестве защитника адвокат по соглашению Фоменко В.В., в связи с чем доводы жалобы о нарушении следователем порядка назначения адвоката суд апелляционной инстанции находит неубедительными и опровергнутыми материалами дела. 

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, каких-либо нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона судом не допущено.

При назначении ФИО2 наказания суд в соответствии с требованиями закона учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве данных о личности судом первой инстанции учтено, что ФИО2 характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту службы характеризуется положительно. 

В соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, суд обоснованно признал наличие малолетних детей у виновного. Кроме того, иными смягчающими наказание обстоятельствами на основании ч.2 ст.61 УК РФ суд признал попытку оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, частичное возмещение материальных затрат на погребение потерпевшего.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, суд обоснованно не установил.

Осужденному ФИО2 назначено справедливое наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ.

При этом, назначив ФИО2 наказание в виде лишения свободы, суд в полном соответствии с требованиями ч.2 ст.53.1 УК РФ пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденного без реального его отбывания в местах лишения свободы, в связи с чем заменил его принудительными работами с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое к данному виду наказания предусмотрено в качестве обязательного. 

Поскольку каких-либо обстоятельств, в том числе исключительных, связанных с поведением виновного во время или после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, оснований для применения к осужденному положений ч.6 ст.15, ст.ст.HYPERLINK https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=408084&dst=100301 64,73 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд принял мотивированное решение по гражданским искам потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, при этом правильно руководствовался требованиями ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ и исходил из родства гражданских истцов и погибшего, близких отношений между ними, того обстоятельства, что гибель сына и супруга является невосполнимой утратой для потерпевших, требований разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий, индивидуальных особенностей лиц, которым причинен вред. При этом должным образом учел материальное и семейное положение осужденного, а также степень его вины и установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия.

Принятое судом решение в полной мере согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п.26 Постановления Пленума №23 от 13 октября 2020 года «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым в резолютивной части приговора в решении по предъявленным гражданским искам потерпевших уточнить отчество осужденного ФИО2, указав его как Владимирович, вместо ошибочно указанного Павлович, что подтверждается имеющейся в материалах дела копией паспорта осужденного. 

В остальной части суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным. Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, а также иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО2 – адвоката Фоменко В.В. суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Красногвардейского районного суда Республики Крым от 16 июня 2025 года в отношении ФИО2 изменить. 

Уточнить в резолютивной части приговора в решении по предъявленным гражданским искам потерпевших отчество осужденного, как Владимирович.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Фоменко В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий: Школьная Н.И.