Судья Куренова А.В. УИД 38RS0030-01-2024-004134-29

Судья-докладчик Коваленко В.В. № 33-172/2026 (33-9889/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Герман М.А.,

судей Алсыковой Т.Д., Коваленко В.В.,

при секретаре Королевой А.С.,

с участием прокурора Комаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-217/2025 по исковому заявлению ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО2, к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Усть-Илимская районная больница» о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

по апелляционной жалобе ФИО4

на решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 5 сентября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

В обоснование заявленных требований истец указала, что с ноября 2021 года встала на учет по беременности. Беременность протекала нормально. На первом скрининге в 14 недель был установлен риск (данные изъяты)

В связи с чем уточнив исковые требования, истец просила суд взыскать с ОГБУЗ «Усть-Илимская районная больница» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 185 873 руб.

Решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 5 сентября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С ОГБУЗ «Усть-Илимская районная больница» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 600 000 руб., судебные расходы в размере 185 873 руб.; в пользу ФИО2, в лице законного представителя ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 руб. В удовлетворении исковых требований в большем размере ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2 отказано. Кроме того, с ответчика в доход городского бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда изменить в части определенного судом размера компенсации морального вреда и принять по делу новое решение.

В обоснование апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции, при определении размера компенсации морального вреда не учел, что, согласно выводам комиссионной медицинской судебной экспертизы, ее ребенку причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека.

Полагает, что несоразмерно малая сумма компенсации, присужденная истцам, свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителей и не смог действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

В письменных возражениях на доводы жалобы прокурор, участвующий в деле, Бутаков Ю.Г., представитель ответчика ФИО5, просят решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим.

Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., объяснения истца ФИО4, представителя ответчика ФИО6, заключение прокурора Комаровой А.А., проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В соответствии со ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (п. 2). Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п. 3).

Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ установлено, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Пунктом 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2, Дата изъята года рождения, является дочерью ФИО3 и ФИО4.

1 ноября 2021 г. ФИО4 встала на учет по беременности и родам.

21 июня 2022 г. в 09 часов 40 минут истец поступила в родильное отделение ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» с целью родоразрешения. Выписана 24 июня 2022 г.

При выписке установлен заключительный диагноз: срочные роды 1 в 41 неделю. Вторичная слабость родовой деятельности. Родоусиление окситоцином. Хроническая внутриутробная гипоксия плода. Асфиксия новорожденного. Разрыв слизистой влагалища – ушит. Разрывы промежности 2 степени – ушит, ожирение 1 степени. Общая продолжительность родов составила 15 часов 50 минут.

Согласно выписному эпикризу ОГБУЗ Иркутская ордена «Знак почета» областная клиническая больница № 141 (отделение реанимации и интенсивной терапии для новорожденных) от 8 июля 2022 г., ФИО2 родилась Дата изъята При поступлении ребенка состояние (данные изъяты)

Согласно выписке от 4 августа 2022, ФИО2 поступила ОГАУЗ «ГИМДКБ г. Иркутска» 8 июля 2022 г., установлен основной диагноз: (данные изъяты)

Из выписок ГБУЗ ИГОДБК за период с 21 октября 2022 г. по 1 ноября 2022 г. и с 3 ноября по 10 ноября 2023 г. следует, что ФИО2, Дата изъята года рождения, установлен диагноз: (данные изъяты)

(данные изъяты)

Проведенной проверкой АО «СК «СОГАЗ-Мед» по обращению ФИО1 от 13 августа 2024 г. установлены нарушения в оказании медицинской помощи, установленные критериями оценки качеств медицинской помощи, Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» на этапе амбулаторно-поликлинической помощи, диспансерного наблюдения: имеется невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи (код дефекта 3..2.1 Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию); в медицинской документации отсутствуют результаты обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи, нет анализов крови, отсутствует протокол приема врача-терапевта в период лечения инфекции мочевыводящих путей (код 3.11 Порядка); необоснованно назначены лекарственные препараты, нерациональная лекарственная терапия; на этапе госпитализации за период с 9 по 10 июня 2022 г. не проведено ультразвуковое исследование плода, не проведена оценка состояния плода, плаценты, околоплодных вод, не оценен высокий риск осложнений, не учтен факт снижения сердечных сокращений, не назначен и не проведен осмотр врача-невролога (п. 3.2.1 Порядка).

Выявленные нарушения отражены в экспертных заключениях АО «СК «СОГАЗ-Мед» от 12 и 13 августа 2024 г.

Для установления причинно-следственной связи между действиями врачей, состоящих в трудовых отношениях с ответчиком (ФИО7, ФИО9, ФИО10) и наступившими последствиями, на основании определения суда по гражданскому делу проведена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно заключению которой от 4 июля 2025 г. № 179-с, ФИО4 поступила в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» 21 июня 2022 г. в 09-40 час. с целью родоразрешения. При первичном осмотре 21 июня 2022 г. в 10:00: срок на момент осмотра 41 неделя. Жалобы на схватки с 08-00 через 4-6 минут по 25 секунд. Выставлен диагноз: (данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

По результатам обследования новорожденной ФИО2 с 22 июня по 8 июля 2022 г. в отделении реанимации и интенсивной терапии № 9 для новорожденных ОПЦ ГБУЗ «ИОКБ» установлен клинический диагноз:

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

Разрешая спор, оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу, что факт наличия дефектов при оказании медицинской помощи ФИО4 и ее ребенку установлен и доказан, в то время, как ответчиком в нарушение требований статьи 1064 ГК РФ доказательств отсутствия вины его работников в ненадлежащем оказании медицинской помощи и соответственно в причинении вреда, представлено не было.

Учитывая характер нарушений, допущенных ОГБУЗ «Усть-Илимская районная больница», в виде недооценки состояния пациента, недостаточной диагностики, неправильно выбранной тактики лечения, упущения момента для применения метода оперативного вмешательства в целях благополучного родоразрешения, приведших к развитию патологического процесса и установлению инвалидности у несовершеннолетней ФИО2, суд пришел к выводу, что, с учетом характера и степени вины ответчика, обстоятельств его причинения, прямой причинной связи с наступившими последствиями – причинением тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней ФИО2, повлекшего необратимые последствия для ее физического и психического состояния, суд взыскал с ответчика в пользу ФИО4 800 000 руб. Принимая во внимание, что в результате допущенных дефектов оказанной медицинской помощи репродуктивная функция у истца не нарушена, тяжких последствий для вреда ее здоровью в результате оказания ей медицинской помощи ненадлежащего качества не наступило, суд пришел к выводу о возможности определения размера компенсации морального вреда ФИО4 в размере 600 000 рублей.

С выводами суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается, поскольку разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что между действиями врачей-специалистов и причинением ФИО2 тяжкого вреда здоровью имеется причинно-следственная связь. Данные обстоятельства, установленные судом первой инстанции, ответчиком не оспариваются.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы ФИО4, допущенных судом при определении размера компенсации морального вреда.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан (Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»), право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Наличие оснований для взыскания компенсации морального вреда судом установлено правильно, однако не учтено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Из заключения судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 4 июля 2025 г. № 179-с следует, что при оказании медицинской помощи ФИО4, ОГАУЗ «Усть-Илимская районная больница» установлены дефекты (данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

(данные изъяты)

Судебная коллегия принимает во внимание также и то, что обстоятельства и последствия причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, влекут изменение нормальной жизни также и для жизни ее матери, в связи с чем определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда, предназначение которой направлено на заглаживание причиненных физических и нравственных страданий, не может быть признан справедливым, разумным.

Судебная коллегия, полагает, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать фактические обстоятельства, при которых ОГАУЗ «Усть-Илимская районная больница» допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО4, дефекты родовспоможения ФИО2, которой причинен тяжкий вред здоровью, с развитием (данные изъяты), индивидуальные особенности истцов, степень вины ответчика, характера физических и нравственных страданий. Необходимо учитывать, что вышеприведенные обстоятельства нарушают психологическое благополучие семьи, безусловно причиняют ФИО1 нравственные страдания, как ожидавшей рождение долгожданного ребенка здоровым, с надеждой на счастливое материнство. Данные страдания будут сопровождать ее и в дальнейшем, что влечет сохранение состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам.

С учетом требований разумности и справедливости, судебная коллегия полагает, что компенсация морального вреда должна быть взыскана с ОГБУЗ «Усть-Илимская районная больница» в пользу ФИО4 в размере 1 000 000 (Один миллион) руб., в пользу ФИО2 в размере 3 000 000 (Три миллиона) руб., что будет способствовать заглаживанию причиненных нравственных и физических страданий.

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 5 сентября 2025 года по данному гражданскому делу изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Илимская районная больница» (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО4 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (Один миллион) рублей.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Усть-Илимская районная больница» (ИНН Номер изъят) в пользу ФИО20 (ИНН Номер изъят), в лице законного представителя ФИО4 (ИНН Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 (Три миллиона) рублей.

В остальной части решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 5 сентября 2025 года оставить без изменения.

Судья-председательствующий М.А. Герман

Судьи Т.Д. Алсыкова

В.В. Коваленко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 января 2026 г.